Глава 4. Лавка на Босой улице

      — Хватит хернёй страдать! Могли просто подняться наверх, а не звонить мне посреди ночи! — в дверях появился раздражённый Диего в майке и шортах. В руке он сжимал сотовый телефон с только что сброшенным звонком со стационарного телефона академии «Амбрелла».       Монотонный расстроенный гудок глухо запищал по комнате, а телефонная трубка выкатилась из разжатых в шоке пальцев Джейн и с бряканьем упала на деревянный паркет. Девушка, вперив в Диего испуганно-шокированный взгляд, застыла в одной позе, всё ещё держа пальцы в согнутом крючковатом положении, будто бы телефон не валялся на полу. Рот, до этого с энтузиазмом выкрикивавший истеричное «алло» человеку на том конце провода, теперь был раззинут в немом шокированном восклике, а дыхание, как перехватило его ещё когда неизвестный некто поднял трубку, так и не хотело возвращаться до сих пор.       Картина образовалась чрезвычайно живописная. Джейн, дозвонившись до неизвестного номера, найденного в кармане худи сестры, теперь с раззинутым ртом пялилась на Диего, пока тот, подняв вопросительно брови, смотрел на девушку в ответ. Он, поначалу подумав, что это всё несмешной розыгрыш его семейки, начинал задумываться о том, что, может быть, виновато не его взбалмошное семейство. Будто в тарантиновском фильме, жуть. В другое время Джейн бы ощущала себя главной героиней, которой удалось схватить злодея с поличным, но теперь она была слишком уставшей и озадаченной, чтобы прыгать от счастья и романтизировать жизнь.       Пятый, тем временем, всё так же извращённо продолжал осматривать свою половинчатую пластиковую подругу, пока остальные члены семейства перешёптывались между собой, ставя брату диагнозы. Кажется, впервые в жизни сошлись на одном: Пятому апокалипсис пошёл далеко не на пользу. Чокнулся. Только лишь Диего и Джейн пялились друг на друга из разных концов комнаты. Джейн посмотрела на сжатый в руке лист бумаги с начирканным номером, потом подняла глаза на Диего, будто пыталась ещё раз удостовериться, что комбинация цифр на бумаге и стоящий в дверном проёме человек — одно и то же.       — Ну да, конечно, кто же это ещё мог быть! — Джейн, отойдя от парализующего шока, первая решилась прервать неловкую повисшую тишину. Девушка эмоционально всплеснула руками, наконец перетягивая внимание с Пятого на себя, - конечно, среди миллионов жителей этого города это оказался очередной Харгривз! Может, вы уже отстанете от моей семьи! — завопила Джейн, вплотную подойдя к Диего и тыча ему пальцем в грудь. Изнурённое событиями последних двух дней и бесконечным стрессом, с угрозами для жизни и свистящими пулями бонусом, сознание Джейн теперь диктовало лишь прибегнуть к насилию или разрыдаться, лёжа на полу калачиком, ввиду новых открытий.       — Пятый, сразу видно, твоя подружка. Такая же психованная истеричка, — Диего пару мгновений терпел, пока Джейн тявкала на него с пеной у рта, а потом, схватив её за запястье, наконец прекратил её попытки продырявить ему грудную клетку пальцем. На самом деле он был озадачен не меньше Джейн. Сначала звонок посреди ночи, а ему завтра, между прочим, на работу, теперь беспочвенные обвинения, - поубавь свой эксцентризм и объясни мне внятно, в чём именно я обвиняюсь. Или тебя снова на шкаф для успокоения закинуть? — намекнул Диего на их первую встречу.       — Вы, Харгривзы, как грёбаная чума! Приносите разруху и беды всюду, куда ни заявитесь, — Джейн горделиво выдернула руку из хватки Диего, обиженно потирая запястье, на котором остались красные следы от цепких пальцев парня. Пятый тем временем наконец отлип от своей пластиковой спутницы, отложив её нежно на кресло, подошёл ближе к спорящим Джейн и Диего, с интересом прислушиваясь, в честь чего переполох, — не говори только, что и ты тоже переспал с моей сестрой! Или меня стошнит! — Джейн схватилась за голову, предполагая, что худший исход — это обнаружить, что её сестра — блудница.       — Что? Да что ты вообще несёшь! — терпение Диего достигло победного конца, и парень взорвался, рявкнув на и без того взъевшуюся Джейн так, что, наверное, портрет отца на втором этаже покачнулся от громкости крика. Разговоры с намёками на чёрт пойми что, загадки и ребусы он бы предпочёл отставить на завтра, а сейчас получить либо чёткий ответ по фактам, в чём же всё-таки претензия, либо разрешение удалиться ко сну, — ты понимаешь, как это всё звучит? С кем я переспал?       — А ты понимаешь, как это всё выглядит? В кармане толстовки моей пропавшей сестры я нахожу твой номер, Диего, а Кэт — и след простыл. Всё, что у нас есть, — это вот эта бумажка! — Джейн демонстративно потрясла перед носом Диего запиской с его номером телефона. Парень резко вырвал её из рук девушки, чтобы взглянуть самому на номер телефона, который он не менял с тех самых пор, как ушёл от отца, — ну, признавайтесь, кто ещё видел мою сестру за последний месяц. Видимо, у неё был пунктик на Харгривзов, — Джейн повернулась к остальным собравшимся в комнате. Второй Харгривз за день — удивительная статистика! Может, уже начать их коллекционировать наперегонки с Кэт.       — Успокойся, — Пятый взял Джейн за плечи и отодвинул её, трясущуюся то ли от злости, то ли от переживаний, в сторону. Она неловко переступила с ноги на ногу и чуть не потеряла равновесие. Пятый занял место Джейн, под самым носом Диего, — а ты, будь любезен, объяснись, откуда номер. Неужели взял познакомиться? Боюсь, Клаус опередил тебя в этом деле.       — Ага, непременно. Чёрта с два! Да я бы скорее в ваш апокалипсис поверил, чем рассказал, — Диего замялся и поспешно добавил, когда Пятый подозрительно свёл брови к переносице, — если бы даже что-то знал. Ложитесь спать, детки. Завтра вам снова спасать мир, — Диего хотел было потрепать Пятого по голове, но тот больно вмазал ему кулаком в грудь. Издав тихий стон от боли, Диего развернулся и направился прочь из гостиной досыпать положенные часы.       — Тебе нужен повод развязать язык, дружище, — шикнул в ответ Пятый, бросая слова вслед Диего. Он заметил сразу после своего возвращения новые увлечения Диего: носить латекс и притворяться, что спасает людей, хоть из полиции его выгнали, не успел Диего даже испытательного срока пройти, рассказывала ему Ваня в день похорон. От полицейского у Диего остался лишь героический запал, фирменная ручка и кое-что ещё поинтереснее, — тогда я окажусь разговорчивее и доложу копам, что ты до сих пор прячешь табельное оружие.       Диего остановился как вкопанный, нервно перевалившись с ноги на ногу. Вот же гад! Всюду свой сварливый нос сунет. Ему чудом тогда удалось, прощаясь с карьерой полицейского, прихватить с собой, кроме грандиозного скандала, ещё и табельный пистолет, про сдачу которого успешно позабыли, забив головы внезапно объявившимся делом. С тех пор Диего чуть ли не спал в обнимку с излюбленной пушкой, а короткий звоночек Пятого смог бы навлечь на него тонну проблем.       — Будешь гореть в аду, братишка, — прошипел сквозь зубы Диего, даже не оборачиваясь. Он и так прекрасно мог ощущать, как на лице Пятого сейчас расплывается мерзкая самодовольная улыбочка, с которой он травил всё их семейство ещё с самого детства. А ещё неприятнее было от того, что Диего и послужил очередным поводом подскока самооценки Пятого ещё выше. Скрепя сердце, Диего, пойманный с поличным, решил признаться: может, за раскаяние последует смягчение приговора, — она сама ко мне пришла, попросила о помощи. Говорила, что за ней следят, — Диего развернулся, облокотился на перила лестницы, ведущей на второй этаж. А пистолет всё же лучше перепрятать.       — Кто за ней следил? И при чём тут ты? — Джейн затараторила взволнованно, собирая по крупицам новые подробности личной жизни её сестры. Ни разу за два десятка лет жизни она не думала, что сестра её страдает манией преследования. Наоборот, это скорее она своих бывших пристально в соцсетях сталкерила, жуть, — почему она не сказала мне?       — Я работал в полиции… непродолжительное время. Она думала, что я смогу вычислить того, кто может ей помешать. Она никому не говорила, ну, не собиралась, думала, ни к чему поднимать лишнюю шумиху, — Диего поймал на себе пристальный взгляд Пятого. Тот вглядывался так, будто собирался Диего на предмет вранья просканировать. От такого внимания Диего бросило в холод, но виду он не подал, — я никого не нашёл. Не было повода искать. Спокойной ночи, — Диего снова предпринял попытку удалиться ко сну.       Будь его воля, он бы вообще на эту тему разговаривать не стал. Он не знал, что говорить. Точнее, что говорить можно. Кэт пришла к нему сама около месяца назад, тогда Диего, только потеряв работу в полицейском участке, активно рекламировал себя как частного детектива. Она показалась ему тогда совершенно обычной, не склонной к внезапным пропажам средь бела дня. Может, лишь немного встревоженной. Она боялась, что за ней могут следить, а ещё хуже — помешать осуществить запланированное.       Диего хотел сбежать. Он сделал пару шагов по лестнице вверх. Он не хотел больше и слышать про Кэт. В груди защемило давно забытое чувство, оставленное хладнокровно в далёком детстве. Последний раз он ощущал себя так глупо перед мамой лет в шестнадцать, когда она заботливо зашивала его раны после неудачной миссии, а Диего прекрасно понимал, что по-страшному облажался. Ему стыдно. Стыдно перед Кэт, перед Джейн, перед самим собой в конце концов. Стыдно, что не уберёг Кэт, просившую о помощи, не сдержал обещания.       — Подожди, помешать ей? Помешать с чем? — Джейн схватила уходящего Диего за руку, остановив его между второй и третьей ступенькой. Она взглянула на него такими жалобными глазами, что Диего на мгновение посочувствовал её потере. Он виновато поджал губы.       — Она вела расследование. Против отца, — Диего вырвал своё запястье из ослабших пальцев Джейн, виновато опустил глаза и с тяжёлым топотом поднялся наверх, оставив Пятого и Джей-Джей растерянно и молчаливо переглядываться. Он больше не хотел говорить, попросту не мог.

***

      — Пятый, я спала что-то типа сорока семи минут за последние двое суток… — Джейн усиленно тёрла заплывшие от нехватки сна глаза, пытаясь кулаками разогнать отёк, ощущавшийся свинцовым бременем на собственном лице. Кажется, она плакала вчера. Как только её голова вчера коснулась подушки, Джейн невыносимо приспичило либо закричать, что есть мочи, либо разрыдаться в подушку. За истерический ор посреди ночи психически неустойчивые Харгривзы её, скорее всего, из дома выгонят, решила Джейн, так что она по-тихому пустила пару слезинок в наволочку. Сегодня утром, даже не предложив завтрака, её разбудил Пятый с огромным рюкзаком наперевес, будто собирался бежать от апокалипсиса в лес, и повёл её за собой, — ну же, обрадуй меня. Скажи, что у тебя есть просто потрясный план.       Джейн зевнула. Пятый вывел её через чёрный вход из Академии и теперь усердно ковырялся в замочной скважине соседского фургона. Джейн отнеслась критично: она успела выучить, сколько лет дают за угон машины. Впрочем, через пару дней апокалипсис всё равно сотрёт с лица всё живое.       После вчерашнего героического заявления Диего Джейн успела сделать два вывода: её сестра заделалась в журналисты и что это всё явно не совпадение. Сколько в этом городе людей? Миллионов пять? Среди них точно найдётся пара десятков частных детективов и, при всём уважении к Диего, намного более квалифицированных, чем этот псевдокоп с синдромом спасателя. Но Кэт всё равно выбрала обратиться к нему, точно так же, как переспать с другим Харгривзом.       Пятый лишь согласился с Джейн, что Кэт, похоже, начала охоту за Харгривзами задолго до того, как они напали на её след. Кто же мог подумать, что теперь мышка устроит погоню за кошкой. В остальном он это мракобесие комментировать отказался. Номер Пять отправил Джейн спать, игнорируя её просьбы пойти с ним и улечься у него в комнате на полу, ведь та до жути боялась, что к ней посреди ночи снова явится жутковатая мать семейства и будет глядеть на неё из ночной темноты стеклянными глазами.       — Да ты хоть водить умеешь, умник, — кинула Пятому Джейн, когда дверца фургона наконец поддалась под настойчивыми манипуляциями Пятого. Девушка заняла место рядом с водительским, пока Пятый садился за руль. Джейн поудобнее устроилась в кресле. Это всё-таки её первая поездка на угнанной машине, она немного волнуется.       — Я был в апокалипсисе один пятьдесят лет. Я умею всё, — огрызнулся Пятый в ответ, с тихим рёвом машины выжимая педаль газа. Фургон выехал на дорогу, вливаясь в один поток с людьми, спешащими на ненавистную работу, вряд ли подозревавшими, что через пару дней им уже не придётся ни в какой офис ходить, если Джейн и Пятый не справятся с усмирением апокалипсиса. А судя по имеющимся сейчас уликам, шанс не справиться повышается с каждой минутой.       Пятый до самого утра пытался обмозговать всё, что они смогли найти за последние сутки. У них всё ещё есть глаз, внезапное появление в списке действующих лиц Диего и Клауса и неизвестный адрес, найденный в блокноте Кэт. Всё выглядело невероятно увлекательно по отдельности, но вместе не имело никакого смысла. Понятно было Пятому одно: сейчас они с Джейн отправятся на променад по адресу Босая улица, 14.       — Нам нужно поговорить с Диего. Он знает явно больше, чем говорит. Если он расскажет нам о… Ай! — не успела Джейн довести мысль до конца, как в неё совсем не по-джентльменски прилетело картой города, которую Пятый выудил из бардачка машины. Она зыркнула на Пятого по-злому, а тот вёл фургон как ни в чём не бывало, не сводя глаз с дороги. Ишь, порядочный водитель нашёлся. Видимо, в Академии их научили всему, кроме манер, — урод! Если бы со мной так обращались, я бы на месте Долорес тоже вечно молчала.       — Был бы я твоей сестрой, непременно бы сбежал. Добровольно, — огрызнулся в ответ Пятый. Чудесное утро: видимо, они оба встали не с той ноги. Что ж, придётся немного потерпеть, — будь добра, используй свои крохотные мозги хотя бы для навигации. Диего, кстати, очень хочет избежать разговоров о Кэт. Он сбежал сегодня ночью из Академии.       — О, и это у меня крохотные мозги. Болван, ты упустил единственного свидетеля, — усмехнулась Джейн, разворачивая карту города на коленях. Пересечение Босой улицы она нашла на перекрёстке, на котором располагалась просто изумительная забегаловка с китайскими пельменями. Старушка-владелица заведения, запомнив Джей-Джей, всегда любезно накладывала ей порцию побольше. Джейн, улыбнувшись вкусным воспоминаниям под урчание живота, невесомо провела пальчиком от Босой улицы, 14, находящейся чуть за перекрёстком, до центральной площади, на которую Пятый сворачивал прямо сейчас., - самое время озаботиться личной жизнью брата и выяснить, куда он мог сбежать. За светофором направо.       — Озаботимся этим сразу после того, как поймём, зачем Кэт привела нас по адресу, — Пятый, несмотря на указание Джейн, лихо проехал светофор, проезжая прямо. Девушка недовольно завопила, что Пятый плохо её слушает, но тот лишь невозмутимо припарковал машину на обочине и, хлопнув дверью, вышел из фургона.       Джейн, тщетно хватая Пятого за рукав пиджака, причитая, как брошенный на кассе ребёнок, чья очередь неизбежно приближалась, прильнула к окну фургона, провожая удаляющуюся фигуру Пятого, не объяснившего причину своего резкого ухода. Может, не стоило его всё-таки обзывать болваном, подумала Джейн. Теперь её найдут копы и повяжут за угон, и чёрта с два она объяснит им, что фургон на самом деле выкрала не она, а мальчишка с суперспособностями, и вообще это всё ради спасения мира.       Пятого не было минут десять, наверное, Джейн сбилась со счёта после третьей минуты. Впервые за эти два сумасшедших дня она поймала себя на дикой мысли, что с Пятым, впрочем, чуть приятнее, чем без него. Особенно когда сидишь одна-одинёшенька в угнанной им машине. Ещё пару мгновений, и Джейн бы согласилась даже терпеть несмешные издёвки и дурацкие шуточки Пятого до самого конца света, лишь бы он вернулся и не оставлял её одну греть в сердце надежды на спасение мира и сестры. Но, к счастью, фургон покачнулся раньше принятого опрометчиво решения, и дверца со скрипом открылась.              — Где тебя носило, идиот! — быстро забыла Джейн о своих обещаниях быть паинькой взамен на возвращение Пятого. Она собралась было уже вмазать Пятому в отместку за пережитый сердечный приступ, но тот вернулся обратно с двумя кофейными стаканчиками, один протянув Джейн.       — Взял нам кофе. Тебе сначала брать не хотел, потом вспомнил, что ты — единственный ключ к разгадке тайны апокалипсиса, — Пятый натянул противную лжеулыбку, намекая Джейн на их первый разговор в ночь их встречи, когда она ухитрилась шантажировать Номера Пять одним фактом своего существования. Пятый настойчивее пихнул второй стакан Джейн, та взяла его смущённо. Пять, сделав жадный глоток из пластикового стаканчика, снова завёл фургон и на этот раз действительно повернул направо.       — Ого, спасибо, — произнесла Джейн, перебирая в голове варианты, что Пятый мог туда подсыпать или с чего это вдруг его невиданная щедрость настигла. Джейн была приятно удивлена, но быстро вспомнила, насколько крепкий кофе предпочитает Пятый,-прости, конечно, но я твою бурду выпить не выдержу.       — Я взял тебе с молоком и сахаром. Ты ведь такой пила у себя дома? — ответил Пятый. Джейн изумлённо повела бровями, впечатлённая внимательностью Пятого, и сделала глоток. Действительно, угадал, как она любит. Может быть, он не такой уж и гадёныш, каким кажется. Или каким очень хочет казаться, подумала Джейн, в пространных размышлениях прозевав поворот, — ну?! Куда мне поворачивать! — взбесился Пятый, нервно постукивая кончиками пальцев по рулю. От его прежнего проблеска любезности не осталось и следа.       Джейн, быстро исправив свою ошибку, указала Пятому повернуть налево, а сама пристально уставилась на него, хотя лучше бы следила за дорогой. Джейн, конечно, провела с ним бок о бок уже почти тридцать шесть часов, но Пятый то и дело мельтешил перед глазами в своей противной синей вспышке, а она всё никак не могла отойти от шока, оставленного похищением сестры. И вот только сейчас, спокойно сидя в машине, ей предоставилась возможность разглядеть его по-настоящему.       Ей казалось, что за недолгое их знакомство ей удалось резюмировать о нём главное: он ненавидит всё, что движется. Всё, что двигаться не умеет, ненавидит тоже, но, возможно, чуть меньше. Сварлив, как старик, каковым и является в душе, язвителен и раздражителен, словно пубертатный подросток, в чьём теле оказался. Пятому, судя по всему, мало симпатизирует собственная семейка, как и он им. А ещё он крайне жесток — это ей однозначно доказал случай в кафе, когда он в качестве приветственного жеста уложил человек десять отборных бойцов. А самое пугающее, что свою зверскую жестокость он воспринимал не как что-то экстраординарное, а просто как инструмент к достижению цели. Ему мало известны нормы морали и базовые человеческие принципы; впрочем, чего ожидать от человека, прожившего в апокалипсисе большую часть своей жизни.       И всё же при всей этой очевидной коллекции недостатков Джейн ловила себя на странной, почти раздражающей мысли: рядом с ним было спокойно. Не в том утешительном, человеческом смысле, где спокойствие ассоциируется с мягким голосом, обещаниями и уверениями, что всё будет хорошо. Нет, это было спокойствие иного рода — грубое и лишённое иллюзий. Спокойно было от того, что Пятый будто бы уже подружился с худшим вариантом развития событий и чётко знал, что он будет делать. Казалось, что ещё тогда, в кофейне, Пятый схватил её за руку и не отпускал до сих пор, ведя её за собой, указывая верный путь. Джейн с раздражением поняла, что полагалась на то, что Пятый непременно выведет её к разгадке путаной задачки.       Пятый, уже привычно напряжённый, крепко вцепился в руль до побелевших костяшек, сведя брови к переносице. Он смахивал на натянутую струну, что вот-вот порвётся к чертям от собственного напряжения. Под глазами у него тёмной лужицей растеклись круги от недосыпа, а чёрные волосы то и дело непослушно рассыпались по лбу к самым глазам, мешая ему вести машину. Пятый тяжело вздыхал и думал о чём-то напряжённо, крепко сжимая зубы и челюсть. Он устал, а они ещё даже ни на сантиметр не приблизились к разгадке.       И именно в этот момент мысли Джейн предательски свернули не туда. Джейн стало ужасно неловко и стыдно, но она должна была признать: Пятый был… симпатичным. Пожалуй, он вышел самым удачным среди всех очаровательных Харгривзов. Высокие скулы, резкая линия челюсти, губы, сжатые в привычной, почти злой концентрации. Даже усталость не портила его, тени под глазами не делали его болезненным, а лишь подчёркивали глубину напряжённого взгляда. Весь он, постоянно взбудораженный, точно был бы настоящим фурором среди своих одноклассниц, если бы посещал настоящую старшую школу. Пятый повернул голову вбок, заглядывая в зеркало заднего вида, а взгляд Джейн скользнул на тонкую шею Пятого, как вдруг раздался его голос, вырывая её из мыслей.       — Лучше бы с таким любопытством на карту пялилась, — усмехнулся Пятый. Видимо, она действительно рассматривала его дольше нужного. Джейн мгновенно отвернулась прочь, лишь бы Номер Пять не видел, как её щёки густо заливает красным. Она уставилась в окно, будто мелькающие мимо люди, машины и фонарные столбы оказались вдруг чем-то невероятно важным. Джейн стыдливо прикрыла глаза.       Эти мысли были настолько неуместными, что ей захотелось немедленно провалиться сквозь сиденье. Она мысленно выругалась: в конце концов, её сестра похищена, мир катится к чёрту, а она тут… рассматривает Пятого. Человека, которого ещё пару минут назад мысленно записала в категорию «опасно держаться подальше». И всё же, как бы она ни пыталась это отрицать, эти мысли на уровне старшеклассницы, чьё сердце находится в постоянном поиске драмы, уже пустили корни. Джейн тихо выдохнула, сжав пальцы на коленях, и пообещала себе больше на него не смотреть. Хотя где-то глубоко внутри уже понимала: обещание это она вряд ли сдержит.

***

- "One way or another" - Blondie       — Я ожидала чего-то более… впечатляющего, — честно призналась Джейн, вылезая из машины по адресу Босая улица, 14, разминая затёкшие за продолжительную поездку ноги. Девушка, щурясь от яркого дневного солнца, ещё раз взглянула на карту, а потом огляделась по сторонам, словно убеждаясь, что они прибыли точно по адресу. Она всё никак не могла смириться с тем, что её сестра, отмечая этот адрес в своём личном дневнике, привела Пятого и Джейн ни к сундуку с сокровищами, ни к тёмному подвалу, в котором держат связанную Кэт, ни к странному заведению, в конце концов, в котором собирались бы выпить старинный виски боссы мафии, а в заурядный спальный район с жилыми домами и милыми кофейнями, таившими в себе посреди бела дня примерно ноль загадочности, — может быть, это всё же было не совсем то, что мы должны были так отчаянно искать.       — Ты про свою сестру? — усмехнулся Пятый, заглядывая Джейн через плечо в развёрнутую карту. Он снова вернулся к машине, заглядывая в багажник, и выудил пистолет, украденный из сейфа отца. Так, на всякий случай. Огнестрельное оружие Пятый засунул за пояс своих шорт. Туда же отправился увесистый кастет, — ну а что ты ожидала? Что нас встретит неоновая вывеска «Злодеи тут» и таинственный мужчина в плаще и натянутой на лоб шляпе?       — Ну да, ты прав. У тебя же есть опыт в похищении девушек, — фыркнула Джейн, раздражённо покачав головой. Кажется, если Пятый обязательно не будет отпускать по язвительной шутке каждые полчаса, его собственная токсичная желчь разъест его изнутри. Невиданная злость в такой милой упаковке.       Пока Пятый распихивал по карманам режущие и стреляющие предметы, Джейн с любопытством подошла к двери магазина, на которой висела табличка с номером четырнадцать. Дверь оказалась заперта, и Джейн прижалась носом к стеклянной витрине, за которой красовалась дюжина-другая изящных фигурок, вырезанных из дерева. В правом углу из-за стекла с ответным любопытством на Джейн смотрела мама-утка с десятком милых маленьких утят, спрятавшихся от Джей-Джей за маминым крылом. Левее стояла очаровательная девушка-пастушка в плаще с капюшоном и пушистой овечкой подле неё, а чуть поодаль — мальчишка, гоняющий мяч. Но больше всего Джейн в душу запала тоненькая фигура молодой девушки, закинувшей на плечо скрипку, вырезанную в самых мелких деталях.       — Слушай, Пять, а чем ты занимался в этом своём апокалипсисе? — окликнула парня Джейн, присаживаясь на корточки, чтобы получше разглядеть прелестную бегущую лошадку. Правда, ценник, лежавший под её копытом, оказался не такой уж и прелестный. Джейн скорчила разочарованную, почти болезненную гримасу при виде цены и подумала, что, может быть, стоило податься в искусство, а не бороться за жизнь на вечных подработках.       — Что за вопрос? Выживал я, — Пятый, обойдя Джейн со спины, контрольно дёрнул ручку двери. Та ожидаемо не поддалась. Парень тоже подошёл к витрине, но не чтобы восхищаться мастерством владельца лавки вместе с Джейн, а чтобы высмотреть за мутным стеклом обстановку.       — Ну, ты был там сорок лет… Или типа того. Ты же должен был чем-то заниматься, чтобы не умереть от тоски и отчаяния, может, из дерева вырезал, — предположила Джейн, поднимая глаза на стоящего рядом Пятого. Почему-то этот вопрос показался ей сейчас исключительно важным, а мысль, что дряхлый Пятый своими престарелыми руками вырезает деревянную пастушку посреди вымершего мира, до ужаса её повеселила, так что Джейн даже не смогла сдержать глупой улыбки.       — Конечно, Джейн, утром — резьба по дереву, днём — бисероплетение, а вечером вязал милые шапочки. Иногда менял порядок, чтобы совсем с ума не сойти, — ответил Пятый как ни в чём не бывало. Выждав паузу, наблюдая, как выражение лица Джейн сменилось с озорного на разочарованное, он всё же добавил: - я занимался тем, что люди обычно не по своей воле делают: каждый день учился не сдохнуть.       — Именно поэтому ты такой бука, Номер Пять, потому что нет у тебя хобби, за которым можно расслабиться и дух перевести. Закончим с апокалипсисом, обязательно свожу тебя на йогу с медитацией, — съязвила Джейн в ответ. Нет, всё же тогда в машине она была права — Пятый прямо-таки захлёбывается в своей собственной ядовитой слюне. Он абсолютно невыносим: колючий, язвительный, словно любое человеческое участие воспринимал как личное оскорбление.       — Закончим с апокалипсисом, и ты исчезнешь с моих глаз долой, хочешь ты этого или нет, — заявил Пятый. Что ж, не шибко и хотелось. Джейн лишь пожала плечами в ответ, — я проверю, что внутри, — поставил перед фактом Пятый, исчезая в синей вспышке. Через мгновение яркое свечение озарило витрину с внутренней стороны, а парень, цокая каблуками по деревянному паркету, пошёл между рядов с диковинными фигурками. Может, Пятого настигнет второй прилив человечности и он прихватит из лавки ту фигурку скрипачки, что так запала Джейн в душу. А пока девушка развернулась спиной к витрине, прислонившись к стене, засунула руки в карманы худи и прикрыла глаза, надеясь, что сможет поспать стоя, как фламинго, хотя бы пару минут.       Лавка на самом деле выглядела довольно мило, решил Пятый, даже незаурядно, и непонятно было на первый взгляд, зачем всё же Кэт этот чёртов адрес. Разве что ей приспичило заказать полуметровую деревянную фигуру лошади. Полки на стенах были так густо заставлены фигурками, что между ними почти не виднелось просветов, а глаза разбегались от количества искусной красоты, наполнявшей эту комнату. Сплошь и рядом резные драконы соседствовали с изящными фигурками девушек, идущих под руку с парнями, а воздух был прямо-таки пропитан древесным запахом от изобилия фигурок.       Солнечный луч робко пробивался в лавку сквозь щель между задёрнутыми шторами, падая на прилавок в углу комнаты. Стол этот был горой завален инструментами, обрубками дерева и банками с лаком. Под столом небрежной грудой лежала стопка бумаг с начерченными эскизами фигурок, утопая в куче древесной стружки и опилок. На стене висело полотно с чертежами и расчётами, а рядом — небольшой список с именами и датами, наверное, заказной лист, подумал Пять. Впрочем, ничего чересчур диковинного народ заказывать не собирался: фигурка любимой собаки, изящная шкатулка да мальчик в саду.       С мастерской можно было покончить, решил Пятый. Это место выглядело чересчур спокойным и размеренным, чтобы хранить в себе какие-то тайны. Наверное, Кэт на самом деле просто-напросто искала подарок на день рождения подруге и сделала свой выбор в пользу рукодельной резной шкатулки для украшений. Только Пятый собирался окутать себя синей вспышкой и снова оказаться на свежем воздухе, вдыхая полной грудью после спёртого воздуха в лавке, пронизанного запахом дерева и лака, как его взгляд упал на дверь в углу комнаты, тихонько спрятавшуюся за ящиком с брёвнами.       Номер Пять направился к двери, отодвигая ящик, как вдруг снаружи послышались голоса. Настороженный Пятый аккуратно высунулся и сквозь мутное витринное окно обнаружил, что Джейн разговаривает с каким-то мужчиной, то и дело кидая тревожные взгляды внутрь лавки. Чёрт! Через пару мгновений в замочной скважине входной двери послышался скрип ключей. Что это всё значит? Видимо, заявился хозяин лавки. Что ж, весьма проблематично будет ему объяснить, что Пятый тут забыл и как попал внутрь сквозь закрытую дверь. Точно! Если его поймает с поличным хозяин лавки, он непременно выразит ему своё восхищение его мастерством.       Но раздавать комплименты у Пятого желания не было, так что ничего не оставалось делать. Пятый, ногой сдвинув ящик, решительно открыл дверь, та, к счастью, оказалась незаперта, и юркнул внутрь. За дверью оказалось темно и тесно, и что-то с грохотом свалилось. Пятый оглянулся: длинная доска повалилась на пол и выглядывала из-за двери. Её нужно затащить внутрь. Чёрт! Джейн вообще что-то может сделать, выругался про себя Пятый, хватая доску с одного конца.       Вдруг скрежет ключей в замочной скважине прекратился, словно услышав его молитвы, а на смену ему пришёл смех Джейн. Чем она там потешается? Впрочем, чем бы она там ни тешилась, это оттягивает время. Затолкав доску за дверь, Пятый закрылся в комнате, с позором прячась от чужих глаз. В его карьере такое впервые. Входная дверь растворилась сразу после.       — Этим делом владел ещё мой дед, а меня с детства приучали к ремеслу. Не то чтобы я очень мечтал заниматься этим, скорее я хотел быть инженером, — прозвучал незнакомый мужской голос. Этот незнакомец, кем бы он ни был, теперь в лавке, что значительно усложняет задачу Пятому, особенно если он заметит, что ящик, стоявший у двери, теперь сдвинут. Оставалось лишь надеяться, что Джейн продолжит хохотать и сможет отвлечь незнакомца, пока Пятый не осмотрится, — так что вы ждали меня здесь с самого утра?       — Выходит так, — рассмеялась Джейн. Дело плохо. Она даже не знает, где этот язвительный придурок. Джей-Джей уже почти засыпала, как вдруг её за плечо дёрнул незнакомый мужчина с чашкой кофе в одной руке и связкой ключей в другой. Он спросил с улыбкой, нужно ли Джейн что-то из лавки, а той пришлось импровизировать на ходу, прикрывая задницу своего партнёра по несчастью, — у вас не указаны рабочие часы. Советую повесить табличку.       — Да… да, мне об этом часто говорят, а я всё время забываю, — мужчина оставил кофе на прилавке и снял серую джинсовую куртку. Он казался приятным, но, наверное, взлом его лавки не шибко его порадует, предположила Джейн, — так что бы вы хотели? Джейн хотела бы, чтобы Пятый быстрее закончил свой идиотский обыск и ей не пришлось бы разыгрывать спектакль погорелого театра перед хозяином лавки, делая вид, что её до ужаса волнуют изящные деревянные дверные ручки. Но это было бы слишком нагло просить, поэтому Джейн лишь скромно ответила, что ищет подарок любимой бабуле.       — Было бы славно, если бы вы мне подсказали что-нибудь. Она была как-то у вас, говорила, что ваша лавка просто очаровательная, но ничего выбрать не смогла, поэтому это задача для нас с вами, — снова рассмеялась Джейн, кокетливо хватая мужчину за плечо. Ну же, давай, расскажи мне в мельчайших деталях о каждой своей фигурке — может быть, Пятый сможет за это время исчезнуть к чёртовой матери из этой лавки. Джейн мило улыбалась смущённому мужчине в ответ, хотя в голове у неё оглушительно визжала сирена. Она уже могла ощущать, как за ними выехала полицейская машина за взлом, кражу и угон, если Пятый не справится с задачей.       А Пятый тем временем, за которого так усиленно молилась Джейн, оказался в совершенно тесном, тёмном помещении. Он выудил из кармана шорт фонарик и, щёлкнув кнопкой, осветил комнату. Подсобка оказалась действительно кошмарно маленькой: по обе стороны от входа стояли брёвна побольше и длинные отшлифованные доски. В углу прижалось к стене потрескавшееся кресло, на которое были сложены тряпки неизвестного происхождения. Но большую часть комнаты занимал стол, точно так же заваленный всяким барахлом, как и тот в зале. Пятый, перешагивая и лавируя между наваленными обрубками дерева и бумагами, осторожно крался к столу. Вдруг, не заметив лежащую поперёк комнаты палку, Пятый споткнулся и, еле удержавшись за стеллаж, чуть не упал носом вниз. Одной из досок повезло меньше: она со стуком упала на пол.       Джейн, в момент падения активно восхвалявшая любовь своей выдуманной бабули к лошадям, крепко зажмурилась от грохота и последовавшего за ним прилива страха. Что ж, зато теперь она знает точно, где именно находится Пятый. Мужчина же дёрнулся, осмотрелся по сторонам, воскликнул «что это?», но Джейн, собрав силы в кулак, схватила мужчину за запястье, когда тот хотел броситься на разведку — что же так грандиозно грохнулось в его мастерской.       — Ну посмотрите же! Вот! Да, такая мне и нужна. Прелестная лошадка, — Джейн с силой дёрнула на себя мужчину, обращая его внимание на бегущую в поле лошадь. Она сложила руки на груди в умилении, восхищённо охая и ахая. Боже, никогда в жизни ей не приходилось так притворяться. По ней плачет кружок юного актёра, — но, может, у вас найдётся такая же, побольше?       — Конечно, найдётся, — сказал мужчина, чьё внимание, к счастью, снова поглотили его фигурки, и, кажется, он позабыл о громких хлопках из своей подсобки. Мужчина проследовал к другому концу полки, а Джейн, не отставая ни на шаг, последовала за ним.       — Мне кажется, я помню вашу бабушку, — воодушевлённо заявил мужчина. Ага, конечно, помнит — как же тут не помнить бабулю Джейн, которой никогда в помине и не было. Чёрт, Пятый, поторопись. Теперь в голове Джейн не просто визжала сирена, но и мигали огни полицейской машины.       Пятый, понимавший, что Джейн долго оборону держать не сможет, времени даром не терял и уже вовсю разгребал сваленный на стол хлам. Господи, да тут всё, что вообще можно представить. Снова бесконечная кипа зарисовок, чеки, книги, обрубки дерева, чашки, немытые так давно, что в них уже другая жизнь зародилась, открытые упаковки печенья и даже бутылка йогурта, просроченная примерно десять лет назад. Пятый не знал даже, за что хвататься в этой чудо-комнате.       — Это так мило с вашей стороны, что вы помогаете мне с выбором подарка для моей милой-милой бабушки. Она ведь вырастила меня, родители вечно были на работе, а мы с ней делали всё вдвоём… — у Джейн уже кончалась фантазия, она несла очевидный бред. Мужчина, державший в руках фигуру лошади, которую Джейн сама и потребовала, был немного озадачен, а до куска дерева девушке, видимо, уже совсем не было дела. Она ударилась в рассказы о несчастном детстве.       Номер Пять, чувствуя себя отчаявшимся искателем клада, наконец ухватился за попавшуюся ему под руку фигурку скрипачки. Боже, у него явно какой-то пунктик на девушках-скрипачках. Он видел примерно тысячу таких фигурок в зале, а тут — очередная. Пятый повертел фигурку в руках. Внешне она ничем не отличалась от её сестёр-фигурок. Он уже было хотел вышвырнуть ненужную фигурку на диван, как вдруг заметил чёрную надпись на подставке в виде сцены, на которой стояла фигурка. Сначала он подумал, что это автограф мастера и, может быть, дата производства, но надпись оказалась более затейливой: «она почти готова. осталось только подтолкнуть.»       — Понимаю вас, — мужчина понимающе похлопал Джейн, уже почти плачущую от нахлынувших «детских воспоминаний», по плечу. Мужчина скорбно склонил голову. — У меня тоже детство не из простых было. Но у меня была кошечка, мы с ней отлично ладили и…       — Кошечка! Да, точно! Кошечка. У моей бабули тоже была кошечка, точнее, кот. Нам нужна фигурка кошечки! Покажите мне лучшую, — завопила вдруг Джейн, скидывая с себя слезливую пелену. Она чувствовала, что не выдержит больше нести чушь про свою семейную драму и что ей лучше вернуться в более комфортную колею и обсуждать со странным мужчиной его фигурки.       — Отличная идея! Недавно сделал просто очаровательную фигурку кошки, знаете, хранил для особого клиента, уж больно фигурка хороша. Но ваша бабушка кажется просто ангельским человеком, у неё эта фигурка будет в добрых руках. Позвольте, принесу её из подсобки, — мужчина, воодушевлённый, развернулся и направился к двери, за которой прямо сейчас копался Пятый.       Господи. Сердце Джейн бухнулось в пятки. Мужчина, окрылённый идеей Джейн, нёсся в сторону двери на всех парах, и, кажется, единственный вариант привлечь внимание хозяина лавки снова, чтобы тот забыл про чёртову кошку, бабушку и подсобку, — это умереть прямо на месте.       Пятый, озадаченный значением надписи на фигурке, продолжил поиски. Копаться среди бумаг не было смысла. У них недостаточно времени. Хоть Пятый и был уверен, что нашёл бы что-то интересное среди них. Скинув бумаги со стола резким размашистым движением, он очистил себе обзор на утопавшее в этих бумагах содержимое. Книги, блокноты для рисования, записные книжки… глаза просто разбегались, а голова шла кругом. Но вдруг прямо на Пятого кто-то взглянул…       — Подождите! — завопила Джейн так, что любой бы признал её душевнобольной. Она даже вытянула руку вслед мужчине. А внутри Джейн хотелось постучаться к Пятому в подсобку и спросить, принести ли ему ещё кофе. Он, судя по всему, там удобно устроился, — я ведь даже не знаю вашего имени, — Джейн неловко улыбнулась.       — Ленардт. Ленардт Пибоди, — мужчина заметно замялся, но всё равно выдавил смущённую улыбку. Джейн искренне восхищалась его терпением и самообладанием. Поставьте этому парню памятник.       — А знаете, Ленардт, — Джейн шла на крайние меры, ведь рука Ленардта уже лежала на дверной ручке, и вот-вот он дёрнет дверь и обнаружит там Пятого, — давайте выпьем с вами кофе. Завтра утром. Вы замечательный, а моя бабушка больше всего будет рада появлению у меня парня, — Джейн снова рассмеялась. Совсем не к месту в этот раз. Но, надеясь, что Пятый по истеричным ноткам в её смехе поймёт, что фитиль уже совсем догорает и скоро бабахнет. Какой позор. Кэт ведь учила не делать первый шаг самой, тем более плотник Ленардт совсем не в её вкусе.       — Да… спасибо за приглашение… точнее, нет, извини, — Ленардт опешил окончательно. Приглашение на кофе от истеричной девушки — совсем не то, что он ожидал ранним утром. Наверное, ему всё же лучше продать ей чёртову кошечку и проводить эту сумасшедшую даму прочь, — мне нравится одна девушка, — аккуратно отказал в приглашении на свидание Ленардт.       — Очень-очень жаль… — Джейн скорчила разочарованную гримасу и повесила нос, покачиваясь взад-вперёд с пятки на носок. Сердце бешено билось, но не от того, что она только что сама пригласила парня на кофе, а от того, что Пятый всё никак не может расправиться со своим дурацким обыском, а из вариантов отвлечь Ленардта теперь уже точно осталось лишь только умереть посреди лавки.       Пока между Ленардтом и Джейн разворачивалась целая мыльная опера, Пятый почувствовал на себе пристальный взгляд. Он обвёл глазами стол и понял, кто на него внимательно глядит. «Экстраординарная», — прочитал одними губами Пятый, поднимая со стола книгу, с обложки которой на него внимательно смотрела его сестра, Ваня. Взгляд снова упал на фигурку скрипачки. Интересно складывается картина. На этом хватит, решил Пятый, исчезая из подсобки в синей вспышке.       — Я всё же принесу вам фигурку кошечки, — заявил Ленардт, чтобы прервать повисшую неловкую тишину. Мужчина решительно дёрнул ручку двери, а Джейн зажмурилась в страхе, что вместо кошечки Ленардт найдёт в собственной подсобке кое-кого другого.       Джейн, всё так же с крепко закрытыми глазами, сжав руки в кулаки, ждала, пока раздастся испуганный крик владельца лавки, а следом — пистолетный выстрел, ведь Пятый, кажется, не шибко любит оставлять свидетелей в живых. Но беспокоиться Джейн заставило не это, а, наоборот, его отсутствие. Кажется, она простояла вот так дольше, чем понадобилось бы Ленардту, чтобы обнаружить незваного гостя, а гостю — чтобы зарядить хозяину лавки прикладом пистолета по голове.       Джейн аккуратно разлепила один глаз. Ленардт полностью исчез в подсобке, откуда доносилось его размеренное посвистывание и негромкий шум — видимо, искал фигурку. Джейн нахмурилась: где Пять? Ответ не заставил себя долго ждать — с улицы прозвучал автомобильный гудок, а мимо витрины проехал украденный Пятым фургон.       Девушка широко улыбнулась во все тридцать два зуба. Всё-таки успел, гадёныш! С души будто груз весом в тонну упал. Джейн подлетела к двери и вылетела на улицу ровно в тот момент, когда Ленардт выудил из подсобки свою драгоценную кошечку. В мгновение ока про день рождения бабули не осталось и следа.

***

      — А звать его на свидание было обязательно? — Пятый, переместившись из подсобки на переднее сиденье угнанного фургона, поспешил скрыться с места. Кажется, этот мастер на все руки знает о Харгривзах больше, чем ему стоило бы. Пятый, победно побибикав в знак Джейн, припарковал фургон за углом, где его и нашла Джей-Джей. Теперь он, переваривая всю чушь, что несла Джейн в лавке, насмешливо улыбался выходящей навстречу похитительнице сердец и кошек.       — А ты ревнуешь? — усмехнулась Джейн в ответ, переводя дыхание. Сюда она добралась вприпрыжку. Наверное, она чуть перегнула палку, но, как говорится, на войне все средства хороши. Сработало ведь.       — Ага, разве что ту фигурку кошечки. Или ту лошадку, — Пятый, выудив из бардачка фургона блокнот и карандаш, записал надпись, которой был украшен пьедестал, на котором стояла игрушечная Ваня, и имя странного хозяина лавки, которое сумела пронюхать Джейн, — ладно, вынужден признать: неплохо сработано.       Пятый улыбнулся Джейн перед тем, как снова сесть в машину, и, кажется, даже вполне искренне. Боже, да у неё сегодня прямо удачливый день. Должно быть, сегодня пойдёт фиолетовый дождь. Джейн, с достоинством принимая похвалу от профессионального ублюдка, буки и головореза, заняла место в машине, собираясь разузнать у Пятого, чем он там занимался в подсобке, пока Джейн за двоих отдувалась.       Но не успел Пятый похвастаться достижениями, как послышался глухой громкий удар о металл, кажется, о кузов фургона, и машина покачнулась туда-сюда. Джейн вскрикнула от испуга. Он что, их догнал? Нашёл, чтобы всё-таки вручить Джейн эту чёртову фигурку кошечки? Она, прикусив палец от страха, вопросительно посмотрела на Пятого, которого этот резкий звук тоже встревожил не на шутку. Но правда оказалась куда более приятной: рыбка сама клюнула на удочку.       — Думаю, у меня есть что вам рассказать, — в открытое водительское окно заглянул блудный сын, Номер Два. И, кажется, Диего принёс на хвосте сплетни.