Часть 1 Цитадель.

Мир Энрота — старый, как сама память. Здесь города возвышались над костями древних чудовищ, а магия текла по земле, словно кровь по венам живого тела. Люди, эльфы, орки, нежить, демоны — все искали своё место под солнцем, не зная покоя. Но между цивилизованными землями, где маги спорили о высших законах бытия, и мрачными пустошами, где бродили отряды нежити, раскинулись Степи — дикие, бескрайние, переменчивые. Здесь не было башен магов с их огромными библиотеками, замковых монастырей с ищущими благословения фанатиками или топей гидр Крепости. Только ветер, запах сухой травы и каменные Цитадели — крепости, высеченные из скалистых гор, где жили варвары и орки. Они не строили величественных замков и дворцов, не учили детей магии — их жизнь была проста и груба, как их сталь. Одним из таких мест была Цитадель Скайгарн. Скайгарн стоял на краю мира. С востока его защищали отвесные утёсы, с которых открывался вид на море, синее и бурное. Волны били в каменные выступы, вздымая туман, а над ними стояли дозорные башни. С запада — степи, что тянулись до самого горизонта, где заходящее солнце окрашивало землю в цвет крови. Скалы вокруг крепости напоминали клыки древнего зверя, застывшего в камне. Когда солнце садилось, они окрашивались в кроваво-золотой цвет, и вся Цитадель становилась похожа на пылающий костёр. Каменные стены крепости срослись с горами, а по склонам вились узкие тропы, ведущие к пещерам. Говорили, что там, под толщей породы, живут чудища — древние, голодные, забытые богами. Но варвары не боялись их. Они считали, что если чудище не вышло из тьмы — значит, ты ему пока не интересен. Другие же рассказывали старые легенды, говорящие о том, что раньше некоторые шаманы умели говорить с этими чудищами и даже призывать их на свою сторону в бою. Однако эти времена давно прошли. В глубине крепости ревели кузни, пахло железом и потом. По утрам варвары выходили на тренировочные площадки: били мечами по бревнам, боролись и метали топоры. По вечерам улицы наполнялись смехом и песнями. Жители Цитаделей любили жизнь, зная, как быстро она может оборваться. Их дети с малых лет учились выживать, выбирая себе одно из главных ремёсел варваров: кузнечное дело или охота. Магия в Скайгарне была редкой, как и в любой Цитадели. Только шаманы владели ею — их чары не поднимали мёртвых и не обращали врагов в пепел. Но они могли возрождать боевой дух соратников, исцелять раны, вызывать огонь из углей и ветер в парусах. Хижины шаманов стояли у подножия гор и их украшали черепа зверей и перья. Они учили, что душа — это не дар богов, а пламя, которое каждый должен сам разжечь в себе. Они могли вызывать дождь, наводить страх на врагов — но их сила была ограничена. Шаманы не вмешивались в дела смерти — считали, что тот, кто пытается её обмануть, губит собственную душу. Именно поэтому варвары не доверяли некромантам и остерегались их. Воскрешение умерших было для них мерзко и противоестественно, будто насмешка и издевательство над самим мирозданием. Однако некроманты редко заявлялись в степи: они были одними из сильнейших магов Энрота и магия местных шаманов для них была попросту неинтересна. Жизнь в Цитадели была суровой, но честной. Варвары не знали праздности — каждый день требовал силы и старания. Мужчины и женщины с детства тренировались: кто с мечом, кто с топором, кто с луком. Дети учились читать следы зверей, слушать землю, чувствовать приближение бури по запаху воздуха. Кто не умел сражаться — становился охотником, кузнецом или следопытом. Слабых не презирали — слабых учили выживать любым способом. Скайгарн был домом орков, людей и огров. Здесь никто не делил кровь на «чистую» и «грязную» — важна была сила, верность и честь. Когда-то орки и люди заключили союз и построили эту крепость, чтобы выжить вместе. Орки жили рядом с людьми — в квартале у западных ворот. Они были мастерами верховой езды и приручения зверей. Их волки — огромные, серые, с клыками длиной с ладонь — служили и в бою, и в охоте. Орки считали этих зверей братьями, и никогда не садились на волка, пока тот сам не примет всадника. В Скайгарне к оркам относились с уважением. Без них не было бы Цитадели — именно они, сильные и упрямые, подняли стены из скал и сделали туннели, что вели к морю. Часто можно было видеть, как варвар и орк вместе точат оружие, спорят, кто метнёт топор дальше, а потом смеются, обнявшись, как старые друзья. Смешанные семьи здесь не осуждались, и дети от таких союзов рождались с силой орков и ловкостью людей. И если орки были рождены для степи — быстрые, неукротимые, приручающие зверей и идущие в бой, как буря, — то огры, обитающие в суровых горах Скайгарна, были иной породой. Они воплощали тяжесть камня и глубину земли, в их жилах текла сила не только плоти, но и духа. В их сердцах жила древняя магия гор — сила, что разжигает пламя в крови и поднимает соратников в бой. Огры почитали природу, и считали, что духи предков живут в камне. Когда над Скайгарном собиралась гроза, шаманы поднимались на утёсы и били посохами по земле, пробуждая гул, похожий на далёкий рёв чудовищ. Считалось, что тогда горы отвечают им, наполняя их силой. Огров уважали все. Орки — за силу, варвары — за стойкость, а маги других народов — за тайну, что скрыта в их песнях. Даже волшебники Башни признавали, что магия горных сынов не похожа ни на одну другую — она рождалась не из слов и маны, а из самой природы, из дыхания земли. Чаще всего в степях царила жара и солнце. Но поздней осенью начинались штормы. Когда с моря прилетала буря, жизнь в Цитадели замирала. Волны били в скалы, ветер завывал в бойницах, факелы гасли. Ветер с моря дул настолько сильный, что тяжко было даже в степи. Бывало даже появлялись торнадо. Тогда варвары собирались у главного костра за стенами, где горел вечный огонь. Женщины пели древние песни, дети слушали сказания о героях, а мужчины клялись, что когда буря утихнет — снова выйдут в степь, навстречу судьбе. Так жили поколения. Скайгарн стоял, пока другие города падали. Его стены сдерживали штормы, а его люди не знали страха перед смертью. Ширра родилась в Цитадели Скайгарн. Её мать была лекаркой, а отец — разведчиком в орочьем отряде, хоть сам был человеком. В Цитадели прошло ее раннее детство. Она бегала по узким тропам между скал, забиралась на дозорные вышки, слушала, как шаманы по ночам поют древние песни ветру. С малых лет она бегала за старшими, когда те уходили на охоту или вылазки. Её ловили, ругали, но всякий раз, стоило отвернуться, она снова исчезала в степи. Говорили, что у неё в глазах живёт ветер — тот самый, что не знает преград. Она легко различала следы, знала, где пролегает звериная тропа, и уже в детстве могла пройти целый день, не сбившись с пути даже в тумане. К шестнадцати годам Ширра уже славилась как лучший следопыт Цитадели. Даже старые охотники иногда просили её взглянуть на след или подсказать дорогу. Она умела видеть то, что другие не замечали, и чувствовать то, что не поддавалось словам. Среди орков у неё было немало друзей. Один из них — старый воин по имени Грогар Кривой Клык — научил её пить пряный орочий мёд и смеяться так, чтобы горы отзывались эхом. Дома её называли «волчицей» — не только за нрав, но и за то, что её верным спутником был огромный серый волк по имени Тагр. Старый Грогар когда-то поспорил с ней на щенка волка, когда они играли в кости. Ширра выиграла — и ушла с волчонком на руках, а Грогар потом долго смеялся: — Значит, судьба велела тебе быть с волком. Теперь держись, девка, — волки — не лошади, они слушают не всех. С тех пор Тагр стал её тенью. Он вырос сильным, умным зверем, умевшим понимать слова лучше, чем многие люди. Он сопровождал ее во всех вылазках: будь то охота неподалёку или разведывательная экспедиция в далёких землях. С ним она делила воду, пищу и звёздное небо. Когда пять лет назад при осаде Скайгарна демонами Инферно погибли ее родители, Тагр стал единственной её семьёй, и с тех пор они неразлучны. Ширра выросла высокой, с сильным телом, тёмными волосами, часто собранными в тугую косу. Её глаза — стальные, внимательные — могли различить след даже в непогоду. Она могла ориентироваться по звёздам, различать запахи трав, слышать приближение врага за версту, знала повадки зверей, умела ставить ловушки и разводить костры. Её считали одной из лучших следопытов степи — она всегда возвращалась с выполненным заказом. Ширра не боялась трудностей, она боялась одного: оказаться в месте, где нельзя идти вперёд, где жизнь превращается в стены и правила. В глубине души её пугала и магия. Во время своих многочисленных путешествий она посещала разные города и встречала разных людей, в том числе и магов. И та магия не была похожа на силу местных шаманов. Она видела людей, которые одним заклинанием могли снести крепостные стены или вызвать метеоритный дождь. Такая сила была за гранью ее понимания и пугала ее. Однако из всех магов именно некроманты вызывали в ней холод: они нарушали саму природу того, что для неё свято — границу между жизнью и смертью. Она встречала их редко: некромантов не любили и остерегались не только в Цитаделях. Давно, сопровождая один караван, она встретила Чёрного рыцаря - он хотел завладеть самоцветами, что вёз караван. Ширра впервые увидела, как одним лишь заклинанием маг смог поднять мертвецов из земли, которые бросились на них в атаку. Она смогла поразить нескольких из них, однако через секунду они поднимались вновь - мёртвых не убить. Им тогда повезло, что с караваном шёл монах - он смог убить Чёрного рыцаря и тогда спало его заклятие и вся нежить обратились в прах. Она надолго это запомнила и старалась обходить все Некрополисы стороной. В этот день Ширра возвращалась в Скайгарн после долгого похода через степь. Она двигалась привычным для нее шагом — лёгко, но осторожно, как зверь. На её плече болталась кожаная сумка с метками и картами, за поясом — кинжал и компас. Шкура её волка сверкала в лучах солнца, а сама она выглядела уставшей, но довольной. Волк не издавал ни звука, только уши вздрагивали при каждом шорохе. Наконец на горизонте показались скалы — тёмные, суровые, будто выросшие из самого сердца земли. Скайгарн. Она миновала каменные ворота, где дозорные орки приветствовали её короткими кивками. — Возвращайся скорее, следопыт! — крикнул один. — Говорят, опять буря над морем начинается. — Пусть буря, — ответила Ширра. — Главное, чтоб плату не смыло. С каждым шагом знакомые запахи накатывали волной: дым кузниц, пыль дорог, кисловатый аромат свежего пива из таверны. Люди и орки спешили по делам, перекликались, спорили, смеялись. На базарной площади, несмотря на надвигающуюся бурю, кипела жизнь: кузнецы спорили о цене мечей, орочьи наездники продавали шкуры животных, дети гонялись за петухами. Ширра кивала знакомым лицам. — Эй, Ширра! — окликнул ее орк Грогар - Ты что, из пыльной бури вернулась? — Вернулась, — усмехнулась она - Караван купцов из пустыни вывела. Живы, довольны. Только спорили всю дорогу, кто из них потерялся сильнее. — Ха! — расхохотался Грогар. — И ты, конечно, всех нашла? — Всех, — кивнула она. — Даже верблюда, который был явно умнее их троих вместе. Орк довольно заржал, хлопнув её по плечу. — Вот уж ты как всегда. Всегда дорогу найдешь! — Потому что думаю, где ставить ногу, в отличие от тех купцов, — ответила она, похлопав его по плечу. — А ты бы тоже побольше думал, Грогар — может, в кости стал бы чаще выигрывать. Он фыркнул, но глаза блеснули — старый орк всегда радовался, когда она возвращалась. — Всё такая же. Острый язык и ноги, что не знают покоя. Ширра лишь улыбнулась и подмигнула ему. После такой вылазки она хотела лишь смыть с себя песок и напиться пряного мёду. У себя в покоях — небольшом каменном отсеке в скале под самой стеной — она сбросила плащ на лавку, сняла с себя всю одежду и окунулась в бочку с водой. «Да, это тебе не ванны Замка и даже не лесное озеро близ Оплота», — подумала Ширра. — «Однако сейчас и это — по-королевски». Умывшись, она достала из сумки кусок вяленого мяса и поставила деревянную миску с водой — для Тагра. Волк облизнул её руку и сразу жадно принялся пить. Ширра расчесала волосы и легла на стопку шкур, служивших ее постелью, и закрыла глаза. Тишина. Только дыхание волка и далёкий гул начинающейся бури внизу. Она не любила возвращения. В дороге было проще — там каждый шаг имел смысл. Здесь же — всё замирало. Накатывали мысли. Люди устраивались, находили друзей, любовников, заводили семьи… А она только ждала следующего пути. В пути не было времени и сил задумываться обо всём этом. Иногда она все же представляла себе: дом, у нее есть семья. Как она, сидя у очага готовит похлёбку, ожидая мужа с охоты, а их дети носятся по двору за Тагром. Какой бы он был, ее муж? Человек? Эльф? Может орк? Он точно был бы сильным воином или охотником. Возможно, они бы даже отправлялись вместе в путешествия и вылазки. Такие мысли согревали ее. Однако она быстро прогоняла их. Это были приятные думы, но она понимала, что так потеряет самое главное, что было у нее — свободу. Ведь вряд ли бы сыскался на свете мужчина, который бы смирился с ее вылазками, которые зачастую были долгими и опасными. Она не хотела никому подчиняться и желала идти туда, куда поведет ее дорога. Когда начало смеркаться, Ширра встала и подошла к полке. На ней — несколько пергаментов с заказами. Старые, выполненные, и новые, что с утра подкинула гильдия. Она перебрала их: доставка груза в Долину ветров, охрана каравана, поиск пропавших купцов... всё скучно, всё по кругу. — Ну что, Тагр, — сказала она, потянувшись. — Похоже, пора снова идти. Волк поднял морду, уши шевельнулись. Он знал этот тон. Ширра усмехнулась, натянула свежую одежду и вышла в коридор. Внизу уже зажигали факелы, а лавочники завершали базарный день. Жители разбредались кто куда: никто не хотел оставаться на улице во время шторма. Ширра же спустилась по улице туда, где всегда кипела жизнь — в таверну "Три клыка". Огромный зал пах орочьим мёдом, дымом и жареным мясом. На стенах висели шкуры зверей, добытых в дальних походах, и старые карты с метками — где кто ходил, что видел, кого потерял. Зал «Трёх клыков» гудел, словно улей: звучали голоса варваров, орков и людей, путешествовавших из дальних земель. Здесь можно было встретить представителей самых разных рас — от коренастых дварфов, ищущих редкий металл для кузницы, до высоких путников-эльфов, что прибыли за сведениями о забытых тропах. Многие приходили сюда вовсе не за медом или мясом, а за помощью следопытов Скайгарна. Их искусство считалось столь же непревзойдённым, как у знаменитых эльфов Оплота, которые тоже мастерски "читали" природу, но редко заходили в неведомые земли. Ширра вошла в таверну, где уже было полно народу. Она знала почти всех: орки играли в кости, варвары обсуждали маршруты, путники — торговцы, наёмники, маги — прислушивались к слухам и подмечали тех, кто может их провести через опасные земли. Она присела за свой стол, где Тагр уже свернулся у ног, и заказала меду. — С возвращением, Ширра! — крикнул ей старый трактирщик по имени Торм. — Опять с севера? — С юга. Нужно было выручить парочку купцов, решивших, что сезон песчаных бурь — лучшее время для похода— ответила она, откидываясь на стуле. Он усмехнулся, поставив кружку мёда на ее стол. С удовольствием Ширра осушила ее, а затем с яркой энергией начала делиться историями из последних путешествий: как парочка бандитов пыталась её обмануть, как Тагр нашёл скрытый проход через перевал на западе, как она обвела вокруг пальца двух мародёров одновременно. Смех Ширры и её энергия разнеслись по всему залу. Даже строгие старики, обычно молчаливые, ловили каждое её слово. Она умела объединять людей своим присутствием: простым словом, шуткой, рассказом. После хмельного меда и историй она подошла к доске с заказами. Она бегло окинула взглядом свитки: — Сопровождение каравана… уже было. Поиск беглеца… скучно. Охота на гарпию… дорого, но не мой профиль. Торм усмехнулся и сказал: — Если так ищешь настоящих приключений, то взгляни на это. Он порылся среди свитков и вытащил один — новый, с печатью не местной, серебряной, с отпечатком в форме черепа человека. — Пришёл заказ сегодня. Не от наших. Некий маг ищет проводника. Нужно найти древний предмет — какую-то реликвию. Платит щедро, но… — он понизил голос, — поговаривают что он некромант или как-то связан с этим. Ширра взяла свиток. Печать будто холодила пальцы. Она развернула текст. В нём говорилось коротко: «Требуется следопыт. Опытный. Для пути в северные топи. Оплата тройная. Необходим опыт разведчика, знание дикой местности и готовность к путешествию с магом смерти. Срочно.» Она хмыкнула. — С магом смерти… что дальше? С обедом у самой Смерти? Но, несмотря на язвительность, что-то в этой заявке её зацепило. Любопытство — её самая опасная слабость — мгновенно проснулось. Ширра разглядывала свиток ещё пару мгновений, покусывая губу. Надпись была аккуратной, изящной — явно не рукой воина. Чернила темнели, как застывшая кровь, а печать — серебряная, с выбитым черепом — холодно поблёскивала в отблесках факелов. Снизу она увидела подпись: "Ардан, маг Смерти". Она оторвала взгляд и окликнула трактирщика: — Эй, Торм! И кто этот Ардан? Ты видел его? — Утром пришёл человек в чёрном плаще. Высокий, худощавый, у него были длинные черные волосы с проблесками седины, хоть на вид вроде лет 30. Не пил, не ел, говорил мало. Я таких не люблю — вроде вежлив, а смотришь — и будто мороз по коже. — И где он сейчас? — спросила Ширра, прислонившись к стойке. — Ушёл, — ответил Торм, вытирая кружку. — Сказал, что вернётся завтра на закате, проверить, не откликнулся ли кто. — Вернётся? Так скоро? — прищурилась Ширра. — Видимо, уверен, что кто-то быстро откликнется. Трактирщик пожал плечами: — Может, и уверен. Оплата ведь тройная. Если подписался как маг Смерти, то точно некромант. Впрочем, я не спрашивал. Мне хватило взгляда — глаза, как лёд, а голос… будто шепчет кто-то из подземелья. — Маги смерти всегда такие — думают, если говорят тише всех, то звучат мудрее. — усмехнулась Ширра, сунув свиток за ремень. Торм посмотрел на нее с волнением. — Ты лучше будь поосторожнее, девочка. Сама знаешь, стоит остерегаться некромантов. Особенно тебе, ты же любишь вести дела с монахами. Они явно не будут рады узнав, что ты якшалась с таким персонажем. Откажешься — никто тебя не осудит. — Не переживай, Торм. Я знаю кто такие некроманты. Вряд ли он будет чудить со мной, если ему нужен хороший проводник. И я ещё не согласилась. Есть время подумать до завтрашнего вечера. Ширра бросила на стол пару монет за мед и направилась к выходу. Тагр поднял голову, глядя на хозяйку. — Пойдём, старый друг. Похоже, ждёт нас странное путешествие. Дома Ширра взглянула на свиток ещё раз и усмехнулась — сама себе. " Маг смерти... артефакт... тройная плата... Боги, о чем я думаю?" Она боялась, однако в глубине души понимала, что возьмётся за это дело. Она не верила в судьбу или предназначена, но знала: если дорога зовёт — значит, по ней стоит пойти. Особенно если это дорога в ещё неизведанные земли. Буря, не смотря на ожидания, пролетела на Скайгарном очень быстро. Не слышно было раскатов грома и завываний ветра, только дождь продолжал идти всю ночь. Мир будто затаил дыхание, словно ожидая новой истории.