Глава 1. Перемены

Все началось с фразы: «Семья, нам необходимо серьезно поговорить». Все изменилось именно с нее. Ужин в компании родителей и младшего брата, к которому присоединился также Браннис, хотя в последнее время приемы пищи для его собственной маленькой семьи приходили этажом выше. Уже это давало понять, что предстоит нечто серьезное. Может даже важное. Браннис многозначительно посматривал на отца и братьев, но ничего не говорил раньше времени. Лайсу было любопытно, что за известие их ждёт, но он не торопил, также полагая, что ничего хорошего. Айен же ждал молчаливо, не забивая себе голову предстоящей темой раньше времени. Как придет время, он все узнает... И это время пришло. — Ко мне обратился гроссмейстер четвертого сектора – Аженор Истри. Ему необходима военная помощь: гражданская война в их секторе затянулась, — как только ужин завершился, и прислуга убрала со стола, прямо заговорил Габбас, глядя в глаза преимущественно младшим сыновьям. Лайс сразу отнёсся к началу его речи с настороженностью, бросая взгляды на старших братьев. Его не так часто привлекали к делам Дома, но раз даже его подключили к беседе... Что-то было не так. Айен же, немного нахмурившись, продолжал молчаливо слушать: — В свою очередь он предлагает содействие в вопросе включения нашего Дома в список инвесторских, к чему мы длительно стремились. Он готов произнести необходимую речь в нашу пользу, призывая других гроссмейстеров отдать за нас голоса. Также во имя закрепления сделки и укрепления союза, гарантом он готов сделать брак: один из вас женится на его дочери, что он пришлет на Цереру. В столовой ненадолго воцарилось молчание. Айен ничего не сказал, призадумавшись ненадолго. Отчасти это было ожидаемо: правящие Дома испокон времён прибегали к политическим бракам между своими детьми. Он и Лайс давно были совершеннолетними. И все же... Появись в его жизни супруга, тем более далеко не та, что он сам выбрал по себе, она могла внести в его жизнь крутые изменения, даже хаос. Хотя всё ещё оставался шанс, что всё может сложиться не столь напряжённо. Айен не ведал, что за девушка прилетит к ним и чего им ждать. В отличие от него, Лайс среагировал на такое известие более бурно, собственно, как и всегда. Не ругался с отцом, но позволил себе несколько крепких слов, брошенных вслух. Ему также не откликалась подобная идея. — Почему между нами следует выбор и нет определенности? — уточнил Айен, понимая, что по идее следующим по возрасту жениться полагалось ему. Хотя, по совести говоря, выгодней было бы повесить внезапную супругу на Лайса: если бы та оказалась достаточно умна, то сама занялась вместо Айена вопросами воспитания Лайса, что могло подтолкнуть его немного повзрослеть. Айен же спокойно продолжал бы свою работу на благо Дома, не меняя ритма жизни и не отвлекаясь на неожиданные перемены. Это могло бы быть оптимальным раскладом. Так или иначе, каждый из них вносил свой вклад на благо семьи. — Нам пока неизвестно, сколько у Истри дочерей и какого возраста будет та, какую пришлют на Цереру, — пробасил Габбас и посмотрел на Ценнарию, которая раньше других всё узнала. Переглянувшись с ним, мать семейства взяла слово. — Айен, Лайс, — уверенно, но с некоторой мягкостью заговорила она. Айен внимательно посмотрел на мать. По ее тону было понятно, что доля переживаний тяготила её. Не так часто она позволяла себе снизойти до живых эмоций и тем более проявлять их. — Нам жаль, что ваша судьба складывается не таким благополучным образом, как это произошло у Бранниса и Эйни. Ему довелось самому выбрать себе возлюбленную и супругу. В вашем случае это будет незнакомая девушка, с которой при любом раскладе придется обручиться. Как будет складываться ваша с ней история в дальнейшем, зависит лишь от вас самих. И от нее.  — То есть можно ограничиться лишь политическим браком, и каждый будет жить свою жизнь, как захочет? — ухмыльнулся Лайс и посмотрел на Айена. На лице Лайса теперь был практически оскал, тогда как Айен сохранял привычное хладнокровие. — Завести в дальнейшем общего наследника все же придется, — вставил слово Браннистарх. Лайс на мгновение поморщился. — И жить она будет дома с нами, так что обижать ее не следует. — Да брось, — Лайс закатил глаза. — Она сама может справиться со списком обид. Мы же для них дикари! Ещё, того гляди, презирать нас будет. — Значит, надо будет сделать так, чтобы не презирала, — снова пролаял своим басовитым голосом Браннис, серьезно глядя на все ещё растерянного из-за отнюдь не самого радостного известия Лайса. — Может ее ещё на руках носить тут будем? Пусть привыкает к местному колориту! — откинувшись на спинку стула, поморщился младший брат, будто уже сейчас представляя для себя занозу, что будет портить ему жизнь. — Алластрий! — строго посмотрела на него мать, и он ещё сильнее скривился от одного лишь звука своего полного имени. — Вопрос с заключением соглашения между нашими Домами — окончательно решённый? Мы принимаем их предложение? — снова заговорил Айен, глядя лишь на отца. Габбас кивнул. — Однозначно. Это шанс получить финансирование для сектора и укрепить свои политические позиции. Власть нашего Дома при благополучном стечении обстоятельств на совете будет, наконец, признана легитимной. Слишком долго мы стремились к этому, — подчеркнул свой боевой настрой Габбас. Айен отвёл на мгновение взгляд. — А без брака совсем никак? К чему нам неженка из центра в нашем доме? — все ещё по-своему бунтовал Лайс, хотя по его лицу можно было считать, что это была не более чем попытка выговориться и выплеснуть эмоции. Сам же он уже сейчас понимал по настрою отца, что решение с политическим браком также будет неизменно.  — Это станет долгосрочной гарантией для обеих сторон. В этом есть смысл. Истри — древний Дом, стоявший у основания Империи. Нам брак с любой из наследниц такого рода придаст веса в глазах не только периферии, но и центра, — растолковал ему ровным голосом сам Айен. Лайс снова оскалился. — Раз тебе так нравится эта идея, может сам и женись? Ты все же старше, пора бы. Айен посмотрел на него многозначительным, давящим взглядом. Но Лайс также не сдавался и возмущённо, но ни сколько на брата, сколько на саму сложившуюся ситуацию, таранил его взглядом в ответ. — Сын, — обратилась к Лайсу, но также привлекала внимание Айена Ценнария, — мы не знаем, какого возраста будет девушка. Наши информаторы вскоре выяснят подробности. Однако, если она будет моложе двадцати, разумнее будет сделать ее твоей супругой. Если же девушка будет на порядок старше — Айену будет с ней проще. Раз браку быть, хотелось бы сделать его для вас наиболее комфортным, — объяснила она свою позицию. Лайс на мгновение закатил глаза. — Когда будут проводиться переговоры? Мы пошлем к ним свою делегацию или наоборот? — снова переходя к делу, обратился Айен к отцу. Габбас немедля решительно проговорил: — Мы вышлем к ним своих дипломатов. Заодно после подписания всех соглашений наши представители сразу заберут дочь Аженора к нам. Пусть обвыкается, изучает местные обычаи, знакомится с семьей. Но сначала проработаем все пункты дальнейшего соглашения. Нам необходимо рассчитать, сколько людей и военной техники мы можем отправить к ним. Военному флоту также требуется подготовка, генералы пока начнут проводить отбор бойцов, — резюмировал Габбас. Айен коротко кивнул. — В течение недели нам поступит информация об этой семье и дочерях гроссмейстера. По крайней мере, узнаем количество его детей и подробнее о девушках, возраст которых допускает вступление в брак, — добавила Ценнария. Внешне она была холодна — всякому могло бы так показаться. И лишь всю жизнь тесно знающие ее члены семьи могли считать в матери семейства переживания за сыновей и их будущее. — Справитесь, ребята. Всё будет хорошо. На крайний случай — перевоспитаем девицу, если будет излишне капризной. Эйни тоже посодействует по мере своих возможностей, если это будет необходимо. Упускать такой шанс мы не имеем права, — доставил Браннис, посмотрев по очереди в лица каждого из братьев, а затем взглянув на мать. Та коротко кивнула ему в знак благодарности. Вскоре все разбрелись по своим комнатам. Разговор был окончен. Браннистарх в тот вечер желал подольше задержаться с братьями и поддержать их, но Шай и беременная Эйнигель, которой нездоровилось, ждали его, и он ушел на верхний этаж. Лайс же выхватил Айена для недолгого разговора, хотя скорее это можно было назвать монологом. Ему было катастрофически необходимо выплеснуть эмоции: — Бред же! Мы даром никому не нужны были десятилетия напролет, а тут вдруг сами Истри. Мало того, что должны помогать им, раз они облажались, так ещё и принять их принцесску. А если она будет страшной или капризной? Может, с ней невозможно будет разговаривать? И такую придется терпеть всю жизнь. Айен поначалу ничего не говорил в ответ. Это был тот редкий вечер, когда он вышел покурить во дворе поместья, чтобы снять возникшее напряжение. Но младший брат, как делал нередко, увязался за ним. — Может получится сбагрить ее? Можно же купить ей отдельный дом — пусть живёт в свое удовольствие и не капает на мозги. Да и глаза мозолить тогда будет реже. Что думаешь? — продолжал бурчать Лайс. Айен не мог не отметить, что в его словах был смысл. Но тогда необходима была усиленная охрана для этой девушки, чьей бы супругой она ни стала. — По ситуации, — коротко ответил он, затягиваясь сигаретным дымом в последний раз, после чего отправил окурок в урну. Погода портилась, вскоре собирался дождь. — Ты как всегда! Хоть бы мне не врал, что тебе все равно, — отправившись за ним в дом, пробурчал Лайс. Хотелось ли Айену также выплеснуть в моменте эмоции? Может и так. Но он ещё с детства уяснил, что в том нет смысла. По крайней мере, от пустых возмущений и лишнего шума. К тому же умом он действительно понимал, что этот союз с древним Домом с громким именем подарит им массу преимуществ, а ради блага своей семьи Айен готов был пойти на многое. Лишь засыпая, он позволил себе в тот день пару тяжёлых вздохов. Его жизнь могла перетерпеть кардинальные изменения, и последнее, чего бы он хотел, так это потери контроля в ней. С его родом деятельности это была слишком необходимая в его мире черта, чтобы чувствовать твердую почву под ногами. А новый человек так или иначе, даже если девушка окажется умной и тактичной, поневоле должна будет привнести новшества и хлопоты. Однако поддаваться каким-либо эмоциям на этот счёт раньше времени Айен не желал, ведь до сих пор было неизвестно, к кому же в итоге прилетит вынужденная невеста. Не следующий день Айен предпочел выкинуть из головы любые мысли о том известии, что настигло его вечером предыдущего дня. Было не до того, ведь у него было много обязанностей. Текущие дела были важнее возможного сумрачного будущего, которое от него пока не зависело. Полеты, переговоры, новые контракты со старыми и новыми покупателями военного оборудования. Айен был сосредоточен, он не прощал себе ошибок — особенно глупых. Лайс же маялся дома, оттого, стоило дождю прекратиться, пару дней подряд уходил на охоту, стараясь погрузиться в нее с головой. Пожалуй, ему это действительно помогало. Габбас и Ценнария не заговаривали больше на эту тему. Прорабатывая с Браннисом и доверенными дипломатами список с пунктами условий, которые будут рассматриваться на переговорах с Истри, Габбас однажды вызывал к себе и Айена, благодаря чему он был в курсе тех благ, что его семья намеревалась получить от грядущего союза. Известие же, что одним из доверенных лиц станет Дециан Соррет, которому позднее поручат также культурную интеграцию прилетающей девушки, Айена отнюдь не порадовала. Однако переспорить отца в этом вопросе вряд ли было бы возможно... Соррет, этот хитрый лис, жил полумерами и на первое место ставил лишь собственные выгоды и интересы. Айен не доверял ему – совершенно. Однако обстоятельства, связанные с революционерами, заставляли его семью сотрудничать с этим человеком, и доверие Габбаса к нему было чрезмерным. Айен был не согласен с подобным положением дел, но не мог повлиять на ситуацию. Оттого выбрал тактику быть в стороне и пристально наблюдать за этим человеком, изучать его. Дециан отвечал ему тем же, относясь с подозрением. Тем не менее добра от него Айен не ждал, даже по отношению к Браннистарху, что считал Соррета добрым другом. Неделя пролетела стремительно, и уже вскоре подоспели новости. Отец семейства в тот момент был в отъезде, и собрала для разговора младших сыновей на этот раз Ценнария. Так как ужин ранее уже прошел, они собрались в кабинете Габбаса. Лайс тут же плюхнулся в кресло, в то время как Айен, скрестив руки на груди, остался стоять вблизи него. Оба замерли перед письменным столом, рядом с которым по другую сторону стояла их мать. Она вновь держала лицо, но Айен слишком хорошо ее знал и считывал, чтобы заметить, что она вновь нервничает. Тема с их политической женитьбой была для Ценнарии, что любила своих детей, не самой простой. Она словно испытывала долю вины за то, что приходится лишать сыновей собственного выбора. В противовес ей Габбас ни капли не сомневался и не сожалел о стечении обстоятельств, находя в этом всем исключительно плюсы и новые возможности. — Айен, Лайс, — начала вскоре мать, перестав невесомо барабанить длинными ухоженными ногтями по столешнице. — Наши доверенные люди собрали информацию о составе семьи Истри, — замолчав не более чем на пару секунд, она продолжила. Айен без того был внимательным слушателем, теперь же им стал и Лайс. — Они выяснили, что у гроссмейстера четвертого сектора Аженора Истри и его супруги Селестины две взрослых дочери. Однако младшей из них, Астории, только восемнадцать лет — она ещё достаточно юна. Тем не менее ее могут прислать к нам. Считаю разумным, если так случится, сделать ее твоей невестой, Лайс, — многозначительно посмотрела Ценнария на своего младшего сына. Тот не стал возмущаться, однако выражение его лица сделалось кислым. — Уверена, вы сможете поладить. Старшей же его дочери, Мерцелле, двадцать три года. Разница в возрасте с тобой, Айен, у нее выходит не слишком большая. Потому, если пришлют ее, стоит сделать эту девушку твоей супругой. С младшей Истри, с которой вас разделяет пропасть в девять лет, тебе наверняка было бы гораздо тяжелее. Оттого расклад стоит сделать таким, — закончив, Ценнария соединила пальцы рук и опустила их. Ее изучающий взгляд прошёлся по сыновьям. — Я надеюсь и ожидаю, что вы достойно воспримете данную информацию и поведете себя соответствующе, когда девушка прибудет. Все же от этого союза очень многое зависит и для нас самих. — Не подведем, — пообещал Айен. Лайс не стал отвечать, лишь коротко кивнул, но в то же время недовольно поджал губы в тонкую линию. Пожалуй, за эту неделю он уже озвучил все возмущения, что ранее приходили ему в голову, и выпустил пар. Даже у него постепенно происходило смирение. Но стоило им покинуть кабинет, как Лайс бросил в воздух несколько резких слов. Айен же вновь ушел в себя, никак не реагируя. Это была не та ситуация, из которой мог быть лёгкий выход. Оставалось лишь смириться с положением дел и повести себя таким образом, чтобы не подводить семью. Этим же вечером Айен покинул на ночь родное поместье, желая выпустить пар. Нестабильность в личной жизни его тяготила, как и частая смена партнёрш. Потому даже для секса без обязательств Айен тщательно подбирал себе девушек и предпочитал держаться одной. Так было надёжнее и для здоровья, и для его жизненного ритма, благодаря чему он мог не отвлекаться на ненужные поиски. Самая длительная его связка с одной молодой женщиной с планеты Саттари продлилась почти два года, с иными — от пары месяцев. Тех же, с кем он проводил лишь одну ночь, было крайне мало за все время. Не желавший отвлекаться от своих жизненных целей и самореализации, Айен также всячески отторгал всякие намеки на развитие романтических отношений. В его жизни не бывало любовных привязанностей, и его это полностью устраивало. Симпатии и взаимного физического интереса было более чем достаточно; чувства же могли внести хаос и стать слабостью. Потому, если партнёрша выходила за рамки и демонстрировала прямо или намеками, что желает перейти к большему с ним, Айен выбирал тактику избегания, в одночасье прощаясь с таковыми и больше никогда не возвращаясь. Безвозвратно уходя от них, он ни о чем не жалел, хотя и не желал никому из них делать больно. Однако это было проще, чем длительно объясняться и грузить себя чужой ненужной драмой. С текущей же партнёршей они держались друг друга около восьми месяцев, периодически пересекаясь не более чем для удовлетворения физических нужд и короткого пространственного разговора до или после — по настроению. Внешне привлекательная, в меру умная, не стремящаяся связывать себя узами брака средняя дочь одного из представителей Малого Дома Цереры, что была на два года его младше. Ничего не требуя, не желая от него большего — по крайней мере, она не демонстрировала подобного. Также она не надоедала и не давила, оттого их обоих длительное время все устраивало в такой связке. — Возможно, я больше не приду, — натянув брюки и возясь с пряжкой ремня, когда время уже перевалило далеко за полночь, коротко сообщил Айен, стоя к той спиной. — Почему? — коротко спросила она, лениво повернув к нему голову. — Нашу семью ждут перемены. Они могут коснуться и меня. Если же они меня не затронут — дам знать, — сообщил он, продолжая сборы. Девушка лишь хмыкнула. Полностью одевшись, Айен повернулся к ней. Возможно, имел смысл короткий поцелуй в губы или полноценный прощальный поцелуй, хотя бы касание губ тыльной стороны ее руки — Айен умел обращаться с женщинами и очаровывать. Но в этот раз не стал себя утруждать. Этот жест мог быть обещанием, что он ещё вернётся, но Айен не желал брать на себя такую ответственность. Он не знал, как повернется его жизнь через неделю, если изменения затронут именно его. Оттого ограничился кивком головы. — Номер я оплачу. Можешь нежиться в постели до самого утра, если пожелаешь. — Удачи, — скупо и немного напряжённо прозвучало Айену в спину, когда он уходил. За несколько часов, что они провели в том номере, секс у них случился несколько раз подряд. Этого было более чем достаточно, он сбросил напряжение, равно как и она получила свое. Задерживаться дольше он не собирался. В иных обстоятельствах может и мог, равно как и попрощаться с ней немного теплее. Но с получением конкретных известий об имени и возрасте девушки, что может стать его супругой, как бы он ни гнал их — внутренних переживаний все равно стало разительно больше, как и потока мыслей. А обсуждать свою возможную будущую супругу с той женщиной, с которой он не более чем коротал периодически ночи, Айен категорически не желал. Он ещё не до конца понимал, как относится к теме возможного скорого брака для себя, воспринимая это скорее долгосрочной задачей и возможной проблемой. Однако точно знал, что уважение к той, что станет его законной супругой, будет необходимо и приоритетно, и взамен негласно потребует ровно того же от неё. Если понадобится, он готов будет оговорить это вслух. Только в этом случае велик шанс, что брак будет сносным и, может даже, принесет плоды. Как минимум, Айен рассчитывал на взаимовыгодное сотрудничество, если девушка окажется достаточно умна. По крайней мере, это предполагалось, учитывая её происхождение, полученное ею образование и знание того, что на своей родной планете она вела пару инвесторских проектов. Это уже было неплохо. И все же он пока не рвал окончательно связи, понимая, что невеста может прилететь не к нему… Либо к нему, но может быть максимально не заинтересована в нем. Тогда каждый из них будет порознь проживать свою историю, только максимально скрывая от общества закулисную личную жизнь на протяжении долгих лет. Придется быть ещё более осторожным. Вернувшись посреди ночи домой, в тот раз Айен быстро забылся сном. Но не в последующие ночи. Снова работа, привычные сделки, договоренности, расчеты и сразу же — участие в разработке множества документов и списков с планами того, что нужно будет реализовать, ни «если», а «когда» их Дом включат в список инвесторских. Габбас не допускал даже мизерного шанса на негативный исход для них, сходу нацелившись на победу. Айен же не исключал оба варианта развития событий, предпочитая быть осторожным в таких вопросах. Ведь даже вмешательство в голосование самого Аженора Истри на совете ещё не гарантировало, что их Дом обязательно добьется своего. Тем не менее своим прагматичным подходом Айен не докучал семье, держа все варианты в уме.  Помимо прочего, близился День рождения Лайса. Арена. Лайс любил бойни и такого рода публичные выступления, кровавую мясорубку, в которой грациозно исполнял смертоносный танец, нещадно кромсая на потеху зрителям амфиморфов. Айен же считал это всё необходимостью, данью традициям; больше никогда не подводил и выдавал результаты, за которые никому из семьи не было стыдно, мало в чем уступая Лайсу, однако не любил. Не видел в этом всем смысла, да и болезненная память, оставшаяся со времён его первого боя, внесла свой слишком глубоко травмирующий вклад. И даже вопреки тому, сколько он тренировался годами и насколько прокачал в этом себя, для отца его результат все равно был недостаточным. Оттого арена стала для Айена местом, где он меньше всего хотел бы быть. Потому неожиданно нашел приятный плюс в том, что он может вскоре стать женатым мужчиной: тогда ему больше не придется принимать участие в демонстрационных боях. Разве что нужно будет в дальнейшем являться ежегодным гостем на боях Лайса, а когда подрастет племянник Шай – уже на его. Такая перспектива Айена устраивала. Когда же космический корабль с их дипломатами улетел на далёкий Гексос, где Айену никогда не доводилось бывать, внутреннее напряжение сделалось ощутимее. Замерев вечером следующего дня за письменным столом над одним из договоров купли-продажи военного оборудования, Айен отложил ручку и задумчиво уставился перед собой. Ему нужна была передышка, к тому же надо было переключиться с мыслей, что начинали его так не вовремя одолевать. Несомненно, дипломаты уже прибыли на место, ведь двое суток к тому моменту миновало. День или два им понадобятся там для проведения переговоров; может, чуть больше, если для Аженора Истри будет приемлемо ожидание и отсутствие спешки. А затем, ещё спустя двое суток, их люди прибудут назад, сопровождая девушку. Одну из сестер: Асторию или Мерцеллу. — Мерцелла, — на выдохе еле слышно проговорил Айен, будто пытаясь распробовать ее имя. Его взгляд блуждал по собственной комнате, но ничего не видел перед собой. Какой она может быть? Какого окажется склада? Смогут ли они поладить и найти общий язык, если привезут именно ее? Пока Айен мог отметить лишь, что ее имя было приятным, ласкающим слух, женственным. Его не хотелось на постоянной основе сокращать, ведь целиком оно звучало красивее любых иных не полных вариантов. Однако что за девушка скрывалась за ним — ему было пока неведомо. Но, возможно, судьба вскоре сведёт далеко не их, а младших членов семьи. А он и эта некая Мерцелла пересекутся лишь на паре крупных семейных мероприятий, никогда более не встречаясь и не вспоминая друг о друге. Айен позволил себе шумный вздох и провел рукой по волосам. Эта игра в угадайку не имела смысла, и тем не менее вероятность, что жениться придется вскоре ему, как и впускать в свою жизнь нового человека, составляла ровно пятьдесят процентов. Оставалось лишь дождаться новых известий.

* * *

В День рождения Лайса Айен летел на арену с хмурым, задумчивым и серьезным выражением лица. Со дня на день должен прибыть космический корабль с их дипломатами и девушкой, что станет его будущей супругой. И все же Мерцелла Истри... Как только команда смогла после отлета с Гексоса выйти на связь, его близким доложили, что все договоренности в силе, причем на их условиях. Так как сроки поджимали находящийся под угрозой краха Дом Истри, для которого на военном поприще все в одночасье изменилось в худшую сторону, Аженор подписал все соглашения и отправил к ним старшую дочь. Данную информацию Айену сообщал уже Браннис утром предыдущего дня, хотя получил её ещё с вечера. Однако даже с присущей ему прямолинейностью старший брат не желал лишать Айена сна, оттого и отсрочил момент. Поначалу Браннис подумывал собраться с ним и Лайсом за столом, но ему в сопровождении матери необходимо было вскоре отправиться на соседнюю планету их сектора для решения ряда политических вопросов, и вылет предстоял ранний. Потому он переиграл и просто отошёл с Айеном во внутренний двор, чтобы сообщить известия, касавшиеся его напрямую. Выслушав короткую, но информативную речь брата, Айен поначалу задумчиво отвел взгляд в сторону. Браннис же похлопал его по плечу и произнес ободряющую речь: — Ай-нис, это не стоит переживаний. К тому же ты взрослый мужчина. Брак может пойти тебе на пользу, если повезёт с невестой. — Сначала стоит посмотреть на нее, как на человека, понаблюдать за ее качествами. Дальше уже можно будет делать хоть какие-то выводы. — Это на благо семьи. Ты сделаешь большое и важное дело. Помни об этом! И знай, что я уважаю то, что ты пойдешь на эту жертву. Брак по любви — приятная вещь, но не всегда все складывается так, как мы распланировали. — Я справлюсь, — пообещал ему Айен, положив свою руку поверх его тыльной стороны ладони. Уголков губ Айена коснулась улыбка, лишённая всякой искренности. Браннис ещё пару раз похлопал его, после чего они разомкнули руки. Хотя Айен находился в теплых отношениях со старшим братом — все равно был немногословен в ответ. Ему и нечего было сказать… Он прекрасно понимал, что это важный шаг для их Дома, результат был приоритетнее. Он правда так считал, хотя жертва в действительности стоила целой жизни наперед. Но также Айен и понимал, что она не обязательно должна сложиться негативно, оттого преждевременные переживания бессмысленны. — Хорошо. Горжусь тобой. Те слова, что Айен всегда мечтал услышать от их отца. Но это были единичные моменты, ради которых приходилось выкладываться на все двести процентов, землю рыть носом, но и тогда удача не всегда была на его стороне. Браннис же, с самого детства ощущавший ответственность за младших братьев и подмечавший жесткость в поведении отца, нередко брал на себя роль того, кто был для них авторитетом и в то же время мог радовать поддержкой и необходимой им по заслугам похвалой. Это ещё больше сближало их. Лайсу Айен коротко сообщил все за завтраком сам, так как они были лишь вдвоем. Его вздох, полный облегчениям, был ожидаем. Разумеется, младший брат был рад, что его миновала участь быть вынужденным женихом для незнакомой девушки, с которой нужно будет связать свою жизнь. Айен умело скрыл подступившее лёгкое раздражение на него и всю сложившуюся ситуацию за маской равнодушия. Пару раз Лайс настороженно посматривал в его сторону, понимая, что эта участь ложится на плечи старшего брата. Один раз даже отвесил панибратский комментарий: «Может, доживу до двадцати семи и тоже буду не против брака. Все же твои годы уже не такие молодые». Айен в ответ лишь одарил его холодным взглядом, не желая развивать тему, и дальнейший прием пищи прошел в полной тишине. На протяжении того дня Айен был загружен подготовкой необходимой документации для заключения одного из новых грядущих соглашений на теневом рынке, которым полностью занимался он сам в их семье, по необходимости обговаривая отдельные вопросы с отцом. Позднее встречался с доверенными лицами вновь по вопросам семейного бизнеса. До самого вечера Айен старался не погружаться в мысли, что могли тяготить его; не вспоминал о том, что могло отвлекать от насущных вопросов. И лишь перед сном позволил себе вспомнить об утреннем известии. Айен потер переносицу и напряжённо выдохнул. Невеста... Вскоре и жена. Он понимал, что отчасти жертвой ситуации окажется не он один, но также и она. Даже большей, ведь именно этой девушке предстояло покинуть свой родной дом и поселиться на далёкой и, несомненно, мрачной и чужеродной для нее Церере. Пожалуй, уже это заставляло его немного смягчиться от понимания, что они оказались в одной лодке. Хотелось верить в порядочность и благоразумие этой девушки. Что она не будет набалованной и не окажется капризной — уже этого было бы немало и упростило ему жизнь. Им обоим. Но пока все, что ему оставалось, так это ждать. Сон настиг его не сразу. Близился день, когда нога девушки ступит на землю нового для нее дома, и не думать о ней становилось все сложнее. Оттого, чтобы хотя бы немного забыться, утром следующего дня, поднявшись пораньше, Айен отправился в тренажерный зал размяться. Это действительно помогало очистить голову и мысли, но лишь до момента, пока он не пересекся, уже направляясь к себе, с их прислугой. Нора и Тора бросали на него заинтересованные взгляды и, шушукаясь, посмеивались друг с другом. Айен не злился на них, прекрасная зная, что насмешек в адрес его семьи от близняшек никогда не звучало. Однако им явно было крайне любопытно вскоре увидеть своими глазами и его невесту, и каким образом самый сдержанный и скупой на эмоции из братьев Атрау, который предпочитал оставаться холостяком и не планировал пока поднимать для себя тему с заключением брака, будет выстраивать с ней отношения. Эти же вопросы тяготили и его самого, но, не зная девушки и присущих ей черт, выбрать тактику дальнейшего поведения он пока не мог. Новый день встретил его рабочими хлопотами, которые, к его облегчению, загрузили его на добрую половину времени. И лишь когда необходимо было отправляться на арену, чтобы начать празднование Дня рождения младшего брата, Айен со всей уверенностью осознал, что вскоре, именно сегодня, должна прибыть девушка — днём или же вечером. Двое суток от момента вылета их космического корабля с Гексоса стремились к завершению. И все же распыляться на преждевременные ненужные мысли или вовсе переживания он не желал. Это была не та ситуацию, на которую он мог повлиять... Однако, поднимаясь через пару часов по ступеням в центральное ложе, отведенное его семье в зрительном секторе арены, Айен поневоле задумался, что, когда он вернётся в поместье, там, вероятно, уже будет находиться та девушка, что станет его невестой. И с этого момента его жизнь ждут весомые перемены. Оставалось лишь предполагать, какой выйдет их первая встреча...