Детство Войны

***

Годы на Олимпе текли иначе, чем среди смертных. Ребёнок богов рос быстро: то, что людям давалось десятилетиями, Арес осваивал за несколько лет. С самого начала Гера окружила его железной дисциплиной. Ни песен, ни нежных слов — только тренировки, наставления и ожидания. — Ты не имеешь права быть слабым, — повторяла мать, холодно глядя в его глаза. — Ты — война. Запомни это. Арес рос упорным, но внутри него часто рождались сомнения. Почему он иной? Почему иногда в зеркале вод Мнемозины ему чудилось, что его черты слишком мягкие, слишком «не мужские»? Почему Аполлон, смеясь, бросал: — Наш маленький воин слишком красив для войны. Больше похож на нимфу, чем на героя. Эти слова жгли сильнее огня. Арес зажимал кулаки до крови, лишь бы не показать слабость.

***

Среди богов лишь Гермес смотрел на него иначе. С хитрой улыбкой, но и с пониманием. Однажды, когда они остались вдвоём, он прошептал: — Ты знаешь, я видел тебя настоящего. — Его глаза блеснули. — Но не бойся. Секрет останется со мной. Арес хотел ударить, но рука замерла. Было слишком страшно — и слишком стыдно

***

Однажды всё изменилось. Олимп был атакован чудовищем, посланным с глубин Тартара. Маленького Ареса оставили под присмотром нимф, но чудовище прорвалось слишком близко. Огромная тварь, с пастью, полной пламени, склонилась над ребёнком. В её взгляде было желание уничтожить. В тот миг Арес ощутил в груди странное тепло. Словно не он один смотрел глазами, а кто-то древний, бессмертный, что жил глубже его души. Вспышки — города из стекла, современный мир, где он когда-то скрывался среди смертных. Люди, которых он называл «своими». И пламя, вечное пламя, из которого он восстал. Феникс. Я — феникс. Его тело озарилось огнём. Крылья из жара раскрылись за спиной, а крик был не человеческий — вопль птицы, что умирает и рождается вновь. Чудовище отпрянуло, обожжённое огнём. Олимп содрогнулся от этой силы. Когда всё стихло, нимфы смотрели на него с ужасом. Арес дрожал, глядя на свои руки, ещё светящиеся жаром. — Я… не просто бог, — прошептал он. — Я помню… я жил раньше. Так началось его настоящее пробуждение. Не только как «сына Геры» и «бога войны», но и как древнего феникса, что однажды выбрал человеческий облик, чтобы выжить. Те нимфы, которые видели его в тот момент, в загадочным образом исчезли