Синобу, Тома, Итто

Тома привистнул. Синобу обернулась к нему, и от резкого движения тёмная балаклава сползла с кончика носа, показав строго сжатые губы и острый подбородок. — Ветер поднимается, — пояснил Тома. — Распугает дичь. — Он заметёт наши следы на берегу, — возразила Синобу и повернулась к тропе. — Где Итто? Постоянно опаздывает. Он, что, не понимает, что подставляет нас? Каждая минута на счету. Тома пожал плечами и опустился на небольшой валун у тропы. Ветер трепал его светлые волосы, которые он убрал со лба повязкой. — Наверное, с группой возникли проблемы. Нехорошо, что мы каждый раз взваливаем это на него одного. — Как будто это сложно, — фыркнула Синобу. — Ну, в прошлый раз ты почти ударила одного... — Потому что он вёл себя не по правилам! — огрызнулась она. — Это может стоить нам жизни. Да, внимание Фатуи сосредоточено на море и крупных портах, но это не значит, что нас не заметят, если мы не будем осторожны. Тома поднял руки. — Ладно-ладно, что ты завелась-то опять? Мы уже несколько лет этим занимаемся, ничего не будет и в этот раз... — Но... Стой, я слышу шаги. Не сговариваясь, они исчезли в кустах по обеим сторонам тропы. На несколько секунд воцарилась тишина, только осенний лес шумел над их головами. Солнце медленно всходило над горизонтом. Синобу потянулась к кинжалу, скрытому на бедре под длинной кофтой. Это могла быть их группа, могла быть бригада лесорубов для дальних островов, а могли быть и солдаты фатуи, ежедневно патрулирующие территории вокруг поселений дистрикта. Раздался прерывистый соловьиный свист. Синобы с облегчением опустила руку и вышла из укрытия, встретившись с повеселевшим взглядом Томы. Итто, скрестив сильные руки, остановился перед ними. Позади него, явно нервничая, остались стоять чернобородый мужчина и юноша, его сын. Синобу и Итто молча обменялись рукопожатиями. Тома поприветствовал отца и сына. — Вы всё взяли? — спросил он. Мужчина кивнул и протянул ему приятно звякнувший мешочек. Ушло несколько минут на то, чтобы Тома пересчитал выручку и наконец кивнул. — Отлично. Оружия, как я вижу, у вас нет, но это не проблема, Синобу даст вам свои луки. — Парень неплохо стреляет, — добавил Итто. — Да, мы с отцом выходили на охоту к западным островам, пока это не запретили, — без тени смушения подтвердил юноша. Итто хлопнул его по плечу так, что юноша пошатнулся, и рассмеялся: — Вот, наш человек, сразу видно. Запреты — не помеха. Разобрав оружие, пятеро сгрудилось вокруг старой карты. На ней Тома маркером отметил новые посты охраны. — Значит так, — начал он, — Вы с девушкой втроём сядете в лодку в Северной бухте у огромного камня. Лук и колчан сложите в потайной отсек на дне. Если остановят и спросят — скажите, что плывёте снять рыболовные сети. Последуют за вами — скажете, что сети унесло течением, и сразу же возвращайтесь назад к общественному причалу. Никто не должен знать, что вы отплывали из другого места. Мужчина кашлянул в кулак, привлекая внимание. — А как же проверка документов? — Вряд ли им захочется заниматься этим в такую рань ещё и в день Жатвы, — ответила Синобу. — Просто ведите себя естественно, а оправдание найдётся. — В целом, — беззаботно добавил Тома, — вероятность того, что нарвётесь на патруль, очень мала. Далее по плану... *** Синобу вытащила накрытую рваным брезентом лодку из прибрежных камышей. Дождей в последнюю неделю не было, поэтому не нужно было тратить время на вычёрпывание воды со дна. Юноша, которого звали Ибен, помог отцу сложить вещи, и трое забрались в лодку. Синобу села на вёсла. — Господин Широ, — обратилась она, — возьмите из бордачка три шляпы, чтобы мы издалека были похожи на рыболовов. Лодка проскребла днищем по прибрежной гальке и плавно вышла в открытую воду. До ближайшего острова нужно было плыть не дольше пятнадцати минут, однако ветер был не попутный. По невысоким волнам шла крупная рябь, лодку раскачивало из стороны в сторону. Шляпы спасали только маленькие застёжки под подбородком. — Эх, хорошо было бы сейчас порыбачить, как в старые добрые, — пробормотал сидевший на корме господин Широ, оглядывая едва тронутую рассветом небольшую акваторию. — Тогда даже в маленьких деревнях жизнь была гораздо легче, чем сейчас. Новая власть... Кхм... — Мерзавцы, — глухо донёсся сзади голос Ибена. Синобу не могла с ним не согласиться. Последние семь лет были катастрофой для простого народа. Господин Широ покачал головой: — Не будем об этом. Вы ведь, девушка, не настучите на нас? — лукаво улыбнулся он, посмотрев на Синобу. Она скрыла кривую усмешку за балаклавой, и продолжила грести. Разве она когда-либо могла? Синобу обещала родителям защищать людей. Они высадились на острове к пяти часам утра. Птицы уже пели, но охотники должны были искать тех, что покрупнее. С приходом Фатуи к власти цены на мясо, молочные продуеты и даже рыбу взлетели до небес, а фермеры, такие как господин Широ, лишились скота и земель. Чтобы прокормить большую семью, некоторые люди были готовы на риск. Тома, Итто и Синобу предоставляли риск за половину от стоимости освежёваной курицы и сопровождали группы на близлижайшие острова для охоты. Если повезёт — подстрелят и кабана для супа, и зайца для варежек. Туши можно разделать в лесу и незаметно принести в дом. Но риск действительно был очень велик. Фатуи всё глубже и глубже пускали корни в жизни каждого из дистриктов. Синобу затащила лодку в камыши с подветренной стороны, чтобы она не создавала лишнего шевеления тросника своей массой. — Я уверен, что Инадзума — самое красивое место на свете. Синобу обернулась к Ибену и нахмурилась. — У вас не так много времени. — Я просто хотел поговорить с тобой. — он отвёл взгляд. — Вы очень сильно помогаете нам. В моей семье я старший сын из семи детей. — Не повезло, — смягчилась Синобу и кивнула в сторону леса, где уже скрылся господин Широ. — Твой отец ждёт тебя. — А твой? Он знает, чем ты занимаешься? — Нет. Он не может этого узнать. — Ты скрытная, — Ибен прищурился и подхватил с камня лук. — Мне кажется, мы могли бы стать друзьями. Порыв ветра пронёсся по кронам деревьев. Листья и иголки полетели к земле. — Знаешь, какая поговорка моя любимая? Поживём — увидим. А теперь не подставляй нас, чтобы мы могли пожить и увидеть то, что хотим, и присоединись к отцу. Синобу прислушалась к удаляющимся хрустящим по опавшим листьям шагам Ибена. На душе у неё было неспокойно: необходимо было успеть вернуться до первого обхода домов перед Жатвой. Тома и Итто должны были ждать их на второй лодке в заросшей протоке между островами, чтобы отвезти добычу, и Синобу хотела поскорее оказаться ближе к ним. Несмотря на различия, втроём они всё ещё оставались быльше, чем напарниками — друзьями. *** Не прошло и получаса, как господин Широ подстрелил первую добычу — сиренеперьевую куропатку. Он привязал птицу за лапы на пояс, чтобы кровь со всего тела стекала к голове. Ибен заметно повеселел, почувствовав дух соперничества. Двое мужчин разбрелись по лесу. Синобу попросила не уходить из её поля зрения. Сама она затаилась на дереве, осматривая окрестности и пляж в просвете между высокими ветвями. Доносился тихий плеск воды, ветер поулёгся и ласково шумел в кронах. Синобу постепенно отпускала напряжение. — Всё будет хорошо, — пробормотала она. — Нужно верить Томе. Знакомый свист спущенной тетивы прорезал воздух. — Чёрт! Синобу наблюдала, как фигура Ибена устремилась к дереву, в ствол которого вошла стрела. Видимо, порыв ветра снёс её в сторону от добычи. Всё произошло так быстро, что она не успела даже крикнуть ему остановиться. Капкан захлопнулся на голени Ибена, заставив того взвыть и осесть. Господин Широ, наложив стрелу на тетиву, пошёл на звук через невысокий холм. — Стоять! — Синобу спрыгнула с дерева. — Там чужой капкан, не подходите. — Что? Капканами пользовались только солдаты Фатуи, беспрепятственно орудующие в их лесах. Но их не должно быть на этом острове, никогда не было прежде... Синобу подбежала к Ибену. Он был бледен и окровавленными пальцами пытался разжать стальные челюсти, плотно врезавшиеся в плоть под штаниной. — Больно... Пожалуйста, мне больно... — прошептал он. Синобу прежде не имела дела с капканами. Она положила Ибену руку на плечо. — Посмотри на меня, слышишь? — резко сказала она. — Перестань, так ты не откроешь. Мне нужно... Мне нужно привести Тому. Жди здесь и не двигайся. — Подожди! Я... О, всевышний, я смогу ходить? Синобу сделала вид, что не услышала вопрос. Пробегая мимо ошарашенного господина Широ, она бросила ему: — Осмотрите местность вокруг, здесь могут быть и другие капканы. — Кто их поставил? — Не знаю. Остров был сравнительно небольшим, протока находилась в десяти минутах ходьбы. Синобу пробежала это расстояние за пять, но это показалось вечностью. Тома и Итто были на берегу. Итто пускал блинчики по гладкой воде. Тома первым услышал её. — Что-то случилось? Что с тобой? — Ибен угодил в медвежий капкан. Эти идиоты не знали, что на этом острове медведей нет. Итто и Тома присвистнули одновременно. — Парень может останеться без ноги, — воскликнула Синобу, — нужно быстрее помочь ему. Я не знаю как... Тома вздохнул. — Ну, с капканом решаемо. Только как они объяснят его увечье на обходе? — Какая, к чёрту, разница? — Нам — никакой. Найди длинную палку. Итто, ты остаёшься здесь и слушаешь, нет ли сигнала. — О, я опять пропускаю самое интересное? Синобу захотелось врезать ему, но времени было в обрез. Тома отправился вперёд. Итто отломал от дерева крупную ветку. Синобу поблагодарила его сквозь зубы. Солнце стояло уже достаточно высоко. Синобу поспешила по тропе за удаляющейся фигурой Томы, но окаменела, услышав крик и выстрел. А потом ещё один и ещё. Двойное эхо прокатилось по лесу, и наступила тишина. Тома впереди тут же упал на землю и перекатился в кусты. Синобу ничего не осталось, как поступить так же. Сердце бешено колотилось в горле. Фатуи, это были солдат Фатуи с ружьём. Что он делал на острове? Почему сейчас? Иголки кололи живот и грудь, дыхание спёрло. Она не слышала шагов, но знала, что солдат или солдаты направляются в сторону протоки, так как это было самое очевидное место, через которое можно было сбежать с острова. Внезапно рядом возник Итто и дёрнул её за шиворот, ставя на ноги. — Сматываем, — только и произнёс он. Они бросились к лодке, Итто сел на вёсла. Через несколько мучительных секунд ожидания Тома выскочил из леса и одним большим прыжком перескочил в отчаливающую лодку. Итто грёб, как ненормальный. Они словно летели по воде и остановились только за поворотом. С берега доносились голоса, но слов было не различить. — Их застрелили, — тихо сказал Тома. Его лицо выражало всё и ничего одновременно, как будно он сам не определился, что чувствует. — Мы должны вернуться и проверить. Вдруг... — Мне жаль, Синобу, — добавил он через мгновение и дал Итто знак рукой. — Прекрати мной командывать! Лодка снова поплыла, на этот раз в спокойном темпе. Они уже были в безопасности. Чтобы солдаты догнали их на воде, им пришлось бы возвращаться на другой конец острова и опплывать его по дуге. Синобу сглотнула вязкую слюну и натянула балаклаву до ушей. Ей было паршиво. — Ма-а-ать твою, — Итто остановился. — У них же наши луки! Сломают на дрова, черти. Тома поправил: — Вычислят изготовителя. — Вас вообще не волнуют два трупа на нашей совести? Две головы повернулись к Синобу. Их не волнует, понял она. И это было правильно. Для мира, в котором они теперь жили, это было правильно, и Синобу не могла ненавидеть их за это. Как и она, Тома пытался подстроиться под чудовищные изменения и выбить себе место под солнцем, а Итто... Итто просто был любопытным. Он тратил жизненную энергию на постоянные проверки своих пределов. Кажется, одна Синобу не знала, какую пользу ей хотелось бы извлечь из сложившейся ситуации. Итто снова налёг на вёсла. Пока они плыли, Синобу смотрела на встающее солнце. Жалость и гнев боролись в ней, одно тушило другое, и круг повторялся. Вскоре они высадились, Тома оттащил лодку. Прошлую лодку уже находили на этой части берега два месяца назад, но сейчас это было последнее, о чём они волновались. — Мы идём втроём? — спросил Тома, положив руку на карман жилетки. Синобу твёрдо кивнула. Они быстро и бесшумно пересекли лесополосу и вернулись на территорию дистрикта через дыру в заборе. Шли в молчании. Итто привёл их к дому господина Широ. С виду строение напоминало большой двухэтажный амбар с красными стенами и небольшими окнами. Вокруг стелились поля, больше не принадлежащие фермерам. Вдали, среди деревьев, виднелись другие дома деревни. На небольшой огороженной территории на качелях сидела девочка с тёмными косичками и листала детскую книгу. Итто постучал по калитке. — Позови-ка свою маму, девочка. Она вскочила и убежала в дом. Через несколько минут на заднем дворе появилась сонная женщина, обтирающая руки о передник. Не увидев мужа и сына, она быстро вышла за калитку. — Где они? Тома молча протянул ей мешочек. Руки женщины дрожали, когда она забрала его. — Что это? — с гневом спросила она, её нижняя губа дрожала. — Произошёл несчастный случай, — голос Томы был глухим и плоским. Он не смотрел на неё. Женщина прижала тыльную сторону к губам. — Я говорила им, боже, я же говорила... — Нас не было рядом, чтобы помочь. Извинения... Бессмысленны. Мы поможем с похоронами после Жатвы. — И не оставим вас и потом, — вдруг перебила Синобу. Она невольно сделала шаг вперёд. — Мы вас не бросим, будем помогать, как сможем. Это... Не их и не наша вина. У солдата Фатуи было ружьё... — Замолчи, Синобу. Женщина не слушала. Её качало, словно она стояла на палубе корабля. — Уходите... Так же шатаясь, она медленно вернулась на задний двор и скрылась в доме. Оттуда не доносилось ни плача, ни звука битой посуду. Тишина горя была оглушительной, тяжёлой, как громадный колокол. — Это не наша вина, — повторила Синобу. — Оставим её пока что, — Итто отступил от калитки и, не оборачиваясь, пошёл по просёлочной дороге. Его сильная спина ссутулилась, походка лишилась твёрдости. Мрачный Тома последовал за ним. Синобу долго не могла сдвинуться с места. Если её выберут на Жатве, это станет хорошим наказанием, промелькнуло в голове, достойным той жертвы, которая была сегодня принесена.