Рождение Войны

***

Олимп не спал. Ночь, что должна была быть тихой, раскололась на крики и гром. В чертогах Геры разносились стоны — богиня лежала на золотом ложе, и каждая схватка отдавалась эхом по сводам дворца. — Потерпите, царица… — шептали служанки, склоняясь к ней. — Уже скоро… Гера стиснула зубы, ненавидя каждую минуту этой боли. Но ещё сильнее она ненавидела его — Зевса. Его измены, его смертных женщин, его детей, рождённых от других. Если он может создавать жизнь с кем угодно, то и я могу. Без него. Она хотела доказать. Хотела показать всему Олимпу и самому громовержцу: ей не нужен супруг, чтобы создать потомка. И, наконец, мир содрогнулся — и раздался первый плач. Ребёнок был крошечным, тёплым, с нежными чертами лица и светлыми волосами. Девочка. Служанки переглянулись. Их глаза выражали недоумение: царица Гера хотела сына, воителя, нового защитника Олимпа. Но в её руках лежала дочь. — …Девочка? — осторожно прошептала одна из нянек. Тишина. Гера смотрела на младенца. Внутри всё кипело: злость, обида, унижение. Неужели? После всего… после моей воли, моих заклинаний, моих молитв? Она ожидала сына. Оружие. Силу. Но получила — дочь. Хрупкое создание, в глазах богов обречённое быть «слабой». И в тот же миг в сердце Геры вспыхнула ярость. Она не позволит никому смеяться над ней. Не даст Зевсу повода торжествовать. — Ты будешь моим сыном, — холодно сказала она, прижимая ребёнка к себе. — Ты станешь моим воином. Моим Аресом. Имя прозвучало, как удар молота. Слуги замерли, не осмелившись возразить.

***

На следующее утро весь Олимп узнал о рождении нового бога. «Сын Геры» — так говорили все. И никто не усомнился. Дитя росло, и мир принимал его как мальчика. Зевс явился одним из первых. Его шаги гремели, голос наполнял зал. — Так это он? — спросил он, глядя на младенца в колыбели. Гера, держа лицо каменным, кивнула: — Да. Наш сын. Арес. Зевс склонился, разглядывая ребёнка. В глазах его мелькнуло что-то похожее на сомнение — слишком мягкие черты, слишком тихий взгляд. Но тут же он рассмеялся: — Сын войны! — громко произнёс он, чтобы слышал весь Олимп. — Вижу, в нём течёт моя кровь. Пусть растёт сильным, как подобает моему наследнику! И боги вторили ему, радуясь, что на свет появился новый воин. Никто не заметил правды. Никто не посмел усомниться в словах Геры.

***

Когда дворцы опустели и Олимп снова погрузился в привычное величие, Гера сидела у колыбели, глядя на спящее дитя. Девочка мирно дышала, её губы едва дрожали, словно во сне она уже знала — ей предстоит бороться. — Прости, дитя, — прошептала Гера, впервые позволив себе слабость. — Я лишаю тебя выбора. Но иначе ты не выживешь. Она коснулась его щёк, и в её голосе вновь прозвучала сталь: — Ты — Арес. Ты будешь мужчиной. И ты станешь войной, даже если весь мир будет против. Так был рождён бог войны. Не сын, не дочь, а ярость, воплощённая в плоти.