Глава 1. Шепот Игниса.

Прошло несколько недель. Кахна скиталась от деревни к деревне, не решаясь отправиться сильно дальше. Она старалась держаться вблизи людей, рассказы придворных мальчишек о троллях, разбойниках и религиозных отступниках, проводящих кровавые обряды на периферии страны все же пугали её, хоть и не имели под собой никаких подтверждений из отчетов патрулей. Она находила недолгое прибежище в компании малознакомых ей людей, таскала воду, помогала следить за стадами овец и коров, чтобы на них не нападали дикие хищники, сопровождала обозы на опасных трактах. Кто-то платил едой, кто-то одеждой, кто-то звонкими игнисскими монетами. И хотя по ночам она всё ещё тосковала по мягкой кровати, в её движениях появилась уверенность, которую не купишь ни за какие деньги. По загару её кожи, пыли в волосах и усталости во взгляде было невозможно узнать в ней наследную принцессу. Она отрезала волосы до плеч, заплетая их в высокий хвост, когда бралась за работу. А трудилась она ежедневно, находя для себя лишь пару часов между сном и работой. В это время она иногда подсаживалась к таким же бродягам у костра и слушала увлекательные истории об отдаленных уголках Игниса, пыльных степях Симплораса или о горных хребтах Ниррена. Один из путешественников поведал ей о степных девах-воительницах, поклонявшихся солнцу как матери-прародительнице, живущих без мужчин, в сестринстве. Огненные, неукротимые и практически независимые от короны, они подчиняли себе саму опасность и дикость. Тренировались, ковали оружие, добывали пищу с первобытным мастерством и допускали к себе мужчин только на праздник Схождения - день, когда любой мужчина мог прийти и предложить себя в качестве источника для новой жизни. О девах часто переговаривались в тавернах и у вот таких костров, где любила посиживать Кахна, внимая в себя мудрость дороги и наблюдая, как слухи раздували до баллад. Об их старшей сестре Айхе ходили целые легенды, как о женщине с силой десятерых мужчин и решимостью как у опытного полководца. — Я слышала об этих гордых женщинах. — Задумчиво сказала Кахна, скрывая тот факт, что она встречала Айху во дворце во время её визита королю. — И какие же они на самом деле? — С поддельным интересом спросила она. — Да как все женщины. Ну... Только красивее, сильнее. Такие гордые, открытые. — Мужчина со странным желанием посмотрел в огонь. — Но у них одна беда. Без мужиков все бабы становятся кровожадными суками... — Он обнажил локоть, на котором виднелся глубокий шрам. В круге взорвался грубый смех, от которого Кахне стало не по себе. Мужчина подсел к ней поближе и положил на плечо увесистую руку. — Но ты-то умничка, — он улыбнулся ей ртом, полным кривых зубов. — Знаешь, что для здоровья и первый встречный сгодится. Кахна отшатнулась от него, как от раскаленного металла, резко встала и пошла прочь, в сторону таверны. Она знала, что сил справиться с этим грузным, хоть и не поворотливым мужчиной, у неё не хватит. Зато хозяин таверны был ей должен пару мелких услуг — она вовремя предупредила его о подозрительном типе у складского помещения. У неё хватало авторитета, чтобы найти у того защиту. Для неё это не было бегством, это было тактическим отступлением. Уходя, она слышала, как начинается перепалка у костра: — Эх, такая птичка упорхнула. — С издевкой сказал сухой старик тому бродяге. — Тебе бы поучиться манерам, Барн! — Заткнись, Сафр! — с раздражением гаркнул Барн. — Тебе-то, старому дураку, уже все равно, есть баба или нет! Она сама напрашивалась, вот зачем она так близко села? — Ты идиот, Барн. Вот поэтому она и ушла. Почуяла, что и "огонек" твой мал, и мозгов ищи-свищи. — Весело ответил ему кудрявый молодой парень, ловко затачивая свой нож. И снова мужчины расхохотались, и в этом смехе в голове мужчины, имевшего странные представления об ухаживаниях, созрел план, сотканный из обиды и ущемленной уверенности в себе. В таверне было шумно и людно, Кахна прошла на кухню, где кухарка умело потрошила тушу кабана. Молодая женщина, с пышной фигурой, но в её теле чувствовалась отменная живость и аппетитность. И именно два этих качества, казалось, делали её всю привлекательной и заставляли хозяина таверны смотреть на неё, как на картину, и задерживать на ней взгляд дольше положенного. Рыжие кудрявые пряди выбивались из-под чепчика, веселый взгляд голубых глаз задорно прыгал от одной кастрюли с аппетитным варевом к другой. Она уже давно работала здесь за троих, и помощь Кахны пришлась как никак кстати, особенно в наплыве постояльцев перед праздником урожая. Кахна вошла тихо и умыла руки в мыльной воде, хозяин ценил порядок и чистоту, особенно на кухне, и очень ругался за неповиновение его маленьким законам. — Фамла, чем тебе помочь? — Спросила Кахна, затягивая фартук и принюхиваясь - в кухне стоял густой запах вяленого мяса, печеной картошки и сладкого вишневого пирога. — Милая, последи пока за козой в амбаре, все никак разродиться не могёт. — деловито и торопливо проговорила Фамла, разрубая сустав на ноге кабана одним точным движением. Она посмотрела на побледневшую Кахну, было видно, что девушка совсем не хотела принимать участие в этом чуде рождения. — Ой, юродивая, тебе же больше всех надо! Самой когда-нибудь претерпеть придется. Иди посуду тогда вымой, и проследи, чтобы ничего не пригорело! — Кахна невольно смутилась, отвергая перспективу производить на свет наследника в темном амбаре. Девушка вытерла руки о фартук и скрылась за задней дверью, заставив Кахну облегченно выдохнуть. Таверна стояла посреди дикого поля, раскинувшегося на много миль и прорезанного одной единственной дорогой. Сгущались сумерки, в воздухе парили светлячки и витал аромат луговых трав, знаменуя начало лета. Прошло три месяца с начала этого на первый взгляд очень скучного и опасного путешествия. Она остановилась в этой таверне, чтобы перевести дух и совсем ненадолго почувствовать себя своей в этом чуждом ей мире за стенами дворца. И поэтому, когда хозяин таверны предложил ей подработать за кров, еду и небольшие деньги - она охотно согласилась. Но горизонт звал её дальше, она знала, что там, за родными холмами скрывается нечто ещё более интересное, чем чистка котлов и рассказы путников. Дверь таверны скрипнула, на пороге блеснули два ярко-аметистовых глаза. Хозяин стоял за стойкой, вытирая тарелку, и машинально поднял взгляд. Незнакомец... Его появление было тихим, но заполнило собой всё пространство у двери, будто сгустившиеся сумерки обрели форму. Путник вошел уверенно, будто уже бывал здесь, окинул взглядом зал, поутихший к тому часу, было уже поздно для шумных посиделок. Он подсел за стойку и бросил перед собой набитый монетами кошель. — Найдется добротный эль и сухая комната? — спросил путник, снимая капюшон. — В моем доме всего в достатке, — он пригладил волосы, выбивающиеся из хвоста. Острый взгляд скользнул по гостю. По хозяину было видно, что он являлся полукровкой, полу-саламандр, полу-кто-то ещё. Но несмотря на его происхождение, огненная природа брала верх над второй половиной, проявляясь в медных волосах и золотой каемкой на радужке карих глаз. Он был высоким, жилистым, что говорило о его стремлении не только стоять за прилавком, но и трудится физически. — Только нирренов здесь не хватало... — Он ухмыльнулся и протянул гостю руку. — Мидиум Генус. Незаменимый и самый трудолюбивый работник в этом захолустье. — Аркул Аспенет. — Мужчина пожал руку в ответ, его тень, казалось, расслаблено растеклась в темную лужицу на полу. — Мастер... — Я знаю, кто ты, Мастер Теней. Циничный наемник. Твоя слава продвигается быстрее тебя...