Исповедь матери

Утро застало нас в машине на тихой улочке, где жила Ирина Белова. Мы молча пили кофе из термоса, наблюдая за ее домом. После ночного звонка моей матери я понимала, что этот разговор будет другим. Мы приехали не за утешением, а за правдой. Ирина Ивановна открыла не сразу. Увидев нас на пороге — меня с решительным лицом и молчаливого Кирилла за моей спиной, — она побледнела, но впустила, не задавая вопросов. В гостиной пахло лекарствами и одиночеством. — Ирина Ивановна, — начала я, садясь напротив нее. Кирилл остался у двери, создавая ощущение невозможности отступления. — Мы знаем про Игоря Беляева. Она не стала отрицать. Она просто сгорбилась еще больше, как будто с нее сняли тяжелый груз, под которым она держалась все эти годы. —Я так и думала, что вы рано или поздно докопаетесь, — ее голос был безжизненным. — После того как вы забрали ее вещи... — Он отец Ани? — спросила я прямо, без предисловий. Она закрыла глаза и медленно кивнула. —Да. Биологический. Мы не были расписаны, когда я родила. Он ушел почти сразу, как узнал о беременности. — Почему у Ани такое же отчество как у вас? — не удержалась я. — Ивановна. Ирина Ивановна горько улыбнулась. —Когда я регистрировала дочь одну, мне нужно было дать ей отчество. Я не хотела, чтобы она носила отчество человека, который от нас отказался. А моего отца, Ивана, Аня никогда не видела — он умер до ее рождения. Так я... дала ей отчество в его честь. И свою девичью фамилию. Чтобы мы были семьей. Хоть так. — Он появился снова, когда Ане было три года. Женился на мне. Я думала... — она горько усмехнулась, — думала, это счастливый конец. А это было начало кошмара. — Какой кошмар? — тихо спросил Кирилл с порога. — Он был слабым человеком. Легко поддавался влиянию. На заводе «Прогресс» он связался с такими же, как сам. С твоим отцом, Марта, и с Петровым. — Она посмотрела на меня, и в ее взгляде было не обвинение, а жалость. — Они что-то украли тогда. Что-то очень ценное. Не просто оборудование. Я не знаю что. Но Виктор твой, — она кивнула в мою сторону, — был за главного. Он это придумал. А Игорь и Сергей были пешками. Она вытерла слезу, которая скатилась по щеке. —После кражи их не поймали, но они перессорились. Твой отец, Марта, был умнее. Он сумел замести следы и начал новую жизнь. А Игорь... Игорь спился. Он постоянно твердил, что их «вычислит тот человек». Что они украли не у завода, а у кого-то очень опасного. Он боялся. И мы с Аней боялись его. Я выгнала его, когда Ане было семь. Подала на развод. Вернула себе фамилию. Я хотела оградить дочь от этого ужаса. — Но Аня узнала? — спросила я, чувствуя, как сжимается сердце. — Да, — прошептала Ирина Ивановна. — За год до... до того как все случилось. Нашла старую фотографию, какие-то бумаги. Стала задавать вопросы. Я умоляла ее оставить это, говорила, что он не стоит того. Но она... она сказала, что должна понять, кто ее отец. И что она что-то слышала о заводе. — Женщина разрыдалась. — Я запрещала ей туда ходить! Клянусь! Но в ту ночь... она сказала, что идет к подруге. А сама... сама... Она не смогла договорить. Но нам было все ясно. Аня пошла на завод искать следы отца. И повела за собой Артема. — Ирина Ивановна, — осторожно спросил Кирилл, — а вы не знаете, что именно они украли? Или кто этот «опасный человек»? Она покачала головой, всхлипывая. —Игорь бредил им, но имени никогда не называл. Говорил только, что это «хозяин». Что он их найдет и убьет. Я думала, это бред алкоголика... — Она посмотрела на нас полными ужаса глазами. — А теперь вы говорите, что моя девочка... что из-за этого... Она не смогла закончить. Ее рыдания были нашим ответом. Выходя от нее, я чувствовала тяжесть вины. Мой отец, Виктор Одинцов, был архитектором этого кошмара. Его жадность или амбиции породили цепь событий, которая привела к гибели двух детей. И теперь тень этого «хозяина», которого боялся Беляев, нависла над нами. В машине Кирилл молча завел двигатель. —Значит, есть кто-то третий, — произнес он, глядя прямо перед собой. — Тот, у кого украли. И он, похоже, до сих пор в игре. Мы ехали молча. Теперь у нас было имя организатора кражи — мой отец. И было понятно, что Аня и Артем стали жертвами войны, которую начали взрослые, но закончили дети. А где-то там, в тени, ждал тот, кто мстил за свое украденное добро. И мы были следующими в очереди.