Глава X

Пустырь где ещё пару часов назад устраивали пьяное веселье с незаконными гонками, медленно опустел, оставляя за собой лишь легкую дымку воспоминаний, происходящих здесь. Ярость смешанная в один коктейль с безумием, эйфорией и примесью алкоголя с косяком, медленно оседала обтекая внутренности Ронни. Дыхание едва стабилизировалось, но руки продолжали слегка потрясываться. Сейчас не было никаких раздражителей, лишь прямая дорогая, ночная тишина и Изабелла на соседнем сидений. Он мог лишь спорить в своей голове и упиваться своей победой, пополнением денег на счету и красной тачкой. Парень перевел взгляд от дороги на соседнее сидение где сидела девушка. Спала. Сладко спала, прислонившись лбом к стеклу, притянув к себе колени, в его куртке на плечах. Душу окутало приятное чувство. Он мог даже позавидовать легкости с которой она уснула, после того как намерено решила давить людей. Ронни никогда не ассоциировал себя с чем-то хорошим и прекрасным, но и мир не делил на белое и черное. Иногда он ненавидел абсолютно всех без разбора, на других ему было безразлично, а девушки возбуждали легко. Заключение не изменило не единой клетки ушибленного сознания. Оно должно была изнурить, избить и поломать морально, но то что поломано сильнее не поломаешь. Многие люди рождаются и воспитываются в аморальных семьях, плохих районов — это может служить оправданием лишь по юности. По степени взросления человек сам выбирает свой путь. Ронни выбрал свой, собрал вокруг себя шайку себе подобных, ломал людей и не хотел нечего менять. Но когда-нибудь да должно было поменяться. Его отец действительно сидел в тюрьме, а потом вышел, повстречавшись с волной ненависти двух своих сыновей. Вскоре он свел счеты с жизнью, но на самом деле с ним расквитались его же старые дружки. Мать ещё при его отце, успела залететь от левого мужика в местном баре, а потом благополучно свалила в закат, как только выдавила из себя своего третьего сына. Воспитание трех мальчиков легло на их бабушку по матери. Кажется, её голубые радужки унаследовал сам Ронни. Эту женщину он действительно любил. Сейчас его бабушки уже не было на этом свете, а с ним в машине была ещё одна, к которой он тоже испытывал чувства. С разницей, что уже далеко не родственные. Ронни продолжал существовать для окружающих как моральный урод, а Изабелла как аморальная личность. Порш припарковался у мотеля. Парень решил не отвозить её ни в особняк, ни к себе домой. Он сначала снял номер, а только потом вернулся к автомобилю за девушкой. Распахнув дверь со стороны Изабеллы, одновременно подхватывая её выпадающее тело. — Ммм? — сонно застонала она. Он все-таки поспел потревожить её сон, под успокаивающий звук езды. — Иди сюда, белка, мы приехали. Мужские руки обхватили её за спину и под колени, вытаскивая из машины. Девушка поежилась от хлопка дверью, но глаз не разлепила, обвив Ронни за шею. Он понес её во внутрь. — Куда? — В мотель. — Зачем? — Поздно беспокоиться. Администраторши уже подумали, что ты накаченная наркотой, а я несу тебя иметь, — ответил ей Ронни, проходя мимо косящихся на них с ресепшена девушек. — Ух ты. Ты всех своих жертв сюда возишь? — не открывая глаз, продолжила брюнетка. Парень был теплым, одновременно крепким и мягким, что приносило ей комфорт. — Только избранных, — иронизировал он, прямо в губы девушке. — У тебя должна быть платиновая карта этого местечка, — пробубнила Изабелла, ощущая его теплое дыхание прямо над своими губами, с запахом алкоголя. — Ты такая милая, когда спишь зубами к стенке. Спи дальше. — Иначе? — Я тебе зубы вышибу, — его губы изогнулись в нахальной ухмылке, он слегка подкинул девичье тело, после чего она негромко взвизгнула. — Тогда я буду петь! Fratelli d’Italia, l’Italia s'è desta, dell’elmo di Scipio s'è cinta la testa. Dov'è la vittoria? Le porga la chioma, ché schiava di Roma Iddio la creò, — напевала девушка, одновременно содрогаясь от смеха. — Это что? — Гимн Италий. Я патриотка. Ронни отворил дверь и осторожно занес её в номер, что встретил их полумраком и одиноко горящим мягким светом прикроватной лампы. Изабелла ощутила, как крепкие руки опустили её на постель, а в следующий момент как постель прогнулась уже из-за его веса. Парень навис над ней. — Не боишься, что решу воспользоваться твоим сном? — Ронни поправил её волосы и наклонился к шее, проводя по ней языком, пока его ладонь гладила девичье бедро. С полуприкрытых губ сорвался тяжелый выдох, по спине прошлась трепетная волна, из-за чего брюнетка выгнулась ему на встречу, а горло сдавило. — Боюсь, что мне это может понравиться… — промурлыкала девушка, ощущая как сон медленно отступает перед нарастающим возбуждением от мужских прикосновений. Изабелла помнила, как они остановились и не закончили начатое. Точнее никто из них не закончил в принципе. — Не попробуешь, не узнаешь. — Я б тебя всю попробовал. Брюнетка обхватив его лицо ладонями притянула к себе, затягивая в поцелуй. Их пересохшие губы вновь встретились в поцелуе, как было пару часов назад. Но он уже был не такой агрессивный, а более расслабленный, словно нежный расцвет уступающий темной ночи. Бархатную кожу вновь кольнула его борода. Ронни опустился на неё всем весом, заставляя развести своими бедрами её ноги в разные стороны. Ощущая как бедра девушки обняли его, бесстыдно проник, своим языком в девичьии рот. Изабелла специально прикусила его язык, поддразнивая. Живот дрогнул от её внутреннего смешка. Его это не остановило, погружаясь языком глубже. Изабелла ощутила как теплые пальцы Ронни, коснулись тонких лямочек боди. Теперь дразнил он, медленно оттягивая их назад, спуская вниз, при этом смакуя момент. Её ладони с его щек переместились на шею, затем на плечи, сползая по торсу, заползая под майку, слегка царапая кожу. Не отрывая свой губы от губ Изабеллы, его ладонь обхватила её грудь, слегка сжав. Усиливая эффект. Большой палец гладил и надавливал затвердевшую вершинку соска, заставляя её тело выгибаться от удовольствия. Ронни языком коснулся её ушной раковины, прикусив за мочку, начал спускаться с мокрыми поцелуями вниз в груди, одновременно стягивая с неё кусок ткани до места где начинались джинсы. Парень поймал губами сначала один сосок, затем обращая внимание на другой, кусая и посасывая. Сгорая внутри, он желал, что-бы она горела с ним; что-бы стонала в унисон его манипуляциям. Он чувствовал как затвердел член, от интенсивного ерзанья женских бедер, под ним, как кровь отхлынула из мозга, ударяя в противоположную сторону. Он оторвался от ласки грудей, дабы помочь Иззи стянуть с себя майку через голову и выкинуть её в сторону. Припал губами к её животу, облизав татуировку, двинулся вниз к ширинке. По мере приближения его к ширинке, брюнетка извивалась сильнее, хватая полуоткрытыми губами воздух, постанывала, шире разводила бедра, ощущая нарастающее напряжение и сладость будущих его действия. Она запустила свой пальцы в его волосы, сжав их, посмотрела вниз, встречаясь с его взглядом. Без слов все стало ясно обоим и она не противилась готовая отдаться ему полностью, а он готов был взять. Только он не наигрался. Ширинка была расстегнута, и парень резким движением потянул её джинсы вниз, оставляя в полуспущенном боди, откинул их в неизвестность. Вновь навис сверху, сжав её бедра до красных следов. — Скажи что хочешь, — его тяжелое дыхание обожгло её ушко. Внутри него произошел маленький взрыв когда его обнаженный торс, соприкоснулся с её голой грудью. Брюнетка уже мало думала и не хотела думать вообще, когда почувствовала его упирающуюся плоть, грудь заныла от трения. Но даже так, его условия она сразу принимать не желала. — А что я хочу? — непринужденно спросила она, прикусывая нижнюю губу, проводя острыми ноготками по его торсу. — Этого, — Ронни двинулся чуть вперед, в плотную прижимаясь к ней, имитируя толчок в неё, но внешне. Её ногти впились в его кожу, словно клыки львицы в лань во время охоты. — Очень убеждающи. Хочу, — её голос звучал ещё возбуждающе, вместе с её оголенным телом, подмятым под него. — Не-е-е-ет, — сладко протянул Ронни, нагло усмехаясь. — Что именно ты хочешь? — Тебя, — заключила девушка. Застежка на боди была единственной физической преградой перед ним, но Изабелла действовала специально, растягивая момент. — Нечего не понял, секундочку, — попросил Ронни. Он поднес свой пальцы к её губам, заставляя взять их в рот. Изабелла втянула их по очереди, посасывала, покусывала и обводила языком, для достаточной смазки, пока парень утыкался в её шею, до боли сжав бедро. Затем его пальцы оказались у её лона, оттянув застежку боди в сторону, припали к клитору, по середине раскрытых нижних губ. Начали быстрые совершать круговые движения по нему, надавливая, а её бедра двигались вслед за ним, помогая. — Чего ты хочешь? Скажи-и-и. Ронни сам уже был на пределе. Он хотел взять, взять полностью и без остатка. Душевно и физически. Заберет её душу и напьется крови, показывая кому она принадлежит. Изабелла тяжело дышала, прикрыв глаза от его ласк, впиваясь губами в его шею, оставляя отметины, сквозь них прорывались тихие стоны. — Скажи! — приказал он, сжав зубы. Два пальца скользнули прямо в неё. Срывая с губ брюнетки громкий стон. И он мог поспорить с кем угодно, но это был самый эротический звук из всех которых он слышал. Изабелла была влажная и горячая там, когда он наполнял её двумя пальцами, двигая ими вперед назад. — Скажи! — Я хочу! — воскликнула девушка, крупицы разума продолжали сопротивляться, упирались, одновременно посмеиваясь над его упорством. Изабелла нашла его губы, сливаясь с ним, ощущая как его напор нарастает. Острые уколы наслаждения пронзали её плоть. — Сдавайся, я победил! — прорычал парень, разрывая поцелуй и его вторая ладонь с глухим хлестком прошлась по её ягоднице. — Решил всю ночь побеждать?! — Изабелла тянулась к его губам, но тут же уступала, ощущая как его действия горячей жидкостью растекаются по низу живота. — Я хочу тебя, Ронни. Возьми меня. — Так бы сразу. Его пальцы стремительно покинули её, и Изабелла будто ощутила предательство от пустоты. Ронни довольный подхватил её за бедра, потянув на себя, переворачиваясь вместе с ней. Брюнетка оказалась сверху, седлая его, как верного коня, упираясь ладонью в его широкую грудь. Он потянулся за к ней, цепляясь за её губы своими. Второй рукой расстегивая собственную ширинку, высвобождая свой член. Она тяжело выдохнула ему в губы, ощущая головку его члена у своего лона и сама разобралась с надоевшей застежкой от боди. — Презерватив! — неожиданно воскликнула девушка. — Ах, чуть не забыли из-за твоей несдержанности, белочка, — ласково шутливо упрекнул он. Парень вытянул из кармана блестящую упаковку и разорвал её. — Алименты бы платил до конца жизни, Рональд, — не сдерживая хихиканья, ответила девушка. Парень натянул латексное кольцо вокруг своего член. — Не называй меня так, — запротестовал он. Надавливая ей на талию вниз, тем самым насаживая девушку на себя. Ему резко захотелось, войти медленно, словно в замедленной съемке, запоминая этот момент и ей бы было меньше боли. Наполняя её собой, крепко обхватив её ягодицы, начал двигаться. Изабелла откинула голову назад. От такого тесного соприкосновения её тело выгнулось, пронзали уколы удовольствия. Тело ещё не отошло от предыдущих ласк, и она наравилась придти к финишу первой. Не всю же ночь Ронни побеждать, верно? Ритмичными движениями он погружался вновь и вновь, ловя каждый её стон, каждое сотрясение её грудей, как её волосы непослушно рассыпаются по телу. Тот огонь зажженный в нём теплыми чувствами к ней, разгорался до целого пожара, который пульсировал с каждым взглядом на неё. Даже когда его ладонь грубо обхватила тонкую шею, сжав, он все равно ощущал себя плененным Изабеллой. Брюнетка бесконечно искала опору на его торсе, невольно царапая, потом судорожно хваталась за простыни. Не стесняясь стонать и выкрикивать его имя, сильно выгибаясь в спине и шевеля бедрами. Уже затем обхватив мужскую руку своими руками. Воздуха становилось все меньше, а разум превращал все в сладкую пытку. Её тело вздрагивало, когда свободная ладонь, хлестала её по ягодице. Тела продолжали сливаться с нарастающим экстазом. Его толчки становились все развязнее, а она почувствовала как сократились её мышцы, принося за собой совершенно новую искру, яркую и насыщенную, пробивая её тело. Теперь в нём она видела якорь, за который можно уцепиться, дабы удержаться на и не утопиться в собственных ощущениях оргазма. Ещё несколько толчков и презерватив наполнился его семенем. Изабелла посмотрела на Ронни, его хватка постепенно сползла с её шей вниз, касаясь груди и живота. Оба тяжело дышавшие, а кожа блестела в освещений лампы от пота. Парень не изменявший себе в своей нахальной манере широко рассмеялся, поправляя её волосы. — Смешно ему! — девушка слабо ударила его в грудь. — Ты оказывается красивее когда кончаешь, — заметил он. В его голосе брюнетка уловила некую усталость. — Не бери на себя слишком много, — уголки её губ потянулись вверх в слабую ухмылку. — То есть в других состояниях я не красивая?! — вдруг воскликнула девушка, вскинув бровями, хлестанув его вновь. Осознав к чему он клонил. — Ты всегда красотка, но особенно когда рот у тебя на замке и пушки в руках не держишь! — припомнил ей парень. — Может мне тебя накачать и воспользоваться? Это в твоем духе, — сделала в ответ тоже самое девушка. — Я буду рад такому, могу кончить. — Нет, ну это пиздец. Девушка слезла с него, устало опускаясь на оставшуюся часть кровати. Собственное тело в моменте показалось самым тяжелым, ноги потрясывались, а красные следы от его рук готовились превратиться в синяки. Ронни поднялся, до одури довольный, про щеголял голым по номеру до ванной, умывшись и выкинув презерватив. Ледяная вода стекала по его лицу, на шею. Изабелла оглядела номер, не самый шикарный, но и не самый плохой, главное кровать была мягкая, а дверь закрывалась, глаза начали предательски слипаться. — Принеси пожалуйста водички!.. — прикрикнула она, настолько насколько могла. Через минуту Ронни пришлось её приподнять, дабы залить воду в рот. — Ты голый поишь меня водой, я все же сплю. — Ты голая просишь меня попить и при этом не верещишь, сплю здесь я! — возразил ей парень. — Нет, я!.. — веки уже не позволяли разлепить себя, но она спорила до последнего. — Упертая, — фыркнул Ронни. — Да!.. Он вытащил одеяло из-под неё, укладывая её на белые простыни и накрывая сверху. Сам включил телик и достал из мини бара бутылку пива, укладываясь рядом с ней. Брюнетка положила голову к нему на грудь, ощущая как мужская рука обвила её. — Мда, все мужчины одинаковые, три минуты и на боковую с пивом, — недовольно пробормотала она, издеваясь над ним. Ронни наигранно ахнул, отпивая из бутылки. — Там было не три минуты! А все двадцать! Я время засекал, белка. — И всегда время засекаешь?! — Время смерти хотел знать, — заключил он. — Что не спросишь даже чьей? — Своей конечно же…почему белка? — неожиданно спросила она, перескакивая с темы. — Изабелла — Белла, а белка — это первое, что приходит на ум, когда слышишь это, — объяснил Ронни. — Поэтому ты белка. Такая же хорошенькая, как зверек, — последние слова он сказал тихо, словно успокаивающе. — Ммм… — промычала девушка, полностью засыпая. Изабелла проснулась спустя пару часов, когда за окном уже вставало солнце. Телевизор продолжал работать, а Ронни обнимал её сзади. После произошедшего брюнетка могла находиться в подвешенном состоянии. Незнание того, что теперь могло быть между ними? И что все это означало? Что хочет сам Ронни? Она сдалась импульсу, с которым следовала всю жизнь. Только не сдаться, варианта не существовало. Девушка повернулась к нему. Спящим он выглядел менее опаснее, и она нашла в этом что-то милое. Женский палец коснулся его шей, выводя контуры татуировки, спускаясь к букве «R», чуть ниже кадыка. Она исследовала его спящее расслабленное лицо, словно пыталась прочитать карту, где каждая линия объясняла её чувства к нему. Брюнетка вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала где-то в одеяле вибрацию айфона. — Не, не мой, — прошептала она, нащупывая телефон, усаживаясь. На экране высветилось «Мау». Внутри создалось неприятное ощущение и не думая она ответила на звонок, поднося телефон к уху. — Ты! Ты! Ты гандон! Ты только пользовался мной! — повествовал дрожащий от слез пьяный девичий, кажется, знакомый голос… — Это кто? — нахмурилась Изабелла, ощущая как тело наливается свинцом. — Сучка! Ты уже и до телефона его добралась! Это я Мария! — кричала она в трубку, срываясь. — А только по звонку у тебя храбрость имеется? — с язвительной насмешкой произнесла брюнетка. — Вчера мы трахались! Таких как ты может быть десять, а я буду одна! Шлюха дешевая! — Мой туфли стоят больше чем твоя жизнь, — Изабелла скинула трубку, смотря на телефон. Она осознала, что сказала ей девушка. Весь мир будто замер с её вздохом, пальцы онемели и она вздрогнула от холода, будто её холодной водой окатили, а горло сдавило спазмом. Ронни не был идеалом, а скорее наоборот. Он был бандитом и она позабыла о его сущности на эту ночь. Дыхание стало коротким и рваным. Ошеломленная она не могла двинуться, будто механизм сломался. Агрессия не подступила, уступая разочарованию первое место. Глаза неприятно засадило. Он не стоил ни единой её слезы, но все что она к нему испытывала превращалось в череду слез. Места где он целовал, касался — болезненно загорелись. Воспоминания эхом отзывались в голове, прокручивая совместные моменты; смех в машине, чипсы в волосах, посиделки на капоте с сигаретой. В моменте из воспоминаний была вырезана и обратная сторона медали: угрозы, связывания…все это уже не имело значение. Изабелла уже была в изощренно сплетенной паутине этой болезненной привязанности. Значит сначала был с другой, а потом пошел к ней, как ни в чем не бывало. Ведь Мария была на гонке и он не боялся, что Изабелла с ней соприкоснется. Голова заныла от переизбытка эмоций. — Сука, — выругалась девушка, смахивая слезу. И вот она сидит голая с чужим айфоном в руках и плачет, а виновник спит рядом. Подобное уже было, только с другим. — Гастон, — позже заплаканным голосом, брюнетка звонила своему телохранителю. Стоя у входа в мотель, в джинсах и куртке Ронни на голое тело. — Сеньора, где вы? Все хорошо? — яро интересовался мужчина на том конце. — Забери меня, пожалуйста. После последних слов Изабелла почувствовала себя маленькой девочкой, что просит папу забрать её поскорее из детского сада.