Глава 29. Зеркало прошлого.

Я проснулся. Потолок был высокий, в тонкой лепнине и чуть треснувшей штукатурке. Воздух в комнате был прохладным, слегка влажным — отсыревшие каменные стены всё ещё хранили утреннюю прохладу. Я медленно сел в постели и провёл рукой по лицу. Что-то было не так. Мысли будто скользили, ускользая от внимания. На кончике сознания вертелось нечто важное, что-то, что должно было остаться со мной после вчерашнего… но оно исчезло. Я сжал виски, пытаясь ухватить обрывки, но всё было без толку. Пустота. В дверь постучали. — Жнец? — раздался уважительный голос из-за двери. Я нахмурился. Голос звучал сдержанно, без паники, но и без ожидания долгой задержки. Я отозвался: — Почему беспокоят в такую рань? — Меня послали из лекарни. Там… случай. Особый. Сказали, только вы можете разобраться. Подробностей не дали. Я тихо выругался, качая головой. Протянул руку и нащупал жилет. Всё ещё на мне. И повязка. Я снова выругался — спатьв жилете было мучительно неудобно, но снимать его вчера вечером, видимо, не хватило сил. Поднявшись с кровати, я потянулся, скрипнув суставами. Прошедшая ночь оставила тяжесть в теле, но ощущалась уже не смертельная усталость, а скорее пост-боевая инерция. Растирая затёкшую шею, я подошёл к двери и открыл её. Коридор встретил меня прохладным синим полумраком. Факелы, вставленные в бронзовые держатели на стенах, горели мягким, синим пламенем — один из декоративных выборов дворца Герцога. Сами стены были выложены камнем глубокого лазурного оттенка, потолок был выкрашен в небесно-синий, а редкие ковры на полу переливались всеми оттенками индиго и василька. Я двинулся вперёд, проходя мимо витражей с утренним светом, проходящим сквозь голубое и фиолетовое стекло. Они изображали героев прошлого, герцогов и магов, мифических тварей и сцены сражений. В их фоне сквозило ощущение морского бриза — Лиарис жил морем, дышал морем, и даже внутри герцогского дворца не ускользал от него. Спускаясь по широкой лестнице, я видел, как голубые полосы мозаики на полу плавно уходят вдоль коридоров. У входа в здание дежурил стражник. Я молча кивнул ему и вышел наружу. Свежий морской воздух Лиариса ударил в лицо. Волны мягко перекатывались на берегу, где стояли корабли и лодки, покачиваясь на воде. Над головой реяли чайки, чьи крики сливались с шумом города. Город уже просыпался — где-то гремели телеги, слышался лай собак, кто-то звал кого-то на работу. Я двинулся вдоль берега. Здание герцога стояло на возвышении рядом с портом, с небольшим садом, ограждённым коваными решётками. Пройдя мимо ворот, я свернул на улочку, ведущую к центральной площади. Дома становились ниже и плотнее. Цвета всё ещё доминировали холодные: крыши покрыты синей черепицей, ставни выкрашены в голубой, флаги и вывески магазинов переливались между небесным и сапфировым оттенками. Только отдельные окна и двери нарушали общую гамму — красные, жёлтые, деревянные. Я прошёл мимо площади с центральным фонтаном, украшенным мраморной статуей женщины с кувшином. Напротив, в одном из боковых переулков, как раз между лавкой переписчика и зданием старой библиотеки, и находилась лекарня. Её я узнал сразу — известный участок, со старым вывесочным щитом и гербом королевского целительства. Зайдя внутрь, я почувствовал тёплый, плотный воздух. Запах лечебных трав, влаги и стерильных настоев бил в нос. Я прошёл мимо стойки, не обращая внимания на несколько перепуганных посетителей и помощников. Палаты были справа. Едва я повернул в нужный коридор, как дверь в одну из палат распахнулась, и из неё выбежала девушка. Эллиана. Тонкая, почти невесомая, с длинными белыми волосами, заострёнными ушами и острым, изящным лицом. Она чуть не врезалась в меня, остановившись в полушаге. — Жнец! — выдохнула она. — Он внутри. Винодел Кринс. По рассказам свидетелей, он просто упал на ровной улице и сильно ударился головой. Его принесли сюда… но с ним что-то не так. Что-то странное. — Разберусь, — коротко сказал я. Она кивнула и поспешно отступила в сторону. Я вошёл в палату, захлопнул за собой дверь и осмотрелся. Помещение было пустое, за исключением койки в центре и нескольких шкафов с бинтами и бутылками на полках. В углу стоял деревянный стул. Я пододвинул его к койке и сел, сложив руки перед собой. — Ну, расскажи-ка, — сказал я, сложив руки. — Почему это ты, Кринс, взял и упал прямо на улице на ровном месте? Мужчина на койке пошевелился, приоткрыл глаза и чуть нахмурился. — Это… ко мне? — А к кому ещё? Тут, вроде, кроме нас двоих никого нет, — ответил я. Мужчина приподнялся на подушках и тихо сказал: — Я не знаю, кто такой Кринс. Меня зовут Виктор Иванович. Я — грузчик. Из Саратова. Я моргнул. — Что за Саратов? И с каких пор виноделы, выброживающие вино, стали грузчиками? — Это… это посёлок в России, — начал он, глядя в потолок. — Я работал на стройке. Нас было трое. Мы устанавливали плиты перекрытия, и одна… упала. Я… помню, как меня придавило. Боль. Много крови. Перед глазами появилось… что-то. Существо. Похоже на божество. И когда всё потемнело… я проснулся здесь. Я поднялся со стула. — Очень занимательная и, прямо скажем, смешная история. Полная каких-то непонятных слов. Он смотрел на меня с искренним изумлением. Похоже, сам не верил, что говорит. — Видимо, вам стоит ещё немного полежать, — заключил я, подходя к двери. — Возможно, память вернётся. А если не вернётся… ну, будем думать. Я вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. И, не задерживаясь, направился к выходу из лекарни.