3.

Слизеринцы шли гурьбой по каменным коридорам. Голос старосты уверенно вел их в глубины замка, и от каждого его шага по холодным плитам раздавался гулкий отзвук. Факелы бросали на стены дрожащие тени, и Лили казалось, будто она идёт в чрево живого существа, которое готово проглотить её целиком. Она держалась чуть в стороне от толпы, не стремилась быть рядом с кем-то. В ушах всё ещё звучал голос мальчика в очках: «Так звали мою маму. Получается… мы родственники». От этого воспоминания у неё сжималось горло. Она не знала, почему слова незнакомца так задели её, но знала одно — ей нельзя показывать слабость. — Эй, новенькая, — вдруг окликнул её кто-то позади. Высокий мальчик с надменным выражением лица смерил её взглядом. — Ты та самая Эванс? Интересно… — он протянул слова, и в его улыбке сквозило любопытство, почти хищное. Лили хотела было отвернуться, но вперед выступил Драко Малфой. — Хватит. — Его голос был холодным, но твёрдым. — Она со мной. Другие переглянулись, хмыкнули, но отстали. Лили удивлённо посмотрела на Драко, но ничего не сказала. Они вошли в Слизеринскую гостиную. Зеленоватый свет, отражённый от воды за высокими окнами, заливал каменные своды. Было величественно и давяще одновременно. Лили замерла на пороге — и впервые за день её сердце дрогнуло: это место было чужим, но в нём таилась странная красота. — Привыкай, — бросил Драко, проходя мимо. — Здесь живут сильные. Она молча кивнула, не отвечая. Её мысли всё ещё возвращались к мальчику в очках. Его слова звучали эхом: «мы родственники?» Она почти почувствовала, как тонкая нить могла бы соединить их, но тут же сама оборвала её. Лили села в угол, на низкий диван, и впервые за весь день позволила себе закрыть глаза. В памяти вспыхнуло лицо матери — её мягкая улыбка, руки, которые всегда обнимали крепко и надёжно. И тут же — холодный голос мужчины, который спокойно сказал: «Твоя мама умерла».

***

Подземелье, где проходил урок зельеварения, было холодным и пахло смесью трав, серы и железа. Котлы булькали, перья шуршали по пергаменту, а голос профессора Снейпа то и дело раздавался, отрезанный и колкий, как лезвие ножа. Лили сидела рядом с Драко. Она сосредоточенно нарезала корень мандрагоры, краем глаза наблюдая за ровной линией среза, чтобы не ошибиться. Но рядом Малфой явно не был таким сосредоточенным. Его взгляд то и дело прилипал к мальчику в очках за соседним столом. Его глаза, серые и холодные, буквально прожигали Поттера, и Лили почувствовала, как напряжение рядом с ним растёт. Она тихонько ткнула его пером в локоть. — Не отвлекайся, — прошептала она, не поднимая головы. — Нет, ну ты посмотри на этого Поттера, — прошипел Малфой сквозь зубы. В его голосе звучала раздражённая насмешка. Лили перевела взгляд на него и слегка нахмурилась. — Будь проще. Покажи себя. Не старайся выделиться или нанести кому-то ущерб, — её голос был тихим, но твёрдым. Драко резко повернулся к ней. — В смысле? — он приподнял брови, не ожидая такого ответа. Она на секунду замолчала, потом улыбнулась чуть теплее, чем обычно. — В прямом. Будь самим собой. Ты же хороший человек. Эти слова прозвучали для него странно. Малфой привык к похвалам за кровь, за фамилию, за гордое наследие. Но услышать это — от девочки, которую он знал всего несколько дней — было чем-то иным, чем-то неразгаданным. — Как ты поняла, что я хороший? — спросил он осторожно, будто боялся показаться уязвимым. Лили чуть склонила голову и шепнула: — Я чувствую людей. Они переглянулись — и вдруг оба не выдержали, сдержанный смешок сорвался у них одновременно. Секунда — и зал вдруг перестал казаться таким холодным. Но мгновение счастья оборвалось резко. Громкий хлопок. Резкий звук шагов. И внезапная тень. Оба замолчали, когда чья-то рука резко опустилась — щёлк! — по их затылкам. — Тише! — злобно прогремел голос. Лили резко обернулась, и её взгляд встретился с чёрными глазами. Северус Снейп стоял за их столом, глядя на неё так, словно хотел прожечь насквозь. В его взгляде было не просто раздражение — это была смесь боли, злости и ненависти. Лили вздрогнула, сердце ухнуло вниз. На мгновение ей показалось, что воздух в подземелье исчез. Она отвернулась, опустила голову, будто виновата, хотя смех их был всего лишь детской искрой. Драко, наоборот, выпрямился, словно хотел защитить её, но слова застряли у него в горле. Снейп прошёл мимо, его мантия взметнулась, и весь класс будто втянул головы в плечи. А Лили сидела неподвижно, чувствуя, как её щеки горят от его взгляда. Внутри было холодно. Она знала: он ненавидит её. И не понимала — за что.

***

Гостиная Слизерина была наполнена мягким зелёным светом от воды за окнами. Студенты сидели группами, кто-то шептался, кто-то спорил о зельях, кто-то делал вид, что готовится. Лили сидела в углу, сосредоточенно переписывая конспект, но мысли то и дело ускользали. Из тени встал Драко. Он окинул комнату быстрым взглядом и направился к выходу. Лили прищурилась. Его походка была слишком целеустремлённой, слишком напряжённой для обычной прогулки. Слегка нахмурившись, она закрыла тетрадь и встала. Мягко ступая, стараясь не привлекать внимание, Лили пошла следом. Коридоры подземелий встретили её тишиной и сыростью. Она видела, как Драко сворачивал за угол, его светлая голова мелькала в отблеске факелов. Девочка старалась держаться на расстоянии. Драко же явно наблюдал за кем-то ещё. Его взгляд был прикован к троице гриффиндорцев, что шли впереди. Лили узнала их — шумные, уверенные в себе, те, кого не любили многие слизеринцы. Он не пошёл за ними сразу. Сначала свернул — и исчез в кабинете профессора Макгонагалл. Лили нахмурилась сильнее. Зачем? Минуты тянулись. Девочка стояла, прижимаясь к стене, сердце билось всё громче. И вот — дверь отворилась. Драко вышел. Рядом с ним — профессор Макгонагалл, строгая, прямая, её взгляд был холоден и сосредоточен. Они быстро зашагали по коридору, и Лили, не раздумывая, двинулась следом. Ей было тревожно — слишком много в этом было скрытого. Скоро они свернули в другой коридор, где воздух был суше, а стены светлее. Лили шла осторожно, но угол выдал её: она чуть не столкнулась с группой, что вошла в кабинет вслед за деканом. — Юная леди, — голос профессора был холоден, но без грубости. Макгонагалл прищурилась, заметив рыжеволосую девочку. — А что вы тут делаете? Лили замерла. В груди защемило — она не знала, что ответить. Глаза профессора, строгие и проницательные, не оставляли ей шанса на ложь. — Я… потерялась, — тихо проговорила она, стараясь не встречаться с её взглядом. Тишина повисла на мгновение, и Лили показалось, что женщина видит её насквозь. — За мной идите. Все, — чётко сказала Макгонагалл. И дверь закрылась за ними, когда она повела их вперёд, в свой кабинет. Лили шла последней, ощущая, как в груди нарастает тревога. Она оказалась втянутой в то, чего не понимала. Кабинет профессора Макгонагалл был строгим, словно отражал характер своей хозяйки: ряды книг, аккуратные столы, тишина, нарушаемая лишь треском камина. Пять детей стояли полукругом перед ней. Два слизеринца — Лили и Драко. Три гриффиндорца — Поттер, Уизли и Гермиона. Каждый держался по-своему: мальчики из Гриффиндора переминались с ноги на ногу, Уизли выглядел смущённым, Гермиона нервно кусала губу, а Гарри смотрел прямо и упрямо, хотя в глазах мелькал страх. — Итак, — голос Макгонагалл разрезал воздух, — расскажите, какова причина столь позднего хождения по коридорам? Лили почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Она была здесь случайно. Она не хотела… не должна была оказаться рядом с ними. — Я потерялась, — тихо повторила она, опуская глаза. Макгонагалл сузила взгляд. В её лице не было ни мягкости, ни жалости. Женщина явно не поверила. Тишина длилась несколько секунд. Потом декан Гриффиндора повернулась к своим подопечным. — Вы трое, — её голос был холоден, — отправитесь завтра вечером с Хагридом в Запретный лес. Там и отработаете своё наказание. У Лили внутри всё похолодело. Она невольно обернулась и увидела, как Драко едва заметно улыбается уголками губ. Его глаза блеснули — именно этого он и добивался. Макгонагалл резко повернулась к слизеринцам. — А вы двое… — её голос потяжелел, словно камень упал в тишину. — С вами займётся профессор Снейп. Он сам определит наказание за ваши вечерние похождения. Сердце Лили ухнуло вниз. Её дыхание сбилось. Снейп. Прозвучало как приговор. Она знала: он не любит её. Нет, хуже — он презирает. И теперь… теперь он сам решит её судьбу. — Пойдёмте, — твёрдо сказала Макгонагалл, распахивая дверь. Дети двинулись за ней. Коридоры в этот раз казались бесконечными. Тишину нарушал только звук шагов, гулкий, как удары сердца. Лили шла рядом с Драко. Он выглядел довольным собой, а она всё сильнее сжимала руки в кулаки. Ей хотелось исчезнуть. Не идти дальше. Не встречаться с тем, чьё присутствие было для неё холоднее любого наказания. Но дверь с чёрной табличкой «Professor Severus Snape» уже была перед ними. Макгонагалл постучала, и из-за двери раздался низкий, мрачный голос: — Войдите. И в тот миг Лили впервые по-настоящему испугалась. Дверь за Макгонагалл захлопнулась гулко, как камень, упавший в воду. В кабинете сразу стало тесно, воздух будто наполнился ядом. — Вот, ходили вечером по коридорам. Разберитесь со своими учениками. И минус двадцать баллов со Слизерина, профессор Снейп, — сухо сказала Макгонагалл и вышла, даже не взглянув на детей. Тишина повисла, тяжелая, вязкая. Снейп медленно поднялся из-за стола, его мантия скользнула по полу, и он посмотрел на них. Глаза — чёрные, как бездна. Взгляд был холоден, но когда остановился на Лили — в нём промелькнула не просто ненависть. Это был огонь, который сжигал её изнутри. — Даже не буду спрашивать причину хождения, — выплюнул он слова, будто они были ядом. — Надеюсь, у вас, Малфой, были причины. Его тон сдвинулся с холодного на ледяной. — Будете мыть котлы после всех. Целую неделю. Лили опустила голову, стиснула пальцы в кулаки. Слова застревали в горле. Но она всё же осмелилась прошептать: — Я… потерялась. Она не подняла глаз, не смела. — Мне не интересно, — отрезал он, даже не моргнув. Его палец указал на дверь. — Вон. Она вскинула взгляд, не выдержав. Голос дрожал, но в нём было отчаянное желание объясниться: — Но я случайно… правда, я не думала, что… — Думать, — перебил он её, и голос зазвенел, как удар стекла, — явно не ваша сильная сторона. Только и можете, что ныть. Глупые, бесполезные дети. Слова ударили сильнее, чем пощёчина. Она почувствовала, как внутри всё оборвалось. Горло сжалось, глаза наполнились влагой. Одна горячая слеза предательски скатилась по щеке. — Накажите только меня. Она ни при чём, — неожиданно вмешался Драко. Его голос прозвучал твёрдо, хотя сам он побледнел. Лили с удивлением повернулась к нему. Никто раньше не вставал за неё. Но Снейп даже не заметил. Его глаза горели злостью, и казалось, он сам боролся с собой, чтобы не сказать ещё хуже. — Две недели. — Голос сорвался в шипение. — Оба. Вон из глаз моих. Он указал на дверь резким жестом, словно выгонял их не как учеников, а как врагов. Лили едва дышала. Её плечи дрожали, но она не позволила себе заплакать здесь, при нём. Только одна-единственная слеза всё ещё блестела на её щеке, пока она молча шагала к выходу. И если Драко уходил с недовольством, то Лили уносила с собой чувство, будто её сердце придавили ледяной рукой. А за их спинами Снейп стоял неподвижно, вцепившись в край стола так, что побелели костяшки пальцев. Он видел её лицо. Её слезу. Её глаза. И ненавидел сильнее за то, что они принадлежали не той, кого он любил, а ребёнку, которого он никогда не хотел.

***

Коридоры Хогвартса были пусты, только факелы потрескивали в держателях, отбрасывая длинные пляшущие тени. Лили шла рядом с Драко, шаги их гулко разносились под сводами. Она всё ещё чувствовала жгучее послевкусие слов Снейпа, будто внутри осталась глубокая царапина. — Он всегда такой? — наконец спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но дрожь всё равно пробилась. — Почти, — отозвался Драко, насупившись. — Обычно он… безразличен ко всему. Холодный, будто ему всё равно. А тут… — он резко остановился и повернулся к ней, в его взгляде было странное недоумение. — Тут прямо ненависть какая-то. Вы с ним… не знакомы? Лили остановилась рядом, опустив глаза. — Он пришёл меня забрать сюда, — сказала она тихо. — Ну… когда мама умерла. И тогда же сообщил об этом. Драко нахмурился. — Может, родственник твой? — осторожно предположил он. Лили горько усмехнулась и качнула головой. — Вряд ли. У мамы было две сестры, с которыми она почти не поддерживала связь. И… я. — Она замолчала, словно сама себе подводила черту. Некоторое время они шли молча, пока вдруг Драко не сказал решительно: — Надо отца твоего найти. Слова ударили неожиданно. Лили остановилась, глядя прямо перед собой, а потом ответила с печальной твёрдостью: — Не надо. Он не жил с нами столько лет. Значит… ему не нужна была ни я, ни мама. В этом нет необходимости. Драко скривил губы, словно хотел возразить, но замялся. Пальцы его дёрнулись, он отвёл взгляд и пробормотал неловко: — Ну… если что. Вдруг… не знаю, как сказать… В общем… можешь мне доверять. И надеяться на меня. Эти слова прозвучали неожиданно искренне. Мальчик, который обычно держал нос выше всех, вдруг уронил голову и говорил почти шёпотом. Лили резко остановилась. Что-то тёплое прорвалось сквозь её боль. Она шагнула к нему и обняла. Тихо, почти робко. — Спасибо, — прошептала она. Её улыбка была маленькой, но настоящей. Драко замер, явно не зная, что делать, но его щеки слегка порозовели. Он не оттолкнул её. И впервые за этот день Лили почувствовала: в этом холодном замке у неё есть хотя бы один человек, которому она может верить.