Глава вторая

Метро место людное и временами тесное. Приходится ехать назад, к начальной остановке чтобы найти место. Сажусь всегда в конце вагона, чтобы никому не мешать. Станция за станция, народу всё больше, и не только местных. Лица их отдельный вид искуста. Всегда можно понять, что ещё не начав работать, человек уже заранее устал. Мысленно каждый из них в каком-то своём собственном мире. Есть категория которая в телефонах, кто-то в книжках, кто-то что-то активно обсуждал. Самая любимая часть населения – та, которая читает. Четыре остановки в подземке, две станции в не туннеля, еще две снова под землей. Громкоговоритель объявляет мою станцию, и я спишу покинуть вагон, пробиваясь сквозь кучу людей на выходе. Следующий путь эскалатор наверх. Две минуты и я на поверхности. Проспект Марджанишвили, шумный. Здесь всегда много народу, а дороги переполнены разным транспортом. Маршрутки, автобусы, такси, разных цветов и марок машины. Загляни ты в прошлое, раньше, улицы выглядели по-другому. Больше деревьев, меньше суеты, красивые улицы, корпуса из трех - пяти этажей. Их еще называли итальянскими двориками. В одном дворе могли жить по пять семей. Сейчас – это новые улицы, куча турецких ресторанов с надписью "халяль", салоны красоты мужские, женские, переделанные здания бывших домов в отели, от громоздких до маленьких.Среди туристов можно потеряться, а своих нужно потрудится найти. Речь услышать можно разную. Арабский, корейский, китайский, азербайджанский, турецкий, русский, английский. Интересно, когда мы стали так жить, чтобы среди чужих, нельзя найти своих. Грузия, а особенно Тбилиси – всегда привлекал туристов, но до масштабной катастрофы это никогда не доходило. На часах девять, у меня в запасе ещё час времени. Иду по прямой наверх до грузинского банка, и до поворота к любимому заведению Luca Polare. Всегда на работу прихожу раньше остальных. Изредко, если, что-то меняется и я опаздываю. Наконец-то добираюсь до кафе, забегаю внутрь, и там на удивление шумно, многолюдно. Обычно здесь бывает от силы человека три. Так как погода сегодня пасмурная, вместо планируемого фреш-джуса, выбираю кофе по второму кругу. Тот же любимый капучино с карамелью. Разбавлю чем-нибудь, а то вторая кружка за утро немного многовато. Раньше, кофе не любила, и вообще его не пила, теперь же утро без него ощущается сонным. К кассе подошла полненькая девушка. – Слушаю вас, – немного улыбнувшись, обратилась ко мне. Ей лет двадцать пять наверное. Не высокая, волос темный, скорее всего свой, не крашенный, собранный в тугой хвост. – Мне капучино с карамелью, – долго не раздумывая ответила я. – Маленькую, среднюю, большую чашку? Чем будем расплачиваться? Картой или наличные? – Маленькую чашку. Картой, – доставая из сумки свой маленький синий кошелек, отвечаю. – Только капучино? – не поднимая взгляда от компьютера, добавляет. – Только капучино, – подтверждаю я. Брюнетка что-то ввела в программе, кивает, давая понять, чтобы я чуть подождала в стороне. Само кафе среднее. Семь столов – четыре с левой, и три с правой, три дивана вокруг одной стороны стола, три обычных стула с другой. дополнительные есть ещё на улице. В летнее время там приятнее сидеть. Работники включают кондиционер на температуру зима, и в помещение всегда прохладнее нормы. – Ваш капучино готов, – озвучивает девушка и ставит чашку на другой угол стола. Благодарю, беру заказ и покидаю помещение. Каждый раз, когда сюда захожу, глаза остаются на каком-нибудь лакомстве, но сегодня решила ничего не брать. Итак перевозбуждена от утреннего диалога между сестрой и папой. Надо ещё сегодня поговорить с начальством, а потом написать женщине, которая меня заменяет на работе, что ближайшие два дня придётся обойтись без меня. Не просто будет, но я себя уже подготовила. На работе суматоха. Не успела сесть, ко мне подсаживается клиентка, и так на протяжении десяти часов. На весь салон, мастеров нас двое. Дни мы чередовали. Четыре раза в неделю была я, а потом очередь была моей замены. Лили – так зовут полную, на лет десять старше меня, женщину. По здоровью она всегда слаба, то давление, то сахар. А ещё у неё проблемы с речью. А быть точнее, она глухонемая. Это совсем не мешает ей вести обычный образ жизни, семью и работать как все мы здоровые люди. Мой крик об усталости и возможности дать передышку, начальницу возмущал. Я даже кушаю по возможности. Уже девять лет, я работаю мастером ногтевого сервиса. Шаталась по разным салонам, я два года в поисках себя, а остальные семь обосновалась здесь. На данный момент в проекте открыть свою студию, но с чего начать не знаю. – В тетрадь запиши откуда до куда тебя не будет, и оповести об этом Лили,– довольно быстро согласилась начальница. Сказать, что отпустила она меня с большой радостью, и желанием не могу. Её выражение лица мне об этом не говорило. Жаловаться, я тоже не смею. Эта женщина всегда входила в мое положение, и не только моё, но и каждого своего сотрудника, и мы могли быть свободнее, чем если на её месте была кто-то другой. За наш отгул и разгул, другое начальство уже давно бы уволило. Однако эта женщина, хоть и ворчливая, но понимающая. Когда записей не было, она могла отпустить даже раньше нашего времени. Это нас устраивало. Меня, так особенно. Вечером по пути домой, я быстро отписалась второму мастеру, она прочитала, но ответ пришел: – Сейчас делаю закрутки помидор, освобожусь, напишу. А потом тишина. Это было так смешно. Вместо этого предложение, она бы могла дать четкий ответ "да" – "нет". Но... Я оставила это. Меня отпустили к шести. Последняя запись была на пять, поэтому быстро прибралась на рабочем месте, собралась и убежала пока никто не изьявил желание меня оставить ещё на час. Вечерний Тбилиси, проспект Марджанишвили – в это время ещё более активный. Он оживает с новой силой, потому-что видишь новых, хоть и не знакомых тебе персон разных наций. Каждая часть этой улицы, разная. Отдельный мир в каждом её заведении. Погода за весь день поменялась три раза. От сгустившихся туч, до небольших росинок дождя, потом вышло солнце, а потом снова показались тучи. Не смотря на смену погоды, в городе все равно не было воздуха. Я не успеваю сесть в метро, получаю смс сообщение. В надежде, что пришел ответ от второго мастера, быстро его открываю. Но к сожалению, это была Ани. – Приходи, ко мне в студию. Вместе домой пойдём,заодно коррекцию сделаю. Давно пора. Ехать куда-то там было неохота, после работы. Когда нацелена прямым курсом на дорогу к дому, и тут его меняют, раздражает. Последнее время раздражает буквально всё. Даже незначительная мелочь. Время какое-то наступило, где люди вроде чего-то хотят, но идти к этому нет. Набираю быстрое " Ладно", и схожу на станции Хрмахэле. Я даже не заходя в её кабинет, почувствовала ароматный запах чая с корицей. – Приятно пахнет, – говорю я, входя внутрь. – Минуту. Я сейчас закончу, а потом чаю попьем, сделаю тебе ресницы, и пойдем домой. Целый день работаю как проклятая. – Не мне об этом говорить. Весь день был забит. Я до сих пор не получилась ответа от Лили, заменит она меня или нет. – Всё, я закончила. Женщине результат понравился. Ани, сделала ей красно черное омбре. Под её взгляд, и черные волосы подходило отлично. – Скажи свой номер айди. Когда сестра заканчивает возится с этой женщиной, провожает её, облегченно вздыхает и закрывает двери совсем. – А теперь чай. У неё целые чайные ритуалы, которые она проводит с травяными чаеми. Сестре нравится их коликционировать. Если человек хочет обрадовать её, то в подарок можно купить хороший чай, куклу или акварельные краски. – Предпологаю, что сегодня день корицы. – Точно подмечено, – подчеркивает она, а потом добовляет: – готова к поездке? – Если честно – да. Давно пора переключить себя на что-то другое. В этот момент телефон дает жизнь. Экран включается, и я вижу имя второго мастера. – Что там? – спрашивает Ани, поставив передо мной часшу с чаем. Закатываю глаза. – Она согласна меня заменить, если только я после заменю её. Пишет, что она устала, и не может больше столько работать. – Интересная женщина, – говорит сестра, и добовляет. – Значит, вопрос решен? Пожимаю плечами. – Похоже на то. Долго мы не сидели. Выпели чай, я сделала ресницы, и во время процесса ещё поговорили, а потом домой.