Чайлд

В зале совещаний всегда было очень холодно, но Чайлд, разгорячённый после тренировки, словно не замечал ни температуры воздуха, не густого напряжения между Предвестниками за длинным столом. Разумеется, пришли не все. Подготовка к ежегодным играм — нелёгкая вещь, хотя, Чайлду по-большей части было всё равно. У него своя роль, и он был намерен справится с ней с удовольствием и на «отлично». Наставник должен увидеть результат своих вложений, подумал он. Арлекино, распорядительница игр, понятное дело, была здесь сегодня. Как всегда, ухоженая и изящно скучающая, в строгом официальном костюме. Сшитая на заказ рубашка с махровым старомодным воротником сидела под приталеным пиджаком идеально. Распорядитель игр должен хорошо выглядеть. Всегда. Горожане не зря называли Арлекино законодательницей моды на жестокость: она не только задавала тренды, в блеске появляясь перед публикой, но и каждый год выбирала и разрабатывала тематику игр. Маркетингом занимался Пульчинело, который, видимо, был слишком занят, чтобы посетить их скромное собрание смертных. Чайлд издал бесшумный смешок: ему не терпелось лично рассказать наставнику о своём новом назначении, но тот, как всегда, исчез из поля зрения и неизвестно, когда появится вновь. Дотторе и Панталоне тоже не было видно уже долгое время, а вот Скарамучча присутвовал, но, по мнению Чайлда, очень некстати. Шестой Предвестник с каменным лицом просматривал какие-то бумаги и упорно показывал, как ему неприятно здесь находится. К чему бы он здесь вообще? Чайлд перевёл взгляд на другой край стола. Капитано, который никогда не снимал своей слегка забавной рыцарской маски, поправил кожаные перчатки и ловко подхватил со стола лист бумаги. Услышав движение, Скарамучча поднял голову и едва заметно скривился. Чайлду стоило больших трудов сдержать новый смешок. О, этот парень всегда так старается обозначить свою позицию в обществе... Наконец Капитано объявил: — Больше мы никого не ждём. Начнём. — То есть это собрание только для нас троих? — тут же уточнил Чайлд. — Ты видишь здесь кого-то ещё, кого выдернули с работы посреди дня? — едко осведомился Скарамучча. — Ты здесь один такой трудоголик, — ответил Чайлд. Он любил ходить по лезвию ножа. — И злой, потому что нет личной жизни. Скарамучча прищурился: — Позволь уточнить, в какой момент бить грушу пять часов подряд стало называться личной жизнью? Под маской у Капитана, наверное, начал дёргаться глаз. Арлекино резко прервала перепалку: — Вы замолчите сегодня или нет? Не тратьте моё время. — Своевременное замечание, — Капитано встряхнул лист, расправляя его. — Есть тема, коллеги, с которой мне рекомендовали начать. Как вы знаете, завтра в дистриктах будет проводиться Жатва. Сбежавшие Архонты накаляют обставновку мелкими диверсиями, и это может создать для нашей внутренней политики неблагоприятные условия развития. Вчера мне было передано ещё одно назначение высшего разряда, подготовленное Царицей. Так, — он сделал паузу и немного опустил голову, на секунду погрузившись в чтение написанного. — «Для улучшения качества проведения ежегодных игр я прошу Вас, Пьеро, позаботиться об увеличении количества Предвестников, вовлечённых в эту структуру, так как, по моему мнению, эта система является наиболее значимой для нашего нелёгкого дела, а так же обратиться к специалистам для начала разработки...» Дальше по другому вопросу. Иными словами, ещё один Предвестник тайно займёт менторское место. Отдел маркетинга уже подготовил подходящие материалы для телевидения, предыстория в личном деле будет выглядеть правдоподобно, и у участников не возникнет сомнений. Скарамучча, мои сдержанные поздравления. Шестой Предвестник хлопнул рукой по столешнице. Его почти юное лицо перекосило от гнева. — Я так и знал! Вы, сволочи, никак не оставите меня в покое с вашими проклятыми играми. То есть на мне будет и логистика, и долбанные игры! Отлично, спасибо, я просто умираю от желания поскорее приступить к работе, — его рука смяла бумаги. — Капитано, скажи мне, лично ты правда видишь меня в роли няньки для смертников? Если так, то, похоже, мир окончательно сошёл с ума. Ещё и работать с рыжим идиотом... Арлекино поднесла к губам пальцы с длинными ногтями. Капитано невозмутимо поправил перчатки. — Как и в случае с Тартальей, это экспериментальное решение, — ровным тоном сказал он. — Отдел логистики временно возьмёт на себя Панталоне. Я собрал вас троих, чтобы позже вы могли обсудить предстоящие задачи и выработать верную стратегию передачи информации. Не забывайте, что шпионы Архонтов могут быть везде, и они, уверяю вас, непременно воспользуются ситуацией, чтобы раскачать волну сопротивления. Массивный стул с мягкой бархатной спинкой противно скрипнул, когда Скарамучча поднялся из-за стола и заявил: — Я отказываюсь. К чёрту её приказы, мне ваши игры — не сдались. Когда я вступал на службу, мной с Пьеро было оговорено, что у меня иные интересы и карьерный рост в сфере игр для меня ни капли не приоритете! — его голос перешёл в обманчиво спокойный регистр. — Так какого чёрта я теперь на вашем тонущем ковчеге, м? Пересмотрите приказ. Назначьте туда, я не знаю, Дотторе или кого-нибудь по-тупее, кому было бы не в лом общаться с трясущимися малолетними идиотами, как этот рыжий или... Капитано перебил его: — Это не обсуждается. Уверен, Пьеро также оговаривал с вами, что приказы Царицы являются приорететом всех Предвестников. Исключений нет и не будет. — Я не прошу исключений, я говорю чёткое и ясное «нет». — В таком случае, — Капитано вздохнул, — ваш ответ отклоняется по ряду вышеназванных причин. Скарамучча вцепился себе в волосы у лба, но через секунду опустил руку, приняв более спокойный вид. Его губы подрагивали; он сдерживал ругательства. — Вам же хуже, коллеги, — после паузы произнёс он. — Я отлично знаю свои таланты и склонности и с уверенностью могу сказать, что не подхожу для... Этого. — Вы закончили? — скучающе поинтересовалась Арлекино, рассматривая коллегу. — Думаю, да, — Капитано аккуратно сложил листок и убрал его в карман чёрного пальто. — Мы с распорядительницей уже обсудили детали. А теперь оставлю вас... Разбирайтесь, — с облегчением пожелал он и покинул зал совещаний. Вот так просто? И больше ничего на обсуждение не поднимут? Чайлд не скрывал удовлетворения происходящим, хотя внутри поселилось сомнение: не в себе, но в вынужденном напарнике. К шестому Предвестнику он никогда не питал ни симпатий, ни тем более уважения, несмотряя на некоторое сходство... Чайлд выбросил эти мысли из головы. Мягкое холодное свечение ламп странной тенью ложилось на три лица, сидевших за столом. — Я считаю, нецелесообразно пытаться что-то с тобой обсуждать, Скарамучча, — сказала Арлекино и тоже поднялась из-за стола. — До прибытия трибутов у вас будет сегодняшний и завтрашний дни: советую провести их с пользой. Когда массивная дверь за ней захлопнулась и стук каблуков стих в коридоре, Скарамучча сел за стол и скрестил руки на груди. — Значит так, напарник, — он выделил обращение, — раз уж мы в одной лодке, пораскинь мозгами и выскажи мне свои предположения. — Предположения о чём конкретно? — Да о чём угодно касаемо игры. Тебя ведь поставили в известность заблаговременно, значит знаешь больше. Или ты не соизволил изучить вопрос? Чайлд спокойно выдержал тяжёлый снисходительный взгляд. — Я уже понял, что с тобой тяжело работать и всё такое, так что избавь меня это этих демонстраций, — ответил он, повторяя позу оппонента. — Мне отдадут трибутов из Ли Юэ, тебе, скорее всего из Инадзумы, так как они считаются самыми проблемными. О, к слову, ты ведь тоже из Инадзумы, верно? Встретишься с земляками, скучно не будет. — Скучно не будет, — на лице Скарамуччи прорезалась нехорошая улыбка. Он отвёл взгляд, размышляя о чём-то. — Так-так, что же получается... Ну, выходит, я всё верно предугадал. Приятно знать. Архонтам уже известно об одном подставном менторе, поэтому они назначили меня. — Ты бывший шпион. Это не было вопросом. Скарамучча кивнул. — Бывших шпионов не бывает. Они хотят не просто удержать позиции, но и выяснить, откуда идёт утечка. Тебе повезло, что я займусь этим вопросом. — О, да, благодарю всевышнего... Чайлд снова встретился с ним взглядом и улыбнулся так, как взбесило бы его ещё больше: нахально, почти насмешливо. Скарамучча тоже усмехнулся. — Игры ещё не начались, а ты уже проверяешь пределы своего обаяния? Скалься сколько влезет, мне всё равно. Твоих трибутов, скорее всего, убьют до начала игры. Чайлд перестал улыбаться: — Каким образом? Шестой вздохнул, словно ему предстояло объяснять тупую вещь тупому ребёнку. — Я же сказал: пораскинь мозгами. Какой дистрикт Фатуи выгоднее всего продвигать на играх? Самый богатый это Ли Юэ. И значит... — Значит Архонтам выгоднее всего убить именно трибутов Ли Юэ. Ха, они те ещё засранцы. Бьют своих, лишь бы выдрать из наших рук власть над населением. — Как и все большие политики. Нам неизвестно, сколько ресурсов у них в распоряжении на самом деле. Если в последнее время они ограничивались только жалкими пакостями, не значит, что они не готовят что-то помощнее. Я тебя предупредил. Сам думай, как выкручиваться будешь. Чайлд понял, что диалог окончен. Что ж, это к лучшему. Ему необходимо всё хорошенько обдумать... У самых дверей Скарамучча, расправлявший скомканные бумаги на столе, окликнул его. — До Жатвы, сопляк. Подведёшь — первым полетишь за борт. Ненавижу некомпетентность. — Приятно знать, — холодно передразнил Чайлд и с лёгкостью толкнул тяжёлую дверь. Во внутреннем дворе захваченной семь лет назад резиденции алели стройные клёны. В прошлом году игры начались вместе с приходом зимы, но в этот раз Царица перенесла дату. Кажется, она спешила расправиться с играми как можно быстрее, не дав Архонтам времени на подготовку полномасштабной деверсии. Чайлд был много кем, но точно не идиотом. Даже идиот, если немного вникнет в политическую обстановку, поймёт, что республиканцы и из заброшенного, полного монстров Разлома могут навредить достаточно, чтобы семь лет обратились в прах. Фатуи балансировали на натянутом между двумя скалами канате и, хотя Чайлда не посвящали в половину планов, он знал, к какой скале они двигались. Белоснежная маска Царицы появилась в мыслях и перетекла в мир. Чайлд остановился, не вынимая рук из карманов синего коверкота, и поднял лица в небо. С серых туч шёл снег, пушистый и лёгкий, как тихие слова любви и грусти у закрытого гроба. Царица вернулась в резиденцию, понял он, и ускорил шаг. Царица Царицей, а семья важнее всего. Чайлд должен был успеть купить конфет и вернуться домой до того, как его вызовут на ковёр.