Часть IV — Охотник, что потерял душу

Охотник вошёл в лес, где тьма сгущалась, И каждый шёпот ветра — как цепь раздалась. Он шёл по следу дочери королевской, Смущён, пленён, дрожа и нерешительной. Белоснежка ждала в глубине, Её глаза — зеркала, холод и сине. В них отражалась сила запретная, И страх смешался с красотой неземной. — «Ты пришёл за мной, слуга чужих рук? Ты мечтал стать судьёй, но стал лишь звук». Охотник пал на колени, сердце в груди, Он вспомнил мачеху, её ледяные клятвы. Но даже её власть, её ядовитый страх, Не могла сравниться с дочерью и её мрачной шаг. В ту же ночь семь грехов вышли на тропу, Их глаза горели, как гробовая порода. Они думали, что смогут её поймать, Но она была огнём, готовым убивать. Каждый шаг её — приказ, каждый взгляд — нож, Она смеялась высоко, как бог среди мошк. Охотник слышал в ушах шёпот тёмных ветров: «Ты — лишь тень в её мире, падший слуга, рабство». И тут зеркала дворца заблестели вновь, Королева-мать шептала дочери, почти любовь: — «Ты моя кровь, ты — венец мой и сталь, Ты моя сила, я жду, когда падёт твой враг». Белоснежка кивнула, ледяной улыбкой: — «Мать, твоя тень — лишь игра для меня, Я сама закон, я сама кара, Ты — память, я — вечность, что рушит города». Охотник дрожал, он чувствовал: Его душа растаяла, как лёд под солнцем. Он хотел убежать, но ноги стали свинцом, И каждый вдох — как смерть, как заклятие, как трон. Семь грехов в страхе отступали, Они видели — здесь нет спасения. Белоснежка шла, как волна разрушений, И каждый из них ощущал лишь унижения. — «Вы — мои игрушки, мои куклы из плоти, Я — королева, вы — лишь смрадные ноты. Я — сталь, я — лед, я — закон и трон, И ваши души — лишь моё послушное воинство». И тогда охотник понял ужас свой: Он был слугой, но потерял самого себя. Он пал к ногам дочери королевы, Став частью её игры, её власти, её крови. Белоснежка подняла руку — и лес замер, Каждый зверь, каждая тень, каждый гнев. И мачеха, глядя в зеркало, чуть не умерла, Понимая, что власть её дочери — вечна. И так ночь поглотила всех свидетелей, Семь грехов, охотника, дворец, как в венах. Они узнали: Белоснежка — не дитя, не игра, Она — тьма, что властвует, без жалости, без меры. ---