Тень "Хозяина"

Мы молча ехали по городу. Информация, полученная от Ирины Ивановны, висела между нами тяжелым, необработанным грузом. Мой отец — организатор кражи. Таинственный «Хозяин» — жертва, мстящая за свое добро. И двое подростков, ставшие разменной монетой в этой взрослой игре. — Значит, твой отец что-то украл у некоего «Хозяина», — наконец нарушил молчание Кирилл, ловко объезжая пробку. Его профиль был напряженным. — Беляев и Петров были подручными. После кражи твой отец сумел «замести следы» и зажить нормальной жизнью. А Беляев сломался и жил в страхе. — Получается, так, — кивнула я, глядя в окно. — Но что они могли украсть? Не станки же какие-то. Что-то, за что мстят даже спустя десятилетия. — Деньги? Документы? Наркотики? — предположил Кирилл. — Вариантов много. Но факт в том, что этот «Хозяин» — не мифический монстр. Он реальный человек или группа людей. И они убрали Петрова — он умер от «инсульта». Они довели Беляева до самоубийства или тоже убрали. А твоего отца... — Моего отца они так и не нашли, — закончила я за него. — Или нашли, но он умер своей смертью раньше. А потом они вышли на Аню. Узнали, что она дочь Беляева, и решили, что она что-то знает. Или просто мстили по цепочке. — Либо, — голос Кирилла стал жестче, — Аня и Артем сами наткнулись на них, когда искали следы Беляева на заводе. И стали свидетелями, которых нельзя было оставить в живых. От этой мысли по коже побежали мурашки. Они просто были не в том месте и не в то время. Увидели то, что не должны были видеть. — Нам нужно понять, кто этот «Хозяин», — сказала я, ощущая знакомый прилив решимости. — Если он действует все эти годы, у него должна быть власть. Связи. Возможно, он прикрывается бизнесом. — Или он из органов, — мрачно заметил Кирилл. — Это объяснило бы, почему дело о пропаже детей замяли так быстро. Мы подъехали к моей квартире. Кирилл заглушил двигатель и повернулся ко мне. —Марта, с сегодняшнего дня мы не расстаемся. Эти люди уже показали, что не шутят. Они следили за нами на заводе. Твоя квартира может быть под наблюдением. Я кивнула, понимая, что он прав. Одиночество было роскошью, которую я больше не могла себе позволить. —Хорошо. Но мне нужны вещи. И... я должна зайти одна. Он хотел было возразить, но увидел выражение моего лица и сдался. —Пять минут. Я буду ждать здесь. Если что — кричи. Поднимаясь к себе, я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Каждый шорох казался угрожающим. В квартире было пусто и тихо. Я быстро собрала сумку с необходимым, а потом подошла к шкафу в прихожей. На верхней полке лежала старая коробка с отцовскими вещами. Я никогда не могла заставить себя разобрать ее. Сердце колотилось, когда я снимала крышку. Старые фотографии, документы, безделушки... И вот он — старый потрепанный ежедневник. Я никогда не обращала на него внимания. Теперь же я лихорадочно пролистала пожелтевшие страницы. И нашла. Среди записей о встречах и расходах, за несколько месяцев до даты кражи на заводе, было всего два слова, выведенные его твердым почерком: «Встреча с К.Б.» А через неделю после даты кражи — еще одна запись: «К.Б. ЗНАЕТ.» И больше — ничего. Ни имени, ни контактов. Только эти зловещие инициалы и слово «знает», под которым могло скрываться что угодно — от «знает о сделке» до «знает о краже». Я вырвала страницу, сунула ее во внутренний карман куртки и выбежала из квартиры. В машине я протянула листок Кириллу. —«К.Б.». Может, это и есть «Хозяин»? Кирилл внимательно изучил запись, его лицо стало каменным. —Возможно. Это первая зацепка. — Он посмотрел на меня, и в его голубых глазах читалась та же решимость, что горела и во мне. — Значит, план такой: мы ищем всех, кто скрывается за инициалами К.Б. и кто мог иметь отношение к заводу «Прогресс» тридцать лет назад. Бизнесмены, чиновники, криминальные авторитеты. — С чего начнем? — спросила я, чувствуя, как адреналин снова наполняет меня. — С архивов, — он завел двигатель. — С прессы того времени. Кто был владельцем? Кто руководил? Кто мог быть тем, у кого украли нечто большее, чем оборудование. Мы снова были в пути. Теперь у нас была не просто тень, а инициал. Первая буква в имени нашего врага. И мы не остановимся, пока не узнаем всю правду. Даже если эта правда приведет нас к собственным могилам.