Глава 1

Сознание вернулось рывком, будто кто-то ударил по голове ведром с ледяной водой. Глаза сами распахнулись, и на несколько секунд мир превратился в калейдоскоп — всё двоилось, стены кренились, а череп будто сжимали в тиски. Боль накатывала пульсами, каждая мысль была, как гвоздь, вбитый в мозг. Но цель я всё-таки достиг — дополз до окна и отдёрнул тяжёлую штору. За окном — лес. Самый обычный тёмный лес, но в ночи он выглядел так, словно скрывал за каждой веткой что-то недоброе. Тени деревьев сплетались в жуткий узор, и сердце у меня невольно дёрнулось. Но ещё больше меня напрягло другое: лес казался… знакомым. Не так, чтобы я точно мог сказать, откуда именно, но где-то в глубине сознания зудело — я уже видел его раньше. И тут взгляд зацепился за странное. Вдали, между деревьями, маячили силуэты. Едва различимые, словно туман сгустился в фигуры. Я уже собирался списать это на глюки и сотрясение, как вдруг до меня донеслась тонкая мелодия. Флейта. Лёгкая, протяжная, но в ней сквозило что-то неправильное, чужое. Фигуры двигались в такт музыке, подрагивая, припадая к земле и снова взмывая вверх. Их движения были словно танец. Я уставился, загипнотизированный. Красиво и страшно, завораживающе и одновременно хотелось выть от ужаса. Ну кто, мать их, решил устроить дискотеку в полночь, посреди дремучего леса? Причём без колонок, без света, только с флейтой и лунным сиянием? Но внезапно музыка оборвалась. Тишина ударила сильнее, чем звук. И тогда все они одновременно повернули головы. На меня. Не просто в мою сторону. Я чувствовал, что их пустые взгляды вонзились именно в моё лицо, пронзили меня насквозь. Ноги подогнулись, ладони вспотели. — …Бля, да ну нахер, — сорвалось у меня шёпотом. Я не успел додумать, потому что одна из фигур вдруг сорвалась с места. Она двигалась рывками, огромными скачками, как волк или заяц, но слишком быстро, слишком неправильно. Каждый прыжок сокращал расстояние в два раза. Внутри всё похолодело, дыхание перехватило, сердце бухало так, что отдавалось болью в висках. Я запищал внутри себя, дёрнул штору и захлопнул её, будто кусок ткани мог отгородить меня от этого кошмара. Комнату тут же накрыла тьма. Я стоял, прижимаясь к стене, боялся даже дышать, и слышал всё: как кровь грохочет в ушах, как сердце колотится, как за окном что-то скребётся. Существо не уходило. Оно было там — я чувствовал, как его шаги перемещаются, будто оно кружит вокруг дома, ищет вход. Мозг метался, перебирал варианты: а если окна не закрыты? а если двери не заперты? может, не прорвётся?.. Но вместе с этим приходило и другое: а если войдёт? чем я отбиваться буду? табуреткой? подушкой? Я уже почти молился, чтобы всё это оказалось бредом — галлюцинацией, глюком от удара, последствиями сотряса. Хоть чем-то, лишь бы не реальностью. Но мои молитвы утонули в пустоте. Раздался глухой звук. Будто что-то тяжёлое и влажное скользнуло по полу. Волна холода пронзила позвоночник. И я понял: звук шёл не снаружи. Внутри. — Оно… вошло, — губы еле шевельнулись, а холодный пот мгновенно выступил на спине, стекая тонкими ручьями. И тут шаги. Тяжёлые, чёткие. Один. Второй. Третий. Каждый отдавало в груди гулким эхом, будто удары сердца. Но не моего. Это его ритм, чужой, вязкий и тягучий. Мой собственный пульс сбился, стал беспорядочным, как барабанная дробь перед казнью. Тьма вокруг сгустилась, задушила остатки воздуха. Казалось, стены сжались, а кислород превратился в густую жижу. Я стоял, сжатый ужасом так, что мышцы онемели, и понимал: мне конец. Ни шагнуть, ни крикнуть. Только глаза бегали, безумно выискивая хоть что то в этой вязкой тьме. Шаги приближались. Каждый — медленный, тягучий, уверенный. В них не было ни спешки, ни сомнения, только тяжёлая неизбежность. Это не были шаги человека. Нет, слишком ровные, слишком холодные, будто каждое движение было заранее предрешено. Пол жалобно скрипнул рядом. Слишком близко. Слишком чётко. Я перестал дышать, вцепился пальцами в стену, словно она могла меня проглотить и спрятать. В голове вспыхнул хаотичный поток молитв. Всё, что когда-то слышал в детстве, по телевизору, от бабки, из анекдотов — всё смешалось в сбивчивую, истеричную тарабарщину: «Господи помоги… Аллах милостивый… Иисус, Будда, Перун, хоть кто-нибудь, спасите…» Я хватался за каждое имя, как утопающий за соломинку, шептал и мысленно кричал, умоляя любого бога, готового слушать. И вдруг — тишина. Шаги стихли. Ничего. Ни скрипа, ни дыхания. Только моё собственное сопение — тихое, рваное, тяжёлое, будто после спринта. Сердце бухало в груди, так громко, что я боялся: оно меня выдаст. Я замер. Может, это был глюк? Может, я просто схожу с ума? Может, молитвы сработали, и оно ушло?.. И в ту самую секунду, когда я на миг ослабил хватку ужаса, тьму рассёк новый звук. Скреб… скреб… Когти скребли по двери. Не спеша. Размеренно. С наслаждением. Я всхлипнул, зубы сами сжались так сильно, что во рту вспыхнул металлический привкус крови. Челюсть свело, губы задрожали. Пальцы впились в стену, ногти скрежетали по штукатурке, оставляя царапины, будто я сам пытался пробить дыру, лишь бы уйти отсюда. Дверная ручка дрогнула. Раз. Дёрнулась вверх. Два. Вниз. Снова вверх. Снова вниз. Ритмично, как будто оно играло со мной, проверяло мою выдержку. Я закрыл глаза, желая исчезнуть. Но ручка не останавливалась. Дёргалась снова и снова, всё сильнее, всё злее. И тогда дверь заскрипела. Медленно, будто с наслаждением, дерево жалобно протянуло, и в самой кромешной тьме, там, где уже невозможно было различить границу между реальностью и бредом, прозвучал голос. — То-о-о-ша… — завыло из-за двери, протяжно, словно сам скрип ржавых петель превратился в голос. — То-о-ша… — повторило оно, ближе, отчётливее. Я онемел. Внутри всё оборвалось, будто сердце перестало качать кровь. И тут впервые за всё это время я перестал бороться. Смирился. Если пришёл мой конец — пусть. Главное, чтобы быстро. Лишь бы не так больно, как я себе успел напридумывать. — Ты спишь, Тоша? — вдруг прозвучал другой голос. Совсем другой. Детский, тоненький, с хрипотцой сна. Тьма дрогнула. И из неё вышла маленькая девочка. Я вздохнул так громко, что сам себя испугался. Но вместе с этим облегчение разлилось по телу. Волна расслабленности накрыла меня с ног до головы. Ну конечно! Это же та самая девочка, что недавно искала Антона… Значит, я и есть Антон? Логика кривая, но в тот момент мне было плевать. Главное — рядом живой человек. С ней не так страшно. — Нет, — выдохнул я, стараясь говорить спокойно. Девочка сморщила крошечный носик, нижняя губа задрожала, оттопырилась. Ещё секунда — и она разрыдается. — Она… опять прилетела и пялится на меня, — жалобно хлюпая, сказала малышка. — Прогони её, Тоша! Прогони, пожалуйста! Я замер. Кто «она»? Кого прогнать? Что значит «прилетела»?.. В голове мельтешила тысяча вопросов, но ни на один не было ответа. Где-то глубоко внутри мелькнула догадка, но ухватить её я не смог — мысль ускользала, как тень. А ещё честнее — мне самому бы кто помог, потому что я тут только что едва не обоссался от страха. — Я так боюсь! — всхлипнула девочка, уткнувшись в кулачки. И тут произошло странное. Мой собственный страх, терзавший меня до этого, куда-то исчез. На его место пришло другое чувство — странное желание защитить её, обнять, успокоить, сделать хоть что-то, чтобы её слёзы прекратились. Прежде чем я успел это осознать, губы сами произнесли: — Это был сон, глупая, не пугайся. Сны не кусаются. Никто тебя не обидит. — Голос звучал мягко, даже нежно, будто и правда хотел её успокоить. Я сам онемел от этих слов. Это был не мой голос. Совсем. И, что ещё хуже, говорил я без участия своей воли. Будто кто-то другой встал за пульт управления моим телом, а меня отстранили в сторону. Пока я пытался понять, что за хрень со мной творится, тело продолжало жить отдельно от меня. Улыбка. Киваю. И даже — о боже — слышу, как мои губы произносят предложение посмотреть мультики у неё в комнате на видеомагнитофоне. Стоп, какой ещё видик? Откуда я знаю, что он у неё есть? Мозг отчаянно пытался найти объяснение, но девочка уже засияла облегчением, всхлипнула и выбежала из комнаты. — Тоша, ты идёшь? — её звонкий голос донёсся снаружи. — Д-да, да. Сейчас, — сорвалось у меня, и ноги сами двинулись вперёд. Я собирался сделать шаг, как вдруг во тьме что-то ожило. Тень вытянулась по стене, и два светящихся глаза зажглись, пронзая меня насквозь. Огромные, неестественные, бездонные. И прежде чем я успел хоть как-то осознать, оно прыгнуло. Силуэт, похожий на волка, но слишком большой, слишком неправильный. Лунный свет на миг осветил блеск клыков — и он уже летел прямо на меня. — Аааааааааа! — крик вырвался из груди, я рывком подорвался с пола, сбивая всё вокруг. И — тишина. Я снова оказался в той же комнате. Окно зашторено, дверь закрыта. Никакой девочки, никакого монстра. Только я и лоб, пробитый пульсирующей болью. Сон. Это был всего лишь сон. Ха-ха… да. Всего лишь сон.