Глава 2

      Только вот ни Каролина, ни Гарри и предположить не могли о том, как все обернется уже всего через несколько месяцев. Единственная подруга исчезла, и мальчик не мог ни найти ее, ни даже узнать, куда она пропала, ведь в школе, как и в ее доме, все просто-напросто забыли о существовании некой Каролины Купер. Встретившись с ее отцом, Поттер был по-настоящему обескуражен: не было похоже, чтобы у него вообще имелись дети. Но сам мужчина признался Гарри в том, что чувствует себя ужасно странно. Не может вспомнить какие-то годы своей жизни, теряется в воспоминаниях и, вроде как, у него даже была жена, но он не может вспомнить ни ее имени, ни голоса, ни даже ее внешности.       Все это казалось ребенку странным. И страннее было только то, что в его доме он увидел книгу, взятую когда-то Каролиной прямиком из их школьной библиотеки. Поттер забрал ее с собой, чтобы вернуть в школу, и лишь там увидел имя подруги.       «Я не сошел с ума…» — он чуть улыбнулся, но на глазах сами собой наворачивались слезы. Когда Гарри неловко подал голос на завтраке и спросил про Каролину, он встретился с шокированными и обескураженными лицами семейства Дурсль. А уже затем они просто рассмеялись над ним. Издевательски, громко… почти что надрывисто, отчего Поттер до сих пор держал их слова в своей голове.       «У тебя была подруга?», «Где? В твоей голове?», «Кончай шутить с нами свои шутки, Гарри!», «Снова хочешь неделю в чулане провести, а?» — и когда Вернон начал угрожать чуланом, Дадли все же подавился со смеху. Закашлялся, и тетя Петунья сразу же начала мельтешить возле своего сыночка, стуча его по спине, поднося воду и… лишь затем зло посмотрела на своего второго отпрыска. Так, будто это Гарри был виновен в том, что их драгоценный ребенок подавился. И так, будто тем самым мальчишка мог бы его просто-напросто убить.       И прямо сейчас он обескураженно смотрел на девочку перед собой. Они встретились почти что спустя целый год. В Косом переулке, в Лондоне… возле витрины с метлами, которые отчего-то было запрещено покупать и брать собой, но Гарри особо как-то того и не хотел. Точнее, не видел на то никакого соблазна хотя бы по той самой причине, что он никогда не летал, не видел, как летают волшебники на метле, и понятия не имел о том, чего в этом было такого классного. Нет, полеты — это поразительно. Само собой, но… разве это не опасно? Да и как вообще можно усидеть на этой длинной деревянной палке? А не свалиться вбок? Не умереть?..       Каролина уже хотела развернуться, да уйти по своим делам, а Гарри ей того просто не позволил. Схватил за руку в моменте, она оборачивается и смотрит на него с пронизывающим холодом, видно, собираясь бросить что-то крайне неприятное, и… замирает в изумлении.       — Гарри?.. — неверяще спрашивает она, когда от злой маски просто не осталось ни следа. — Гарри! — мальчик все еще был ошеломлен, а Каролина уже кинулась на него. Обняла его крепко-крепко, только сейчас осознав то, насколько же сильно по нему соскучилась. — Я думала, что мы встретимся уже только в школе.       — Подожди, ты знала?.. — он не пытается вывернуться из объятий, но и не спешит обнять ее в ответ. Просто не знает, о чем думать, когда девочка сама от него чуть отстранилась. — Ты все знала? С самого начала? Почему о тебе все забыли? Это все волшебство? Ты… — вопросов было слишком много. Настолько, что Каролина, кажется, и сама растерялась, не зная, что же именно ему сказать или с чего стоит начать.       — А… нет? Нет, я не знала ничего. Про меня правда все забыли? Все-все? — казалось, будто она имела ввиду кого-то конкретного, а Гарри вспомнил сразу же ее отца. И неуверенно кивнул, после чего сама девочка вздохнула с облегчением. Если ее отец обо всем забыл, то, должно быть, он снова станет счастливым человеком. А уж этого она желала всем сердцем, из-за чего и попросила «того волшебника» стереть память всем маглам, которых она знала.       — Почему ты ничего не рассказала? — если Поттера что-то сейчас и бесило, так это только то, что все вокруг что-то от него скрывали. И ему не хотелось верить, что и с Каролиной было буквально то же самое.       — Я пыталась. Писала тебе письма, — судя по выражению лица мальчишки, ничего подобного он и не получал. А по ее глазам он сразу понял, что Каролина не врала. И вспомнил, как рьяно его дядя пытался скрыть от него письмо с Хогвартса. Сколько раз они переезжали, как он обезумел в край из-за каких-то пары строчек, и не хотел отпускать его, хотя, казалось бы, сам даже мечтал о том, чтобы Поттер просто-напросто исчез.       — Я их не получал, — так тихо и огорченно ответил Гарри. — Так… что произошло? Почему ты исчезла?       — Мой отец — волшебник. Пришел, когда я сбежала из дома, — неловко ответила девочка, явно не желая рассказывать о причине своего побега. — История, насколько я поняла, очень запутанная, но он не знал о моем существовании из-за того, что мама держала это в секрете. Настолько, что создала фальшивую семью среди немагов и… оставила меня. Куда она сбежала и почему — мне не говорят. Типа не знают, но… не то, чтобы я им верила. Хотя люди они вроде как неплохие, — вспомнив отца и его сестру, задумчиво ответила Каролина. По крайней мере, теперь она жила в куда более лучших условиях, ее любили, уважали и… это было настолько непривычно, что девочка все время искала некий скрытый подвох, почему они с ней настолько добренькие. И испытывая их терпение раз за разом, девочка прощупывала почву вместе с границами дозволенного.       — Это главное, — мальчик смягченно улыбнулся, искренне радуясь за подругу, когда сам же вспомнил о том, как мечтал о чем-то подобном. Чтобы объявились хоть какие-нибудь его далекие родственники, о которых он не знал, да забрали его с собой куда подальше от тех же самых Дурслей.       — Так… ты еще не все купил? — Каролина решила сменить тему, не став спрашивать о том, как именно Гарри здесь оказался, да как его вообще пустили те же Дурсли, что скрывали от него не только письма, но и всю правду о его рождении. Она понимала, что все, скорее всего, было не так просто. Возможно, он поссорился с семьей, а может его и вовсе просто выгнали. Впрочем, тогда вопрос о его зачислении в Хогвартс стоял бы под вопросом хотя бы по той самой причине, что дети не были сами за себя в ответе, и главное слово всегда оставалось за родителями.       «Она всегда ждет, когда я расскажу все сам», — все с той же улыбкой подумал ребенок, вспоминая привычки Каролины не лезть и не рыться в чужих проблемах, если ее только не попросят. Даже если он придет к ней весь побитый, она никогда не спросит у него, что с ним случилось.       «Сильно болит?», «Просто обопрись на меня, если тебе тяжело», «Пошли в медпункт. И нет, Гарри, сегодня это не обсуждается», — и тем не менее, она всегда была готова протянуть ему руку и помочь, в каком бы жалком виде его не увидела. Сломались опять очки и их уже не починить? Каролина весь учебный день будет ходить с ним за ручку с видом того, что все в порядке и ничего не произошло, даже если на них будут тыкать пальцем и смеяться насчет самой жалкой пары в школе. Гарри простудился, и все родственники снова махнули рукой, назвав его притворщиком? Каролина принесет в термосе чай и таблетки отца из своего дома в школу, чтобы только ее друг поскорей поправился.       И, как можно было догадаться, до появления Хагрида Каролина была единственной, кто о нем заботился. Единственной, кому было не плевать, пусть порой она и делала вид обратного. И выглядело это до того забавно, что Гарри, даже когда было по-настоящему плохо и хотелось просто сдаться под гнетом семьи, едва мог сдержать смех. Искренний, немного горький. И за ним почти всегда к глазам подступали слезы.       — Нет, — тише ответил мальчик, когда заметил в ее глазах счастливый блеск, и большая часть депрессивных мыслей растворилась в голове в тот же самый миг. — А ты?       — Нет. Вообще, я пришла не одна, так что… — ей словно было неловко в этом признаваться, и она замолчала, что Поттеру показалось немного подозрительным.       — Да, я тоже пришел не один, — признался Гарри, намекая на то, что он ее понимает.       — Сбежим? Только побыстрее, — прошептала эта девочка, и ее друг не смог подавить вырвавшийся наружу смех. — Блин, Гарри! Я серьезно!       — Прости, — но остановиться он не может. — Прости, давай, — повторяет он, снова извиняясь, и соглашаясь на ее авантюру с побегом, даже и не зная, с кем она пришла и почему хочет сбежать с ним, а не познакомить его с этим человеком.       — А с кем ты пришел? — но, в отличие от него, она задала все же этот вопрос.       — С Хагридом, — честно ответил Гарри. — А что?       — Хагрид, это… — Каро нахмурилась, пытаясь не то вспомнить, не то понять, кто же это такой. — Тот самый лесничий?       — Знаешь его? — удивился мальчик, на что его подруга лишь неуверенно кивнула.       — Просто слышала мельком, — и она чуть жмет плечами, как бы показывая, что большего о нем просто не знает. Ну, помимо дурных слухов о том, что он бухает в своей хижине, живет черт пойми как, и магией способен лишь поджечь свою кровать. О них она рассказывать не стала в силу того, что Гарри, кажется, тот волшебник пришелся по душе. — Не самое приятное, но лично с ним я не знакома, так что и судить его ни за что просто не могу. Так… что тебе осталось приобрести из списка?       — Волшебную палочку и учебники, — вновь отвечает Поттер, вспоминая вспышки гнева Хагрида, когда он в открытую перегибал палку, и… в общем-то, наличие дурных слухов его не удивило. Радовало только то, что подруга не стала перечислять их вслух и судить его только из слов других волшебников.       — Супер. Тогда предлагаю начать с палочки, — ей просто хотелось пойти туда, где было интереснее. И, в общем-то, в этом плане Гарри был полностью с ней солидарен. Берет ее за руку, чтобы не потерять среди улиц, и они вместе ищут нужный магазин.       — Ты знаешь, куда нам?       — Ну-у, если честно… я не имею ни малейшего понятия, — она беззаботно улыбнулась, а он не смог подавить смешка. Ребята смотрят друг другу в глаза, понимая, что они оба ушли от своих «проводников» и теперь потерялись на одной из улиц, и оба засмеялись. — Нет, правда, а что делать будем?       — Наверное, нам стоит спросить, где магазин… у самого нормального человека, которого мы встретим.       — Мать двоих детей — достаточно нормальный человек? — тише спрашивает Каро, сразу же замечая нужную им цель.       — Вполне. По крайней мере, она явно лучше, чем карга, недавно вцепившаяся мне в руку, — Гарри чуть скривился и посмотрел на свое запястье, когда голову посетило не самое приятное недавнее воспоминание.       — А с этого момента поподробнее. Какого черта? — девочка так сморщилась, будто это произошло лично с ней, и Каролина испытала страшнейшее в своей жизни отвращение.       — Сам не знаю, — признается Поттер, неопределенно пожав плечами. — Она, как и другие… будто бы знала меня, понимаешь?       — Нет, — прямой и непоколебимый ответ моментально слетает с языка, когда сама Купер, и правда, ни капельки его не понимала.       — Услышав мое имя, со мной в спешке начали здороваться люди, которых я прежде никогда не видел, — рассказал мальчик чуть более подробно. — Это началось еще в Дырявом котле.       — А… — теперь, кажется, Каролина поняла. По крайней мере, все волшебники слышали его имя в своей жизни хотя бы один раз. Мальчик, благодаря которому исчез «Тот, чье имя нельзя называть».       — Ты что-то знаешь? — тут же спрашивает мальчик, чуть крепче сжимая ее руку. — Пожалуйста, Каро. Хоть ты не молчи…       — Это популярная история… но я бы не назвала ее приятной, Гарри. И говорить о ней тебе должна точно не я, — но друг посмотрел на нее так, будто Каролина тупо повторила за тем человеком, у кого он уже это спрашивал. Если быть точнее — касалось это сравнение напрямую пока что только Хагрида. — Ты ведь… уже знаешь о своих родителях?       — Они умерли не в автокатастрофе, — подытожил Поттер. — Все в порядке. Я был потрясен, но… с другой стороны, все равно их никогда не знал. Так что можешь просто говорить, как есть.       — Был преступник, с которым не могли справиться другие волшебники. Нашел единомышленников, собирался то ли мир захватить, то ли еще что-то в том же самом духе… и зачем-то пришел к твоим родителям. Убил всех, кроме тебя, и с тех пор его не видели, — кратко пересказала Каролина то, что сама услышала, и во что пыталась вникнуть первое время, да вот только информации на тот момент не было ни у кого.       Почему тот волшебник пришел к родителям Гарри? Что они из себя представляли? Все было слишком странно и… чего таить? Уж ребенку одиннадцати лет точно никак не узнать, что произошло на самом деле в тот злополучный день, о котором никто и ничего сказать толком не мог. Был злой колдун, и пропал. Выжил ребенок. И это чудо сделало Гарри едва ли не самым популярным волшебником… по крайней мере, в Англии.       — Большего не знаю. М-м… и, если по правде, я не думаю, что в это стоит лезть, — она просто побоялась, что Гарри может заинтересоваться еще больше, решит копнуть глубже, и попадет в какую-нибудь неприятность, напрямую связанную с теми же самыми преступниками.       — Я не собирался. Точнее, думал об этом, но… в этом же нет смысла, правда? Мертвых это никак не вернет, — и тем не менее, как и любой ребенок, он хотел знать своих родителей. Увидеть их вживую, думать, что на самом деле они живы… почувствовать их теплые объятия хотя бы один раз. Но Гарри давно еще смирился с мыслью о том, что они уже мертвы. И то, что умерли они при других обстоятельствах, никак не меняют того факта, что он никогда их не увидит.       — Та карга, что схватилась за тебя… у тебя же не осталось никаких следов? Вдруг она болела чем-то и поцарапала тебя?       — Думаешь, что она передала мне какое-то проклятие? — интересуется он в ответ, когда Каролина вновь решила просто сменить тему.       — Не думаю, но… мы же среди волшебников, как-никак. И тут возможно очень многое, — Гарри чуть приподнял рукав своей объемной кофты, чтобы заверить подругу в том, что он в полном порядке. — Ладно, это хорошо…       — Пойдем спросим про магазин, пока мы ее не потеряли? — и Поттер чуть улыбнулся, напомнив ей о матери двоих детей, чтобы только не возвращаться к разговору с его родителями, их убийцей и… со странностью, которую никто в этом мире не смог бы ему нормально объяснить.