Глава 1

      Её волосы. Только их она любила больше всего на свете. Их она сильнее всего ненавидела. Они были так прекрасны, так умиротворяли… Они были её единственными друзьями. Они были причиной её страданий. И прямо сейчас – причиной её печали. Причиной падения всего её мира. Сейчас она их ненавидела сильнее всего на свете. Она в ужасе смотрела на них, не отводя глаз. Это были все те же длинные золотистые локоны. Но теперь их цвет изменился. На другой, знакомый, хотя и не так. Он причинял ей боль сильнее, чем когда-либо. Это был цвет крови.       Однажды…       Жила-была девочка по имени Рапунцель. У неё были самые длинные и прекрасные золотистые волосы на свете. Она не знала своих родителей. Не знала друзей. Единственной, кого она знала, была «матушка Готель». Она её вырастила. Заботилась о ней. Заперла её…       Рапунцель ничего не знала о мире. Она никогда не выходила. Никогда не гуляла в прекрасных зеленых лесах, которые были видны из окон. Ни разу не была в больших городах, где жили люди. Она лишь читала о них в сотнях книг, которые были в её библиотеке. О, как же ей хотелось ступать босыми ногами по земле. Вдыхать утренние ароматы пекарни. Или хотя бы просто искупаться в реке, шум которой доносился издалека. Но все это было не для неё. Однажды… она была обещана.       Нельзя сказать, что у неё ничего не было. Напротив, у неё было больше, чем у большинства. В её доме, в её темнице, было все, что нужно: много еды со всех уголков королевства, напитки, приготовленные из лучших фруктов, красивые платья, которые она примеряла перед огромным зеркалом, коллекция прекрасных картин, собранная за многие годы, собственный сад и даже маленький щенок. И, конечно, множество средств по уходу. Кругом было расставлено огромное количество маленьких бутылочек и баночек на которые она почти не обращала внимания. Средств для поддержания красоты, в особенности – красоты длинных золотистых волос…       Ей также нравилось пение птиц. Иногда они прилетали к ней на балкон, чтобы развлечь. Они и научили её петь. Иногда они пели вместе. Это было её любимое времяпрепровождение. Единственное, что ей никогда не надоедало. Единственное, что она могла делать часами.       Время от времени её навещала матушка Готель. В конце концов, это был и её дом. Она приходила часто, хотя и не каждый день, обычно после восхода солнца. Рапунцель её немного побаивалась. Она всегда была такой строгой. Её лицо никогда не смягчалось.       Однако она была ей и подругой. По сути, единственной. Поэтому Рапунцель дорожила её визитами, ведь они могли поговорить. Она могла расспросить её о мире. Могла ощутить вкус того, что скрывали стены. Ведьма всегда приносила ей что-то из своих путешествий. Однако важнее всего для девушки было её общества. Пусть она и держалась отстраненно. Пусть её просьбы порой и были странными. Для неё она была единственной, кто подходил под описание слова, о котором она читала… «мать». Хотя она её так не называла. Готель бы это не понравилось…       Сегодня был такой день. Она знала: «мать» придет её навестить. При этой мысли ей стало не по себе. Ей нужно было показать себя с лучшей стороны. Тогда, возможно, её ждет вознаграждение. Может, ей будет дозволено задать вопросы, которые она хотела. Может, даже… посмотреть разрешат.       Сегодня был такой день. Со своего высокого балкона Рапунцель увидела её. Леди, как всегда, была элегантна в роскошном платье, которое скрывал тонкий шелковый плащ. Рапунцель восхищалась ею. Восхищалась силой, исходившей от её осанки. Всего через несколько минут она будет здесь. Девушка встала, расправила платье, пригладила волосы и принялась ждать.       Несколько мгновений она была погружена в свои мысли, и тут раздался грохот стены. Огромная деревянная дверь волшебным образом появилась там, где её прежде не было, прямо посреди большого зала. На арке, окружавшей дверной проем, появились замысловатые узоры, будто дополнявшие его волшебную природу. А потом, когда магическое преображение завершилось, петли сдвинулись, и дверь сама открылась. На пороге появилась Готель, скрестив руки, скрытые длинными рукавами шелкового платья. — Добрый день, леди Готель, — произнесла девушка, сделав легкий реверанс.       Ведьма ответила не сразу. Сперва она оглядела зал. Убедилась, что все находится на своих местах. В том, что нигде нет пыли, и все должным образом ухожено. Она должна была удостовериться, что зал соответствует благородной леди. Она прошла вперед, оглядываясь, пока не пришла к выводу, что все как нужно. Все было идеально. — Добрый день, юная леди, — на её губах появилась слабая, натянутая улыбка. Она щелкнула пальцами, и дверь за ней закрылась. — Как прошел ваш день, мадам? – почтительно спросила девушка, сохраняя самообладание. — Вполне неплохо, — она вручила девушке свой плащ. – Вчера вечером я была приглашена на бал-маскарад в поместье сэра Кристофа. Его учредили в честь новой помолвки принца. Позвольте сказать, это было… На редкость скучно. Нет, не скажу, что ужасно. Просто не было ничего уникального. Очередной банальный праздник в честь какой-то добившейся расположения крошки. Хотя… — Рапунцель внимательно слушала, пусть это и были не те вещи, которые её интересовали. – Я познакомилась с интересным молодым человеком. Сегодня утром мы отправились на прогулку к реке. Это было… освежающе. Заставило меня вновь почувствовать себя молодой…       Матушка Готель была не старой женщиной. И все же её точного возраста не знала даже Рапунцель, которой она раскрыла так много нюансов из своей жизни. Девушка знала, что ей уже за сорок, но не знала, на сколько. И все же матушка Готель была удивительно красива. Для своего возраста, каким бы он ни был, она выглядела великолепно, ей нельзя было дать больше тридцати.       Вторая половина дня сопровождалась рассказом хозяйки башни о судьбоносном знакомстве с новым романтическим партнером и его замечательных качествах. О том, как она надеялась увидеть его вновь. О том, как она надеялась, что он не окажется таким же, как её последний муж. Она даже поделилась своими мыслями о достоинствах и недостатках статуса леди… в тысячный раз. «Леди никогда не должна делать первый шаг. Однако она должна знать, как заставить мужчину его сделать. Леди никогда не должна…» — и так далее, и тому подобное.       Рапунцель внимательно слушала, расчесывая волосы леди цвета воронова крыла. Пока заваривала для неё горячий чай. Ожидая своей очереди. Подходящего момента, чтобы перевести разговор на более любопытную тему, например, бродячие музыканты у реки или торт на балу.       Шли минуты, а потом и часы. Уже наступил вечер, и солнце склонилось к закату. Мадам поднялась со своего мягкого кресла и направилась вглубь дома. — Итак, ты готова? Может, пойдем? Мне скоро нужно будет уходить…       И тут девушка возмутилась. Матушка Готель была вежлива, но знала: выбора у Рапунцель не было. Она ничего не могла сделать, чтобы этого избежать. Она сильнее всего ненавидела это в визитах.       Девушка встала и последовала в дом за леди. Они вошли в смежную комнату поменьше. Она легла на шезлонг, в изголовье которого уже стояло кресло. Она откинула волосы за спинку дивана, пристроив голову. Её тело напряглось, когда её «мать» села позади. — Я начинаю… — произнесла матушка Готель, прикоснувшись к её золотым нитям.       Боль. Она никогда не могла её забыть. Как не могла и привыкнуть. Каждый раз одно и то же. Все эти годы. Казалось, кто-то дергал её за волосы, но боль эту она чувствовала даже внутри головы. Будто в голову были вбиты гвозди. Она чувствовала, как шевелятся волосы, хотя на ощупь они были не как волосы. Скорее как иглы. Её голова горела. Это было похоже на бесконечную пытку.       Прошли долгие минуты. Она почувствовала, как боль утихла. На сегодня все закончилось, хотя боль не прошла полностью… Она не уйдет до конца вечера. Рапунцель ничего не могла с этим поделать. Такова была её судьба. Её предназначение. Это было необходимо.       Матушка Готель вновь встала. В её руках была «выпавшая» прядь волос девушки… совсем небольшая, по сравнению с остальными. Она все еще светилась, пульсируя магической энергией. Она завернула прядь в мягкий мешочек. — Спасибо, дорогая. Теперь я тебя оставлю, — леди повернулась, чтобы уйти. — Мадам… — окликнула Рапунцель, все еще лежа на диване. – Я хочу выйти на воздух.       Готель вдруг остановилась прямо перед дверью. Спустя мгновение она ответила, не оборачиваясь: — Разве ты не знаешь, почему тебе нельзя выходить? — Да, но… — испуганно произнесла девушка, не имея возможности закончить мысль. — Знаешь, — перебила она, чуть повысив голос. – Ты знаешь, что не можешь уйти. Думаешь, дело в том, что мне это нравится? — Нет… — прошептала девушка. — Когда пятнадцать лет назад я тебя забрала, я вовсе не хотела тебя запирать! Я не хотела заставлять тебя страдать или делать своей пленницей. Я хотела защитить тебя. Помочь тебе. Спасти! – Готель выглядела скорее разочарованной и обиженной, чем рассерженной. – Все, что я делала, было лишь для тебя. Разве я не давала тебе все, что могла? Не приносила самую лучшую еду? Не дарила самые чудесные платье? Самые вкусные напитки? Тепло? Цветы? Даже щенка!       Да, нервно отвечала Рапунцель в перерывах между вопросами, но её голоса было не разобрать из-за «материнского». Она чувствовала себя неуютно. — Ты знаешь, что с тобой случится, если ты покинешь эти стены? Что случится, если люди узнают о твоих необычайных волосах? Если ты наткнешься на человека с дурными намерениями. Если твой недуг выйдет из-под контроля из-за отсутствия должного ухода. Что тогда произойдет? Ты знаешь? Ты бы хотела этого?       Рапунцель продолжала шептать, отвечая на её вопросы. Готель уже бесчисленное количество раз рассказывала ей об особенностях её волос и о том, сколь жесток мир к таким, как она.       Леди вздохнула. И уже спокойнее продолжила: — Рапунцель… Тебе почти шестнадцать. Скоро мое лечение завершится, и ты сможешь свободно ходить, куда захочешь. Твои волосы больше не будут угрожать ни тебе, ни кому-либо еще. Скоро… просто наберись терпения. Все идет хорошо. И кто знает… может, я и раньше тебя выведу на природу…       Девушка улыбнулась, хотя и немного натянуто. Она злилась, но не могла ненавидеть свою «мать». Она знала, что та права. Она знала, что скоро будет свободна. Она верила ей. Как она могла не верить? Готель была для неё самым близким человеком. Единственным. Однако иногда… она сомневалась. — Я хочу, чтобы ты обдумала мои слова. В следующий раз не поднимай эту тему.       Расстроенная Готель ушла, и дверь за ней сама закрылась. Стена вновь сдвинулась и поглотила дверь, будто её никогда и не была. В комнате вновь воцарилась тишина. Рапунцель осталась одна.