Часть 4 Глава 4: «Синтезатор не работает но мы - да»

Мы дошли до её квартиры. Не студия, не лофт - обычная трёшка на пятом этаже, где батареи шипят, как будто сами поют. Дверь скрипнула. В коридоре - валялась сумка с проводами, на стене - стикер «delete forever», на полу - полупустая бутылка перца-водки.  - Я тут живу одна, - сказала она. - Кроме синтезатора. Он стоял на кухне, на табурете, как будто его просто забыли. Клавиши - пыльные, один контакт треснут. Она нажала. Ничего. Только щелчок.  - Видишь? - сказала. - Даже не притворяется. Я села рядом. Наши пальцы соприкоснулись - ее такие холодные. Но я не отдернула.  - А если не чинить? - спросила. - А если просто сыграть? - Я нажала C. Он вздрогнул - как будто внутри кто-то проснулся. Потом G. Потом A-моль. Звук был грязный, как старый винил, но живой. Она закрыла глаза.  - Ты играешь?  - Нет. Но слышу.  Мы играли вместе. Без слов. Просто клавиши. Я - правой рукой, она - левой. Мелодия выходила кривая, но своя. Как будто мы не пели - мы дышали. Потом она сказала:  - Я хотела записать альбом на Марсе.  - А теперь?  - А теперь - просто здесь. С тобой.  Я посмотрела на неё. Её глаза - зелёные, но не те. Они были живыми. Не лампы. Не экраны. Просто - мои.  - Я не умею любить, - сказала она. - Только синтезировать.  - А я не умею быть, - сказала я. - Только лететь.  Мы сели ближе. Плечо к плечу. Снег за окном стал тише. Как будто тоже слушал. - Летим? - спросила она.  - Куда?  - Туда, где нет его. Где нет боли. Где только мы. И синтезатор.  Я кивнула и добавила: - И Экс с нами! Но сначала - чай. Она встала. Я - тоже. Мы не говорили о прошлом. О нём. О ракетах. О боли. Мы просто были. Две. Но уже не поломанные. Потому что когда ты слышишь, как кто-то играет твой звук - даже если синтезатор слабый - ты больше не один. И в этот момент я поняла: Марс - не планета. Марс - это когда ты садишься рядом и играешь C. И тебе не нужно лететь. Достаточно быть.