Глава первая

Неделю назад

Грузия.Тбилиси.

– Я хочу написать книгу, – стоя у окна, я держала в руках блокнот, купленный в Батумском канцелярском магазинчике, пока прибывала в отпуске. Сестра обрадовалась, я знаю. Она всегда хотела, чтобы, я вернулась к тому с чего начинала. – С чего начнёшь? О чем будет твоя книга? – Я пока не знаю, – пожав плечами, ответила я так же быстро. – Пока сама не знаю сюжет, но хочу написать что- нибудь стоящее. Это будет не как в старых. – У тебя получится, просто начни. Знаю, что она пытается сделать. Сестра пытается вытащить меня из депрессии затянувшейся слишком надолго. Возможно, я даже не назвала бы, это депрессией. Скорее, просто потеря интереса ко всему. Моя сестра назвала бы это отрицанием. После смерти мамы, стало всё однотонным. Я всё больше и больше забывала о собственной жизни и старых увлечениях. Погрязла в домашних заботах о доме, отце, о младшеньких. Я была старшей из пятерых, а значит и ответственности на моих плечах было больше. – Будет не просто вернуть былые настройки, и сделать сразу то, что ты делала. Ты ведь давно не писала, – продолжала засыпать словами поддержки младшая. Ани, всегда знала как найти нужные слова, даже когда ей самой они были нужны. – Вот думаю, может со мной поедешь? Я села рядом с ней, на кровать, и с интересом спросила; – Ты куда-то собираешься? Моя младшая сестра всегда была затейником чего-то грандиозного, а даже если и нет, она бы его точно сделала эксклюзивным. Если что-то планировала, то планы не должны быть нарушены. В противном случае, начиналось всё по новой, но вначале всегда недовольства мимик вы увидите на её лице. Эти грустые глазки, да так, что сердце сжималось. – Твоя сестра вечный любитель поискать новое, и желательно с приключениями, – сказала она, присаживаясь на кровати ближе, и наклонилась вперед так, будто боялась, что тайна, которой она хочет поделиться рассекретят. И здесь я с ней согласна. – Ты ведь знаешь, я увлекаюсь всеми возможными кружками, поездками по старым местам. У меня есть одна знакомая, она ходит в протестанскую церковь. Говорю же, склад идей. – Это там, где пляски, вместо службы и громкие речи? – Да-да, – закатила глаза, Ани, зная мои приколы по этой теме, все равно продолжила. – У них намечается поездка в деревню, и я предлагаю тебе поехать со мной, развеется, свежим воздухом подышать. В городе слишком жарко. – Ты не протестант, и вообще не относишь себя почти не к одной религии, – напомнила ей я, но она это как оскорбление не восприняла, а скорее как сарказм, – а ещё , даже если соглашусь, проблема уговорить на это отца. Сама знаешь, что после мамы он стал более суровый, требовательней, наблюдательней, - последнее слово я выделила особенно, и сестра знала,что я имею ввиду. Я видела в ней подругу, и она была надёжнее любого другого человека, которого лично я знаю. Ани, человек лёгкий, без каких либо усложнений ситуации. Очень редко были ситуации, которые она воспринимала как проблему без решений. В отличии от меня, которая любила всё усложнить. – Да, верно, но весело же, – пожала она плечами, и продолжила, – Отпросись с работы на несколько дней, и поехали. С отцом поговорю. Я согласилась. Проветриться в любом случае было полезно, как для здоровья, так и мыслей. Лето, на этот год удушающее. Так жарко, что постоянно хочется куда-нибудь убежать из города, ради глотка прохладного чистого воздуха. Это, как раз и был случай. Эмоций, их было так много, что я не смогла уснуть, даже при том, что утром надо рано встать, на работу. На улице совсем стемнело, в доме царила тишина, все легли, коридоры погрузились во мрак, и я слышала, только собственные шаги, вздохи от нервного состояния внутри, из-за небольшое волнение перед тем, как состоится разговор с отцом. Каково будет его решение насчёт нашей поездки. Блокнот в руке, который я тоскала с собой в сумке, всё ещё был пуст. Всё никак не могу собрать мысли воедино. Мне нужен жизненный опыт, какое-то событие для стоящего сюжета нового романа, однако в голове было совершенно пусто, а идеи приходили только избитые до дыр. Я требовала от себя чего-то большего. Понимаю, если постараться, все получится. Я пытаюсь себя в этом убедить. На прикроватной тумбе, стояли часы, которые пробили ровно 01:00. Пришлось заставить себя отложить попытки до завтрашнего свободного момента на работе, или после неё. Ещё долго я ворочилась, но заснула только, когда на часах было где-то три ночи. Я оказалась права, потому-что на следующей день я высплюсь. Утро обещает быть для меня тяжёлым из-за недостатка сна.

***

Утро четверга. Сегодня на удивление было пасмурно, но всё так же жарко. Заставляю себя подняться с постели, чтобы позавтракать. Выхожу в кухню, вижу отца, и рано проснувшуюся сестру. – Доброе утро, – говорю я, подмигнув сестре, и улыбаясь отцу. – Кофе? Чай? – предлагает сестра, вскочив с место, чтобы подойти к шкафу с аппаратом. – Давай кофе, – отвечаю, всё ещё не оторывая руки от лба, который потирала, чтобы как-то унять головную боль. Отец возился с тостами и бутербродами для себя на работу. – Будешь тост с шоколадной пастой? – спрашивает он, но я отказываюсь. – Что с тобой? Заболела? – тревожно интересуется отец, замечая мой бледный вид. – Нет. Голова раскалывается. Ощущение будто по мне прошлись бульдозером. Всё чего я хочу, это остаться в постели и продолжить спать. – Останься тогда. Может к врачу сходишь? – У начальницы будет инфаркт, если я останусь, – усмехнулся я, – и это всего лишь недосып пап. Ещё и погода пасмурная. Надо забрать зонт, на случай если пойдет дождь. Конечно, я сомневалась в этом, но в слух не озвучила. Отец кивнул, взглянув в окно. До этого скорее всего папа этого не заметил. – Пожалуй, тоже надо взять зонт. – Ты на машине, тебе то зачем? – На случай непредвиденных обстоятельств. Пусть в машине будет. Сестра поставила передо мной чашку с ароматным капучино. Запах манил сделать сразу первый глоток, что я и сделала. Может и головная боль уйдет. – Пап, будешь? – предложила она отцу, но тот покачал головой, во рту держа кусочек колбасы. Шоколадных тостов ему не хватило, надо ещё и чем-нибудь мясным. Мужчины. Руки его были заняты горячим тостом на который он намазывал сливочного масло. – Хотя, можно, – передумал он, – В термосе. Заберу с собой на работу. А ты дочка, – обратился он ко мне, а потом указал на шкаф с таблетками, – Выпей лекарство. Ты в таком состоянии работать не сможешь. - Пап, – обратилась к нему Ани, возвращаясь на свое место, поставив перед собой такую же чашку кофе, – ты не думаешь, что нам с сестрой надо куда нибудь выбраться? – Нам? – удивился отец, не дослушав. Он наверняка думал, что речь о всей семье. – Ну, меня с женихом пригласили в горы, пусть и Ниа поедит с нами. В городе жарко, да и ей необходимо иногда выбираться. Нам всем сейчас не просто, братьев почти никогда нет дома, средняя занята собственной семье, – предпоследнее она выговорила медленно, неуверенно. Упоминания о нашей утрате, всем причиняет боль, потому- что воспоминание пути через который мы прошли, всё ещё живы. У него как будто гора с плеч упала, когда он дослушал до конца. Папа посмотрел на меня, молчащую, в потом вернулся к младшей. – А как же дела по дому? Ани, закатила глаза, понимая, что ей придется побороться, чтобы убедить этого человека. – Эти дела постоянны пап. Они не заканчиваются. Ниа, человек, а не робот. К тому же, – сестра остановилась, взглянула мне в глаза, но продолжила, – она хочет вернуть себя, и своё творческое вдохновение. Я думаю тебе как отцу, надо нас поддержать. Я понимаю, что нам всем не просто, и ещё долго будет так ... Не надо было ей начинать это. Глаза отца итак были грустные, но если до этого ему умело удавалось это прятать, сейчас стало очевидно заметно. Тяжело было всем не исключая никого, но ему было тяжелее. До этого у него была правая рука в лице мамы, помощник, опора, поддержка, надёжный товарищ. Теперь, он пытался справится сам. Один. Делаю глоток кофе, мой взгляд был прикован к крошечной крошке от хлеба на столе. Я убеждала себя, что встрять в разговор, как максимум не вежливо, но если этого не сделать, произойдет тоже, что всегда, мы разоидемся поссорившись. Отец опередил меня: – Ты хочешь поехать? Даже сестра потеряла дар речи. – Если честно, пап, то да. Я люблю горы, а это неплохая возможность по-мимо хорошего воздуха, получить ещё впечатления и вдохновение. – А, работа? Ты ведь говорила, что отпуск тебе дают только в октябре, – запихивая бутерброды в сумку для ланча, напоминает. – Это два дня...– вместо меня, вмешалась Ани, но отец посмотрел на неё суровым взглядом. Ей пришлось остановится, и уделить время своему кофе, и шоколадкой в её руке, недавно мной привезенную из Турции. В прошлый раз, все ею купленные съел наш младший брат Леван, оставив лишь обертки. Смешной. Сестра разозлилась, но говорить не стала. Кто-нибудь из нас всегда любит переходить границу, если оказывался неподалеку от Грузинско -Турецких границ. К счастью, а для некоторых к сожалению, перейти туда можно и по айди документу имеющимся у каждого гражданина. Удобно, практично и быстро. – Я отпрошусь с работы, и договорюсь с сотрудницей. Думаю, она не откажет. Я, всегда её заменяю, если ей прям очень надо. Заменять приходилось её часто, потому-что та всегда ищит причину не появится. Два дня вместо меня думаю будет для неё не проблема. – Хорошо. Но...– отец прекратил суету, которая была почти каждое утро, прежде чем он отправится на работу, поднял указательный палец, – Без глупостей, слышите? Или – это будет последнее, куда я отпустил вас обоих вместе. Когда вы вместе, жди беды. А теперь, я чистить зубы, и на работу. Серьезные лица у нас с сестрой были ровно до того момента, пока фигура отца не скрылась за дверьми уборной. – Я же говорила, что это будет просто, – пожала плечами сестра, отпив уже почти теплый кофе из чашки. Хотя, я видела как она переживала до, и вздохнула после. – Просто? Да, ты видела своё лицо, стоило отцу чуть повысить голос? Мы оба смеялись над ситуацией и радовались, пока не пришлось разойтись разными путями. Сестра имела свою маленькую студию недалеко. Ей повезло больше. Младшая работала самостоятельно. Сама себе начальник. Зато мне идти в центр Тбилиси, и это было слишком мучительно. Впереди меня ждало метро, переполненные вагоны без кислорода в жару плюс тридцать шесть, где, куча идущего по делам народа.

***

Тбилиси. Для приезжих, туристов – это сказка. Город той самой песни, советского знаменитого фильма "Мимино". Для местных же обыденность, то, что каждый из нас привык видеть каждый день. Шумный, пыльный город, где постоянно идёт стройка, и сооружается всё больше мегаполисов. Грузины – нация, которая никуда не торопится, уставшая ещё до, того, как начать работать. Мы люди, которые плывут по течению, и решаем проблемы по мере её появления. То есть, даже если срочно – подождёт и до завтра. Есть такая фраза "Грузины родились уставшими, и живут, чтобы отдохнуть". В независимости оттого, что делает этот народ, у него всегда должно быть время на перерыв, иначе мы злые, голодные, и делаем не так, как нужно. Или и вовсе не делаем. На самом деле, это объясняется просто. Всех денег в мире не заработаешь, а те которые предлагают, на стоят здоровья, и потраченных усилий. Вкладывать душу в то, что не является благодарным, не имеет смысла, себя родного, надо любить и ценить, а если не будешь, этого не будет делать никто.