Часть 5:Требуются новые враги

В ночь перед приездом Аякса Тайлер отвлек Уэнсдей от писательского часа, бросая мелкие камушки в окно ее спальни. Она вышла на балкон. — Ты в курсе, что это не Офелия-Холл и ты можешь просто зайти? — Могу? Спасибо, сейчас буду. Минутой спустя Тайлер жаловался, что мама с Айзеком не учитывают соседство с его комнатой, и его уже тошнит. — Может, попросишь родителей переселить меня в другую комнату? Пожалуйста. — Боюсь, в любой другой комнате ты будешь слышать моих родителей. Спокойнее всего у меня, я потребовала добавить звукоизоляцию еще в три года, когда они работали над Пагсли. — Ты предлагаешь мне жить в твоей комнате? — то ли растерялся, то ли пришел в восторг Тайлер. — Не жить. Можешь пока поспать тут. А потом я все же надеюсь, они уедут и вернут мне лабораторию. Тайлер согласно кивнул. Он огляделся в поисках другого спального места, кроме широкой кровати с нарисованной осьминожкой на изножье. В душе он надеялся, что Уэнсдей не заставит спать его на диване или в спальном мешке. — Я сплю справа, и не вздумай забрасывать на меня руки или ноги, — развеяла его сомнения Уэнсдей. — Хорошо, — Тайлер впервые с прошлой жизни улыбнулся по настоящему. — Но поцеловать тебя хотя бы можно? — Можно, — ответила Уэнсдей, оставаясь внешне невозмутимой. Но он уже умел распознавать микровыражения ее мимики и уловил быструю улыбку, что едва-едва изогнула ее губы. Уэнсдей вернулась из душа в черной викторианской ночной рубашке до пола с длинными рукавами и воротничком под самое горло. Тайлер подумал, что это самое сексуальное, что он видел со времен принцессы Леи в цепях. Уэнсдей села к туалетному столику расплетать косы, и сердце Тайлера забилось быстрее. Он завороженно наблюдал за тем, как ее пальцы скользят, распуская пряди, и думал, что они никогда еще не были так близки. Уэнсдей закончила и принялась расчесывать волосы щеткой, не догадываясь об эффекте, который производит. Наконец она пришла в постель, но не легла по обыкновению на спину, скрестив руки на груди, а прижалась к Тайлеру. Через несколько мгновений они уже целовались. — Это очень красиво, — прошептал Тайлер, теребя малюсенькие пуговки на ее сорочке, — Но может ты захочешь снять это… Уэнсдей согласно кивнула и позволила ему освободить себя от одежды. — Я не знаю что делать, — сказала она, — То есть знаю, но никогда … — Ни о чем не переживай. И скажи мне, пожалуйста, если тебе что-то не понравится, или ты не хочешь продолжать, — проговорил Тайлер, перед тем как покрыть поцелуями ее шею, лицо, грудь и руки. — Продолжай, пока я не передумала, — простонала Уэнсдей, и он наконец-то осмелился развести ее ноги в стороны и притянуть к себе. Утром бесстыдно похорошевшая от крема Айзека Мортиша, похожая на распустившийся цветок магнолии, подала дочери специальный чай к завтраку. — Не хочу вас смущать, но это необходимо, — тихонько добавила она на ухо Уэнсдей. Та выпила чай и поморщилась. После завтрака Тайлер решил, что нужно съездить в аптеку, чтобы его возлюбленной не пришлось больше пить всякую гадость. Аякс приехал позже, с цветами и конфетами. — Это не слишком? Мы же расстались, но я хочу поддержать Энид в любом случае. — Нормально. Только не пугайся, у неё от сладкого уже половина шерсти выпала, — предупредила его Уэнсдей. Энид уже могла говорить, и, если привыкнуть к немного звериному звучанию, ее речь можно было разобрать. Айзеку очень хотелось присутствовать при эксперименте, но Тайлер и Франсуаза уговорили его оставить Аякса и Энид наедине. — Ладно, — согласился он. — но только потому, что наличие наблюдателя может повлиять на исход эксперимента. — В случае чего, снимай шапку, — напутствовал Тайлер Аякса и закрыл за ним дверь подвала. Горгон осторожно подошёл к клетке. Там уже был диван, телевизор и другие удобства. Энид выглядела крайне странно, но в ней можно было узнать человека. Она казалась Аяксу симпатичной даже в новом виде. — Привет, Энид. Жаль, что ты оказалась в этой ситуации. Когда Пагсли сказал, что я могу помочь, я сразу приехал. — Спасибо, — неразборчиво ответила Энид. — Можно я присяду рядом? Она кивнула. Аякс рассказывал ей про друзей, родителей и о том, как он проводил каникулы. Энид поддерживала диалог по мере возможностей. Когда Аякс спросил ее о семье, она погрустнела. — Они никогда не примут меня в таком виде, — голос Энид прозвучал почти нормально. Она еще ни к кем так долго не разговаривала с тех пор, как застряла в облике оборотня. — Я готов принять тебя в любом виде, — ответил Аякс и посмотрел в полуволчьи глаза. Энид издала странный звук, нечто среднее между скулежом и плачем, и свернулась в клубок. Аякс поцеловал ее в нежный пушистый край морды. — Правда. Ты самый красивый полуоборотень, — добавил он и обнял Энид, обернув руки вокруг ее холки. Прислонил свой лоб к ее и, не особо осознавая смысл происходящего, поцеловал Энид сначала в мордашку, а следующим поцелуем уже в лицо. Когда они разорвали объятие, Энид была такой же как прежде. — Ты расколдовал меня! Это же значит, что у нас… — человеческие глаза Энид округлились. — Настоящая любовь, — Она, не переставая говорить, ощупывала свое лицо и тело, — Мне нужно посмотреть в зеркало! — Может не будем спешить? Закрепим результат? — Предложил Аякс. Они закрепили результат еще несколько раз, пока Айзек записывал результаты и готовил новые пробирки для образцов крови. Остальные с восторгом наблюдали за происходящим через камеру наблюдения, которую ещё неделю назад купил и поставил Тайлер. Они с Уэнсдей обнимались, забыв про запрет на проявления нежности на людях. Позже Энид танцевала у зеркала, делая макияж косметикой Франсуазы, и не переставила тараторить: — Спасибо, Уэнсдей! И твоей семье! И Аяксу конечно! И Тайлеру, и Айзеку с Франсуазой. Я вас всех люблю! Мне необходимо срочно обновить гардероб! — С Франсуазой езжайте. Я помогу Айзеку упаковать его приборы, — попыталась отмазаться Уэнсдей. — Ни в коем случае. Я с телекинезом сам быстро управлюсь. Идите за покупками, встретимся в ресторане, — ответил Айзек. Тайлер улучил время поговорить с мамой наедине. Правда, воспринимать ее как маму, когда она выглядела как юная девушка, было сложно. — Мы можем поговорить? — Конечно, — ответила Франсуаза. — Я знаю, ты не против, чтобы я остался здесь, но есть еще один момент. Я не хочу избавляться от Хайда. По крайней мере, пока. Если передумаю, я знаю где вас найти. — Но каждое превращение отнимает у тебя жизненные силы! — Я просто не буду превращаться без самой крайней необходимости. — Обещай, что все-таки подумаешь об этом позже. — Хорошо. Мы будем приезжать, и вы тоже, ладно? — Конечно, мой хороший. Франсуаза обняла его. Тайлер признался себе, что ревновал ее раньше, ведь ему в детстве так не хватало ее прикосновений, а потом пришлось делить их с Айзеком. В пользу последнего. — Жаль, что у нас не получилось жить вместе, как ты хотела, и что мое детство не вернуть назад. Но я очень счастлив, что ты есть, — Тайлер поцеловал ее в волосы и постарался сопоставить ощущение с воспоминаниями из детства. Вечером они собрались в единственном месте, где подросткам наливали вино — подпольном покерном клубе Гомеса. Энид надела все самое красивое сразу. Тайлер испек для нее норвежский торт «Принцесса» с ее любимой начинкой из крема и клубники. И версию тирамису с темным шоколадом для Уэнсдей и Мортиши. Гомес поднял бокал, по очереди посмотрел на три счастливые пары, потом — на Мортишу. — За победу любви над смертью, проклятием и предубеждениями! P.S: Вещь будет приезжать в отпуск.