Дэхья и Коллеи

— Ты себя презираешь, поэтому не можешь ничего сделать, а не наоборот. Дэхья подняла лохматую голову и посмотрела на сидящую рядом Коллеи: — Ты слишком много болтаешь попусту, — пробормотала она и снова, запрокинув голову, приложилась к бутылке спиртного. Они сидели на балках под крышей чердака полузаброшенного склада. Пролом в крыше, из которого внутрь попадал грохот ливня, напоминал телевизор, транслирующий неподвижные очертания невысоких домов дистрикта. Коллеи куталась в шарф — единственную тёплую вещь. В их дистрикте никогда не было суровых зим, только проливные дожди, похожие на тот, что сейчас, да северный ветер, что позже замораживал капли на листве и траве. Каждую осень, готовясь к зимней жатве, Дэхья скатывалась в то состояние, в котором была после смерти отца. Нет, не смерти — убийства на игре. Когда она думала об этом, у неё закипала кровь, и хотелось налететь и сломать что-то кулаками. Бить, бить ненавистную белоснежную маску, пока от неё не останется только пудровый порошок. Но рядом Коллеи, а значит Дэхья может только пить. Она ведь обещала. — Неужели мы не можем жить по-другому? — заговорила Коллеи, её звонкий голос перекрывался ливнем. — Без рабства, без голода и без Полиса. Но я даже не могу заставить себя ненавидеть их. Они вечно говорят о том, что эта система защищает нас, но ведь у Полиса нет врагов... Сами себе противоречат. Когда-то Дэхья уже слышала это. Может быть, прошлой осенью. Коллеи закончила всего семь школьных классов, прежде чем ей пришлось пойти на работу из-за болезни матери — она не прочитала много книг, и все мысли о политике и социуме были сформированы лишь слабым желанием противоречить телевизионной пропаганде или рассказами начитаного и экспресивного Кавеха, сына пекаря. Дэхье нравилось наблюдать, как дыхание вылетало изо рта и стыло в воздухе облочками пара. — Нет, Коллеи, мы не можем. Мы просто родились не там, где надо, вот и весь ответ. — То есть ты смирилась? Дэхья, кажется, уже отвечала на этот вопрос прошлой осенью. Тогда это было ложью, но сейчас? — Да. Отстань со своими распросами, дай мне... Ну, выпить. Как будто я взрослая. Коллеи хихикнула в кулак и встала на ноги. Низкие сапожки с кисточками были велики ей на два размера. — Осторожнее, — недовольно бросила Дэхья, утирая рот рукавом. Коллеи заложила руки за спину и, вытянув тонкую шею, всмотрелась в ливень. — Не волнуйся. Я бываю здесь чаще, чем ты, — задумчиво ответила она. — Вот поэтому осторожнее. Дэхья перевела взгляд на пролом в крыше, пытаясь понять, что подруга хотела или боялась увидеть в голубой холодной пелене. Серое небо постепенно потемнело, и ливень превратился в слабый дождь. В поселении зажглись огни. Только тогда Дэхья разглядела идущую по просёлочной дороге, ведущей к складу, фигуру с фонарём. — Чёрт, опять он, — осклабилась она. Несколько минут они выжидали, когда фигура приблизится к складу. Дэхья сделала последний глоток и швырнула бутылку в вниз. Стекло с грохотом разлетелось на первом этаже, эхо подхватило звук. Мужчина замер, огонёк фонаря качнулся в другую сторону, и после секундного колебания охранник двинулся на звук, обходя здание. Коллеи поманила рукой, и они, аккуратно ступая по влажной древесине, перебежали к пожарной лестнице и спустились с другой стороны склада. Добираться до дома пришлось окольными путями. Когда они наконец вылезли из зарослей, вся одежда была мокрая насквозь. Торговцы и рабочие уже разошлись по домам, поэтому не нужно было бояться, что кто-то увидит их на окраине после комендантского часа. Дэхья вынула из светло зелёных волос Коллеи веточку. — До завтра, — улыбнулась Коллеи. Дэхья заметила, что улыбка вышла нервной. Ей хотелось приободрить подругу, но слова застревали в горле. — До Жатвы, — после паузы кивнула она. Улыбка Коллеи совсем сникла, но она молча помахала рукой и бесшумно исчезла за поворотом. Дэхья выдохнула и потёрла переносицу. Ей не хотелось возвращаться в пустой холодный дом, но заглянуть к Кавеху под благовидным предлогом уже не получится — не тот час. Она постояла ещё несколько секунд, а потом круто развернулась на пятках и решительно направилась к знакомой улице. В конце концов, если завтра её выберут на Жатве, то это станет лучшим исходом для всех. Дэхья была уверена, что ей больше нечего терять, кроме собственной жизни.