5.

      Утром в понедельник Изуку пришёл в школу рано, как и обещал своему сенсею. Айзава уже сидел за столом, когда Изуку медленно толкнул дверь в класс. Он пришёл не так рано, как в тот день, когда хотел найти Исцеляющую Девочку, но до начала занятий оставалось ещё добрых сорок пять минут.       Он вздохнул с облегчением, увидев, что учитель уже ждёт его.       Оказывается, у Айзавы-сенсея уже был составлен общий график. — По понедельникам и пятницам перед школой, — учитель обратился к нему с закрытыми глазами, — и в среду после школы. Я также могу позаниматься с тобой в субботу или воскресенье. Тренировки на выходных не являются обязательными, отдых важен, но я готов немного размыть грань в расписании, если это поможет подтянуть тебя до уровня остальных учеников. Нелогично предлагать тебе стандартный вариант, когда можно приложить немного дополнительных усилий, чтобы приблизиться к другим, но всё равно решение за тобой, Мидория. — Я бы хотел потренироваться и на выходных, сенсей. Мне не нравится отставать от остальных, они все уже уверенно управляют своими силами, а я даже не могу активно использовать свою причуду, не раня себя. — Хорошо, — сенсей слегка кивает, — я выбрал основные дни, так что просто скажи, хочешь ты заниматься в воскресенье или в субботу. Тренироваться будем здесь, в школе, так как для меня это самое удобное место, чтобы следить за тобой, а ты уже знаком с обстановкой здесь. — Д-да, сенсей, — Изуку уверенно кивает. — Мы будем проводить не более четырех тренировок в неделю, и я не собираюсь менять решение: я не хочу, чтобы ты перегорел от нагрузки. По правде говоря, это уже больше обычного количества тренировок, которое я позволяю другим, и ты будешь тренироваться в классе, но у меня уже были такие ученики, как ты, и я знаю, что вы, идиоты, не будете просто сидеть сложа руки, а я несу за вас ответственность, так что мне будет спокойней, зная, что я могу закончить тренировку, если увижу, что ты переутомляешься или тренируешься до полусмерти.       Это было справедливо. По правде говоря, если бы у него было место, где он смог бы тренироваться, не опасаясь причинить вред кому-то или чему-то, в том числе самому себе, он бы это сделал. "Один за всех" был мощным, и чем скорее он разберётся в его управлении, тем легче станет его жизнь. Но это придётся идти методом проб и ошибок, а когда дело касалось "Одного за всех", было слишком проверять вообще что-либо опытным путём.       Если бы Айзава-сенсей не предложил эти занятия, Изуку пришлось бы искать какое-нибудь заброшенное здание или укромное место, где он смог бы тренироваться. Таким местом мог стать даже пляж Дагоба. — Кроме того, — продолжил его сенсей после небольшой паузы, — Гончий Пёс согласился на утренние или послешкольные консультации, чередующиеся с тренировками. Я предложил проводить два сеанса в неделю, но даже одного будет достаточно. Героическая работа психически сложна, помни о своём ментальное здоровье, Мидория. — Конечно, — подросток кивнул так сильно, что кудри упали ему на глаза.       Сенсей посмотрел на него на секунду, прежде чем ответить более спокойным кивком: — Обычно мы не разрешаем консультации вне школьных занятий, но ты - особый случай. В этом отношении график Гончего Пса относительно гибкий, так что ты сам сможешь выбирать, когда захочешь высказаться, ведь это редкая и деликатная ситуация, и он немного беспокоится о тебе.       Мидория не смог удержаться от смешка над выбором слов своего учителя, однако почти сразу стал серьёзней и задумчиво подпёр подбородок большим и указательным пальцем: — Итак, я буду проводить утренние тренировки причуды в понедельник и пятницу и послешкольные тренировки в среду. Могу ли я проводить причудные консультации утром во вторник и четверг, или лучше поочередно, то есть, если я буду заниматься с Вами утром, у меня будет возможность поговорить с Гончим Псом после школы в тот же день?       Изуку делает паузу и покусывает внутреннюю часть щеки, прежде чем снова посмотреть на своего учителя. — Либо то, либо это, но только если ты этого хочешь. Я уверен, что Гончий Пёс не будет возражать, — пожал плечами сенсей, откинувшись на спинку стула, — ты готов приходить пораньше каждый день недели, кроме среды? Консультирование займет примерно час, а тренировка причуд - не менее часа, в зависимости от твоей выносливости и контроля. Я не хочу, чтобы ты слишком распылялся, ребенок. Это всего лишь третья неделя учебы. — Не буду, — Изуку качает головой, широко ухмыляясь, — в любом случае я встаю рано, просто у меня будет, чем заняться. И ещё есть более ранний утренний поезд, на котором я смогу ездить, так что всё складывается идеально. — Твоя мама не будет против дополнительных тренировок? — Нет, — мальчик выдавливает улыбку, которая, по его мнению, возможно слишком… натянутая, чтобы быть естественной. Учитель всматривается в его лицо, нахмурив брови, но больше не задает вопросов. Изуку не отводит взгляд от учителя и вместо этого позволяет своей улыбке смениться чем-то менее натянутым: — Она не будет возражать, сэнсэй. Я обещаю. — Ладно, — вздыхает мужчина, — я представлю расписание Гончему Псу и познакомлю тебя с ним завтра утром, если всё пойдет по плану. Мы начнём наши тренировки в среду после школы. Приходи завтра утром. — Хорошо, — улыбается Изуку, на этот раз совершенно искренне, — ещё раз спасибо, сенсей. Надеюсь, я оправдаю ваши ожидания. Я буду усердно работать, чтобы заработать место в классе 1-А. — Я уверен, что так и будет, — тянет его учитель, но во взгляде, который он пытается скрыть, чувствуется нежность. Кажется, он сам это замечает, поэтому он откашливается и отводит взгляд, — Проблемный ребенок.       Улыбка Изуку в ответ лишь ширится. — Теперь проваливай. Найди друга или что-нибудь в этом роде, у меня есть, чем заняться. У нас сегодня напряжённый день, так что будь к этому готов. Не опаздывай. — Да, сенсей, — Изуку улыбается так сильно, что его зрение затуманивается, а глаза щурятся. Он ненадолго задается вопросом, как Оборо может справиться с потемнением в глазах каждый раз, когда он так широко ухмыляется. Это его фирменная улыбка; он часто практиковался и, наверное, уже привык.       Ученик выходит из комнаты, не сказав больше ни слова, зная, что через некоторое время он снова увидит своего сенсея. С нетерпением ожидая любого запланированного мероприятия, он подпрыгивает и мягко закрывает за собой дверь.       Он не может ждать!       Изуку с нетерпением ждёт тренировки по спасению. Он почти вибрирует в автобусе, пока они едут туда, где будет проходить тренировка. Айзава-сенсей, кажется, не против их болтовни, его глаза закрыты, но Изуку почти уверен, что он не спит.       Группа проводит время в пути, пока нет ничего важного, спокойно, узнавая друг друга ещё немного. Изуку на самом деле не сосредоточен на том, что говорят вокруг него, не считая того факта, что Каччана дразнят, а Изуку остался один. Из-за этого дисбаланса внутренности Изуку кажутся поплывшими и неуверенными, но он также благодарен, что всё внимание сосредоточено не на нём.       Оборо последовал за ним, но сейчас стоял рядом с Айзавой-сенсеем, а не сидел с Изуку. В конце концов, он сидел почти плечом к плечу со своими одноклассниками. Оборо не особо стремится активно проходить через живых людей, если только живыми существами не являются Изуку, Айзава-сенсей и, вероятно, чаще всего, Сущий Мик.       Изуку понял, что когда Оборо не раздражает его, он, вероятно, раздражает Сущего Мика-сенсея. Однако он очень редко делает что-то большее, чем просто стоит рядом с Айзавой-сенсеем.       Когда они наконец прибывают, Айзава-сенсей выводит их из автобуса, полностью наплевав на порядок, в котором они вышли, и с неким трепетом смотрит на здание. И только тогда Изуку с благоговением заметил, что их ждет Профессиональный герой - Тринадцатая. Рационально он знает, что видел её в учительской в пятницу, но в свою защиту тогда он был больше сосредоточен на том, чтобы не блевануть.       Однако теперь он взволнован — он уверен, что его лицо расслаблено и выглядит тупым и пораженным. Оборо хихикает позади него, и единственное, что выводит его из ступора, — это палец, проходящий внутрь его щеки. Он отскакивает от холода на лице и испытывает мгновенное отвращение, прежде чем незаметно бросить эмоциональный взгляд на ухмыляющегося призрака, потому что палец Оборо прошёл через кожу в рот. — Я боялся, что ты начнешь пускать слюни, Изу, — это было единственным ответом Оборо, когда он игриво пожал плечами. Зеленоволосый мальчик мог только закатить глаза, чтобы выразить своё раздражение, и переключить внимание обратно на Тринадцатую.       Она разговаривала, понимает он, — она и его одноклассники. И кое-что он упустил. Но, по крайней мере, никто, похоже, не заметил его странностей, поскольку над ним немного подшучивал мертвый ученик UA, который теперь также является одним из его самых близких друзей.       Тринадцатая ведёт их в здание, и челюсть Изуку снова разинулась от шока. Это так здорово. Он думал, что спортзал в школе был потрясающим, но это… это было невероятно.       Вокруг него воздух наполняется возбужденной болтовнёй, и Тринадцатая с гордостью представляет все местности, заключенные в здании. И Киришима прав, это место действительно похоже на парк развлечений! Кажется, его волнение нарастает ещё больше, пока он стоит и слушает; крушение корабля, оползень — стихийные бедствия! Это всё так круто!       Этот USJ может быть даже круче, чем Universal Studios Japan!       Изуку даже не замечает, как Айзава-сенсей отходит от них, чтобы поговорить с Тринадцатой. Он оглядывается в поисках Всемогущего, который, по словам Сенсея, тоже будет преподавать сегодня - у Изуку сложилось впечатление, что Всемогущего держат на коротком поводке его собственные коллеги-профессионалы-учителя после неудачной боевой тренировки.       Он нигде не видит массивного мужчину, но грустит об этом только секунду, прежде чем ему снова напоминают, что он будет тренироваться здесь сегодня! Так классно!       Изуку пристально наблюдает, как Тринадцатая объясняет, что они будут делать. Она говорит о тесте Айзавы-сенсея на понимание причуд и даже о боевых симуляциях Всемогущего. Изуку знает, что "Один за всех" может быть смертельным - он всё ещё учится не причинять себе вреда при его использовании, но после воодушевляющей речи Прогероини он рвётся к тренировкам больше, чем когда-либо.       Он хочет помогать людям.       Он хочет спасать.       Он будет усердно работать, чтобы изучить свою причуду, чтобы стать тем героем, которым он отчаянно хочет стать. Таким образом он сможет использовать её во благо, как и Всемогущий, в течение долгого времени.       Вокруг него все его одноклассники, казалось, были заряжены одинаковым образом. Тринадцатая умеет обращаться со словами! — Хорошо, — кричит Айзава-сенсей после того, как Тринадцатая закончила свою жизнерадостную и мотивирующую лекцию. Он молча стоял в стороне, позволяя другому профи взять на себя ответственность, — теперь, когда это закончилось...       Челюсть Айзавы-сенсея захлопывается, когда вокруг мерцает свет. Изуку разворачивается и смотрит на Оборо, который смотрит в ответ, как олень при свете фар автомобиля. Изуку даже не уверен, что его друг-призрак в принципе может сделать что-то подобное, но у него нет других идей о том, что могло пойти не так. Особенно, когда учителя переглядываются в замешательстве. — Это не я! — Призрак кричит, подняв руки в знак капитуляции. И он прав, они находятся посреди толпы студентов, и нигде рядом нет светильников, идущих вдоль купола здания. У Оборо нет такой силы - он едва может взаимодействовать с живым миром, не считая своего пугающего присутствия. Изуку только один раз видел, как он мерцал лампой в его спальне, и это стоило ему очень больших усилий.       Фонтан тоже выдыхается, струи воды полностью прекращают течь, излишки стекают вниз. Вдруг он снова набирает обороты, вода разбрызгивается повсюду, а затем снова замедляется. Сломанный круг, от которого Изуку не может оторвать взгляда. Что-то происходит. — И это не я, — тяжело сглатывает Оборо, обходя учеников и вставая рядом с Изуку. Холод успокаивает, поскольку Изуку вздрагивает, когда свет резко тускнеет. К счастью, солнце льется из купольных окон наверху, иначе они были бы в кромешной тьме.       Воздух наполняется паническим ропотом учеников, но Изуку не уверен, что сможет открыть рот, если захочет что-нибудь сказать. Здесь жутко и тихо, даже несмотря на бормотание. — Какого черта? — Изуку отводит взгляд от того места, где он подсознательно пересчитывал всех, чтобы убедиться, что они всё ещё здесь, и пристально смотрит на потрясённого Оборо, прежде чем проследить за взглядом призрака.       Фонтан… что это вообще было? На нём появились водовороты чёрного и пурпурного цвета. Они выглядели пиксельными или, возможно, состояли будто из крупинок песка. Воронка продолжала вращаться от краёв к центру, словно циклон. Изуку ничего не мог сделать, кроме как смотреть на неё с того места, где они стояли у входа. Во рту у него был сухой, горький привкус, который он смутно осознавал как страх.       Айзава-сенсей, кажется, тоже заметил, что у фонтана происходит что-то ненормальное. Изуку видит резкие движения мужчины, когда тот поворачивается, смотря на юношу, пусть тело и было обращено к фонтану. Его внимание снова возвращается к кружащемуся беспорядку фиолетового и чёрного, когда он расширяется, как огонь, распространяющийся по сухому лесу, а затем - «Рука».       Из центра чего бы то ни было, выходит рука.       «Портал» — оцепенел его разум. Это портал. Ничего другого быть не может.       Изуку никогда не видел такой причуды — никогда даже не слышал о существовании чего-то подобного. Его охватывает новое чувство страха, когда он смотрит на своего учителя за советом. — Держитесь вместе и не двигайтесь!— Сенсей лает. Это не похоже ни на что из того, что Изуку слышал от него до сих пор. Это приказ. Серьезный приказ. Он напуган. Этот страх испортил его голос, — Тринадцатая, защищай студентов!       Она собрала их всех вместе, бросившись исполнять указания от настойчивости в голосе Сенсея. Это было довольно легко сделать, шок и страх сделали студентов податливыми. Это всего лишь третья неделя в школе, и никто раньше не слышал, чтобы Айзава-сенсей говорил так. — Х-хэй, что это за штука? — Голос Киришимы отрывает Изуку от его мыслей, и его взгляд возвращается к тому, что когда-то было фонтаном, а теперь превратилось в сплошной лист угрожающего чёрно-фиолетового портала.       Из него выходит фигура, она слишком далеко, чтобы Изуку мог разглядеть какие-либо детали. А за ней следует множество других. Фигура за фигурой проходит через портал, заставляя кожу Изуку покалывать от неуверенности. Студенты толпятся на краю входной платформы, пристально глядя на суматоху. — Подождите, тренировка уже началась? — Киришима снова заговорил, в его голосе была растерянность. На этот раз Изуку не посмотрел на него, а просто глядел на людей, извергающихся порталом, — я думал, мы будем спасать людей?       Изуку делает шаг вперед, намереваясь лучше рассмотреть. Оборо прижался к нему так близко, что он уверен, что их плечи перекрывают друг друга. Так холодно, что его плечо почти онемело, но холод держит его настороже. — Держитесь подальше! — рявкает сенсей, бросая на них злобный взгляд, в котором больше страха, чем чего-либо ещё. Тем не менее, студенты замирают, как будто эти слова были какой-то причудой. Мужчина надевает очки на лицо и снова смотрит на портал. Его взгляд не отрывается от будущего поля боя, когда он продолжает, голос показывает им серьезность ситуации, — ситуация незапланирована. Это настоящие злодеи.       Изуку знает, что вокруг него идут разговоры, но он больше сосредоточен на том факте, что портал только что превратился в человека. Сенсей говорит, но Изуку не может запомнить ни одного слова. Рядом с ним Оборо застыл на месте, глядя на группу злодеев разинув челюсть. Его глаза блестят беспокойством, а тело трясется, как будто ему трудно оставаться в вертикальном положении.       Изуку хочет спросить, в порядке ли тот - он сомневается, что кто-нибудь заметит, что разговоры с воздухом, несмотря на всю эту суматоху, но когда он пытается, его рот оказывается ватным. «Никто не в порядке», — вздрагивает подросток. Никому сейчас не хорошо, поэтому ему не следует ожидать, что Оборо будет в порядке. — Где он? — Раздаётся хриплый голос, — мне пришлось очень потрудиться, чтобы привести сюда так много друзей, чтобы встретиться с ним. Они хотят Всемогущего, великого Символа Мира. Я не могу поверить, что его здесь нет…       Внимание Изуку приковывается к мужчине в центре толпы. Он был первым, кто прошёл сюда. «Возможно, босс?»       За его спиной стоит человек (?), больше похожий на инопланетное существо, а также портал в Бездну, который тоже, по всей видимости, является человеком. — Может быть, если я убью парочку детей, он выйдет поиграть… — равнодушно усмехается хриплый голос.       Тринадцатая встала между ними. Айзава-сенсей и злодеи с одной стороны, и стадо напуганных студентов Курса Героев с другой. Изуку наблюдает, как шарф Айзавы-сенсея слетает с его плеч и угрожающе извивается вокруг него.       Изуку молча слушает, как разговаривают его сверстники и Тринадцатая. Тревога не срабатывает, и учителя не знают, почему. Это организованная атака, и они остаются в неведении относительно того, являются ли целью только они или же атаке подверглась вся школа.       Изуку без особого энтузиазма слушает, как Тодороки рассказывает о злодеях - как они проникли внутрь и как им удалось отключить свет и связь. Использовать средства массовой информации в качестве отвлечения было разумно, но в то же время невероятно глупо. В этом он был прав. У них действительно должен быть план, если они рискуют напасть на школу, наполненную тренирующимися героями и десятками профессионалов. — Тринадцатая, выведи их отсюда. И оповести главный кампус, — сенсей яростно говорит другому профессионалу, и было бы глупо перечить пугающему тону Айзавы-сенсея, — …На самом деле, если у них есть возможность блокировать наши датчики, то они могут глушить и обычную связь…       Сенсей молчит всего секунду, прежде чем обратиться к Каминари: — Каминари, попробуй использовать свою причуду, чтобы связаться со школой. — Да, сэр, — Каминари наклонил голову и кивнул, мгновенно выполняя просьбу сенсея. — Нет… О нет, — Изуку снова смотрит на призрака, отмечая потерю леденящего присутствия на его плече. Руки Оборо сжимают волосы, нервно дергая. Он закусил нижнюю губу, а его лицо настолько бледно, что если бы он не был призраком, Изуку был бы уверен, что он уже потерял сознание. Паника Оборо мгновенно переходит на Изуку в немного меньших масштабах. — Он будет драться, — хрипит призрак, — Шо будет драться с ними. Со всеми ними. Один. Боже, он… он не может… их слишком много, он, он…       Изуку переключает своё внимание на то, куда смотрит его учитель в нескольких секундах от того, чтобы вступить в битву. Он прерывисто вздыхает. О Боже, Оборо был прав - он действительно собирался… — Что вы будете делать, сенсей? —Изуку умоляет ради Оборо и себя самого, — Вы не сможете сражаться с ними в одиночку!       Злодеев десятки. Десятки. По меньшей мере. Сотриголова - это хорошо, но никто не может быть настолько хорошим. Даже Всемогущий не смог бы этого сделать, он даже не уверен, что Всемогущий в расцвете сил смог бы в одиночку справиться со всеми этими злодеями. Их слишком много для одного героя — для одного человека.       Сенсей смотрит на него поверх носа, но Изуку настаивает: — Их слишком много! Даже если Вы сможете свести на нет их причуды, Ваш стиль боя для этого не подходит! — Плечи Изуку трясутся, и он не уверен, нервы это, страх или Оборо, нависший над его плечом, — Ваша сила лучше всего работает в скрытности и боях один на один. С группой это не поможет…       Учитель внимательно глядит на него сквозь очки. На самом деле, он всего лишь наклоняет голову в сторону Изуку, но подросток чувствует на себе любопытный взгляд учителя, хоть он и скрыт за желтыми очками.       Изуку в курсе, что он, вероятно, слишком много знает о боевом стиле своего учителя, тем более, что он подпольный герой, полагающийся на элемент неожиданности, но, честно говоря, он знает много о каждом профессионале, которого когда-либо видел. Вообще, о Сотриголове есть несколько маленьких отрывков, которые он прочитал до того, как познакомился с этим человеком, и даже ещё раз после того, как внимательно изучил его в своих аналитических журналах, так что он знает. Он знает, что это проигрышный бой. Это проигрышный бой для любого героя, но для того, кто полагается на скрытность и тесный контакт? Шансы на минимуме. — Вы не сможете стать профессионалами, если у вас будет только один туз в рукаве.       Взгляд Изуку фиксируется на лице его учителя, когда слова доходят до него. Он не может ничего сделать, кроме наблюдения за тем, как его сенсей снова отворачивается, ненадолго взглянув на другого профессионала, прежде чем продолжить: — Я оставляю это тебе, Тринадцатая.       А потом он ушёл. Он спрыгивает вниз по лестнице, ведущей на платформу, где они застряли, медленно загоняемый в угол преступниками и злодеями. Прямо сейчас они не более, чем сидячие утки на воде. И их единственная защита - Айзава-сенсей и Тринадцатая.       Айзава-сенсей оказывается перед небольшой троицей злодеев ещё до того, как Изуку успевает моргнуть. Он быстрый. Быстрый и ловкий, как уличная кошка. Он слишком быстр, чтобы удержать на себе взгляд, и Изуку, возможно, даже потерял бы его, если бы вокруг него не летало его оружие захвата.       Если бы это была какая-то другая ситуация, у Изуку была бы пена изо рта. Это так круто - он никогда не видел, чтобы Сотриголова по-настоящему сражался. Тусклые, зернистые видеоролики с камер видеонаблюдения, которые ему удавалось откопать на YouTube, не отражали того, насколько крутым на самом деле был Сотриголова. Трое злодеев легко оказываются связанными кольцами шарфа, все причуды стираются глазами Айзавы-сенсея. Изуку может только ошеломлённо вскрикнуть, когда его учитель без особых усилий уничтожает всех троих, кинув их друг в друга.       Он не останавливается на достигнутом, а переходит к следующему раунду преследований злодеев. — Я не могу отпустить его одного, — голос Оборо звучит разбито. Он хриплый и испуганный. Он боится. — Я не могу, Изу, я не могу оставить его одного вот так. Я… я должен быть там. Я не могу просто… а что, если он…?       Когда Изуку снова обращается к призраку, он выглядит разбитым. Как будто он хочет присмотреть за учениками, но также отчаянно хочет присоединиться к Айзаве-сенсею. Подросток уже знает, что призрак привязан к его учителю, поэтому его это не удивляет.       Он рад, что кто-то заботится о сенсее - даже если это всего лишь призрак, о существовании которого учитель не знает. Изуку даже не имеет понятия, действительно ли Айзава знаком с Оборо, но в любом случае он, наверное, был бы рад ангелу-хранителю, стоящему у него за плечом. — Иди, — говорит он себе под нос, — с нами всё будет в порядке… Айзава-сенсей не должен оставаться там один. Студенты смогут продержаться, ты… ты иди к нему.       Краткий взгляд благодарного облегчения длится недолго, поскольку Оборо серьезно кивает. Он моргает и исчезает, и на секунду Изуку паникует, прежде чем замечает голову бледно-голубых волос рядом с Сенсем. Призрак не делает ничего сверх, как проходит сквозь злодеев в непосредственной близости от Айзавы-сенсея, мгновенные толчки и дрожь отвлекают злодеев настолько, что он действительно немного помогает учителю.       Может быть, численность злодеев не так велика, как думал Изуку? Не с Оборо на его стороне. Шансы, конечно, несправедливы, но теперь и не совсем безнадежны.       Изуку стоит и смотрит, чувствуя себя бесполезным, пока они сражаются внизу. Он задаётся вопросом, как долго Оборо сможет продолжать. Оборо может взаимодействовать с человеческим миром лишь до тех пор, пока не потратит всю свою энергию. Чтобы взаимодействовать с человеком, проходя сквозь него, требуется меньше, чем поиграть со светом или схватить физический объект, но он устает. Это всё равно утомляет его, только медленнее. И он упоминал, что проходить через кого-то не особенно приятно. — Сейчас не время анализировать! —Изуку оторвал от своих мыслей настойчивый голос Ииды. Когда он оглядывается назад, все его одноклассники бегут к дверям вместе с Тринадцатой. Он даже не заметил, как они двинулись, — Мы должны идти!       Бросив последний взгляд на своего сенсея и друга, работающих в необычной команде, о которой знает только один из них, зеленоволосый подросток разворачивается и следует за Иидой.       Им не уйти далеко, когда на их пути появляется злодей с порталом: — Выхода нет.       Голос угрожающий. Ниже, чем голос человека, который первым вошёл в портал. Постепенно злодей теряет свой человеческий облик, пустота угрожающе расширяется наружу и вверх. — Приятно познакомиться, — спокойно приветствует пустота. Это ужасно. Он ужасен, — мы - Лига Злодеев. Я знаю, что это невежливо, но мы подумали и решили пригласить себя в эту гавань справедливости, чтобы поздороваться. И кроме того, разве это не подходящее место для Всемогущего, Символа Мира, чтобы сделать свой последний вздох?       Изуку чувствует, как от этих слов у него стынет кровь. Всемогущий. Они действительно здесь ради Всемогущего. Подросток может только предполагать, что Героя номер один здесь нет, потому что он уже отработал свое. Он не мог долго сохранять форму Всемогущего, и уж точно не без отдыха. «Что бы произошло, если бы он тоже был здесь?» — Я думал, что он должен был быть здесь сегодня, — продолжает злодей с безразличием в тоне. Кажется, он скучает, а не раздражен или что-то в этом роде. Это… странный тон. Тем не менее, при упоминании Героя номер один Изуку и его одноклассники выпрямляются, готовые к бою. Эти злодеи знают слишком много. Они знают, что Всемогущий сегодня должен был преподавать с Сенсеем и Тринадцатой, — и все же… Я не вижу его следов. Должно быть, в планах произошли какие-то изменения, которых мы не могли предвидеть…       Студенты не шевелят и мускулом, пока говорит пустота. Тринадцатая держится между ними, столь же застывшая. Им особо нечего делать, тем более когда они сталкиваются с таким могущественным человеком. Не на третьей неделе занятий. — Ах, ну, в конце концов, я полагаю, это не имеет значения. Мне ещё предстоит сыграть свою роль.       Портал тянется вверх, макушка его головы мерцает, как пурпурное пламя, по мере его расширения.       Изуку едва видит краем глаза медленные движения Тринадцатой. Он не хочет откровенно смотреть, опасаясь, что злодей тоже увидит, как она движется, но и не видеть происходящего он не может. Тринадцатая осторожно теребит кончиками пальцев свой костюм, пока клапан не открывается с едва слышимым щелчком. «У неё есть план. Слава Богу-»       Прежде чем Тринадцатая смогла сделать то, что планировала, раздался рык — она едва успела поднять палец, готовая активировать свою причуду. И это рычание Изуку знает невероятно хорошо. Каччан. Это был Каччан. «О, нет».       Внимание веснушчатого подростка резко переключается, когда он видит, как Каччан и Киришима бросаются на злодея из портальной пустоты. Это героизм, да, но, о Боже, как это глупо.       Над местностью раздаётся знакомый взрыв, воздух наполняется густым дымом. Изуку не видит ни одного из них - он едва видит одноклассников, стоящих на шаг или около того перед собой.       Он слышит голос Киришимы, дерзкий, которого не должно было быть в данной ситуации. Он слышит голос ещё одного одноклассника, но его внимание сосредоточено на чем-то другом. Гранулы портала колышутся сквозь дым, привлекая к себе взгляд Изуку. Он медленно перегруппировывается, собираясь так, как будто его только что ударил Каччан в полную силу, а Изуку знает, что атака Каччана в полную силу - это не прогулка по парку.       Он не выглядит ни в малейшей степени поврежденным. Никаких травм. Никакой боли. Его голос даже не меняется. — Ты оправдываешь репутацию своей школы, — произносит глухой голос сквозь клубы дыма. Бездноподобные порталы сердито колышутся вокруг мужчины, и это единственный признак того, что этот злодей раздражён, — но вам следует быть осторожнее, дети.       Желтые глаза-бусинки на чём бы то ни было, кроме человеческого лица, сужены от досады. Его голос становится жёстким, переходя от нейтрального к глубокому, сдержанному гневу: — Иначе кто-то может пострадать. — Вы двое! — Колпачок от пальца Тринадцатой всё ещё открыт, чтобы использовать свою причуду, — уйдите с дороги прямо сейчас!       Кажется, это только ещё больше разозлило злодея: — Я разбросаю вас по этому зданию, чтобы вы встретили моих товарищей и вашу смерть!              Зловещий портал появляется, подкрадывается и бросается на них, а затем окутывает их, как песчаная буря. Контроль, которым обладает этот злодей, был поразительным, и Изуку мог бы восхититься, если бы не тот факт, что единственное, что он мог видеть - это фиолетовые волны в чёрной пустоте. Он чувствует себя странно, когда это своеобразное полотно накрывает его; у него скручивает желудок, пока волна головокружительного чёрного заставляет его податься вперёд и защищать лицо руками от случайных гранул какой-то причуды, которой обладает этот парень.       От его одноклассников раздаются крики удивления и ужаса, когда их поглощает портал в пустоту. Он хочет позвать их, но прежде, чем успевает, падает. Он бьется лицом, и когда ему удаётся открыть глаза, он падает в большой водоем. «Зону симуляции кораблекрушения», — бесполезно подсказывает его разум.       Он был телепортирован. Это была телепортирующая причуда.       К счастью, он не одинок. Он не уверен, что бы он делал, если бы здесь не оказалась Тсую. И… Ну, Минета тоже тут.

***

      К тому времени, как Изуку вместе с Тсую и Минетой достиг кромки воды, его пальцы, к счастью, онемели и не почувствовали всей боли. Адреналин от прыжка в воду с не до конца обдуманным планом неуклонно снижался, но, к счастью, общего адреналина было достаточно, чтобы отвлечь его внимание от сломанных пальцев и мыслях - в которых, так получилось, оказались Айзава-сенсей и Оборо.       Он рад, что Минета и Тсую доверились ему насчёт этого плана, но он знает, что у них нет особых вариантов. Он безумно рад видеть, что они оба стоят на месте - запыхавшиеся и измученные. Оборо, кажется, вот-вот рухнет и уже стал таким полупрозрачным, каким Изуку никогда раньше не видел. Юноша не сомневался, что призрак отдаёт все силы - знаменитое Плюс Ультра.       Точно так же дыхание Айзавы-сенсея стало прерывистым. Но он всё ещё стоит. Он всё ещё борется. Его шарф дико летит против злодеев, ловя и уничтожая их по одному, когда те подходят слишком близко или испытывают свою удачу против учителя. Он устал, Изуку видит это по тому, как его тело подсознательно сутулится каждый раз, когда проходит секунда или около того, когда очередной злодей не выходит вперёд, чтобы попытаться его уничтожить. Он легко возвращается в бой, но он определённо изматывается.       Секунду они наблюдают, спрятавшись за небольшим выступом, отделяющим воду от тротуара, где сражается Айзава-сенсей.       Изуку видит, как мужчина с кистями рук, закрывающими его собственные руки, бока, спину, голову и лицо, бросается к его учителю, и небольшая его часть хочет выкрикнуть предупреждение Айзаве-сенсею, но этот человек слишком хорош в сражениях, чтобы не быть профессионалом. Он поворачивается к мужчине, покрытом руками, выбрасывая шарф в попытке схватить его.       Они разговаривают, Изуку видит, как шевелятся их губы. Почти слышит голоса, но ничего не может разобрать.       Он наблюдает, как злодей хватает пригоршнями шарф Айзавы-сенсея, предсказывая его атаки. Сердце Изуку колотится в груди, когда он наблюдает, как он приближается слишком близко - Оборо заставляет себя действовать и бросается на злодея, когда рука противника касается логтя учителя. — Дерьмо! — Призрак задыхается, застыв рядом с Айзавой-сенсеем, как будто не знает, что делать - не знает, как помочь, — ох, чёрт, нет, это нехорошо. Шо, это плохо! Плохо! Уходи! Отойди от него!       Изуку не видит, что сделали с Айзавой-сенсеем, но знает, что в этом нет ничего хорошего.       Призрак издаёт гневный рык, ныряя сквозь злодея, всё ещё удерживающего их сенсея на месте… но на него это не оказывает никакого эффекта. Он не дрожит, не трясется или что-то в этом роде. Единственный, кто в конечном итоге дрожит - это Оборо. Он шатается и, кажется, едва удерживается на ногах. Призрак издает крик разочарования, и… подождите, Оборо плачет? — Дерьмо! — Призрак кричит, и Изуку не уверен, то ли это агония, то ли страх, то ли просто разочарование из-за его бесполезности в помощи Айзаве-сенсею. Призрак заставляет себя выпрямиться, хотя Изуку видит, как его тело дрожит, а руки напряженно тянутся к лицу. — Чёрт, чёрт, чёрт! Нет, этого не произойдет. Это не закончится так!       Сенсей, словно услышав призывы призрака, умудряется оторваться от злодея и изящно отпрыгнуть, схватившись теперь за явно раненый локоть. Рукав его костюма был оторван, оставив рану открытой. Она красная и выглядит странно; внутри почти видны разбитые осколки кости, но она не кровоточит. Это работа причуды, но такой причуды, которую Изуку никогда раньше не видел.       Ему всё ещё удаётся уклоняться от всего, даже несмотря на то, что его рука теперь бесполезно болтается сбоку. Вокруг него появилось ещё больше злодеев. Оборо стоял в нескольких шагах позади, почти плечом к плечу с Айзавой-сенсеем. Он прерывисто дышит, они оба устали, но они всё ещё продолжают.       Злодей говорит, но слух Изуку не может это уловить - звучит так, как будто враг говорит тихо, так что его может услышать только сенсей. Он задаётся вопросом, о чём идёт речь, но если выражение лица Оборо можно так назвать, то оно неприятное.       Даже будучи раненым, его сенсей продолжает сражаться. Он не отступает. Злодеи приближаются к нему, но он просто продолжает идти, бросая захватное оружие здоровой рукой и используя свои ловкие атаки с близкого контакта ногами. Он начинает двигаться более небрежно, но кто бы не стал? Он бился уже очень долго, и только что получил серьёзное повреждение локтя, что сделало его руку практически бесполезной. — Посмотри на себя! — Злодей, покрытый руками, говорит взволнованно, скучно и равнодушно, а его голос достаточно громкий, чтобы Изуку тоже мог слышать, — Ты всё ещё стоишь! Ты правда такой классный!       Наступает пауза, Оборо неряшливыми шагами останавливается рядом с Айзавой-сенсеем. — Да, и кстати, Герой, — поддразнивает злодей. Оборо дёргается рядом с Айзавой-сенсеем и разворачивается, чтобы увидеть огромное, высокое существо, которое быстро и незаметно расположилось позади них. Изуку задыхается, в то время как Оборо в шоке делает шаг назад, наконец теряя равновесие и падая на задницу, — Я не финальный босс.       Изуку не может не смотреть, как громоздкая рука существа поднимается и хватается за голову Айзавы-сенсея. Он не может не смотреть, и единственное, что он слышит, это хриплые крики Оборо, когда он вскакивает на ноги, предпринимая ещё одну тщетную попытку остановить врага.       Крики переходят в леденящие душу вопли, когда существо сжимает голову Айзавы-сенсея так, будто это не более, чем мячик антистресс. Почти не прилагая усилий, существо сейчас показывает силу, коей нет ни у кого здесь. От этой силы очки Айзавы-сенсея разломались и отлетели от головы, из которой начала капать кровь.       Оборо снова кричит. Плачет. Ползёт к Айзаве-сенсею. О Боже... Сенсей...       Существо бьёт его учителя, как будто тот не более, чем тряпичная кукла, неоднократно разбивая его голову о землю, пока Оборо отчаянно пытается помочь. Цепляние, пинание, пощечины - всё это проходит сквозь существо. Попытки тщетны, ничто не удерживает существо ни в малейшей степени.       Изуку кажется, что он не может дышать…       Все трое, студенты, которые тренируются всего две недели, не могут ничего делать, кроме как наблюдать, как на их глазах пытают Сенсея. Они застыли от страха: если эти парни так легко одолели Айзаву-сенсея, то у троих совсем зелёных первокурсников нет шансов на победу.       Они просто выкопают себе могилу. Даже с "Один за всех" .       Изуку вздрагивает, когда существо ломает руку Сенсея, как ветку. Он не уверен, что хуже: крики боли Айзавы или крики отчаяния Оборо. От них обоих у него сводит желудок.       Существо удерживает Сенсея, сидя на нём, пока ломает кости учителя. Злодей, покрытый руками, наблюдает издалека и разговаривает. Изуку не слышит, что он говорит, из-за бьющегося сердца, но наблюдает, как выражение лица Оборо становится всё злее и злее. Его губы кривятся, тело вибрирует, даже не от перенапряжения, а руки сжимаются в дрожащие кулаки по бокам. — Нет, нет, — хнычет Минета рядом с Изуку, но он едва слышит это, — я больше не могу это смотреть… Нам нужно уходить отсюда очень быстро, не так ли?..       Изуку знает, что им следует сделать. Им следует уйти. Айзава-сенсей хотел бы, чтобы они ушли, он хотел, чтобы они были в безопасности, иначе он бы не отослал их вместе с Тринадцатой. Оборо хотел, чтобы он пошёл со своим классом. Он не мог контролировать "Один за всех", он никому не поможет, если навредит себе до такой степени, что станет жертвой злодеев.       Но это так неправильно.       Айзава-сенсей пытался помочь ему с первого дня. Это разговор только с того утра, с каким вниманием и нетипичной мягкостью он говорил о дополнительном обучении и консультировании по причудам. Было неправильно уходить сейчас - оставлять своего учителя в таком состоянии. Без надежды.       Но он просто не может заставить себя пошевелиться. Ни помочь, ни уйти. Он просто… примёрз.       Изуку смотрит широко раскрытыми, немигающими глазами, как "портальный" злодей возвращается к "ручном" злодею. Он не видит их ртов, но почти уверен, что они разговаривают. Существо не отстраняется от Айзавы-сенсея, всё ещё прижимая лицо учителя к потрескавшейся земле внизу.       Он не двигается - сенсей даже не дёрнулся. Изуку на секунду думает о худшем, только чтобы вспомнить, что если бы Айзава-сенсей был мертв, Оборо, вероятно, не был бы таким невыразительным, как сейчас. Ему следует паниковать только тогда, когда паникует Оборо… Верно? — Изуку! — Зеленоволосый мальчик резко обращает внимание на отчаянный зов своего имени. Он, должно быть, погрузился в свои мысли, потому что, когда он пытается взглянуть на Оборо, который его позвал, его взгляд вместо этого останавливается на злодее, который бросается на них, раскинув пальцы и готовый схватить их, — чёрт! Осторожно!       Он направляется прямо к Тсую, он так близко к ней. Изуку видит, как его подруга рассыпается в прах, как это случилось с локтем Айзавы-сенсея. Он всё ещё застыл в страхе. Он пытается заставить мышцы работать, разблокировать колени и суставы, но ничего не получается. Всё, что он может сделать, это проследить за рукой злодея, когда его пальцы коснутся лица Тсую, и… Ничего. — О, слава Богу, — слышит Изуку, голос звучит издалека и почти чуждо, несмотря на то, что голос Оборо сейчас был так близко, как будто он побежал за злодеем, когда понял, что тот планировал. Изуку хочет посмотреть на призрака, но не может отвернуться от Тсую и злодея, — это было слишком близко, — хрипит призрак.       Злодей, кажется, удивился на секунду, а затем повернулся и снова посмотрел на Айзаву-сенсея. И именно тогда Изуку соединяет точки: Айзава-сенсей стёр причуду злодея прежде, чем тот смог прикоснуться к Тсую. — Ты правда такой крутой, — рычит мужчина с покрытыми руками, — Сотриголова. — Чертовски прав! — Оборо рычит, бросая с болью взгляд назад, где Айзава-сенсей едва удерживает себя в сознании, веко дрожит от усталости и боли, но остается открытым, как будто от этого зависит его жизнь - ну, не его, а чья-то жизнь.       Изуку вздрагивает, когда существо снова бьёт сенсея по голове, прерывая его зрительный контакт и, без сомнения, заставляя его снова закрыть глаза.       Он использует этот момент, чтобы нанести удар. Лучшей возможности не будет, у него вообще не будет много возможностей. Ему нужно что-то сделать. Он больше не может просто смотреть. Не сейчас, когда его одноклассникам грозит смерть, а его сенсей вдавлен в землю, как комок жевательной резинки.       Он готов сломать себя, если это означает спасение окружающих. Он с радостью примет проигрыш, если это будет означать, что выиграют все остальные. Никто не умрет. Этого не произойдет. Он не позволит этому случиться.       Изуку невероятно удивлён, когда он наносит удар, но его рука не разбивается. Нет боли, ничего. Может быть, та небольшая практика, которую он получил на тренировках, действительно помогла? Но затем дым от удара рассеивается, и он прерывисто вздыхает, когда понимает, что ударил существо, а не злодея.       И это ему ничего не дало. Атака Изуку на существо была такой же бесполезной, как и атака Оборо, и не имела смысла. Как? Как он ничего не сделал? Он знает, что это сработало - он использовал "Один за всех". Он чувствовал это в своих жилах; видел, как его сила отбрасывала всех злодеев поблизости, волновала воду вокруг него и на расстоянии разбивала все лампы рядом с ним. Но никаких повреждений существо не получило. — Ты довольно сильный, — кричит злодей из-за существа, — этот твой удар… Ты один из учеников Всемогущего?… Впрочем, не имеет значения. Я покончу с тобой.       Глаза существа были повернуты в сторону, как будто он пытался взглянуть на злодея позади себя, но когда слова покинули рот "ручного" злодея, его глаза метнулись обратно к Изуку.       Существо схватило его прежде, чем он успел пошевелиться, сжимая кулак вокруг руки Изуку, словно тиски. — Изуку! — Оборо вскрикнул в панике. Он остановился у кромки воды, когда сенсей стёр причуду злодея, но теперь он с настойчивостью бросался в воду, течение вообще не менялось с его шагами, — нет!       Всё, что Изуку мог видеть, это вторую руку существа, приближающуюся к нему. Краем глаза он видит, как рука злодея целится и в Тсую, и в Минету. Такое ощущение, что время замедлилось, он ничего не мог сделать, съежившись, когда рука приблизилась. Оборо всё ещё звал его, умолял и причитал.       Изуку заставил себя закрыть глаза, когда рука оказалась всего в нескольких дюймах от его лица. Он не хотел видеть, что произойдёт, когда она наконец сожмёт его. Та же судьба, что и у Айзавы-сенсея.       Он почувствовал руку на своем плече, крепко сжимающую его - отчаянно. Он на мгновение задумался, кто добрался до него, кто увидит его кончину прямо за его спиной… — Что за чертовщина? — Изуку заставил себя открыть глаза на зов. Голос злодея был сдавлен разочарованным смятением. Подросток раскрыл глаза, обнаружив источник замешательства. Дым. Откуда взялся весь этот дым? Он скопился вокруг них, как будто внезапно появился, и прежде чем Изуку это осознает, он уже ничего не видит сквозь него.       Подождите, это не дым. Он белый и почти пушистый, быстро заполняющий их и разделяющий всех. Он густой, но не удушающий. Он может нормально дышать, несмотря на то, что заключён в него. Что… Что это было? — У кого из этих паршивцев есть такая причуда? — раздраженно рявкнул злодей, — Ному! Курогири! Где вы двое?!       Существо — «Ному», — думает Изуку, остановилось в замешательстве. Подросток больше не видит, как его рука приближается к нему, даже не видит его массивного тела, но кто-то всё ещё сжимает его руку, как тиски. Изуку воспользовался моментом замешательства, активируя "Один за всех" ровно настолько, чтобы разорвать хватку, в которой тот его держал. Пальцы, сжимающие предплечья юноши, подрагивают от удивления, и по руке проносится приступ боли, но у него нет времени задерживаться на этом, потому что его внезапно тянет назад. Он отстранился от существа, спотыкаясь о собственные ноги. Его плечо всё ещё держат, но теперь этот второй держит его ещё и за запястье, крепко, но с защитой, а не с угрозой. Рука на запястье отводит его, но рука на плече не дрожит, а просто сжимает сильнее.       Изуку до сих пор понятия не имеет, что происходит - что только что произошло. В одну секунду он смотрит смерти в глаза, а в следующую его окутывает пушистое облако - ну, или что это такое. — Ч-что? — Подросток выдыхает, рука, которую он не сжимает, тянется сквозь странную текстуру, окружающую их. Именно тогда он понимает, что кто-то его схватил. Его сжимают. Тот, кто стоит за ним, прерывисто вздыхает.       Изуку поворачивает голову, чтобы посмотреть на того, кто его держит, готовый сразиться с каким-нибудь злодеем, но борьба быстро улетучивается из него, когда его глаза ловят широко раскрытые веки Оборо. — О-Оборо? — Изуку охает от удивления, — ч-что… Я имею в виду, почему… Как?… Что это? — Я не знаю, — ноет призрак, — я не знаю. Я не знаю, что происходит! Я могу, то есть, я чувствую тебя. Я прикасаюсь к тебе. Но я не должен… Это… это, я не… — Оборо, что это? — Моя причуда, — хрипит призрак, крепче хватая Изуку, — Облако. Это моя причуда. Но я не… как это происходит? Я… я имею в виду, я не могу… Я запаниковал, Изу, но это не… Это невозможно!       Это была… Это причуда Оборо? Оборо, призрак, с которым ему удалось подружиться, только что использовал свою причуду в реальном мире? Живом мире? Изуку мог это видеть. Злодеи это видели. Это действительно было невозможно. — Мои всё ещё друзья, — выдыхает Изуку, отмахиваясь от того факта, что этот дым, эти облака исходили от Оборо. Он мог бы проанализировать это позже, но сейчас ему нужно убедиться, что с его одноклассниками и учителем всё в порядке, — у них были проблемы, и Сенсей... Боже, а что насчет Сенсея? — Они в безопасности, — Оборо склоняет голову и поднимает подбородок вверх. Похоже, он не хочет убирать руки, чтобы указать вверх, теперь, когда они вплотную прижаты к Изуку, — твои друзья. Они там.       Изуку поднимает голову вверх и видит два крепких облака, поддерживающих Минету и Тсую. Минета съеживается, но лицо Тсую выглядывает из-за края облака. Он едва их видит, но уверен, что они тоже не видят его сквозь густые облака. Он лишь секунду смотрит на них, прежде чем понимает, что они тоже на облаке. Изуку откидывает запасную руку назад, внезапно чувствуя себя неустойчивым. Он ударяется о бедро Оборо, и они оба вздрагивают от удивления. — Как мы… — Я не знаю. — Хорошо… — Изуку выдыхает успокаивающе, — ладно, а сенсей?       Оборо закусывает губу: — Чуть менее в порядке, ему нужна серьёзная медицинская помощь, но он спрятан. Его окружает густое облако, и оно рассеется только для твоих одноклассников или учителей-профессионалов. Даже если злодеи попытаются добраться до него, они едва смогут увидеть свою собственный нос. — Ух ты, ладно, — Изуку заставляет себя ещё раз вздохнуть, потому что он уверен, что все время забывает дышать, — ты создаешь облака. — Я создаю облака, — фыркает призрак в знак согласия. — Это круто, — Изуку смотрит на своего друга, не отстраняясь и вообще не двигаясь. Оборо не чувствует ни холода, ни тепла. Однако он чувствует себя крепким, и это… Ну, это приятно. Приятно хоть раз прикоснуться к нему, даже если он понятия не имеет, что происходит и почему это происходит, — на тебе не форма UA. — Хм? — Оборо посмотрел на себя, удивившись, увидев одежду, которую он носит. Она синяя, как мантия для боевых искусств. Поверх всего этого - коричневая летная куртка-бомбер с пушистым воротником. На нем кепка-авиатор, но всё ещё видны его пушистые, похожие на облака волосы, и очки, как у Айзавы-сенсея, только вместо желтых они серые с крохотными желтыми пятнами, — я… так давно этого не видел, — с благоговением шепчет мальчик, — это мой геройский костюм…       Изуку удивлённо приподнимает брови, изучая костюм поближе. Он видел Оборо только в одной и той же форме UA. Это одновременно невероятно странно и в то же время мило видеть его в чем-то другом. — Тебе идёт, — с улыбкой пожимает плечами зеленоволосый мальчик. — Спасибо, Изу, — фыркает Оборо, — хотел бы я сказать то же самое тебе, но мне не нравятся уши, вдохновленные Всемогущим, на твоём костюме кролика. Но зеленый — твой цвет. — Эй! Изуку пытается обидеться, но в итоге смеется. — Откуда ты знаешь, что они вдохновлены Всемогущим? — Как это можно не понять? — Оборо отвечает с усмешкой. — Ладно, туше, — Изуку качает головой, не имея дальнейших аргументов, — итак, как нам спустить Минету и Тсую? И, хм, как нам спуститься? — Хороший вопрос, — Оборо кусает губу, — можем ли мы уронить фиолетового на пол? Он немного извращенец. Но, хм, я не знаю. Теперь это кажется странным. Я имею в виду, что я так давно не использовал свою причуду, у меня как будто нет полного контроля. Я могу спустить их вниз, но не знаю, насколько хорошо я смогу управлять облаками, если они вдруг потеряют физическую форму. — Ты не можешь сбросить моего одноклассника на пол с такой высоты, это, по сути, причинение вреда без крайней необходимости, — Изуку фыркает в ответ на первое предложение Оборо. Он не фанат Минеты, но он всё равно его одноклассник, — попробуй спустить их подальше от злодеев, а нас прямо здесь. Я хочу быть рядом с Айзавой-сенсеем, и я знаю, что ты тоже.       Мальчик с облачными волосами уверенно кивает, глядя на два облака, удерживающие его одноклассников над хаосом. Они движутся медленно, спускаясь с того места, где они в последний раз видели злодеев.       В то же время собственное облако Изуку тоже начинает медленно падать.       Оборо невероятно сосредоточен: рука, сжимающая запястье Изуку, всё ещё крепко удерживает юношу, в то время как другая рука на его плече движется, как будто он направляет ею облака. Честно говоря, эта причуда безумна, и Изуку даже не может представить, что Оборо мог бы с ней делать, когда он был жив.       Они уже почти опустились на землю, когда в направлении входа раздался грохот, как будто дверь взорвали — там были слышны крики. Помощь. Слава Богу, помощь прибыла. Профессионалы наконец-то здесь.       Изуку вздрагивает от шума взрыва, а Оборо от удивления отшатывается.       Изуку чувствует, как рука призрака покидает его запястье, и внезапно он падает. Невысоко, но достаточно того, что то, на что он упал, потом будет болеть. Когда он открывает глаза, облака исчезают. Вообще все. Как будто их не существовало. Если бы он не видел это своими глазами и не видел, как Тсую и Минета поднимаются над землёй на безопасном расстоянии, он бы не поверил.       Он снова видит злодеев: "причуда распада", искажающий и тот, которого они называли Ному. — Наконец-то, — вздохнул тот, кто покрыт руками, взглянув в сторону Изуку, — с началом покончено. Похоже, здесь пострадал только один из вас, уродов.       Айзава-сенсей теперь тоже остался беззащитным, без облаков, которые могли бы скрыть и защитить. Но, к счастью, внимание злодея сосредоточено на Изуку, а не на нём. Он не шевелится, но всё ещё дышит. Теперь шансы выжить казались намного больше, с учётом полученных им повреждений. И всё же ему нужна была помощь. И быстро.       Оборо выглядел хуже из-за перенапряжения, но всё ещё стоял на коленях рядом с Айзавой-сенсеем и разговаривал с ним так тихо, что Изуку не мог расслышать, что он говорит. Сенсей оставался безжизненным на вид, но Оборо не волновался, так что он не был мертв. Изуку надеялся.       Он бы волновался по другому поводу, но… — Не бойтесь, студенты, — голос Всемогущего звучит у входа в USJ, —я уже здесь!       Злодей с причудой распада усмехается, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Всемогущего. Изуку и сенсей больше не сыграют роли, прибыла настоящая цель: — После всего этого ожидания появляется героический кусок мусора…       Всемогущий движется как вспышка, уничтожая всех злодеев на своем пути, направляясь к Айзаве-сенсею. Он становится на колени, Оборо отходит в сторону с благодарным, но неуверенным выражением лица, а Всемогущий поднимает Айзаву-сенсея на руки.       Изуку едва может моргнуть, когда Всемогущий схватил и его, а после Тсую и Минету, которые были немного дальше, прежде чем отступить и поставить их всех на землю. Оборо тоже появился рядом с Айзавой-сенсеем. — Все вернитесь ко входу, — требует Всемогущий, — и возьмите с собой Айзаву. У него мало времени.

***

      Шота чувствует вкус крови после третьего или… может быть, четвёртого раза, когда существо ударяет его головой о бетон. Его тело болит; боль невообразимая. Он едва может дышать, поскольку его лицо прижимают к земле. Руки у него теперь бесполезны, голова трясётся от боли, а глаза давно затуманились.       Но он пробивается.       В ту секунду, когда он видит этого рукастого злодея, лидера, бегущего к его детям, он понимает, что не может просто лежать и ждать худшего. Он заставляет себя сосредоточиться, используя всю свою силу, чтобы активировать свою причуду, в тот момент, когда злодей касается всеми пятью пальцами лица Тсую.       Его лицо еще больше застревает в крошках бетона, и ему становится так больно, что все онемевает. Он слышит ссору между учениками и злодеем сквозь звук своего убаюкивающего сердцебиения.       Он так, так устал, но в тот момент, когда он чувствует, что рука существа сошла с его головы, всё его присутствие исчезло, ему удается едва поднять голову. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как существо тянется к Мидории. Он держит его, а другая рука пытается схватить его за голову. Шота хочет встать. Он хочет помочь. Но он не может заставить себя подняться. Он едва может держать глаза открытыми и с трудом удерживать взгляд на битве.       Его сердце подпрыгивает до горла, когда кто-то внезапно появляется позади Мидории — злодей — его первая мысль. О Боже, Мидория сейчас умрёт — сначала это существо намеревалось сделать с Мидорией то, что оно уже сделало с Шотой, а затем этот неизвестный злодей тоже воспользовался возможностью напасть.       Но это не так. Чем дольше он смотрит, тем яснее становится. Туман в его глазах на мгновение рассеивается, и это… нет, это невозможно. Это не может быть правдой. Должно быть, он уже мертв, потому что это… это Оборо.       Такой же молодой, как и в день своей смерти. Точно такой же, каким Шота заставляет себя помнить своего друга.       Он здесь и он касается Мидории.       Он есть… но его нет. Даже на таком расстоянии мужчина видит полупрозрачность подростка, которого он когда-то знал. Он видит призрака. Должно быть, он действительно умирает. Или он уже мертв. Вы не просто так начинаете видеть призрак своего лучшего друга. Это невозможно. Нелогично. Полное безумие.       Шота моргает на долгую секунду, чтобы убедиться, что призрак его школьного друга - всего лишь оптическая иллюзия. Его усталые глаза и умирающий мозг играют с ним злую шутку. Он человек логики, и видеть своего давно умершего школьного лучшего друга, конечно, не логично.       Он так устал.       Фигура Оборо всё ещё стоит позади его ученика, когда он снова открывает глаза.       Вся логика вылетела в окно. Он так устал и растерян, что почти уверен, что на самом деле не видит Оборо. Это все у него в голове. Оборо буквально не может быть здесь.       Последнее, что видит Шота перед тем, как проиграть битву с сознанием, - это окутывающее его тяжелое облако.       Это настолько знакомо, что причиняет боль, но настолько невероятно чуждо ему, что ему хочется плакать.