Часть 1

О чём вы думаете будет это повествование — о скудности жизни? О смерти? Нет, совсем нет. Это история о любви — к людям, к окружающему миру. Где-то между солнцем Прованса и вечной пылью улиц Арля проходило её детство — не сказочное и не лёгкое. Жанне было семь лет, когда отец ушёл из жизни. А в тот вечер, когда его не стало, никто не заплакал. Его подобрали у конюшни — под копытами испуганной лошади. Это совсем не расстраивало на самом деле. Ведь он умел только пить. Бедная мама отдала свои лучшие годы "merdre", и, по её словам, она совсем не сожалела. Как Мари всегда говорила дочери: — Не будь твоего отца — я бы не смогла родить такую прекрасную дочь. Жанна не совсем понимала ход мыслей своей матери, но перечить ей не смела. Она выросла в доме, где осыпалась штукатурка, и сквозь тонкие стены были слышны шаги нищих и скрип деревянных повозок. Мать Жанны была женщиной с усталыми глазами, но с волей и твёрдым нравом — и именно это помогало прокормить семью. Она носила длинную коричневую юбку, застиранную до серого, и завязывала волосы в узел, чтобы не мешали у печи. Мари жила ради дочери — и не скрывала этого. Жанне всегда казалось, что её мать умеет всё. В детстве она не понимала, что мама шла на любую работу. Все скудные деньги, которые ей удавалось заработать — за стирку, за хлеб, за помощь в родах или при сборе винограда — она складывала в жестяную коробочку, где копила на мечту своей дочери: стать зубным хирургом-дантистом. С ранних лет, вместо того чтобы играть со сверстниками, Жанна стояла возле старого аптекаря, пока тот ворчливо разливал настойки и сушил лечебные травы. Она считала, что это — акт света в мире, где так много тьмы. Вечерами, когда Арль погружался в сон, и только цикады не смолкали, Жанна сидела у окна, глядя на звёзды. И в каждой видела дорогу на юг — к морю, к шумному Марселю, к возможности учиться, стать кем-то большим, чем позволяет судьба бедной девочки из пыльной провинции. В Арле весна в этот раз пришла поздно — было всё ещё прохладно. Жанне исполнилось восемнадцать, когда старая портовая подруга её матери, мадам Лансет, привезла из Марселя письмо: при университете хирургов открывался годичный курс для тех, кто желал изучить ремесло врачевания и хирургии зубов. Это казалось сном. К счастью, это была огромная возможность для Жанны осуществить свою мечту. Мари совсем не плакала. Она продала золотую серёжку — единственное, что осталось у неё от свадьбы. А наутро вынесла на базар платок ручной вышивки. Купили его за три ливра — как раз столько, чтобы хватило на первую неделю жизни в Марселе и на дорогу. В день отъезда мать встала с зарёй. Приготовила дочери в дорогу, затянула корсет и заплела косу, как делала это всегда. Словно они не прощаются на целый год. — Ты не бойся, — сказала она. — Ты ведь умная. А умные — не теряются. Только помни: помогай тем, кто сам помочь себе не может. Как и всегда раньше, её мать была права. Жанна ехала в Марсель на телеге, втиснувшись между корзинами с сырами, клеткой с гусями и женщиной, что-то и дело вздыхала, причитая о ревматизме. За поворотом уже виднелось море — синее, с белыми парусами на горизонте. Шум торговцев, тележек, порт гудел кораблями и голосами со всех концов света. Жить Жанне довелось у мадам Ренье — это была маленькая сморщенная старушка с добрым лицом и не менее добрым сердцем. Месяц назад, когда Жанна только приехала, у неё случился сердечный приступ прямо на лестнице, и Жанна, проходившая мимо, оказала ей первую помощь — наложила компресс, дала настой пустырника, усадила правильно. С тех пор старушка считала, что Жанна спасла ей жизнь. — Ты мне как внучка, которой у меня никогда не было, — говорила она, подливая Жанне тёплый бульон. Дни были тяжёлыми. Утром — занятия при госпитале, где учителя-хирурги объясняли строение зубов, показывали, как работать с щипцами, как обеззараживать ранки растворами на травах. После обеда — практика: бинты, раны, простуды, нарывы. Вечерами Жанна помогала бедным: лечила детей, чинила зубы рыбачкам, давала советы. Год, наполненный трудами, бессонными ночами, записями в потемневшей тетради и болью в пальцах от постоянной работы. Жанна изменилась. Её взгляд стал твёрже, движения — точнее, а голос — увереннее.