I’m okay

But you really need to listen to me

Но тебе действительно надо послушать меня,

'Cause I'm telling the truth

Потому что я говорю тебе правду,

I mean this

Я серьёзно говорю,

I'm okay! (trust me)

У меня всё хорошо! (поверь мне)*

***

      Громкий звук будильника разрезает утреннюю тишину, сообщая, что сон на сегодня окончен. Но попытки привести мое сознание в чувства безуспешны: мозг тратит все усилия на то, чтобы игнорировать неприятный звук. Из незакрытого вечером окна доносится прохладный ветерок, который лишь побуждает закутаться в одеяло ещё плотнее.       Мелодия начинает идти на четвертый круг, я все-таки признаю свое поражение и высовываю руку из одеяльного кокона, чтобы выключить надрывающийся телефон. Открываю глаза и вижу потолок своей комнаты. Может, он когда-нибудь рухнет и избавит меня от всего этого? Достаточно позитивное начало первой, в учебном году, недели, которую я встречаю в качестве преподавателя.       Никогда не думала, что к тридцати годам приду к тому, что вернусь в свою альма-матер и буду просвещать юные умы. Но жизнь, оказалось, умеет удивлять. Из знаменитой защитницы волшебного измерения в рядового учителя. Если это и карьерный рост, то, пожалуй, из тех, которыми не хвастаются.       Не глядя, нахожу рукой на полу кофту, которую скинула туда прошлым вечером. Основательно закутавшись в нее, делаю попытку вылезти из кровати. Холодный воздух проходится по ногам и забирается, как будто под кожу.       Эта осень решила не радовать солнечными днями, а сразу перешла в режим холода и уныния. А ведь пару недель назад, когда я только приехала со всеми своими вещами в Алфею, стояла невыносимая жара. Мисс Гризельда встретила меня у главного входа, обмахиваясь старомодным веером.       - Муза, мы очень рады, что вы решили принять наше предложение! Мне кажется, вы послужите отличным примером для нового поколения волшебниц и… - тут она сделала паузу, явно раздумывая, но все же продолжила: - и волшебников. В этом году в Алфее нововведение: с этого года в ней будут воспитываться не только юные феи, но и юные волшебники. Гризельда явно не одобряла такого подхода, но решение было принято вышестоящими людьми, так что ничего, кроме как смириться, она не могла.       - Постараюсь не ударить в грязь лицом, - ответила я с дежурной улыбкой, хотя сама не была уверена, что я тот человек, с которого стоит брать пример.       Но если вдруг дети захотят узнать, как похерить всё и к тридцати годам остаться с одним чемоданом вещей без четкого плана на будущее, то тут мне точно нет равных. В отличие от моих подруг.       Что касается моих подруг… мы не в ссоре, я благодарна за всё, что мы пережили вместе, но жизнь развела нас по разным дорогам. Мы стали взрослыми, а с этим появились так же и взрослые проблемы: каждый ушел в них с головой. Но казалось, у всех был какой-то план действий, у всех, кроме меня.       Стелла была рождена, чтобы стать королевой. В этом были убеждены все вокруг, в том числе и сама Стелла. Но ответственность, пришедшая вместе с короной, грузом упала на её плечи. Последний раз мы виделись лет пять назад, в Солярии, на одном из королевских приёмов. Ослепительная улыбка, превосходное платье — Стелла выглядела так ярко, что в пору было надевать солнечные очки. Краем глаза я заметила, как иногда она хватается за руку Брендона в поиске поддержки, как будто боится потеряться среди всех этих людей.       Блум всегда была лидером: её огонь в глазах не угасал никогда. Но для того чтобы быть королевой Эраклиона, этого оказалось мало. Совет долго не хотел признавать её, каждый день напоминая и ей, и Скаю, что это место должна была занять Диаспоро. И если сначала такие разговоры ранили, то со временем Блум начала обрастать бронёй и пресекала подобное на корню. Должность королевы сделала её жестче и расчётливее, перевернув игру, она заставила совет себя уважать, сведя всю свою эмоциональность к минимуму.       Лейла… Лейла пережила такое, что никто из нас не мог и представить. Смерть Набу стала для неё жестким ударом, от которого она не смогла оправиться до сих пор. В тот день она потеряла не только свою любовь, но и своё будущее.       Она стойко переносила это испытание, продолжала тренироваться, спасала мир и даже старалась шутить. Но в её глазах не мелькала даже тень прежнего озорства. Когда пришел день восхождения на трон Андроса, она сделала это в одиночестве, рана на сердце была слишком глубока, чтобы даже думать о возможном замужестве. Королевство среди холодного океана стало для неё уголком стабильности и спокойствия; она всё реже покидала его, всё реже выходила с нами на связь, пока в конце концов эта связь не оборвалась насовсем.       Путь Флоры, проделав замысловатую петлю, так же вернул её домой. На Линфее она стала работать при оранжерее, окружив себя редкими растениями, ароматами и светом, которые будто подсказывают, что её путь был предначертан. Флора никогда не любила быть в центре внимания и не гналась за славой. Линфея подарила ей уединение и гармонию.       Территориально ближе всех ко мне осталась Текна. Вечно в алгоритмах, цифрах и расчётах. В наше время технологии шагнули далеко вперёд, и вот кто действительно был нужен этому миру, так это Текна. Теперь она ведёт битвы не с Валтором, Даркаром или магами черного круга, а с хакерами, вирусами и другими видами интернет-угроз. Возглавив отдел по цифровой безопасности Магикса, она стала уважаемым в волшебном мире специалистом в сфере технологий: к её советам прислушиваются и ценят её мнение.       Если говорить обо мне. Для меня распад нашей команды стал концом света. До этого я была уверена: мы вечны. Шесть подруг на защите волшебного измерения — в мои девятнадцать это звучало как хороший и единственно правильный план. Вся наша жизнь состояла из противостояния злу; к обычной жизни я оказалась не готова. Я никогда не задумывалась о будущем, не готовила себе подушку безопасности, всё, что меня окружало — громкая битва. А затем наступила тишина, тяжелая и тягучая.       Чем больше я старалась научиться жить обычной жизнью, тем больше она давила. Я пыталась сосредоточиться на музыке, но что-то сломалось. Аккорды не хотели взаимодействовать друг с другом, всё звучало фальшиво и натужно. Музыка, которая раньше была частью меня, теперь отражала только пустоту внутри.       Жизнь превратилась в нескончаемый поток, где каждый день повторял предыдущий. Я не выходила из дома, сидела в тишине, глядя на инструменты, как будто и они меня бросили.       Единственный, кто остался рядом, был Ривен. Он не задавал лишних вопросов, сидел рядом со мной, в ожидании, когда я заговорю первой. Приносил еду, иногда включал старые записи с моей музыкой, надеясь, что это растопит лед.       Однажды он попробовал дать мне в руки гитару, но из этого ничего не вышло: пальцы не слушались, струны звучали чуждо, глаза наполнились слезами. Ривен быстро забрал инструмент из моих рук и прижал меня к себе.       - Всё будет хорошо, мы справимся, - прошептал он, уткнувшись носом мне в волосы.       Не справились. Чем больше он пытался пробиться ко мне, тем глубже я уходила в себя. Ривен терпел дольше, чем кто-либо мог выдержать. Но так не могло продолжаться вечно, в конце концов ушёл и он.       Тишина оказалась для меня самым страшным врагом — оглушающей и всепоглощающей, не дающей сосредоточиться на собственных мыслях. Спустя годы я научилась жить с ней, и она стала моим постоянным спутником. Что самое ироничное: из всех мест, куда можно было сбежать от тишины, я выбрала самое шумное в мире — школу, полную подростков.       За дверью моей комнаты уже доносились смех и разговоры, кто-то напевал мелодию. И именно в этот момент во мне впервые зародился маленький огонек надежды, что, может быть я найду способ, пробить брешь в этой тишине вокруг себя. * My chemical romance - I’m (not) okay