Часть 4: Лучше честный враг, чем коварный друг

Уэнсдей шла в свою лабораторию, захваченную Айзеком, чтобы обсудить прогресс лечения Энид. Дверь, ведущая в нее, оказалась заперта изнутри. Вскоре на ее громкий, настойчивый стук открыл очень румяный Айзек. — У меня отличные новости, Уэнсдей. Крем для Мортиши готов. — А что насчет Энид? — Я еще работаю над этим, — как-то неуверенно ответил Айзек. Уэнсдей мгновенно потеряла интерес. Она осмотрелась вокруг и зацепилась взглядом за лежащую на диване Франсуазу. Та уже выглядела ровесницей Айзека и строила бизнес-план по продажам косметики с сывороткой, синтезируемой ее братом. Ее красноватые коленки выдавали причину того, почему Уэнсдей пришлось стучать. — Помоги вернуть мою подругу и освободи наконец-то мою лабораторию. — Следующая задача в моем списке. Подержи флакон и палец, пожалуйста. Я навещу Энид сразу после. — Вы невыносимы, я понимаю Тайлера. Айзек лишь поднял брови, но Фран вскочила с дивана, уронив на пол свои записи. Тест не показал осложнений. Айзек попросил Уэнсдей передать Мортише зайти, когда та будет готова. — Я ужасная мать, ты слышал? Тайлер ей жалуется, — плакалась Франсуаза на плече у Айзека. Тот не особенно переживал, но утешительно поглаживал ее по спине. Мортиша явилась в длинном черном шелковом халате на голое тело и в сопровождении Гомеса. — Я готова, — сказала она, собираясь сбросить халат. — Намажьтесь сами, — вручил им флакон Айзек. — Результат в течении двадцати четырех часов. — Спасибо, дорогой, — томно ответила Мортиша и поплыла обратно к себе, сверкнув глазами в сторону мужа. Айзек понятия не имел, что делать с Энид. Он странно себя чувствовал. Мысли в голове путались, он не мог сконцентрироваться на задаче. Он потер переносицу, стараясь прийти в себя. — Айзек, пойдем в спальню, — предложила Фран. Она взяла его за руку и вывела из лаборатории. — Что ты задумала? — Просто доверься мне! Почисти зубы, прими душ. Я кое-что для тебя подготовлю. На выходе из ванной Айзека ждала пижама шоколадного цвета. Шелк приятно скользнул по обнаженному сердцу, когда он ее надевал. — А теперь ложись и закрой глаза, — ворковала Франсуаза. Она легла рядом, обняла его и уткнулась носом в его спину. Впервые за тридцать лет Айзек уснул. Уэнсдей сидела у Энид. Шерсть валялась повсюду. Энид плохо ела и очевидно волновалась, что ни человека, ни чудовища из неё не получается. Ларч, проникнувшись ее переживаниями, учился готовить новые блюда, лишь бы порадовать гостью Аддамсов. Уэнсдей кормила Энид свежеиспеченными вафлями с беконом и почесывая ее за ухом, когда Айзек и Франсуаза вошли, держась за руки. — Можно? — Айзек кивнул на клетку. Энид кивнула. Фран напряглась, готовая обратится в Хайда в случае необходимости. Айзек взял пробу крови на анализ, образцы шерсти, осторожно поскреб кое-где оголившуюся кожу. Энид слабо рыкнула в ответ на последнее действие и выхватила из рук Уэнсдей еще одну вафлю. Айзек задумчиво погладил волчицу по голове. — Бедняжка, — вздохнула Фран, вспомнив свое заключение в Уиллоу-Хилл. — Я так ее понимаю. Может, показывать ей кино? Уэнсдей, ты могла бы позвонить ее семье? Чтобы с ней поговорили? — Жаль, что она не может копаться в этих маленьких умных телефонах своими лапами, — заметил Айзек. — Надо поговорить с Тайлером, он разбирается в технологиях. За общим ужином Аддамсы, Найты и Тайлер обсудили условия содержания Энид. Решили купить ей телевизор, а Тайлер подсказал, что есть возможности управления телефоном для людей с ограниченной мобильностью. Он взялся изучить этот вопрос, а Мортиша — связаться с семьей Энид. Всех беспокоило, что волчица продолжала терять шерсть и уменьшаться в размерах. — Это только теория, — начал Айзек, вертя левой рукой бокал с вином, — но я полагаю, что Альфы не обращаются обратно, потому что им некуда возвращаться, ведь собственная стая на них охотится. Но если мы продолжим увеличивать ее связь с друзьями и семьей, она сможет вернуться в свое обычное состояние. Никаких гарантий, конечно, но и вреда не будет. — Хочешь сказать, это забота возвращает ей человеческий облик? — уточнила Уэнсдей. — И любовь, — Айзек усмехнулся. Ему нравилось, как любовь в этой его новой жизни переплелась с его исследованиям. — И человеческая еда. — Мы могли бы позвать ее семью, — рассуждала вслух Уэнсдей. — Я не думаю, что ее семья готова принять ее в таком странном виде. Может, стоит позвать того парня со змеями? — предложил Тайлер. — Аякс точно согласится, он простил ее, — добавил Пагсли, который считал, что неплохо узнал Аякса за время, проведенное в Калибан-Холле. Франсуаза как обычно восторженно повисла на шее Айзека. — Ты самый умный! Нет такой задачи, которую ты не сможешь решить. Только всегда обсуждай свои идеи с другими людьми. На случай, если они безумны. — Я принесу сиропы с работы и сделаю для Энид ее любимый кофейный коктейль, — добавил Тайлер, чтобы перевести тему с гениальности дяди. Он устроился работать в то кафе, где они завтракали с Уэнсдей. Так он убивал двух птиц одним камнем: избегал компании родственников и зарабатывал. В отличие от Айзека ему было некомфортно жить за счет Аддамсов. Найта это вообще не смущало, Гомес еще в начале проживания в их доме друзей сказал: — Какие вопросы, дружище, ты же меня убить пытался! Бери сколько нужно. На свои деньги Тайлер мог устраивать Уэнсдей сюрпризы и свидания. Они подружились с Пагсли, и иногда они с Уэнсдей брали его с собой за компанию, тем более что тот начал засматриваться на девочек-норми. Аякса не пришлось уговаривать долго, но Энид отказывалась с ним встретиться. Франсуазе пришлось перешить на неё платье, чтобы скрыть довольно странный вид и части тела, которые больше не покрывала шерсть.