Часть 2. Фармацевт без лицензии | Август

      Засыпать на пуфике было ошибкой: тело отзывалось тупой болью в мышцах, будто меня дубинкой били, как в прошлый раз на митинге. Спасибо, хоть голова не трещит, меня бы это точно добило.       Я оглядел комнату: многие ещё спали, но до них мне не было никакого дела. Больше всего меня беспокоила Кира, что спала не пойми как. Рука и нога свешены так, будто ей всё равно, приземлиться ли она на пол, если дёрнется, или нет. Рядом из-под дивана выглядывает пустой блистер аптечной дряни. Долго складывать два плюс два не пришлось.       — Кир, вставай. Домой пора, — я потряс её за плечо.       В ответ — только стон и невнятное бормотание. Я постоял над телом секунду-другую, оценивая ситуацию. До передоза не дошло — и то хорошо, но вырубило её знатно.       Я раздражённо выдохнул, заказывая такси.       Опять придётся тащить.       Подняв Киру с дивана, закинул её на плечо, из-за чего та обвисла как мешок с крупой. Хорошо хоть не сопротивляется, как в прошлый раз.       В коридоре нашёл её куртку, натянул на одну руку, а свою накинул на плечо. Кроссовки взял с собой — одену их Кире в такси.       Спускаться по лестнице было сложнее всего (спасибо неработающему лифту): Кира норовила выскользнуть при очередном дёрганье и бормотании про кота, а я старался её не уронить.       Водила, увидев нас, хотел было что-то сказать, но встретившись со мной взглядом — передумал.       Я усадил Киру на заднее сидение, сам сел рядом, чтобы она не летала по салону. Всю дорогу я смотрел в окно, слушая, как она посапывает мне на ухо. От Киры разило перегаром, дешёвыми духами и аптекой.       Отврат.       Дома положил её на кровать, стянул уличную одежду (а то потом будет возмущаться, что юбка, видите ли, помялась) и одел на неё свою футболку. Поставил на табуретку рядом стакан воды, мало ли, жажда замучает. Раскрыл окно, чтобы избавиться от тошнотворного запаха. С остальным пусть разбирается сама.       Пока чайник на кухне закипал, мимо меня пронесся маленький пушистый дьявол. Год назад мы с Кирой гуляли около лицея, и она услышала жалобные крики котенка. Заставила меня лезть на дерево и снимать малыша, мотивируя тем, что он сам не выберется.       Теперь же этот малыш-Шиш терся об мою щиколотку, изображая из себя голодного сироту.       — Отстань, лохматый, — шикнул я, насыпая корм в миску. — Ты в курсе, что ты второй по счету на моем содержании?       Чайник на столе щелкнул. Я быстро заварил себе чай и разогрел чебупиццу, валявшуюся в холодильнике. Пока ел, мысли то и дело возвращались к повторившемуся инциденту с Кирой. Пора бы с этим заканчивать, иначе жалеть её — значит потакать.       Пришло время поработать санитаром.       Закинул кружку в раковину и пошел в комнату. Достал из куртки её кошелёк, выгреб всю наличку — две тысячи. Вполне хватит, чтобы снова накупить этой хуйни... Сунул себе всё в карман без лишних мыслей. Раз уж жестко ограничивать, то и с карты деньги надо перевести. В любой другой ситуации я бы не стал так поступать, но что поделать, если девушка вынуждает? Вот и я думаю.       В который раз я поблагодарил вселенную за забывчивость Киры, что ставила один и тот же пароль на все устройства. Перевел с её карты на свою пятихатку.       Это не воровство, а конфискация, пока не протрезвеет окончательно.       Надо будет узнать, у какой швали она таблетки берет… А пока есть дело поважнее. Я накинул куртку и вышел на общий балкон. Достал телефон, набирая нашего общего друга Лёху.       — Август, — голос Лёши был ровным, но настороженным. — Чем обязан?       — По делу звоню, — я прислонился к холодным перилам балкона. — Кира у тебя деньги недавно занимала?       — Ммм… да. А что? — он на секунду затих. — Стой, она опять что ли?       — Снова.       — Бля. Она же просила бабки на подарок тебе. Годовщина, все дела, — в голосе послышалось обреченное раздражение. — Я думал…       — Ты не обижайся, Лёх, но думать — вообще не твоё, — спокойно прервал я. — Проехали. С сегодняшнего дня ни копейки ей не занимай. Ни под каким предлогом. Понял?       — Принял. А если реально что-то срочное?       — Если что-то срочное, то пусть ко мне идет. С тебя только отказ. Даже если матерью клясться будет.       — Я тебя понял, — в трубке снова повисла короткая пауза. — А у кого она тогда…       — Да хер его знает. Видимо, придется искать этого фармацевта без лицензии.       — Удачи.       — Ага, — я бросил трубку.       Ещё один канал перекрыт. Теперь можно думать, как найти человека, который поставляет.       Вернувшись в квартиру, я по-быстрому сменил одежду на более подходящую: черный бомбер с капюшоном, потрескавшиеся берцы и спортивки. Сунул руку в карман куртки: снуд и кепка на месте, отлично. Достал из шкафа рюкзак для вылазок.       Покрутил ключи в руках. Что ж, мот до середины весны будет в гараже, зато я официально могу открыть сезон для вандализма.       Первым делом забежал в ларек у раскисшей остановки. Продавщица уже не спрашивала, что мне нужно, а молча протягивала «Лаки Страйк Компакт». Я отчеканил сотку, забрав из её руки два рубля сдачи, и вышел.       К этому времени подъехал нужный пазик. Оживляющая сигаретка отложилась на время. Доехав до конечной, я вышел на пустынную улицу: вокруг только глухое поле и пару заводов. Поджег сигарету и глубоко затянулся. Остатки утреннего напряжения потихоньку начали отпускать. Впереди была знакомая дорога до заброшенного депо.       Пройдя около километра, я уткнулся в бетонную стену. Быстро сориентировавшись, нашел свой лаз (участок забора обвалился, и его любезно прикрыли фанерой). Выбрав сегодняшнюю цель в виде списанного вагона, я зашел внутрь. Стены исписаны детскими тегами, кривыми граффити и надписями маркером: «Настя шл...».       Натянул снуд и кепку, достал пару баллончиков и встряхнул. Каждый раз, когда я приходил в такие места, то плана никогда не было — рука сама вела линию.       Сначала появился угловатый контур, потом закрас, заполняющий пустоты и тени. Последними легли блики, и в итоге на стене застыл чёрный ворон, держащий в клюве блистер. Я отступил на шаг, оценивая труды.       Ничего так, в целом.       Сунул баллончик в рюкзак и сел на разбитое сиденье напротив. Достал ещё одну сигарету, закурил, не сводя глаз с птицы. Облако дыма затянуло пространство передо мной, смешиваясь с запахом краски.       Вот так и фармацевт, наверное, сидит где-то в своей обоссаной халупе, а следы его деятельности распространяются. Кто-то ведь должен знать, кто поставляет это говно ей. Нужно будет поставить вопрос ребром в своих кругах и проведать одного человечка. Мало ли, он в курсе.       Посидел ещё немного, затушил окурок о подошву. Встал, потянулся — позвонки приятно хрустнули. Рюкзак закинул на плечо, и вышел наружу, щурясь от блеклого света. Впереди дорога домой, а вечером — неприятный разговор.