2.

- Вы всегда так торопитесь сбежать, мисс Хантер, что я подозреваю в вас малодушный страх перед моей скромной особой, - проговорил Норрингтон певуче, размеренно, когда Джейн со своей драгоценной скрипкой, прилежно убранной в футляр, направила стопы к выходу из репетиционного зала. Боже, его самодовольство и язвительность всегда казались ей несносными, но сейчас они перешли все границы! Как он смеет! - Малодушие - это не мой путь, мистер Норрингтон, - отчеканила первая скрипка, резко разворачиваясь на каблуках и в упор, почти вызывающе глядя на дирижёра. - О, конечно же нет, - с удовлетворённым хмыканьем кивнул Уолтер, - Это всего лишь мои мелочные, низменные, беспочвенные подозрения. Прошу за них простить. Он медленным, плавным движением приблизился к ней почти вплотную, словно змея, задумавшая бросок в сторону добычи. Джейн не позволила себе роскошь отшатнуться. Он не получит ее смущение. Он не получит ее неуверенность. Она не сдастся! Сердце гулко билось в клетке ребер. Воздуха катастрофически не хватало, хотя помещение вентилировалось отлично. Когда Норрингтон мягко коснулся ее подбородка и заправил за ухо светлую прядь волос, у мисс Хантер все же вырвался тихий вздох, а щеки предательски вспыхнули. - Так значит, вы меня совсем не боитесь, верно? - Н-нет, конечно! Голос чуть дрогнул, но взгляд оставался дерзким и упрямым. Джейн могла гордиться своей выдержкой. В следующее мгновение чужие губы оказались совсем близко к ее ушной раковине, и Уолтер произнес гулким шепотом: - Однажды вы не захотите так скоро торопиться домой, и тогда мы обсудим все это более подробно. Развернуто и обстоятельно. Сейчас же... не смею вас задерживать, мисс Хантер. Прежде чем она успела что-нибудь предпринять или достойно ответить, дистанция между ними вновь была восстановлена, и Норрингтон как ни в чем не бывало заметил: - Следующая репетиция в среду в семнадцать тридцать. Не вздумайте опоздать. И... доброго вечера. Он первым направился к выходу, будто ничего не случилось, оставив безмолвную Джейн с пылающим лицом и сильно бьющимся сердцем. Она ощущала себя мухой, попавшейся в паутину. Мышонком, затаившимся под носом у большого кота. Это чувство было чем-то неуловимо знакомо, как будто мисс Хантер уже переживала его в прошлой жизни. Определенно, она ступала на тонкий лед, позволяя себе думать о некоторых персонах слишком долго. Как хорошо, что он не способен читать ее мысли. Или же?... Ведь не способен, верно? Иное было бы просто катастрофически некстати, если не сказать больше...