Глава 3. Серьёзно..?

Комната наполнялась уютным светом — за окном сгущались сумерки, а внутри потрескивал огонь в камине. На столе стояли кружки с горячим какао, книги были разбросаны по креслам, и пахло ванилью и немного — магией. Варя сидела у окна, притянув колени к груди, и рассеянно глядела в огонь. После ссоры с Владом настроение было на нуле. Алёнка растянулась на диване, закинув одну ногу на подлокотник, Снежка сидела в кресле, а Маша что-то писала в своём блокноте. — Варя, ты собираешься сидеть вот с таким лицом до самого выпуска? — наконец спросила Алёнка, прищурившись. — Прямо видно, как ты мысленно швыряешь в Владика молнии. — Не называй его так, — отрезала Варя, нахмурившись. — Он меня раздражает. Снежка поставила кружку на стол. — Вас, кажется, обоих раздражает сам факт, что вы дышите одним воздухом. — Потому что этот воздух он, как обычно, заполняет своим самодовольством, — пробормотала Варя. Маша подняла взгляд от записей: — Варя, я понимаю, вы с ним на ножах, но... тебе ведь с ним проект делать. Целый год впереди. — Да ну его. Я лучше одна, — вспыхнула Варя. — Это итоговый проект, — спокойно напомнила Маша. — Тот, от которого зависит весь выпускной курс. И, если честно, тебе повезло, что тебя поставили с ним. Влад — лучший в защите от тёмных потоков. — А ещё самый упрямый человек на свете, — буркнула Варя, делая глоток какао. Алёнка хмыкнула: — Да ты сама не отстаёшь. Может, в этом и проблема? Два лидера, ни один не хочет уступать. — Алёнка, — Варя прищурилась, — ты на чьей стороне? — На стороне здравого смысла, — ухмыльнулась та. — И, кстати, не забудь, завтра у тебя не Владик, а элементальная практика. Так что можешь выдохнуть и не строить планы мести. Снежка засмеялась: — А то ещё устроишь шторм прямо в аудитории. — Очень смешно, — фыркнула Варя, но уголки губ дрогнули. Маша встала и потянулась: — Всё, девочки, пора. Лекция вот-вот начнётся, а преподаватель у нас сегодня не из терпеливых. Алёнка схватила сумку и подмигнула Варе: — Идём, пока нас не заперли в комнате за злословие. Варя нехотя поднялась, бросив последний взгляд на огонь в камине. — Ладно. Только обещайте, что если завтра он опять начнёт, вы меня удержите. — Мы попробуем, — улыбнулась Снежка, — но без гарантий. Девочки вышли в коридор, где уже раздавались шаги студентов, спешащих на занятия. Тёплый свет их комнаты остался позади, растворившись в коридорном гуле — впереди начинался новый учебный год, а вместе с ним — длинный путь, полный и магии, и эмоций, и, возможно, неожиданных чувств.

***

Аудитория постепенно наполнялась. Высокие арочные окна пропускали холодный утренний свет, который ложился на ряды столов. Студенты переговаривались, шелестели тетради, кто-то лениво зевал после бессонной ночи. Варя, Алёнка и Снежка вошли почти последними. Алёнка, как всегда, уверенная и бодрая, первой нашла свободный стол. — Сюда! — позвала она, махнув рукой. Варя села рядом, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит после утренней сцены. Снежка тихо опустилась на место с другой стороны, аккуратно раскладывая перья и чернила. — Ты всё ещё злая? — осторожно спросила Снежка, глядя на Варю поверх тетради. — Нет, — слишком быстро ответила Варя и тут же раздражённо поправила: — Да. Не знаю. Просто… давайте проехали. Алёнка наклонилась к ней: — Варечка, я не настаиваю, но поговоришь ты с ним позже — легче будет. Сейчас думаем о лекции, ладно? Варя кивнула, но взгляд её был тусклый. В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель — высокий мужчина в длинной мантии цвета графита, с серебряными символами на рукавах. Профессор Грейсон, стоявший между боевой магией и теорией древних плетений. Разговоры тут же стихли. — Доброе утро, — произнёс он глубоким голосом. — Сегодня мы продолжаем тему нестабильных магических потоков и взаимодействия противоположных сил. Варя дернулась. Алёнка едва слышно фыркнула: — Символично, — прошептала она. Профессор щёлкнул пальцами — над кафедрой вспыхнула полупрозрачная схема: две переплетённые линии света и тьмы. — Как вы помните, — продолжил он, — взаимодействие противоположных школ магии всегда несёт риск потери контроля. Если эмоции мага нестабильны, результат может оказаться разрушительным. Снежка бросила на Варю тревожный взгляд. Варя упрямо делала вид, что пишет. — Нестабильность провоцируется внутренними конфликтами, — пояснял Грейсон. — Ненавистью. Гневом. Сильными эмоциональными привязками… Алёнка хмыкнула: — Лекция по вашей с Владиком перепалке, что ли? Прям по конспекту. Варя резко сжала ручку так, что та хрустнула. — Тихо, — выдохнула она. Профессор продолжал: — Если два мага, принадлежащих к разным стихиям, вступают в резонанс, то… Взмах руки — на схеме линии света и тьмы приблизились, вспыхнули… и разорвались яркой вспышкой. Несколько студентов вздрогнули. — …то результат может быть взрывным. Вмешиваются эмоции — и взаимодействие превращается в хаос. Алёнка наклоняется к Варе: — Варь, по-моему, он прям сейчас вашу с Владиком ссору разбирает. Только примеров из жизни не хватает. Варя зажмурилась. — Я вообще-то не хочу это обсуждать. — Тогда не обсуждай, — мягко улыбнулась Снежка. — Просто слушай. Лекция полезная… особенно для тебя. Варя уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но вдруг почувствовала, как будто что-то внутри неё осело — усталость, раздражение, обида. Она выдохнула. Профессор тем временем сменил проекцию — теперь над кафедрой вращалась модель стабильного плетения света и тьмы. — Однако, — сказал он, — если маги учатся доверять друг другу и работать в одном направлении, противоположные силы могут не разрушать, а усиливать. Экран вспыхнул мягким светом: линии света и тьмы переплелись, образуя устойчивый узор. Алёнка тихо ткнула Варю локтем. — Вот. Это про то, что вы справитесь. Когда перестанете орать друг на друга. — Мы не… — начала Варя, но поняла, что спорить бессмысленно. — Всё, я слушаю лекцию. Молчите. Алёнка победно усмехнулась. Снежка, сияя своей добротой: — Ну видишь, всё наладится. Ты просто уставшая. Варя закатила глаза, но не с раздражением — впервые за утро ей стало хоть чуть легче. Профессор Грейсон щёлкнул пальцами, и голограмма вновь сменилась. — На следующем занятии, — сказал он, — вы будете работать в парах, но, разумеется, я не назначаю в пары учеников, состоящих под обучением других наставников. Алёнка облегчённо выдохнула и наклонилась к Варе: — Вот видишь, Варечка, можешь не переживать. В пару к Владюше тебя точно никто не поставит. Варя чуть опустила плечи — в глазах мелькнуло облегчение, мгновенное, почти незаметное. — Да уж, — прошептала она, стараясь сохранять нейтральный вид. — Одной проблемы меньше. Снежка улыбнулась: — Но это всё равно звучало бы забавно — вы вдвоём, строящие совместное плетение… — Снежка, — простонала Варя, — давайте хотя бы на лекции без этого. Девочки тихо захихикали, тщательно делая вид, что слушают профессора. Грейсон продолжал: — Ваша задача — научиться стабилизировать два разнополярных потока, не разрушая плетение. Это фундаментальная практика, пригодится любому, кто занимается исследованием магических систем. Голограмма медленно погасла. — На сегодня всё, — подвёл итог Грейсон. — Домашнее задание — набросать структуру плетения, максимум одна страница. И помните: контроль над эмоциями — контролирует магию. Это аксиома. Студенты начали подниматься. Алёнка быстро собрала тетради: — Ну что, девочки, пошли? Мы опять опоздаем, если не поторопимся. — Пошли, — кивнула Варя, убирая перо и чернила. Снежка аккуратно подскочила к ним: — Варечка, не думай сейчас о Владике. Правда. У нас лекция у профессора Миррен — она сегодня обещала показывать новые практики по защитным экранам! — Вот поэтому я и иду, — вздохнула Варя. — Хочу занять голову хоть чем-то. Они вышли из аудитории — втроём.

***

Аудитория №4 всегда была особенной: круглой формы, с высокими окнами в потолке, через которые мягко подсвечивалась каждая пылинка. На стенах — концентрические схемы защитных плетений, а в центре — огромный столон из магического камня, реагирующий на любую энергию касанием. Как только Варя, Алёнка и Снежка вошли внутрь, профессор Миррен уже стояла у стола — высокая, строгая, но невероятно спокойная женщина. Её светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, а на пальцах мерцали кольца-артефакты, усиливающие поток. — Прошу занять места, — произнесла она мягко, но так, что весь зал мгновенно стих. Девочки сели ближе к центру, как обычно: Алёнка справа, Снежка слева, Варя между ними. Алёнка тихонько наклонилась к Варино уху: — Варечка… ну ты хоть немного успокоилась? После того… разговора? Варя отвела взгляд: — Я спокойна. Настолько, насколько можно быть, когда один человек вызывает аллергию ещё до того, как открывает рот. Снежка прикусила губу, чтобы не расхохотаться. — Ты уверена, что это аллергия? А не… ну… что-то похуже? — Снежка. — Варя посмотрела на неё с такой убийственной мягкостью, что та моментально спряталась за учебник. — Даже не начинай. Профессор Миррен подняла руки. Аудитория погрузилась в густой, колышущийся свет — словно воздух стал плотнее. — Сегодня мы продолжаем изучение защитных экранов, — сказала она. — Ваша задача — удержать поток, даже когда он пытается погаснуть или сорваться в обратку. Это основа, без которой ни один из вас не станет полноценным магистром. Она коснулась стола, и каменная поверхность вспыхнула голубым. — Варвара, продемонстрируете? — спросила Миррен. Варя слегка вздрогнула, но вышла вперёд без споров. Девочки обменялись взглядами — они знали, что после утреннего взрыва эмоций Варя могла быть чуть нестабильной. Варя положила ладони на камень. Поток пошёл сразу — чистый, яркий, напряжённый. Синие линии, словно ледяные жилки, разошлись по кругу. Экран начал формироваться над её руками — ровная, облачная сфера. И тут что-то щёлкнуло. Тонко. Опасно. Алёнка заметила первой. — Варя, ты слишком много даёшь! Убавь чуть-чуть! Но Варя слышала только собственный пульс. Магия отзывалась резонансом, но… в какой-то момент вспыхнула бурно, нестабильно — словно отвечая на утренний стресс. Сфера дрогнула и начала вибрировать. Снежка вскрикнула: — Варя, осторожно! Она сейчас— Профессор Миррен подняла руку — и поток моментально стабилизировался. Сфера стала прозрачной и мягко растворилась. — Хорошо, Варвара. Контроль чуть ускользает, но форма у вас правильная, — сказала Миррен. — Идите на место. Варя вернулась, сдержанно, но пальцы выдали дрожь. Алёнка, конечно, сразу наклонилась: — Варечка, ты в порядке? — Да, — почти грубо ответила Варя. — Просто… устала. Снежка тихо: — Он тебя достал. Вот и всё. Варя закатила глаза, но спорить не стала. Дальше практика пошла по группам. Профессор объясняла новое плетение, но девочки, как обычно, обсуждали своё. — Согласись, — тихо сказала Алёнка, — если Влад пойдёт с нами на обед, он не даст тебе передохнуть. Он же любит тебя… задевать. — Он любит самоутверждаться, — буркнула Варя. — А я не обязана быть его объектом. — А может, он просто… — начала Снежка, но Алёнка её толкнула: — Не сейчас! Варя нас убьёт. Варя смерила их взглядом. — Вы обе меня убьёте раньше. Через 40 минут после разговора девочек... Аудитория наконец затихла. Профессор Миррен плавно сложила руки и сказала: — На этом всё. Молодцы. На следующей неделе — практический зачёт. Не забывайте тренировать устойчивость. Ученики начали собирать вещи, шум постепенно наполнял помещение. Варя, Алёнка и Снежка вышли из-за стола, потянулись и переглянулись: каждая думала о своём. — Всё, девочки, обед! — вздохнула Алёнка. — Если я не съем что-нибудь горячее в ближайшие десять минут, упаду в обморок. Снежка хихикнула: — Ты каждую пару так говоришь. — Потому что каждая пара меня убивает, — торжественно заявила Алёнка. Они перешли в коридор, и там — прямо под витражным окном — стоял Корвин. Руки в карманах, рубашка наполовину расстёгнута, улыбка тёплая и спокойная, как всегда. Маша, конечно же, уже висела у него на плече. — Ну что, красавицы, — сказал Корвин, — вы закончили? — Да. — Варя сбросила переполненную тетрадями сумку на другое плечо. — Идём? — Идём. Влад обещал подойти чуть позже, — сообщил Корвин. — У него была встреча с Василисой Васильевной, он освободится минут через пять. Варя скривилась: — Прекрасно. Значит, у меня будет целых пять минут тишины. — Варечка! — Алёнка ткнула её локтем. — Прекрати ворчать. — Я не ворчу. Я констатирую факт. Снежка улыбнулась мягко: — Ты просто… реагируешь, когда он рядом. Варя резко посмотрела на неё: — Я реагирую на любой раздражитель. — Конечно, — протянула Алёнка. — Особенно на раздражитель ростом метр восемьдесят шесть, с широкими плечами и вечной ухмылкой. Варя сделала вид, что собирается кинуть в неё учебником. Корвин рассмеялся: — Ох, девочки. Влад ещё не пришёл, а вы уже кипите. — Он… просто… — Варя сделала жест руками, показывая взрыв. — Провоцирует. — Ну, ты тоже, — ухмыльнулся Корвин. — Вы идеально друг друга сводите с ума. — Тьфу на тебя, — буркнула Варя. И они направились к столовой. Солнечные лучи падали на длинный коридор, и когда Варя шла, она чувствовала: её ждёт очередная схватка взглядов, слов и нервов — потому что скоро придёт Влад. И, конечно, он не сможет просто тихо посидеть и поесть. Он никогда не может.

***

Столовая шумела. Повсюду стук ложек, запах свежего хлеба и пряностей, смех студентов, перекрикивающихся через столы. Варя, Алёнка, Снежка, Маша и Корвин заняли привычное место у окна — светлое, с видом на внутренний двор, где лениво кружили листья. — Я серьёзно, — говорила Алёнка, пытаясь удержать ложку, — если завтра на паре опять будет тест по заклинаниям, я сбегу в библиотеку и спрячусь между полок. — Ага, — фыркнула Варя, — тебя там через пять минут найдёт Корвин, потому что ты громко жалуешься. — Эй! — Алёнка сделала вид, что обижена, но сама не сдержала улыбки. Корвин только качнул головой, хмыкнув. — Трудно прятаться, когда у тебя энергетика фейерверка. Снежка тихо посмеялась, отпивая какао. Маша придвинула тарелку с запеканкой и задумчиво сказала: — А знаете… странно как-то. Год последний, а ощущение, будто всё только начинается. — Потому что начинается, — кивнула Варя, облокотившись на ладонь. — Проект, экзамены, практика, всё впереди. И тут над их столом раздался спокойный, знакомый голос: — И кое-кто, видимо, уже готов спорить на пустом месте. Варя подняла глаза. Влад стоял напротив — высокий, уверенный, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. Волосы чуть растрёпаны, на лице — лёгкая насмешка, в глазах — искра, от которой Варя моментально напряглась. — Владислав Владимирович, — холодно произнесла она, — присаживайтесь, если вдруг решили, что студенческий стол — подходящее место для профессора. — А почему бы и нет? — Влад уселся, не спрашивая разрешения, и поставил поднос рядом. — Я тоже ем, как ни странно. И, кажется, не менее остро реагирую на сарказм, чем некоторые. — Только некоторые не приходят сюда, чтобы устраивать словесные дуэли, — парировала Варя. — А некоторые делают это даже не замечая, — ответил Влад спокойно, но с явным удовольствием. Алёнка с Снежкой обменялись взглядами. Маша чуть кивнула Корвину — мол, вот оно начинается. — Владик, — вмешалась Алёнка, намеренно мягко, — может, ты просто голоден? Варя не при чём. — Наоборот, — Влад усмехнулся. — Варя всегда при чём. — О, замечательно, — Варя резко отодвинула чашку. — Значит, теперь я виновата и в твоём аппетите? — В моём аппетите — возможно, — лениво бросил он, наклоняясь чуть ближе. — Только не том, о котором ты подумала. Снежка едва не поперхнулась, а Алёнка прикусила губу, чтобы не расхохотаться. — Влад! — возмутилась Варя, но в голосе её слышалось не возмущение, а опасное напряжение. — Ты забываешься. — Возможно, — тихо ответил он, глядя прямо ей в глаза. — Но только рядом с тобой. Тишина за столом стала густой. Маша быстро отвела взгляд, делая вид, что ест. Корвин усмехнулся в бороду. — Ладно, — первой нарушила молчание Алёнка. — Может, обсудим что-нибудь нейтральное? Погоду? Новости? А то стол сейчас взорвётся от напряжения. Влад чуть откинулся на спинку стула, снова став внешне спокоен: — Согласен. Всё равно нас ждёт ещё много встреч. Особенно — рабочих. Он специально выделил последнее слово, и Варя знала, что речь идёт о проекте. Её губы дрогнули — от злости и уязвлённости. — Прекрасно, — сказала она тихо. — Тогда увидимся как нибудь потом. Она поднялась, подхватила сумку и вышла, оставив после себя запах корицы и молний в воздухе. Влад проводил её взглядом. Корвин усмехнулся и, не поднимая глаз, сказал: — Хочешь совет? Не играй с ней в огонь, Влад. Она тоже умеет жечь. — Вот поэтому, — ответил Влад спокойно, глядя на дверь, — я и не могу перестать.

***

Коридоры после обеда всегда были шумными, но сейчас Варя не слышала ничего, кроме собственного сердцебиения. Она шла быстро, будто пытаясь сбежать от самой себя. Алёнка, Маша и Снежка едва успевали за ней. — Варя! — окликнула Алёнка. — Подожди, ты куда несёшься? Варя остановилась так резко, что плечи дрогнули. Она втянула воздух, будто после бега. — Я… не знаю. — Это из-за Влада? — тихо спросила Снежка. — Нет. — Слишком быстро. Слишком резко. — Нет. Просто… просто он… бесит. Маша закатила глаза: — Варя, он просто сел рядом. — Он сел слишком близко, — огрызнулась Варя. — Он сказал всего одну фразу, — мягко напомнила Алёнка. — Он сказал её своим тоном, — Варя вскинулась. — Он всегда так смотрит. Как будто… я маленькая, глупая и раздражающая. Снежка тихо улыбнулась: — А ты замечала, что он так смотрит только на тебя? — Не начинай, — вспыхнула Варя. — Я не хочу анализировать выражения лица этого человека. Мне совершенно всё равно. — Да-да, — Маша кивнула с видом профессора. — Именно поэтому ты прожгла его взглядом тарелку, пока он ел. — Я не… — Варя запнулась. — Это был не взгляд. Это… просто… совпадение. Алёнка положила ладонь ей на плечо: — Варечка. Ты злишься. Очень. Но ты не злишься на Влада. Ты злишься на себя. Варя дернулась, будто её ударило током. — Я не… Я не собираюсь обсуждать это. Ни сейчас, ни завтра, ни… никогда. Всё. Тему закрыли. И она резко пошла вперёд. Но девочки переглянулись: Варя была взвинчена. Слишком сильно. И это было только началом.

***

Дверь хлопнула так, что стеклянные колбы на полке дрогнули. — Тише ты, демон, — пробурчал Корвин, сидя в кресле с книгой. — Что случилось, за обедом? Влад сжал пальцы. — Она. Корвин закрыл страницу ладонью, приподняв бровь. — Варя? Влад прошёлся по комнате, словно хищник, которого держат на слишком коротком поводке. — Она опять… — он махнул рукой. — Ты видел, как она на меня смотрела? Как будто хотела испепелить. И что это за фраза была: «может, ты просто не привык, что кто-то отвечает тебе тем же тоном»? Он передразнил её высоким голосом. Нехорошо. Неверно. Но нервы были на пределе. Корвин ухмыльнулся: — Браво. Точный тон передачи. Даже чересчур. — Не начинай, — рявкнул Влад и рухнул в кресло напротив. — Она меня провоцирует. Постоянно. Каждый взгляд. Каждое слово. Я не понимаю… зачем. — Может, ей не всё равно? Влад поднял взгляд резко. Опасно. — Не надо. Даже не думай в эту сторону. — Ладно-ладно, — Корвин поднял руки. — Тогда скажи честно: почему ты сел рядом с ней? — Это было единственное свободное место. — Не было, — спокойно ответил Корвин. — Я видел три свободных стула. Влад сжал губы до белизны. — Она… раздражает. И я раздражаюсь. Всё. Это всё, что есть. — Влад. — Корвин подался вперёд. — Ты весь обед смотрел только на неё. — Я смотрел, чтобы не видеть, как все ученицы сверлят меня глазами. Корвин рассмеялся низко: — Ещё скажи, что именно поэтому ты наклонился к Варе так близко, что мог считать ей пульс. — ТЫ… — Влад замолчал, прикрыв глаза рукой. — Это была ошибка. И она… так резко на меня посмотрела… — Как будто собиралась ударить? — Именно. — Влад выдохнул. — И я не знаю, зачем я продолжаю на это попадаться. Влад молчал. Его плечи дрогнули. Корвин смягчил голос: — Влад… у тебя с ней будет проект. Годовой. Огромный. Ты это понимаешь? — Понимаю. — Влад потер переносицу. — И я ненавижу это. — Я ненавижу, как она на меня смотрит. — Я ненавижу, как она заставляет меня… реагировать. Корвин усмехнулся: — Вот с этого и начнётся ваш конец. — Или смерть, — мрачно ответил Влад. — Одно из двух. Корвин поднялся, подошёл к полке и откинул банку с кристаллами. — Твоя магия сегодня дрожала. Сильно. — Я держал её. Почти. — Почти — это плохо, — тихо сказал Корвин. — И знаешь что? Сегодня это было не из-за угрозы. Это было из-за Вари. Влад замер. Тень вокруг него словно на секунду сгустилась. — Ну конечно, она меня вымораживает своим поведением, — сказал он. — Чёртовка.

***

Варя шагнула в библиотеку, лёгкий запах старых книг и воска сразу окутал её. Девочки уже заняли уголок с большими креслами и столом, расставив перед собой тетради и какао. — О, Варечка, как раз к делу, — сказала Алёнка, указывая на стопку книг, — мы тут обсуждаем, когда тебе нужно назначить встречу с Владом по проекту. — Про… проект? — Варя резко села на кресло, как будто её ударили прямо в грудь. — Я… я не думала, что это уже сейчас. — Ну конечно, — вставила Снежка, — он же профессор, а ты — студентка. Нельзя откладывать. — И ещё подумай, что если ты будешь тянуть, он сам назначит время. И… ты не сможешь ему отказать, — добавила Маша с лёгкой усмешкой. Варя откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Сердце колотилось так, будто оно пыталось вырваться наружу. — Я… не хочу с ним разговаривать, — пробормотала она, не глядя на девочек. — Я… он меня раздражает. Постоянно. — Варя, — Алёнка взяла её за руку, — мы понимаем, но… всё равно придётся. Это итоговый проект последнего курса. Через год его сдавать поздно. — Точно. И Влад… он будет ждать, что ты назначишь встречу. Сам он не пойдёт на уступки, — поддержала Снежка, с интересом наблюдая за Варей. — Отлично, — тихо сказала Варя, сжимая кулаки. — Значит, завтра я… назначу. — Завтра? — Маша подняла бровь. — Ну, Варя, ты и решительная. Я бы ещё неделю отнекивалась. — Не вопрос, — буркнула Варя. — Я… не могу позволить, чтобы он думал, что я боюсь. Алёнка улыбнулась: — Варечка, никто не боится Влада. Просто… ты, наверное, единственная, кто умеет его по-настоящему раздражать. — И… я не хочу, чтобы это кончилось смехом, — тихо проговорила Варя, и девочки сразу поняли, что речь не только о проекте. — Ладно, — сказала Снежка, — давай на завтра выберешь время. И… будь готова, Влад — это не мальчишка из соседнего города. Он знает, как проверять терпение. Варя глубоко вдохнула и кивнула. Сердце дрожало, но она чувствовала странную смесь злости и… чего-то, что ей самому было неприятно признавать. — Завтра, — повторила она шёпотом. — Завтра мы договоримся. И на этом разговор завершился. Девочки принялись снова расставлять книги и записные книжки, а Варя сидела в кресле, ощущая тяжесть и одновременно острое предвкушение того, что завтра её ждёт.

***

В библиотеке постепенно начинает темнеть, окна становятся фиолетовыми, и магические лампы возле стеллажей вспыхивают мягким золотистым светом. Алёнка резко закрывает учебник по зельеварению: — Всё! У меня мозг расплавился. Я больше не могу видеть эти формулы. — Ты всего одну страницу написала, — напомнила Маша, не поднимая головы от тетради. — Это была очень эмоционально насыщенная страница, — защищается Алёнка. Варя, между тем, старательно выводит в конспекте аккуратные руны. Она единственная, кто почти не отвлекается. Снежка тихонько рисует снежинки на полях — аккуратные, симметричные, как будто настоящие. Спустя ещё полчаса Маша закрывает тетрадь: — Ладно. Завтра допишу. Я не могу. — Да! Идём домой! Мои глаза не выдержат ещё одной диаграммы, — радостно подскакивает Снежка. Переход в комнату Они приходят в свои уютные комнаты. Камин уже горит — кто-то из обслуживающих чародеев зажёг его вечером, чтобы комната была тёплой. В гостиной приятно пахнет цитрусом и мёдом. Алёнка сразу падает на диван: — Я умираю. — Ты говорила это три раза сегодня, — замечает Варя, снимая плащ и вешая его на крючок. — И буду говорить ещё столько же! — драматично машет рукой Алёнка. Снежка тянет руку вверх: — Я первая в душ! — НЕТ! — Варя и Маша одновременно. — Почему?? — Снежка делает круглые глаза. Маша складывает руки на груди: — Потому что вчера ты так разошлась с паром, что мы потом ещё все окна открывали. — Я просто люблю тепло… — виновато бурчит Снежка. Алёнка поднимает руку, как на уроке: — Я предлагаю честно: кто сегодня больше всего работал — тот первый. — То есть ты — последняя, — говорит Варя без эмоций. — …Варя, зачем ты такая честная? В итоге они бросают на стол ложку — магическую решалку. Она сама укажет на первую. Ложка делает один оборот в воздухе… падает… и кончиком указывает на Машу. — НО! — Алёнка протестует. — А почему не я?? — Потому что ты не богиня удачи, — сухо отвечает Маша и спокойно идёт в душ. Очередь в душ — хаос Пока Маша скрывается за дверью, Снежка садится на пол и возмущённо надувает щёки: — Ложка меня предала. — Тебя предают даже конфеты, когда ты их прячешь, — напоминает Варя. — ЭТО БЫЛ ОДИН РАЗ! — вскакивает Снежка. — И то, я думала, что Маша их не найдёт. — Маша находит всё, — вздыхает Алёнка. — Она как Корвин, только с милой улыбкой. Дверь душа открывается — Маша выходит в халате, с идеальной косой. — Следующая — Варя. Алёнка отбирает у неё полотенце: — Так! Я не выживу! Можно я после Вари? — Можно, — кивает Варя. — Но только если потом сделаешь мои заметки по трансфигурации. — …НЕНАВИЖУ ТОРГОВАТЬСЯ! — Отлично. Уговорила. Снежка печально: — А я опять последняя… — Да ты же любишь долго, — утешает Маша. — К тому времени мы уже уснём, и никто не будет стучаться. После душа — кровати и разговоры Через двадцать минут комната наполняется запахом шампуня, пар постепенно рассеивается. Девочки устраиваются по своим комнаткам: Алёнка — зарывается под одеяло, оставляя только нос наружу. Снежка — укладывает зайчика, без него не спит. Маша — проверяет на столе свои записи и ставит будильник. Варя — сидит на кровати, задумчиво глядя в одну точку. — Варечка? — тихо спрашивает Снежка. — Ты думаешь о проекте? — Нет, — слишком быстро. — О Владике? — добавляет Алёнка, высунув голову. Варя бросает в неё подушку. — НЕТ! Подушка попадает, Алёнка хрюкает от смеха. — Значит, дааа… — Спокойной ночи, — резко говорит Варя, тушит свет и уходит в свою комнатку. А девочки, чуть слышно хихикая, тоже расходятся. В гостиной остаётся только огонёк камина и мокрые следы — Снежка действительно перебрала с паром.

***

Варя закрыла за собой дверь, оперлась спиной о холодное дерево и несколько секунд просто стояла, пытаясь выровнять дыхание. Смех девочек в гостиной стих, комната погрузилась в мягкий полумрак. Лунный свет струился через окно, серебрил край стола, книги, брошенные на стул, обводил холодным сиянием контуры её кровати. Она медленно подошла, села, подтянула колени к груди и уронила голову на них. И только тогда позволила себе думать. Зачем он так действует на меня? Она сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Сердце словно билось неправильно — слишком быстро, слишком громко. Почему именно Влад? Почему он должен был прийти, открыть рот и снова всё испортить? Почему он всегда говорит так, будто знает меня лучше меня самой? Она злилась. Настоящим, горячим, рвущим злым чувством. Но под ним — неприятный, давящий ком, от которого хотелось зажмуриться. Он даже не понимает, что делает. Не понимает, что задевает мной те места, которые я сама не трогаю уже много лет. И ведь… всё было спокойно. У меня всё было под контролем. Она вспоминает его взгляд сегодня. Холодный. Злой. Но в глубине — будто что-то ещё. И от этого внутри что-то болезненно кольнуло. Он ненавидит меня. И правильно делает. Я тоже… я его тоже. Но мысль "я его ненавижу" почему-то не звучит убедительно даже в собственной голове. Перед глазами вспыхивает момент: как он стоял у двери кабинета, небрежно, чуть усмехаясь. как специально играл на её нервах во время разговора после лекции. как резко шагнул ближе, и она почувствовала, что воздух между ними стал горячим, будто электрическим. Варя резко откинула голову назад, глядя в потолок. Нет. Нет. Нет. Я не буду об этом думать. Это просто раздражение. Просто будем работать и всё. Но внутри что-то шептало: Ты бы не реагировала так… если бы он был безразличен. Варя зажмурилась, прижала ладони к глазам. — Чушь… полная чушь… — прошептала она в пустоту. Она вспоминает, как её магия сорвалась — предметы поднялись в воздух сами собой. Почему он способен довести меня до такого? Почему только он? Она знала ответ, но боялась его. Потому что ответ слишком старый. Слишком личный. Слишком опасный. Боже… как же я его ненавижу. Она резко укладывается в кровать, натягивает одеяло до подбородка, будто прячется от собственных мыслей. Прячет лицо в подушку и тихо-тихо добавляет про себя: И за то, что когда-то… он мне нравился. Луна смещается, тени ползут по комнате. А Варя долго ещё не может заснуть — каждый раз, когда она закрывает глаза, перед ней возникает его взгляд. Этот злой. Грубый. Ошеломляюще знакомый.