Прощание

There are many types of heroes

And this is one of a kind

In these days so full of zeros

I keep gazing at the sky

Civil War — I Will Rule the Universe

В малое стойбище половцы возвращались в унынии. Их ожидания, связанные с сегодняшним днём, были очень высоки. Но когда он наступил… Сказать, что ожидания не оправдались, было бы преуменьшением: этот день оказался наполнен чередой неприятностей. Когда русы одолели их в бою, они были раздосадованы. Когда каменный великан, который должен был помочь им покорить мир, рассыпался, они были поражены и подавлены. Когда их хан упал со скалы и погиб… Это событие было особым видом несчастья. Теперь им оставалось лишь привезти его тело в стойбище, чтобы он был похоронен как подобает. Они доехали до малого стойбища, когда солнце было низко над краем небес, и остановились, чтобы поужинать и лечь спать. Только на следующий день они могли отправиться к родным. Тело Тугоркана тоже собирались забрать с собой. Шаман был с ними. Когда рус, прилетевший на скалу, врезался в него, ему посчастливилось не упасть к подножью и погибнуть, как случилось с их ханом, а попасть на другой плоский участок скалы, отделавшись ушибами и потерей сознания. Но он пришёл в себя достаточно быстро, чтобы увидеть сперва разрушение великана, а затем гибель хана Андака. И с тех пор ему не давал покоя один вопрос: как так вышло? Ведь это духи поведали ему о камне силы, дали им возможность завладеть им. Разве они не знали, что всё так закончится? Что каменный воин всё равно будет разрушен, а их хан погибнет? А если знали, то почему не сохранили существование камня в тайне, чтобы всё это не произошло вовсе? Или, быть может, духи видели разные пути, по которым могли пойти события, и они просто оступились где-то, ошиблись в чём-то? Но в чём? Что они могли сделать, чтобы предотвратить это? На следующий день они поехали к стойбищу. Когда оно уже виднелось впереди, один из воинов вдруг сказал: — Стойте. Все остановили коней. — В чём дело? — Нам нужно принять решение, — мрачно проговорил тот же воин. — Кто сообщит родителям, что они потеряли обоих сыновей? Повисла тишина. — Я думаю, это лучше сделать заранее и с глазу на глаз, а не когда все вернутся в стойбище и их родные выйдут их встречать, а Макур и Далан начнут искать своих детей и расспрашивать нас, — продолжил он. В конце концов вестник был выбран, после чего остальные воины и шаман повели своих коней шагом, а он поехал к стойбищу рысью. — Это ведь вы — Макур и Далан? — спросил он, войдя в юрту. Там были жена и дети погибшего хана, а также его пожилые отец и мать. Когда дед и бабка Андака по отцу умерли, его родители переселились в юрту одного из сыновей. Это часто делалось, если пожилые муж и жена оставались одни в юрте, но обычно это происходило, когда у них были две дочери. В случае Макура и Далан же один их сын решил жить отдельно, как только женился, а другой был в плену у русов. До недавнего времени… — Да, а что? — ответил старик. — Ваши дети, Андак и Тугоркан… они погибли, — выдавил вестник. — Что?.. Погибли?! Как это вышло? — Тугоркан был убит Андаком за предательство. Он отпустил русов, которых он поручил ему убить. А Андак пал в бою с одним из русов. Конечно, он не участвовал в битве вместе с нами, но… в общем, так получилось. Это длинная история. Когда остальные приедут, мы расскажем всем, что сегодня было. Во время этого разговора чувства на лице Макура сменяли одно другое. Он был поражён, затем был в ужасе, и уже после этого пришло горе. Далан же… лучше бы ему вообще этого не видеть. Она стояла, молчаливая и неподвижная, на лице застыло удивление, и из её глаз медленно текли слёзы. Зная, что он уже сказал всё важное, вестник позволил себе сбежать.

***

Снова, как шесть лет тому назад, половцы собрались вокруг Андака. Но если в тот раз они наблюдали, как он становится ханом, то теперь они были здесь, чтобы оказать ему последние почести. Как и тогда, его близкие были среди тех, кто стоял ближе всего. Макуру и Далан дали время похоронить своего младшего сына, прежде чем все пришли попрощаться с ханом. Увидев тело старшего сына, Далан расплакалась — в уже не первый и даже не второй за день раз. Макур обнимал её. Неподалёку стояли Сарлад и Нуйран с Асматом. Сарлад обнимала детей, а позади неё стояла её сестра, которая положила ей руки на плечи, желая поддержать её. Нуйран плакала, а её мать и брат были близки к этому. Были среди присутствующих и более дальние родственники Андака. Их его смерть ранила меньше, но и им было несладко. Он даже не был воином. Никто не ожидал, что он умрёт. Он даже не был стар. Ему было всего сорок лет. — Он был храбрее всех нас, — заговорил один из половцев. — Он один смог оценить происходящее и понять, что колдовство того мальчишки было безвредно, пока мы от страха бежали, не думая, как животные. — Он был хитрым, — добавил другой. — Он придумал не одну уловку, которую можно применить в бою, и он сообразил, как убить тех двоих, не нарушив своего слова. — Он был упорным. Он овладел умением сражаться двумя саблями вместо одной, хотя наверняка это было непросто и многие сдались бы прежде, чем добились успеха в этом, и перешли на привычные саблю и щит. — Он был мудрым. Однажды… Говоривший описал один из случаев, когда люди пришли к Андаку, чтобы он рассудил их, тот, в котором участвовал сам. Некоторое время после этого половцы провели в молчании, пока один из них не сказал: — Это несправедливо, что такой великий человек должен просто так взять и… исчезнуть. — Он не исчезнет, — решительно ответил другой. — Я предлагаю нам всем постараться пронести память о нём сквозь сотни лет, подробно рассказывая о нём нашим потомкам и прося их в своё время сделать то же самое. Другие половцы согласились с ним. Участие шамана в похоронах, пусть даже ханских, было небольшим. Когда стало ясно, что людям больше нечего сказать, он произнёс положенные слова: — Покойся с миром, Андак. Для всех остальных это стало знаком, что пора предать тело усопшего земле. Когда дело было сделано и курган был возведён, шаман сказал: — Теперь нам нужен новый правитель. По обычаю им должен стать сын почившего хана, но он так молод… Сколько тебе лет, юноша? — Семнадцать, — ответил Асмат. — Может быть, нам стоит выбрать мужчину постарше. — Есть ли у Асмата какие-нибудь преимущества перед любым из нас? — спросил один из половцев. — Отец обучал меня, рассказывал, как должен править хан и чего не стоит делать. Он считал, что чем раньше я всё это услышу, тем лучше. — Тогда я предлагаю дать Асмату возможность проявить себя, — сказал шаман. — Мы всегда успеем заменить его кем-то другим. Половцы согласились. — Подойди сюда. Асмат подчинился. — Наш хан покинул нас, и потому я объявляю тебя, его наследника, новым ханом. Пусть мудрость твоя будет твоим оружием, пусть любовь твоя к твоим людям будет велика, как небо и пусть они будут равны перед тобой, как перед солнцем, что светит всем. Да здравствует хан Асмат! — Да здравствует хан Асмат! — Теперь я хочу кое-что сказать вам, — заговорил Асмат. Он чувствовал необходимость это сделать. — Мы все помним, каким правителем был мой отец. И я едва ли когда-нибудь дотянусь до его уровня. Но я постараюсь сделать всё, чтобы быть его достойным преемником. Чтобы почтить его тем способом, который мне доступен. Сказав это, он пошёл обратно к матери. «Я не знаю, видишь ли ты меня оттуда, папа, но если видишь, то я сделаю так, чтобы ты мной гордился.»