Часть 8

Антон не заметил, как заснул днём. Сейчас глубокая ночь, его накрыли воспоминания, не позволяющие нормально всё воспринимать. Он вспоминал тот инцидент с лисёнком, который произошёл, казалось, давно, а на деле совсем недавно. Ничего дельного об этом не подумав, он попытался снова заснуть.

***

— Тох, там твоя сестра пришла, — Влад тормошил Петрова за плечи, пытаясь разбудить. — Да, да... Сейчас встан, — сонным голосом пробормотал Антон, нехотя поднимаясь с кровати. Быстро одевшись, он вышел за дверь, где уже ждала Оля. Когда брат вышел, она начала не очень приятный диалог: — Тоша, меня хотят удочерить, — спокойно проговорила сестра, но было видно, что ей не по себе. — Кто? — Как сказала Марина Борисовна, это пенсионеры, которым лет по шестьдесят, а зовут их Наталья и Василий Ярёменко. — Блин, мне так тяжело без тебя будет, — единственное, что смог выпалить Антон, забив на то, что они долго не общались. В следующую секунду он обнял её, как в последний раз. Всё же понимая, что это, действительно, был последний раз... Оля обняла его в ответ очень крепко, показывая всю свою сестринскую любовь. — Я вам не помешаю? — спросил Гущин, смотря на этих светленьких лопушков, стоящих по середине коридора. Влад обошёл их прежде, чем они успели что-то сказать в ответ. — А, нет, не помешаешь, извини, — отходя в сторону вместе с сестрой, начал тараторить Антон. — В общем, Оль. Я желаю, чтобы у тебя всё было хорошо, и чтобы ты была счастлива, несмотря ни на что, — целуя напоследок девочку в макушку, проговорил старший брат, смотря, как она убегает по коридору к Марине Борисовне. Зайдя в комнату, он сильно стукнул по стене костяшками, которые сразу же отозвались резкой болью, но Антон её игнорировал. На данный момент настоящая боль у него была моральная, которая бывает посильнее физической. Влад был в туалете, поэтому он не застал бурю, которая происходила внутри его соседа.

***

Олю забрали. Антон после того случая мало ел, мало спал. Всё у него было по минимуму. Даже Гущин не мог его нормально утешить. Всё было против Антона. Родители умерли, сестра неизвестно где. Петров надеялся, что хотя бы у Оли всё хорошо, но он глубоко ошибался. Оля тоже не хотела ничего есть. Ни с кем не разговаривала, ни на что старалась не реагировать.

***

— Ну же, съешь ложечку за маму, — уговаривала Наталья Алексеевна, видимо забыв причину попадания Оли в детский дом. У девочки потекли слёзы. Она, конечно, не знала про смерть матери, потому что Антон твердил ей о том, что она с отцом уехала в командировку надолго, но всё же Оля скучала по ней. И по брату она очень скучала, понимая, что одной ей тут неинтересно. И её постоянно пытаются растормошить эти старики на какой-нибудь разговор. Но девочка наотрез отказывалась говорить с ними. — Не плачь, Олечка. Всё хорошо, — приобнимая малышку за плечи, прошептала ей на ушко Наталья. Она пыталась её хоть как-то накормить, но ничего не выходило. — Солнышко, если ты не съешь, у тебя животик будет болеть, — старушка разговаривала как с ней, как с совсем маленькой. Не выдержав, Оля произнесла первые слова в этом доме. Терпела она долго, всё держа в себе. Все проблемы, которые её окутывали с головой,будто одеяло. — Я. Не. Хочу, отстаньте от меня, пожалуйста, — выделяя каждое слово, а после говоря целиком, немного грубо попросила девочка. — Вот нахалка, — лишь подумала Наталья Алексеевна, не решаясь произнести это вслух. А то мало ли она обидит Олю ещё сильнее. — Иди в комнату тогда, но я предупредила, что живот у тебя будет болеть. Оля зашла в комнату, выделенную для неё. Залезши в постель, она укуталась с головой, на миг забывая все проблемы.

***

— Антон, у тебя всё в порядке? — спрашивает Гущин, замечая, что Петров завис. — Да, да... Просто всё Олю вспоминаю, и то, как мы с ней когда-то дома лисёнка держали. А потом он сбежал. — Жалко было? — Не очень, всё же родители не одобряли. Дикое животное ведь, к нему определённый подход нужен. — Поня-ятно, — на этом их диалог закончился.

***

— Антон! — новый диалог начался тем же вечером. — Меня брат забирает отсюда. — Блин, да почему все отсюда уходят... Я опять останусь один. — Ну не парься, может к тебе кого-то получше меня подселят. — Думаешь? — Да по-любому, — садясь на кровать, ответил Влад на заданный вопрос. — Когда он тебя заберёт? — Завтра вечером, — положив руку под щёку, полушёпотом проговорил Гущин.

***

День пролетел достаточно быстро. Парни и моргнуть не успел, как Влад уже собирал вещи. — Ладно, удачи тебе, — улыбаясь пожелал Влад, выходя из комнаты. — И тебе, — ответил Антон в пустоту, вновь подходя к стене. Он уже был морально слаб, поэтому даже сил ударить у него не хватало. Петров просто скатился по стене вниз, прикрывая лицо руками в отчаянии. Он остался совсем один. Прямо в такой позе он и заснул. На утро всё тело болело, будто его вчера весь вечер бомжи били. А это только из-за того, что он спал сидя и в неудобной позе. Такого и врагу не пожелаешь. Встав, Антон кинул короткий взгляд на соседнюю кровать. На него накатили воспоминания прошлых дней, когда, казалось, трава была зеленее, несмотря на то, что сейчас зима. Поднявшись с пола, он вышел в коридор. Заснул прямо в одежде, так что одеваться ему не надо было. Решив никуда не ходить, он вернулся в комнату. Голода он не чувствовал, что довольно странно, но с его положением это можно понять.

***

— Оль, выходи из комнаты. Чего ты там заперлась? — стучится Василий Николаевич, иногда дёргая дверную ручку. Девочка не отвечала, вжавшись в одеяло сильнее, параллельно обнимая мягкую игрушку, с которой она постоянно спала, но особой любви она к ней не чувствовала. Оля понимала, что лучше ни к кому и ни к чему не привязываться. Ведь при потере этого она будет чувствовать разочарование во всём. Раньше Оля была такой жизнерадостной, постоянно улыбалась, но после длительного отсутствия родителей в ней что-то, будто, щёлкнуло. И она совсем изменилась. Раскутавшись, она бросила взгляд в окно, вспоминая лисёнка, который так внезапно исчез, и с того момента она его больше не видела.