7.

      Изуку не видел Оборо с тех пор, как отослал его к Айзаве-сенсею после прибытия Всемогущего. Тогда призрак колебался, переводя взгляд с Изуку на сенсея, висевшего на спине Шоджи.       Изуку открыто велел призраку идти с сенсеем, даже несмотря на то, что Оборо вяло сопротивлялся, чтобы остаться. Битва не закончилась только потому, что прибыл Всемогущий — злодеи всё ещё слонялись вокруг, а студенты были разбросаны по всей арене. Изуку знал, что Оборо хочет быть с ним, что он хочет помочь, но он также знал, что ему нужно быть с Айзавой-сенсеем.       Изуку принял решение за своего друга, наклонив голову в направлении Оборо и приложив усилия, чтобы не сосредотачивать взгляд прямо на призраке, выдавил суровое «давай», которому Оборо было бы глупо противиться. И вслед за этим он послал полуулыбку в сторону призрака: — Сенсею будет нужен кто-то рядом… Ради меня, останься с ним и… и скажи мне, если что-нибудь станет хуже, хорошо?       Итак, у Оборо была миссия. Двух зайцев одним выстрелом: сопровождать Айзаву-сенсея и быть личным информатором Изуку, если до этого дойдет (зеленоволосый мальчик молится, чтобы ничего не произошло, но если что-то случится, он узнает всё как есть, а не полуправду со сглаженными углами от учителей, хотевших пощадить чувства).       Призрак ушёл, следуя за Шоджи и Айзавой-сенсеем на почтительном расстоянии, почти боясь приблизиться. Он парил вдалеке, неуверенно оглядываясь на Изуку, пока группа не скрылась из виду.       Вскоре после их ухода прибывают остальные герои — он слышит Сущего Мика раньше, чем видит, эхо знакомой причуды вызывает звон в ушах Изуку. Ему почти жаль злодеев, находящихся на близком расстоянии, потому что Сущий Мик на самом деле направлял свой голос на них, а Изуку просто ловил остаточные волны.       Тем не менее, Изуку остаётся рядом со Всемогущим, потому что знает то, чего не знают другие. У всесильного героя дела идут не так хорошо. Он знает, что время использования энергии Всемогущего становилось тем меньше, чем больше он геройствовал, и Изуку почти уверен, что именно из-за превышения лимита герой не был с сенсеем и Тринадцатой этим утром.       Не говоря уже о том, что это существо, Ному, может противостоять силе удара Изуку с «Один за всех», что, в свою очередь, значит, что у Всемогущего появился достойный противник.       Мальчик безмерно рад, когда к ним в бой присоединяются Киришима, Каччан и Тодороки. Он не уверен, как долго они со Всемогущим смогли бы продержаться в одиночку. Каччану едва удается спасти лицо Изуку от разрушения, как это случилось с локтем Айзавы-сенсея, когда рука расщепляющего злодея вылетает через портал, направляясь прямо к нему.       Всё внезапно заканчивается, когда в Шигараки стреляют — один, а затем ещё пару раз на всякий случай. Ему не нужно смотреть, чтобы увидеть Про героя Снайпа у входа в USJ - места, где он видел всех своих одноклассников вместе в последний раз.       "Главный" злодей и его помощник-туманник исчезают прежде, чем Изуку успевает взглянуть в их сторону. Они уходят в спешке, ведь уже прибыли Профи, Всемогущий выпнул Ному из здания, и Тринадцатая (на которую Изуку смотрел с искренним удивлением, потому что, черт возьми, она же ранена), пыталась поймать парочку в свою причуду Черной дыры.       Когда два самых опасных злодея из всех прибывших скрылись, вместе с печалью он также почувствовал невероятное облегчение. Теперь все были в безопасности — самые большие угрозы исчезли, и герои быстро задерживали оставшихся злодеев для полиции, которая, несомненно, уже была в пути. Всех его одноклассников нашли и вернули на главную площадь, и, насколько он мог видеть, никто серьезно не пострадал.       Изуку видит, как от Всемогущего исходит пар, и понимает, что он не смог бы оставаться в своей форме дольше. Даже сейчас, он отдаёт на это свои последние силы.       Их прикрывают в самый последний момент, когда Цементос возводит цементную стену между Изуку вместе со Всемогущим, и Каччаном, Киришимой и Тодороки. Как только друзья скрываются из его поля зрения, громоздкая геройская форма Всемогущего сдувается в слабую, которую Мидория впервые увидел на вершине здания в тот самый день встречи с Героем.       После этого всё как в тумане.       Профи увозят их двоих, прячут от студентов, которых уже сопровождают в безопасное место, и полиции, наполняющей USJ, чтобы задержать и арестовать оставшихся злодеев.       Всемогущий обещает, что с Изуку всё будет в порядке, несмотря на его травмы, а затем, пользуясь состоянием, садится в качестве сопровождающего Мидории к Исцеляющей Девочке. Удивительно, хотя и не должно быть, что большинство учителей-прогероев знают об ослабленном состоянии Всемогущего. Изуку на мгновение задается вопросом, сколько из них на самом деле знают об «Один за всех», но решает, что вряд ли многие знают об этом, потому что Всемогущий явно очень бережет этот секрет.       Он был расстроен, когда Изуку рассказал об этом Каччану, и ему всё ещё нужно было рассказать ему о том, что он, возможно, вроде как упомянул об этом сенсею, даже если и не сообщил никаких важных подробностей.       Тем не менее, они знают достаточно, чтобы беспокоиться о том, что Изуку увидел его слабую форму. Цементос извиняется за то, что не успел отгородить его от Изуку, как он это сделал с остальными, но Всемогущий просто смеется над этим, неловко потирая затылок, обещая, что всё в порядке и что он рад, что количество учеников хотя бы сократилось с четырёх до одного.       Изуку мало что помнит из времени, проведённого у Исцеляющей Девочки. Он помнит, как она поцеловала его в лоб, и помнит, как боль в его переломанных пальцах ослабевала по мере заживления. Ему кажется, что он помнит, как героиня ударила Всемогущего, обрушивая на него поток замечаний, но он не помнит, что точно она говорила.       После этого она оставила их. Возможно, чтобы проверить других студентов за пределами USJ, теперь, когда об Изуку и Всемогущем позаботились. Может быть, даже пошла к Айзаве-сенсею и Тринадцатой, которые действительно нуждались в такой хорошей целительнице, как она.       На мгновение Изуку думает о худшем. Что с сенсеем? С ним всё будет хорошо, верно? Он был… он выглядел ужасно, повиснув, как тряпичная кукла, на плечах Шоджи. Он был серьёзно ранен, но с ним всё будет хорошо… Правда ведь?       Изуку резко останавливает эти тревожные мысли, когда вспоминает, что Оборо там, и мальчик уверен, что не проморгает рыдающего призрака, если что-то случится с его сенсеем. Оборо обещал сообщить об этом, и мальчик поверил призраку.       Всемогущий молчал рядом с Изуку. Подросток сонно полулежал на кровати, глядя на свои забинтованные пальцы. Кости срастались, и он мог видеть, как светлеют края тёмных синяков, не прикрытых повязками. Боль всё ещё была, но уже далеко не та, что раньше. — Твои раны всё ещё болят, юный Мидория?       Изуку переключает внимание на своего наставника, качая головой: — Нет, нет… не совсем. Наверное, немного больно, но я справлюсь. Я… я думал. — О чём? — Сенсей, — Изуку почти вздрагивает, произнося это. Его мозг зацикливается на том факте, что Всемогущий технически также является его сенсеем. Он уверен, что Всемогущий уловил суть, Айзава был их главным сенсеем, тем не менее, он чувствует необходимость поправить себя, поэтому медленно повторяет, чтобы прояснить любую путаницу: — Я имею в виду… об Айзаве-сенсее. Он… ну, Вы его видели. — Да, — мужчина морщится и кивает, откинувшись на спинку стула рядом с кроватью Изуку, — я уверен, что с ним всё будет в порядке, мой мальчик. Айзава сильный и упорный человек. Потребуется нечто большее, чтобы избавиться от него. — Да, — рассеянно бормочет Изуку. Он не может не думать о худшем. Он видел, как Сенсея вбивали лицом в бетон. Он видел, как Оборо, наблюдавший за всем из первых рядов, завыл от ужаса. А потом, если бы Сенсей не успел поднять голову, когда Шигараки несся на… Изуку был уверен, что ему будут сниться кошмары, — я надеюсь, что это так.       Наступает тишина. Изуку смотрит только на стену, но чувствует на себе взгляд Всемогущего. Он изучает его, внимательно наблюдает за ним. Но Изуку доверяет Всемогущему. Они сблизились с той первой встречи. — У тебя на уме что-то ещё, мальчик мой?       Изуку возвращает своё внимание к наставнику, и задумчиво покусывает губу. Он знает, что должен рассказать Всемогущему. Герой заслуживает того, чтобы знать, что о причуде знает кто-то ещё, ну, или типа того.       К счастью, он не рассказал об "Один за всех" , но упомянул про "недавно пробудившуюся причуду". И для такого наблюдательного человека, как Айзава, он не уверен, сколько времени пройдет, прежде чем его сенсей начнет замечать вещи и собирать всё воедино.       Он не хочет хранить секреты от Всемогущего и знает, что герой номер один может начать с подозрением относиться к дополнительным тренировкам, которые он проводит с сенсеем. И лучше всего сказать ему об этом сейчас, а не позже, когда Всемогущий будет избит Айзавой-сенсеем за то, что он дал Изуку такую мощную причуду, как "Один за всех" , такую же опасную, как и у него самого. Так что… да, ему, вероятно, следует предупредить Тошинори.       Айзава-сенсей уже был достаточно расстроен тем, что Изуку не сказал ему в начале года, что он совсем недавно получил свою причуду, ему не хотелось бы думать о том, что Сенсей сделает с героем номер один, к которому он уже испытывает неприязнь, когда узнает, что Всемогущий прямо сказал Изуку никому не говорить. — Я должен Вам кое-что сказать. — Да? — Тошинори наклонил голову, подталкивая, — ты можешь рассказать мне что угодно. — Сэнсэй, хм, он вроде как знает о моей причуде.       Всемогущий резко замирает, ища взглядом глаза Изуку, проверяя, не шутит ли он. Мужчина делает успокаивающий вдох, прежде чем его взгляд снова останавливается на мальчике: — Знает… про что? — Не про "Один за всех"! — Изуку спешит сказать, сердцебиение ускоряется, — честно! Только… только про то, что я получил её недавно. Я, хм, сказал ему, что получил её в день вступительных экзаменов, но он думает, что я просто… поздно расцвел. Я просто, я не мог… несправедливо делать это в одиночку, Всемогущий. Я знаю, что Вы… Вы это смогли, но я не могу и отстаю в классе, и это моя мечта — я-я хочу быть героем, но я не могу сделать это один… — Я сделал это не один, — хмурится Всемогущий, мягко глядя на подростка, — у меня тоже был наставник. — У Вас был? — выдох вырывается из легких Изуку. — Да, конечно, — мужчина легко смеется, потирая затылок, — я… я прошу прощения, юный Мидория. Я не… я не очень хороший наставник. Не такой, как мой. Я знаю, что это несправедливо, я знаю. Я знаю, что у меня не очень хорошо получается; в одиночку ты добился бо́льшего прогресса, чем со мной. Тебе пришлось многое взвалить на свои плечи в одиночку, и это тоже несправедливо. Я был… совершенно несправедлив. Полагаю, я много на тебя давлю вперед. Мы разные люди, и я… у меня был действительно хороший учитель, когда дело касалось изучения "Один за всех". — Вы не сердитесь? — Изуку хмурится. Он беспокойно ёрзает на кровати, морщась, когда его сломанные пальцы напрягаются. Всемогущий не рассердился, когда Изуку рассказал об этом Каччану, но и не был доволен. Он видел беспокойство в глазах мужчины, но сейчас ничего этого не было. — На себя? Сержусь, — Тошинори вздыхает, наклоняясь вперёд, — на тебя? Нет. Честно говоря, я немного рад, что Айзава узнал об этом. Он хороший учитель, и я знаю, что он поможет тебе, и твой процесс освоения "Одного за всех" уже намного лучше, чем был когда-то у меня. Я сожалею, что не был рядом, когда ты нуждался во мне, и сожалею, что не смог оказать тебе ту помощь, которую ты заслуживаешь. Я был для тебя плохим наставником, но надеюсь, что ты всё равно будешь обращаться ко мне с любыми вопросами об "Одном за всех", которые могут у тебя возникнуть. — Конечно! — Изуку энергично кивает, — обязательно буду, Всемогущий. Я знаю, что Вы старались. Да, я просто… Иногда мне нужна помощь, а Вы не всегда поблизости. Мне жаль, что я рассказал сенсею, не спросив. — В извинениях нет необходимости, мой мальчик, — улыбается Тошинори, — ты не сделал ничего плохого. Нет ничего плохого в том, чтобы получить помощь, ты просто… Я должен напомнить тебе, что ты не можешь рассказать ему ни одного секрета "Один за всех". Я доверяю Айзаве, но чем больше людей об этом узнаюттем опаснее это становится… Мне очень не хочется возлагать на тебя это бремя, но, к сожалению, оно приходит вместе с Причудой. — Я понимаю, — сглатывает Изуку, осторожно играя пальцами. Он многого не знает о своей новой причуде, но доверяет Всемогущему, который точно расскажет ему то, что нужно знать.       Профессионал улыбается ему почти грустно. Изуку улыбается в ответ, а затем они начинают тихую беседу о том, как проходят занятия Изуку и геройская работа Всемогущего.       Изуку покидает лазарет Исцеляющей Девочки, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние несколько месяцев. Сенсей знает. Всемогущий знает, что Сенсей знает, и не злится. И Изуку наконец-то получит помощь с его причудой — ну, когда Сенсею станет лучше…

***

— Нам надо поговорить.       Изуку вскакивает с того места, где он ссутулился над дневником на столе в спальне, и наклоняет голову в сторону призрака. Он не видел его с тех пор, как отослал к Айзаве-сенсею, но от его внезапного присутствия и суровых слов холодок страха пробежал по его спине.       Уже довольно поздно — Изуку собирался пойти спать после работы над последними деталями, которые он добавлял в свой дневник. Он был утомлён визитом к Исцеляющей Девочке, и сон после школы, в лазарете, не очень восстановил его выносливость. Целая ночь хорошего отдыха — это то, на чём настаивала старуха, прежде чем отправить его в домой с забинтованными пальцами и заживающим синяком на предплечье, окрашенным в интересный желтовато-коричневый цвет. — О-о чём? Изуку тяжело сглатывает, закрывая свой дневник, и поворачивается в кресле, чтобы полностью сосредоточиться на Оборо. — С… сенсеем всё в порядке? Он не...? — "Умер" - это слово Изуку не может заставить себя произнести, во рту пересыхает от одной только мысли. — Что? — Оборо на секунду выглядит сбитым с толку, прежде чем его глаза расширяются, и он яростно качает головой, — нет — я имею в виду, да, с ним всё в порядке. Ну, ещё не совсем, но он… он, как бы, в процессе? Он… он всё ещё без сознания, и… они не уверены, когда он очнется. Его посещали многие врачи с целебными причудами, и Исцеляющая тоже недавно заходила… С Шо всё в порядке, не волнуйся. Он… он выживет. — Слава Богу, — Изуку тяжело выдыхает, и он даже не подозревает, что задержал дыхание. — Ты не можешь просто так приходить и пугать меня! Я думал, ты зашел сюда, чтобы сказать мне, что сенсей умер!       Вина затуманивает лицо призрака, и он смущенно пожимает плечами: — Прости, Изу. Он правда в порядке.       Изуку требуется ещё пара секунд, чтобы подавить нарастающую панику, а также попытаться взять под контроль свое дыхание, прежде чем, наконец, снова посмотреть на призрака.       Он внимательно и неуверенно смотрит на Оборо: — Если дело не в сенсее, то тогда… в чём тогда дело?       Казалось, это всё, что нужно Оборо, чтобы застенчивое чувство вины снова превратилось в суровость, с которой Оборо появился. — Что, чёрт возьми, сегодня было? — Ч-что…? — Изуку моргает, глядя на призрака. Оборо снова в школьной форме. Его руки скрещены на груди, а на лице выражение явной неуверенности, — "что, чёрт возьми, сегодня было"? Атака злодеев? Или ты про что-то другое? — Ты шутишь, что ли? — Оборо кричит, размахивая руками так сильно, что это соответствует громкости звука, который он издал. Как удивленная птица, — Нет, не нападение злодеев! Вся эта история с облаками? Тот момент, когда мои облака были в реальном мире? Тот момент, когда я прикасался к тебе, типо, реально физически прикасался к тебе? Знаешь, сколько времени прошло с последнего раза? Ты был там, и поэтому... Я знаю, что это было из-за тебя. Я просто… м-мы… Что, черт возьми, тогда было? — Это все… — у Изуку сжимается горло, — это действительно произошло? — Да! — Оборо огрызается, широко раскрыв глаза от недоверия, — я буквально унёс твоих одноклассников на облаке. Я никогда не создавал столько облаков одновременно, Изуку! Я имею в виду, там было то, на котором были мы, те, на которых были твои друзья, то, что скрывало Шо, и то, что держало злодеев в ловушке… Я никогда… это… это невозможно, Изуку. Я мертв. Ты жив. Моя причуда не должна… я не должен быть в состоянии… и, и — я много лет пытался прикасаться к людям, и тогда мне это удалось — я дотронулся до тебя, я чувствовал тебя!       Оборо уже почти в истерике, и Изуку не может не чувствовать то же самое. В животе кружится тошнотворная паника. Он действительно думал, что ему это показалось или что в какой-то момент его ударили по голове. Это было невозможно. — Ты использовал свои облака, чтобы спасти Тсую и Минету… — И тебя больше ничего не волнует? — Оборо фыркает, бросая мягкий взгляд на зеленоволосого мальчика, — я это сделал, — он хмурит брови, — но я не знаю, как я это сделал!       Изуку не уверен, что призрак хочет, чтобы он сказал. — Хорошо, так… как ты… почему… как это произошло? — Я. Не. Знаю. Ты хоть слышишь, что я говорю? Я только что сказал тебе, что понятия не имею, что, чёрт возьми, произошло! — рычит призрак, но настоящей злости в нём нет. На самом деле Оборо выглядит напуганным. Он неуверенно идёт к кровати Изуку и падает мёртвым грузом на матрас, —что ты сделал? — Я?— Изуку поворачивается в кресле, чтобы встретиться с суровым взглядом призрака, — что я сделал? Это была твоя причуда! Я не умею создавать облака! У меня даже нет причуды, Оборо! Что значит "что я сделал?" Что ты сделал? — Призраки не могут использовать свою причуду! Я почти не существую вне тебя! — Оборо огрызнулся, — ты не думаешь, что если бы я мог, я бы уже не сделал это? У меня нет физической формы, я просто… даже не знаю! Я душа, или дух, или кем бы то ни были чертовы призраки на самом деле! Знаешь, первое, что я попытался сделать, когда понял, что не выберусь живым, — это попытаться использовать свою причуду. И угадай что? Не сработало! — Хорошо! — Изуку вскакивает с кресла, выпрямляя спину, прежде чем встать. Он даже не замечает, что тревожно ходит, — хорошо. Мне очень жаль, ладно? Мне жаль. Я просто… что, чёрт возьми, происходит? Я даже не… в одну секунду я собирался умереть, а в следующую ты уже там, и ты прикасаешься ко мне, и повсюду облака, и я думал, что мне это показалось, и… и… — Эй, эй, подожди секундочку, — Оборо вскакивает, его гнев перерастает в искреннее беспокойство.       Затуманенному разуму Изуку требуется секунда, слишком долго, чтобы осознать, что он не дышал, и только когда призрак оказывается рядом с ним и проводит рукой по его запястью, он делает резкий, прерывистый вдох. — Дыши, хорошо? Успокойся, Изу, всё в порядке.       Головокружение предзнаменует паническую атаку, но холод от присутствия Оборо успокаивает его относительно быстро. Для них обоих было очевидно, что у него не было ни секунды, чтобы по-настоящему подумать о USJ, не говоря уже о том, чтобы отвлечься. Он делает пару глубоких вдохов под тщательными инструкциями Оборо. Ему хотелось бы обнять Оборо. Ему хотелось бы снова почувствовать его, просто чтобы не чувствовать себя таким одиноким.       Какое-то время они стоят рядом. Призрак не пытается снова прикоснуться к нему, и краем глаза Изуку видит, как он кусает нижнюю губу. Оборо хочет протянуть руку и прикоснуться к нему, но он не добивается тех же результатов, что и в USJ, несмотря на попытки.       Изуку так растерян. Это смущает. У него в голове хаос, и он не знает, что с этим делать. — С тобой сейчас всё в порядке? —Голос Оборо настолько тихий, что Изуку почти его не слышит. Он поворачивает голову и видит, что призрак наблюдает за ним и хмурится. Его рука протянута, как будто он пытался снова погладить его, но внезапно остановился, когда вспомнил, что не может.       Изуку ещё раз вздыхает, прежде чем коротко кивнуть. — Угу. — Мне очень жаль, — Оборо виновато наклоняет голову, плавно отодвигаясь от Изуку, и снова падает на кровать, — мне правда жаль. Я не хотел… так нападать на тебя. Я просто в замешательстве. Многие годы… я был один. Я ни к кому не мог прикоснуться и едва ли мог взаимодействовать с материальными объектами… касаться чего-либо. Моя причуда почти исчезла… а потом внезапно, с тобой, я могу, и она здесь, и я запаниковал, потому что как… как это возможно? Этого не может быть, но это произошло. — Давай… давай подумаем об этом рационально, — говорит ему Изуку, шаркая ногами в направлении кровати и садясь у изголовья. Оборо растянулся в изножье. Изуку подтягивает колени к груди и плотно обхватывает их руками.       Голова Оборо наклоняется в сторону мальчика, и тот хмурится от нежной улыбки на его лице. — Ты тут прозвучал прямо как Шо. Это его «Мистер-Всегда-Сама-Рациональность». — Вовсе нет, — дуется Изуку, поворачивая голову в сторону, пытаясь скрыть выражение лица, — и это правда. Нам нет смысла кричать друг на друга, так мы ничего не выясним. Давай просто… разложим всё это по полочкам. Может быть, тогда мы сможем что-нибудь придумать по этому поводу. — Хорошо, — соглашается Оборо. — Расскажешь мне о своей причуде? Изуку наклоняет голову и снова смотрит на призрака. Оборо глядит в потолок, скрестив руки на груди и свесив ноги с края кровати.       Голова призрака поворачивается обратно к Изуку, а затем он садится, подтягивая ноги и садясь на кровать крест-накрест. Он молчит ещё секунду, задумчиво, словно пытается придумать, как начать рассказывать.       Вероятно, он уже давно не думал о своей причуде, особенно, если он не мог ее использовать. — Она называется Облако, но я уже говорил тебе об этом. Я могу создавать их и манипулировать ими по своему желанию. Они могут быть достаточно плотными, чтобы защищать людей и вещи от опасности и выдерживать их вес, как мы и твои одноклассники, но их также можно использовать в качестве отвлечения, как в случае со злодеями. Я могу изменить тип облака и плотность в соответствии с тем, для чего оно мне нужно, но… — Оборо задумчиво прикусывает нижнюю губу, — но обычно я не могу создать больше одного или двух облаков, и чем их больше, тем труднее всё это контролировать. Я… ну, я учился создавать два облака одновременно, когда я… ну, ты знаешь.       Изуку медленно понимающе кивает. — Одно или два? — Изуку хмурится, — но… — Я знаю, — стонет Оборо, — я знаю, что в USJ их было больше двух. Это… Я никогда не умел этого делать. Я же говорил тебе, я запаниковал. Ты был так близок к тому, чтобы разбить себе лицо, и этот злодей с причудой распада, который потянулся к тем двум ученикам, и Шо — он был… Я запаниковал, ясно? Я говорил тебе, что не уверен, что смогу манипулировать облаками и направлять их так, как мне хотелось, потому что я мог на сто процентов контролировать только одно облако.       Голова Изуку склоняется в ещё одном кивке. В этом есть смысл. Но, тем не менее, всего было пять облаков, выполняющих разную работу в разной плотности, и ему пришлось физически контролировать три из них: то, на котором они с Оборо спускались вниз, и те, на которых Минета и Тсую плыли вбок и вниз, сохраняя при этом два других полностью устойчивыми — облачный щит Айзавы-сенсея и туманную завесу для злодеев. — Так что же тогда отличалось? —Изуку бормочет себе в колени, — что там было такого, чего не было раньше?       Оборо бросает на него ошарашенный взгляд: — Ты, Изуку. Ты — новая переменная. — Я? — Изуку по-совиному моргает, пока эта мысль пытается обрести смысл, прежде чем он качает головой, ещё больше неодобрительно замыкаясь в себе. Мальчик сжимает голову между коленями, а затем продолжает приглушенным голосом, — во мне нет ничего особенного, Оборо. Я не знаю, что происходит, но сомневаюсь, что я имею к этому какое-то отношение… — Ты видишь призраков, Изуку, — подчеркнул это слово другой подросток, — ты видишь призраков. Ты можешь видеть, слышать и говорить с нами. Я… я прикоснулся к тебе, Изуку. Я никогда… я так давно не делал этого, но мне отчаянно хотелось добраться до тебя, потому что… потому что я не знал, что произойдет, и я просто протягивал руку, чтобы заверить тебя, что я рядом, и я… я особо не думал. А потом моя рука легла на твое плечо и… в этом было что-то новое, и я думаю, моя причуда активировалась? — Ты дотронулся до меня, — соглашается Изуку, склонив голову набок, — я помню это. Ты коснулся моего плеча, а затем запястья. Ты вытащил меня оттуда, да?       Эти моменты немного туманны для Изуку. Он помнит, как почувствовал его прикосновение, но даже не заметил этого, пока Оборо не утащил его — после того, как они уже были на середине пути на облаке. — Да, я… — Оборо склоняет голову, — я не знаю. Я просто знал, что мне нужно увести тебя от этой штуки. — Ты спас меня, — отстраненно мычит Изуку, — ты спас нас всех… спасибо за… за спасение моих друзей, моего сенсея и… и меня.       Изуку не знает, как, но лицо призрака заливает слабый румянец. Он наклоняет голову, чтобы скрыть щеки, и откашливается: — Ничего страшного, я бы сделал это для кого угодно. Я просто… Я рад, что с тобой всё в порядке.       Это почти забавная мысль, что даже в загробной жизни некоторые герои пытаются продолжать помогать.       Оборо был призраком, и он был первым, кто последовал за Айзавой-сенсеем в бой, хотя технически от него не было особой помощи без физической формы или причуды. Он использовал всю свою энергию, чтобы отвлечь злодеев, только для того, чтобы продолжать сражаться — более усердно, чем вообще возможно — пока не появился Изуку и его одноклассники. У него была одна цель — обеспечить их безопасность. Что это, если не геройский поступок? — Ты герой, — мягко говорит ему Изуку, наконец поднимая лицо с колен и улыбаясь другу, — спасибо. — Каким студентом геройского курса я бы был, если бы не пошёл на Плюс Ультра? — Призрак дразнится, но в том, как подёргиваются края улыбки, скрывается побеждённая печаль. Он явно пытается это скрыть, поэтому Изуку не упоминает об этом.       Смешок над «Плюс Ультра» был совершенно непроизвольным со стороны зеленоволосого подростка: — Знаешь, если бы форма не выдавала то, что ты был студентом UA, в тот момент я бы точно это понял. — Что я могу сказать? — Оборо ухмыльнулся, и кислая тень поражения исчезла с его лица, — UA уже практически у меня в крови на данный момент.       Изуку добродушно рассмеялся, опустив подбородок на колено. Веселье улетучивается, и серьёзное, задумчивое лицо возвращается к нему — он снова бормочет. Оборо ненадолго задумывается о том, чтобы настроиться и попытаться расшифровать это, но Изуку говорит на языке, который, кажется, способен понять только он. — Как ты смог прикоснуться ко мне? — тихо спрашивает Изуку, но когда взгляд Оборо снова останавливается на младшем мальчике, готовый ещё раз огрызнуться от раздражения из-за того, что он не знал, он замечает взгляд зеленоволосого мальчика, прикованный к двери спальни напротив него. Челюсть Оборо закрывается. Риторический вопрос.       Не прошло и полсекунды, как Изуку поворачивается к нему, его глаза темнеют от решимости: — Прикоснись ко мне. — Ч-что? — Оборо клянётся, что у него в мозгу короткое замыкание.       Рука Изуку тянется к нему ладонью вверх, как будто он просит дать пять снизу. Она твёрдая и не колеблется, пока Оборо полностью в ступоре. После слов Изуку он прижал руки к груди, переводя взгляд с его лица на протянутую к нему руку. — Я пройду сквозь неё, — хрипло шепчет Оборо. Он не уверен, почему он боится сейчас. Прохождение через Изуку раньше его не беспокоило, но теперь…. Теперь он знает, что может и не проходить. — Ты не прошёл в USJ, — нахмурившись, напоминает Изуку. — Проходил, когда пытался схватить тебя за запястье, — опровергает призрак, нахмурившись. Он надеялся, что, может быть… ну, на самом деле он не знал, на что на самом деле надеялся. Возможно, на то, что произошедшее в USJ станет постоянным. Что теперь он сможет прикоснуться к Изуку, но эта обнадеживающая мысль улетучилась, когда он почти споткнулся о землю после того, как его рука провалилась прямо сквозь нервничающего Изуку.       Губы Изуку на мгновение шевелятся в безмолвном бормотании, прежде чем он снова поднимает взгляд, в его зеленом взгляде всё ещё сияет решимость: — Попробуй еще раз.       Оборо не двигается, он чувствует себя застывшим на месте. Его руки сцеплены вместе и прижаты к груди, как будто собственная рука Изуку каким-то образом прожжет его насквозь, если он прикоснется к нему. По иронии судьбы, он знает, что произойдет обратное: будет холодно, причём Изуку, а не ему. Тем не менее, он не может отрицать, когда лицо Изуку смягчается и нежное, почти неслышное "пожалуйста?" выскальзывает изо рта мальчика.       Он позволяет своим напряжённый рукам расслабиться, распутывая пальцы, прежде чем подойти ближе. Его рука парит над рукой Изуку, губы складываются в узкую полоску. Он почти улыбается вопреки самому себе, когда Изуку слегка шевелит пальцами, словно пытаясь подтолкнуть Оборо к себе.       Призрак выдыхает, прежде чем медленно опустить руку.       Она снова проходит.       Изуку даже не дрожит от холода, который, как знает Оборо, ползёт по его руке, его рука всё ещё вытянута и непоколебима. Это Оборо отстраняется, словно его руку пронзил холод, а не неприятное покалывание, которое было на самом деле. — Я говорил тебе- — Ещё раз, — Изуку кусает губу, сузив глаза на протянутой руке, — подумай об этом, Оборо. Давай. Мы уже соприкасались раньше и сможем снова. Подумай о… подумай о USJ. Что было там? Почему тогда это произошло?       USJ?       Тогда, он не просто хотел этого — он отчаянно нуждался в помощи. Шота, один из его лучших друзей, балансировал в бессознательном состоянии, проходя по тонкой, тонкой грани между жизнью и смертью. Все ученики были в опасности — и эта девочка-лягушка, и фиолетовый мальчик. Злодей был слишком близко к ним, и он бы использовал причуду на девушке, если бы Шота не активировал свою.       И Изуку — Боже, Изуку. Он устремился к нему ещё до того, как осознал это. Ему нужно было добраться до мальчика, попавшего в хватку этого монстра. Он не мог оставить его одного — ему отчаянно нужно было быть рядом с ним, даже если это будет просто для того, чтобы быть с ним так, как с ним самим… призрак даже не хотел заканчивать мысль.       Они знали друг друга всего пару недель, но чувствовали себя братьями. Изуку был единственным, что у него осталось, единственным, что у него появилось после стольких лет изоляции…       Зеленоволосый мальчик ахнул, и этот звук отвлёк Оборо от собственных мыслей. Его внимание на мгновение переключилось на Изуку, после чего оно начало сканировать комнату, в панике ища то, что вызвало звук, вылетающий изо рта мальчика. Когда он не заметил ничего необычного, никаких признаков угрозы, призрак полностью сосредоточил свой взгляд на Изуку.       А взгляд самого Изуку был опущен, глаза широко раскрыты и на что-то смотрели. — Что… — Оборо проследил за вниманием подростка вниз, туда, где он ожидал увидеть на матрасе жука или что-то в этом роде; что-то неуместное, что вызвало бы такой пристальный взгляд и вздох…       Шок.       Рука Изуку была… на его запястье. Изуку держал его за запястье. Он не мог этого почувствовать, но мог видеть. Ловкие, покрытые шрамами пальцы сжимали то, чего на самом деле не существовало.       Оборо смотрит на их руки — на руку Изуку, лежащую на нём. Касающуюся его.       Он знает, что его челюсть отвисла, глаза точно так же расширились от потрясения, а также удивления и искреннего волнения Изуку. Некоторое время они смотрят вниз, оба боясь пошевелиться. — Я дотронулся до тебя, — прерывисто шепчет Оборо. Он хочет заплакать. Он прикасался к Изуку — он не мог этого чувствовать, но это происходило. Это происходило у него на глазах — они соприкасались. К нему прикасался живой, дышащий человек, не призрак. — Технически, это я прикасаюсь к тебе, — с благоговением бормочет Изуку, — это… это… — Безумие, — выдыхает Оборо, — я не могу… я этого не чувствую. Я чувствовал в USJ, но сейчас…       Словно спровоцированная словами Оборо, рука Изуку проваливается сквозь его собственное запястье, маленькое тело мальчика падает вместе с ней, и он едва удерживается на матрасе, прежде чем свалиться с кровати. Оборо теперь хочется плакать ещё сильнее. — Мне очень жаль, — выдавливает призрак, чувствуя тяжесть в груди от грусти и… и чего-то знакомого, чего Оборо не может вспомнить. — Нет, это нормально. Ты устал, — Изуку качает головой, посылая ему лёгкую улыбку. Он всё ещё находится в той же позиции, в которой приземлился, и если бы Оборо был в хорошей форме, он бы почувствовал его. Он не чувствует, как Изуку проходит сквозь него, и Изуку, кажется, не чувствует холода от того, что буквально находится на коленях призрака. — Я устал? — повторил Оборо, склонив голову, как будто это понятие было чуждым — и это было так, он был призраком. Последний раз он спал тринадцать лет назад. Призраки не спали, у него не было тела, чтобы подзарядиться. Ничто в нем не нуждалось в отдыхе, и когда он пытался, он просто сидел или лежал с закрытыми глазами, как идиот. Долгая тринадцатилетняя битва с постоянной бессонницей.       Изуку утвердительно промычал: — В USJ ты использовал всю свою энергию, помогая Айзаве-сенсею со злодеями. Я это заметил. После определенного момента она перестает быть эффективной — например, когда ты пытался помешать злодею прикоснуться к Сенсею. Он даже не заметил тебя — сомневаюсь, что он вообще это почувствовал, потому что я сейчас тоже ничего не чувствую.       Оборо смутно это помнит. Он был слишком в отчаянии, чтобы по-настоящему сосредоточиться на том факте, что это неэффективно, ему просто нужно было помогать, всем, чем возможно, а это означало бросаться во всё, что подходило слишком близко. — Но мы только что соприкоснулись,— тупо бормочет Оборо. — И ты был измотан в USJ, когда… когда ты использовал свою причуду, — добавляет мальчик, задумчиво кусая губу и сжимая её зубами так сильно, что Оборо боится, что она сейчас закровоточит, — я не уверен, почему это сработало. Из-за отчаяния, может быть? Я отчаянно хотел… хм, ну, не умереть? И ты отчаянно пытался добраться до меня… и спасти всех. Это произошло без наших усилий — мы даже не знали, что такое может произойти…       Младший подросток пошевелился на месте, невидяще глядя мимо Оборо. Сгорбившись, он беззвучно начал бормотать. На этот раз Изуку не увлёкся и вскоре снова присоединился к разговору: — USJ был несколько часов назад. Может быть, ты… не знаю. Я не хочу использовать слово "разрядился", потому что ты не мобильный телефон, но, может быть, это так? Например… достаточно, чтобы функционировать вообще, но недостаточно, чтобы выполнять сложные операции — понимаешь? — Ты сравниваешь меня с мобильным телефоном? — категорически размышляет Оборо. — Я плох в метафорах! — жалуется Изуку, — но это имеет смысл! Я имею в виду, ты когда-нибудь замечал, как смартфон цепляется за этот последний процент заряда батареи? Именно это ты и сделал в USJ. Ты использовал остаток своей энергии, свой, гм, режим энергосбережения, чтобы активировать свою Причуду. А теперь ты, за неимением лучших слов, и используя метафору, заряжаешься с тех пор. Должно быть… должно быть, нужно ещё немного времени, чтобы восстановиться, чтобы вернуть тебе свою энергию… — Ты действительно сравниваешь меня со смартфоном, — фыркает Оборо. — Тсс! — Изуку бросает на него мягкий взгляд, продолжая, как будто Оборо вообще ничего не говорил, — мы просто использовали остаток твоей энергии — то немногое, что ты восстановил с тех пор, до сих пор. Вот почему мы соприкоснулись на пару секунд, но не смогли продолжить. Например… В USJ, когда ты отпустил меня, все исчезло. Это была твоя призрачная энергия — твоя причуда. Когда тебя физически больше не было, твоя причуда тоже не действовала. — Откуда ты всё это знаешь? — Оборо нерешительно спрашивает, приподняв бровь и неуверенно моргая на Изуку, который теперь начинает восстанавливать самообладание и подтягиваться обратно в сидячее положение. — Я не знаю, — Изуку фыркает, смеясь, — я теоретизирую. И анализирую. Нет способа узнать что-либо из единичного случая. Это… Я почти уверен, что это довольно уникальная ситуация.       Ни один из них не говорит ничего в течение минуты, прежде чем Изуку качает головой и задумчиво смотрит в потолок: — Теперь единственный вопрос в том, как тебе удалось проявиться таким образом. — Ты шутишь? — живой подросток резко переводит взгляд обратно на Оборо, где он видит, как призрак бросает на него взгляд, пугающе похожий на усталый взгляд сенсея. Это заставляет Изуку сжаться, но он также знает, что это Оборо, а не его немного пугающий сенсей, — ты сделал это, Изуку. Это был ты. — Этого не могло быть! — Протестует Изуку, — я не… как я мог это сделать, Оборо? — Тебе никогда не приходило в голову, что, может быть, просто может быть, вся эта штука с видением призраков может быть причудой? Я имею в виду, посмотри, что произошло сегодня! Я использовал свою причуду через тебя. Ничего не происходило, пока я не прикоснулся к тебе, и даже не заставляй меня начинать говорить о том, что я дотрагивался до тебя! Дважды! — Нет, — хмурится Изуку, — это не так. Это невозможно. Я беспричудный. Плюс, я родился с возможностью видеть призраков. Это не просто внезапно началось, когда мне было четыре или пять, и, не говоря уже о том, что у меня лишний сустав пальца ноги, и мне поставили медицинский диагноз «без причуды». — Ты же понимаешь, что существуют мутационные причуды… верно?       Мысли Изуку запинаются и полностью останавливаются. Мутационная причуда? Она? Это могло бы объяснить тот факт, что он видел их с тех пор, как себя помнил. Может быть, причуда не проявилась внезапно, когда он был ребенком, потому что… потому что, может быть, она уже была там. Может ли это быть действительно… — У меня есть дополнительный сустав пальца ноги, — слабым голосом протестует Изуку, — его диагностировали… Я сам видел рентгеновские снимки. — Значит, какой-то шарлатан-медик ошибся, — Оборо говорит ему мягко, но серьёзно, — ошибочные диагнозы случаются, Изу. Он мог их неправильно прочитать, или в рентгеновских снимках могло быть что-то не так. Или, может быть, твоя причуда, если это мутация, могла изменить твои пальцы ног. Так мало известно о мутационных причудах, что меня не удивит, если тебе из-за этого поставили неправильный диагноз, я не знаю. Дело в том, что нормальные люди не видят призраков. — Нормальные люди? — Изуку хмурится, — грубо слышать это от буквально призрака. — Призрака, которого можешь видеть только ты, — поддразнивает Оборо, даже не пытаясь выглядеть смущенным, — это правда. У тебя была твоя причуда всё это время, и атака USJ, должно быть, была своего рода пробуждением. У тебя была причуда — ты видел мертвых, но теперь мы знаем, что ты можешь ещё и взаимодействовать с ними и использовать их причуды! — Я не хочу использовать тебя, — надувает губы Изуку, — это заставляет меня чувствовать себя странно. Использовать кого-то. Я не хочу использовать кого-то… — Неправильный выбор слов, — Оборо наклоняет голову, чтобы слегка улыбнуться Изуку, — одолжение. Ты можешь одалживать причуды. И, ну, технически это я использовал тебя, я думаю? Я имею в виду, ничего не произошло, пока я не прикоснулся к тебе… — Но разве я спровоцировал это? Типа, это произошло, потому что ты коснулся меня, или потому что я… не знаю, потому что я хотел, чтобы это произошло? Может быть, Причуда была активна без моего ведома… и она пошла в обе стороны; ты коснулся меня в USJ, но я коснулся тебя здесь.       Оборо разинул рот, как рыба: — Хм, я не… я не знаю?       Изуку издаёт стон: — У меня так много вопросов… и нам нужно провести так много тестов, ну, после того, как ты немного отдохнешь, и, ух, мне нужно, типа, записать всё это. У меня есть причуда! Ты использовал мою причуду, чтобы использовать свою! Или… может быть, я использовал свою причуду, чтобы использовать твою, используя тебя…? — Стоп! Ты заставляешь мои мозги работать слишком сильно, — заныл Оборо, запутывая пальцы в собственных локонах, бросающих вызов гравитации, и массируя голову. Изуку искренне смеётся над реакцией, что вызывает у Оборо сердитый взгляд, — спасибо, Зуку, я оценил твоё сочувствие. — У тебя даже головы на самом деле нет, — поддразнивает Изуку, наклонясь и стреляя в своего друга, как он знает, дерьмовой ухмылкой, — у тебя буквально нет массы, Оборо. — Есть у меня голова! — Оборо кричит, самодовольно постукивая себя по макушке, словно в подтверждение своей точки зрения, — видишь? Твердая! — Это не считается, у тебя нет и руки!— Изуку теперь хохочет, — рука, которой нет, может коснуться головы, которой нет. Они в одном измерении, или… что-то в этом роде? Я не очень хорошо разбираюсь в призраках. — Ты подлый, — надувает губы Оборо, но молчаливо радуется, видя, как Изуку смеётся. Призрак надувается всего на секунду, прежде чем его выражение лица становится самодовольным, — не забывай, что ты тоже можешь меня коснуться, Изу.       Мальчик лепечет, что вызывает у призрака смех: — Забыл об этом, да? Думаю, я должен существовать!       Изуку снова смеется, но уже мягче и ласковее: — Да, да. Я уверен, что ты где-то существуешь. Просто… обычно не здесь. — Если только тебя нет рядом, — пожимает плечами Оборо, кладя руки на колени, наклоняет голову в сторону и бросает Изуку свою кривую ухмылку. — Если только меня нет рядом, — соглашается мальчик с нежной полуулыбкой, — по какой-то причине.       Изуку уставился на свой блокнот Анализа Героев на будущее, том 13, где он неуклонно продвигался через интересные причуды своих одноклассников.       Страница была перевернута на одной из первых записей анализа. Ширакумо Оборо Причуда: Облако. Геройское имя: ? Причуда: Способность создавать и управлять облаками. Может контролировать плотность облаков и тип облаков. Облака можно использовать в качестве щитов, транспорта и отвлечения/ловушки в зависимости от плотности. Облака могут выдерживать вес человека и другие вещи, такие как мусор. Не уверен в пределе веса. Количество облаков не определено.       Сбоку страницы был подробный рисунок Оборо в костюме из USJ. Он добавил столько деталей, сколько мог вспомнить, ломая голову над этими мелкими, легко упускаемыми вещами. Выглядит хорошо, думает он. Он уверен, что что-то упустил, потому что на самом деле он смотрел на его костюм всего пару секунд из-за паники, но в целом выглядит прилично.       Изуку откидывается на спинку стула, взгляд останавливается на Оборо, который сгорбился над "своим" ноутбуком на кровати, полностью поглощенный кроличьей норой YouTube, где он каким-то образом оказался на видео о выпечке. Изуку немного боялся того, как будет выглядеть его домашняя страница после этого. Тем более, что Оборо смотрит всё, что появляется, вместо того, чтобы выбирать из предлагаемых видео сбоку.       Его взгляд задерживается на Оборо, глаза впитывают детали его лица. Он возвращается к наброску геройского костюма, стирает волосы и перерисовывает их так, чтобы они были более… похожи на облака. Он добавил ещё пару деталей, прежде чем кивнул самому себе.       Зеленоволосый подросток на секунду замер, прежде чем перейти на следующую доступную страницу. Мидория Изуку Причуда: Призрак? (Не точно.) Геройское имя: Деку. Способности: Будет обновляться. — Эй, нет! — Проворчал Оборо позади него, — кнопка вернулась! Изу, иди и нажми её. Там было — о нет! Тридцать секунд? Там две рекламы?! — Она исчезнет, когда реклама закончится, — фыркает Изуку, как будто он уже не говорил Оборо это несколько раз — по крайней мере, всякий раз, когда появляется реклама. Он чувствует, как его грудь вибрирует, когда он нежно смеётся над призраком. Несмотря на смех и обещание, что она исчезнет сама по себе, подросток отталкивается от стола с легкой улыбкой. — Но кексы!…

***

      Изуку на самом деле не ожидал, что Айзава-сенсей войдет в класс в четверг утром. Прошло всего два дня с момента нападения на USJ, и, насколько Изуку слышал от Оборо, Айзава-сенсей только вчера вечером проснулся в больнице.       Призрак был в полном восторге, когда появился позади Изуку на кухне. За последние два дня с момента нападения на USJ Оборо стал больше околачиваться поблизости. Он периодически исчезал в больнице на пару часов, прежде чем снова вернуться. — Он очнулся! — Оборо улыбнулся шире обычного. Изуку не мог не задаться вопросом, не больно ли ему так растягивать рот, — он наконец-то проснулся! — Ты был там, когда он проснулся? — Изуку повернулся к призраку, широко улыбаясь, но это было даже близко не похоже на улыбку Оборо. — Нет, — призрак слегка сдулся, прежде чем снова оживиться, — но это ничего, потому что он был не один. Важно только то, что он проснулся, и у него всё хорошо! Всё ещё выглядит дерьмово, но он жив! — Я рад, что с ним всё в порядке, — мягко улыбнулся Изуку, он был рад, что с его учителем всё в порядке. Изуку всё ещё не полностью доверял ему, и он всё ещё немного боялся его, но он ненавидел тот факт, что сенсей был так серьезно ранен. От этой мысли у него болел живот, поэтому он был рад услышать, что Айзава-сенсей проснулся.       Оборо ушел сразу после того, как поделился хорошими новостями, но Изуку был просто рад, что его друг сдержал свое слово докладывать ему о текущем состоянии.       После атаки USJ школа дала всем ученикам выходной для восстановления сил, а классу Изуку дали дополнительный день, чтобы расслабиться после инцидента, произошедшего в самом начале обучения. В четверг утром Изуку с нетерпением ждал возвращения. В квартире было слишком тихо во время двухдневных каникул. Он не видел свою мать, а Оборо метался между больницей и квартирой.       Для него стало шоком, когда дверь в класс открылась, и Изуку оторвался от своего блокнота, только чтобы увидеть, как входит сэнсэй. Его шаги были медленные, а руки и лицо почти полностью забинтованные. — С-сенсей? Изуку вздрагивает, но неуверенно топчется у своего стола. Он хочет помочь ему, но у него такое чувство, что сэнсэй набросится на него, если он попытается, — В-вы в порядке? — Я в порядке, — повязки морщатся, когда он говорит. Он звучит относительно так же; может быть, просто немного более уставший, чем обычно. Честно говоря, если бы вы не смотрели на него, не видели бинты, он бы звучал совершенно нормально.       Позади сенсея Изуку замечает Оборо, который выглядит невероятно раздражённым. Он сверлит взглядом спину сенсея, скрестив руки на груди, когда идёт за мужчиной. — А вам… — Изуку прикусывает губу, зная, что не должен задавать вопросов своему Сенсею. Вопрос "А вам можно возвращаться так скоро?" умирает на его губах. — Нет, — резко говорит Оборо, медленно посмотрев на Изуку, как будто он только что понял, что тоже был там, когда задал вопрос, — нет, определенно, ему нельзя! Тупой идиот никогда не слушает. Думает, что он чертовски непобедим или что-то в этом роде! Тебе проломили мозги всего два дня назад, ты проснулся вчера — возьми себе выходной, Шота!       Изуку моргает в сторону разъярённого призрака, прежде чем снова посмотреть на своего учителя. Он почти видит глаза Сэнсэя, выглядывающие из-под бинтов, и ему кажется, что он… наблюдает за Изуку. Изучает его из-под бинтов. Он не уверен, действительно ли это так, или просто Изуку ведет себя иррационально.       Тем не менее, если сенсей его видит, он, вероятно, задаётся вопросом, почему Изуку смотрит на край его стола, а не на него. — Что "мне", Проблемный ребенок? — Ничего! — пищит Изуку, наклоняя голову в быстром поклоне, который он задерживает, — я, э-э, на самом деле ничего, сенсей. Просто… Я очень рад, что с Вами всё в порядке. Я… Я думал, что Вы—, но никто ничего не сказал, а потом я, ну, у всех нас были последние два выходных, потому что это было немного напряженное начало года, но… Вы, гм, Вы действительно не очень хорошо выглядели, и мы волновались и… — Проблемный ребёнок? — Тихий, но спокойный голос сенсея тут же обрывает бред Изуку.       Он нервно вздыхает, наконец, поднимая голову и позволяя своему вниманию переключиться на своего учителя: — Д-да, сенсей? — Помедленнее, — это тихое требование. Мягкое, даже. Сенсей откидывается на край стола, наклонившись к Изуку. Он должен видеть, верно? — Отдышись секунду. Я в порядке. Мне жаль, что никто не сказал вам, ученики, что Тринадцатая и я в порядке, я думаю, это было тревожно.       Изуку сглатывает, наклоняя голову в нерешительном кивке. — Я волновался, сенсей. — Я в порядке, — небрежно повторяет мужчина, но в его голосе чувствуется некая внутренняя мягкость, — как дела, Мидория? — В-всё хорошо! — Подросток обещает, — Я, э-э, я немного поранился, но мне уже лучше. Исцеляющая Девочка позаботилась об этом, — он знает, что лучше не лгать Айзаве-сенсею. Насколько ему известно, он уже поговорил с медсестрой и точно знает, что Изуку навещал её по поводу травм, — синяки ещё есть, но они… они хорошо заживают! — Помешают ли синяки нашей тренировке завтра утром? — Н-нашей… сенсей, Вы ранены! Мы… мы не должны… это… — Я всё ещё могу использовать свою причуду, — ворчит мужчина, — если ты думаешь, что мы начнем с боя, ты жестоко ошибаешься, Проблемный ребенок. Твоя причуда новая — не только для меня, но и для тебя тоже. Нам обоим нужно её почувствовать, и я могу сделать это даже с этими бинтами. Итак, ты готов тренироваться завтра или нет? — Конечно! — Изуку решительно кивает, игнорируя то, как Оборо закипает рядом с Айзавой-сенсеем. Он бормочет себе под нос, слишком тихо, чтобы Изуку понял, что он говорит. — Хорошо, — мычит сенсей, — теперь пойдём . — П-пойдём? — Изуку хмурится, кивает головой, хватая свой журнал и рюкзак, чтобы последовать за своим учителем, который быстро повернулся и зашагал к двери, словно он не был больше бинтом, чем кожей. — Сегодня четверг. Ты встретишься с Гончим Псом, и у тебя будет первая сессия перед началом уроков. Это не подлежит обсуждению, учитывая нападение на USJ и всё, что, как я знаю, ты видел. — Н-но… — Изуку бросает на Оборо умоляющий взгляд. Синеволосый подросток пожимает плечами, нахмурившись, жестом приглашая Изуку следовать за Айзавой-сенсеем по коридору, когда он поворачивается, чтобы направиться в класс Мик-сенсея. Он всё ещё излучает раздражение на учителя, когда поворачивается, чтобы уйти, но Изуку надеется, что он немного успокоится после некоторого времени вдали от Сенсея. Очень надеется. — Не подлежит обсуждению, — спокойно прерывает Сенсей, ведя за собой Изуку, — расслабься, Мидория, там окажешься не только ты. Весь класс будет проходить проверку в течение следующих нескольких дней. Тебе просто предоставлена роскошь пойти первым, так как Гончий Пёс уже очистил своё утреннее расписание в те дни, о которых ты просил.       Изуку молчит, следуя за ним. Он побеждён. Он пока не хочет об этом говорить, но он будет говорить, если сенсей тоже этого захочет. И, может быть, не так уж и плохо будет поговорить с кем-то, из-за кого не нужно будет беспокоиться о том, что его осудят. Консультанты не судят, не так ли? — Это в твоих интересах, Малыш, — тихо бормочет Сэнсэй, пока они идут, — нет ничего постыдного в том, чтобы нуждаться в небольшой помощи, чтобы разобраться в себе. Иногда это нужно всем нам, особенно после чего-то травмирующего. У вас, студентов, есть возможность получить помощь, а Гончий Пёс — один из лучших специалистов. Я призываю и тебя, и твоих одноклассников воспользоваться этим. — Вы посещаете консультанта, сенсей? — кротко спрашивает Изуку, прижимая блокнот к груди. Он догнал значительно замедлившегося Айзаву, и пошёл с ним в ногу.       Мужчина секунду настороженно смотрит на него, прежде чем снова посмотреть вперед: — Да, Малыш.       Ну… если сенсей посещает, то и Изуку тоже должен попытаться.