Лето

      Лето встретило жителей города хоть и прогнозируемой, но неожидаемой ими жарой. Кондиционеры не справлялись с нагрузкой, люди старались утром укрыться в прохладе зданий, а активную жизнь вести преимущественно ближе к ночи.       У команды «Медведи» такого преимущества не было, все зависело от графика тренировок. Вот и сейчас, Сергей Петрович Макеев спешил к «Ледовому дворцу» задолго до времени начала тренировки, не желая попасть под нещадные лучи, ведь солнце было уже практически в зените.       К его удивлению, тренерская оказалась не заперта и из-за неплотно прикрытой двери доносились приглушенные голоса Точилина и Каштановой. Знать о чем они разговаривают тренер не хотел, поэтому рывком отворил дверь.       - Добрый день, Виктория Михайловна, Александр Валерьевич! - бодро произнес Макеев, даже взглядом не дав понять, что присутствие в тренерской спортивного директора, да еще и в нерабочее время, что-то недопустимое.       - Добрый день. - кивнул Точилин и привстал для рукопожатия.       - Добрый день, Сергей Петрович. – ответила Вика, вставая из-за рабочего места главного тренера, перед этим поправив на столе мышку от ноутбука и позволяя Макееву пройти мимо.       Она почему-то почувствовала себя крайне неловко: занимать кресло Сергея Петровича в его отсутствие одно дело, но быть в этом уличенной совершенно другое. В его присутствии это показалось ей чем-то интимным, словно пить чай из одной чашки или пользоваться одним столовым прибором на двоих. Глупость, конечно, но щеки женщины залил предательский румянец, когда тренер прошел мимо, слегка задев ее плечом.       - Ну, не буду отвлекать. Сергей Петрович, Александр Валерьевич, хорошего рабочего дня.       Она проходила мимо Точилина, когда он схватил ее за руку, останавливая. Макеев почувствовал себя третьим лишним, будто он не на работу пришел на полтора часа раньше, а нагло подсел к этой парочке вечером за отдаленный столик в ресторане, мешая их уединению.       Не к добру вспомнилось их свидание “два на два”, когда он и Каштанова пытались уколоть друг друга побольней, а Саша и Юля были невольными зрителями спектакля, хоть и не понимали этого. После серии ударов он нокаутировал противницу, в открытую подложив её под второго тренера и пригласив себя же на маловероятный тогда пятилетний юбилей их свадьбы.       А сегодня на ее безымянном пальце сверкнул камешек в кольце. И его слова, наполненные ядом, воплощались в реальность.       Макеев отвернулся от своего заместителя и спортивного директора, запустив ноутбук, а затем долго рылся в ящике стола в поисках ненужного карандаша.       - Вика…       - Александр Валерьевич, - сказала женщина, ставя акцент на официальном обращении к ней и осторожно высвобождая ладонь из его захвата, - перенесем разговор на вечер.       Она уже вышла из кабинета, когда Точилин, едва не опрокинув стул, выбежал за ней. Посмотрев по сторонам, и убедившись, что свидетелей, если не считать Макеева нет, притянул женщину к себе для поцелуя.       - Да, ты права, мы поговорим дома.       Второй тренер вернулся в кабинет, стирая пальцем с губ след от вишневой помады, и улыбался. Между большим и указательным пальцем главного тренера треснул карандаш.       Сев за стол, Точилин развернул сложенный в несколько раз лист.       - Сергей Петрович, я бы хотел обсудить новый состав команды. Есть идеи.       Макеев подошел к столу Александра Валерьевича, придвинул стул и хмуро глянул на распечатанный текст. Пока список игроков команды не был утвержден окончательно, некоторые из них были на испытательном сроке, подписывать ли с ними контракт или нет, они со спортивным директором решат позже.       И верно, напротив ФИО Брянский А.Н, , Ушаков О.Д. , Крепов М.А. и Амбросов К.Т. в скобочках указывалось “исп.” Макеев несколько раз с силой сжал и разжал челюсти. Сезон еще не начался, а Точилин уже без его согласования и в обход главного тренера получает информацию от Каштановой. Прекрасное начало плодотворной работы, ничего не скажешь. --‐---       - Сереж, - Юля поставила перед мужем тарелку.       И без того зверский голод дал о себе знать урчанием в животе. Мужчина схватил ложку и зачерпнул грибной суп.       - Да, Юль? - Макеев отломил кусочек хлеба и прожевал его. А жена все медлила с ответом. - Я тебя слушаю.       - Я на маникюр ходила. В салон Гали Горовой. - после вопросительного взгляда уточнила, - Жена вашего бывшего игрока, Всеволода Горового.       Макеев кивнул, продолжая слушать жену и ужинать.       - Понимаешь, Галя очень переживает, просила поговорить с тобой. Ребенок отнимает много времени. К тому же Сева ей сейчас очень помогает, занимается закупкой материалов. Продвижением. Бухгалтерией. У них дела пошли в гору. Планируют открыть еще один салон!       - Юль, - перебил жену Макеев, улыбнувшись- я никак им не смогу помочь с открытием нового салона.       - Сергей, я же не об этом! Вчера к ним домой приходил Точилин.       Он опоздал на тренировку и вышел на лед, когда Точилин проводил разминку. Лед по каким-то причинам был им сейчас малодоступен, и основная нагрузка была в тренажерном зале или на свежем воздухе. Поэтому возможностью оценить ребят на льду, особенно новичков, Макеев хотел воспользоваться по полной.       Но вчерашний разговор с Юлей все крутился и крутился в голове, не давая сконцентрироваться на потенциальных пятерках. Макеев еле дождался окончания тренировки и влетел в тренерскую вслед за Точилиным, громко грюкнув дверью. Саша непонимающе обернулся на звук.       - Александр Валерьевич, я, кажется, еще месяц назад сказал Вам, что с Всеволодом Горовым новый контракт заключать команда “Медведи” не будет. И на это есть ряд причин! Или Вы ставите решение главного тренера под сомнение?       - Сергей Петров…- начал было Точилин, но сказать ему не дали.       - Александр Валерьевич, с такими травмами, как у Севы, в хоккей не возвращаются! Кому, как ни тебе и не мне это знать. О чем ты думал, когда звал его в команду? В каком свете ты бы выставил меня и спортивного директора, раздавая пустые обещания!       - Сергей Петрович!       - Я не договорил! Ни я, ни Виктория Михайловна, уж поверь мне, она профессионал в этом вопросе, не подписали бы с ним контракт.       - Он...- выбрал стратегию гнуть свою линию Точилин.       - Александр Валерьевич, Вы меня слушаете, или просто слышите? Зачем мне брать в команду Горового, даже при условии, что его бы не сломали, если есть кандидаты гораздо моложе, быстрее, сильнее и амбициозней? Зачем мне брать игрока, который заведомо в проигрышной позиции? Сломанного хоккеиста ждет переквалификация и новая жизнь, в которой он может забыть про лед. Или смотреть на него со зрительских трибун.       Тренер замолчал, переводя дыхание, а набрав в легкие побольше холодного воздуха, продолжил:       - Единственную вакансию, которую я смогу предложить Всеволоду в команде “Медведи”, это попробовать реализоваться как второй тренер!! Сообщите мне, если захотите уступить ему свою должность!       Даже для Макеева сказанные слова были слишком жесткими, но эмоции, накопившиеся за последние дни, бурлили и им необходим был выход.       - На будущее, Александр Валерьевич, я очень хочу, чтобы Вы меня сейчас услышали. Если мы еще до начала сезона не можем найти общий язык, то нам с Вами очень сложно будет работать. Все решения мы должны принимать вместе, а не действовать за спиной друг у друга.       Точилин подошел к двери, намереваясь выйти, но не успел.       - И еще…Александр Валерьевич, я бы попросил Вас больше времени проводить здесь или на льду, а не в кабинете спортивного директора. Вы входите в тренерский штаб, а не в административный. Вся коммуникация с Викторией Михайловной будет проводится мною лично, если какое-то решение будет касаться Вас, я обязательно Вам об этом сообщу.       Тем вечером Сергей Петрович шел домой не привычным коротким путем, а выбрав длинный маршрут. Хотелось успокоиться и подумать над сложившейся ситуацией. И какую стратегию в поведении с Точилиным выбрать. Он сегодня, хотя во многом и обосновано, вспылил. Был резок. Возможно, стоило бы подбирать слова. Но…       Всегда есть это “НО”. Но разлад между ними начался не вчера, когда Юля передала просьбу Галины Горовой. Не перед прошедшим недавно товарищеским матчем, когда главный тренер ставил в пятерку уже наработанные в прошлом сезоне звенья и настаивал, что нужно постепенно набирать темп и не показывать возможность команды до основного сезона, а Точилин был против, утверждая, что в первые звенья нужно ставить новичков, чтобы посмотреть на них в деле, а не во время тренировки, тогда они смогут увидеть ошибки, и лучше разбить уже наработанные пятерки и скомпоновать их по новой, а тактика на товарищеском матче должна быть агрессивной, чтобы заявить о себе как о будущих лидерах, а не ползти середнячком в таблице. И даже не в тот день, когда он без стука зашел в кабинет спортивного директора, и застал в нем своего заместителя в весьма недвусмысленном виде, а Каштанову спешно застегивающую верхние пуговички на блузке.       На самом деле разлад начался в тот злополучный день, когда он, спасаясь от нестерпимой жары пришел на работу раньше, и застал Каштанову на своем рабочем месте, а поздно вечером, возвращаясь домой с Ледового, уловил на олимпийке, забытой им в тренерской и висевшей на спинке кресла, травянисто-горьковатый аромат ее духов. Такой же, какой он чувствовал в гостиничном номере, потому что находился непозволительно близко к чужой женщине.       А сейчас Каштанову целует Точилин и спешит вечером домой, где есть она и их планы на будущее.       Нет, он был взрослым человеком и понимал, что их отношения не ограничиваются букетом в ее кабинете или походом вечером в ресторан, но одно дело знать, что у нее кто-то есть, а другое практически ежедневно видеть ЕГО. Того, кто может позволить себе целовать Вику в коридорах Ледового, утром спешить на работу с охапкой роз или коробочкой с пирожными. Того, кто может позволить себе ту, которую не может позволить себе он.       Последняя мысль обожгла кипятком и Сергей Петрович тяжело сглотнул, словно выходя из транса.       У него есть жена. Жена и дети!       Он свернул в цветочный, а после зашел в кондитерскую купить любимых Юлиных пирожных.       Ночью ему снилась Каштанова в расстёгнутой блузке и требующая прекратить это прямо сейчас. ------       Июль сменил август, то обрушиваясь на город шквальным ветром с дождем, отображая на термометрах показатель не больше 15°С, то возвращаясь жарой, плавящей асфальт и иссушая землю. Погоду штормило, как и людей в Ледовом.       Телефон завибрировал в кармане и отвлек Макеева от тренировки.       - Да, Виктория Михайловна?       Что-то сдвинулось в графике расписания льда и следующие минут сорок оказались свободными, и Сергей был намерен использовать их по максимуму.       - Нет, еще не закончили. Да, по графику должна, но...       Рядом стоял Точилин, который теперь обращался к Макееву исключительно “на Вы” и по имени отчеству, и что-то помечал в блокноте напротив фамилии Брянский.       - Нет, подойти к Вам я сейчас не могу, - он взглянул на часы, - как минимум полчаса еще. Срочно? Ну, хорошо, если это срочно, то подойдите Вы.       Не прошло и пяти минут, как раздался перестук каблучков и в легком бежевом платье к тренерам подбежала Каштанова. В руках у нее был телефон, а на плече висела сумка.       - Сергей Петрович, Александр Валерьевич, - кивнула она, здороваясь одновременно с ними двумя. /Словно не проснулась этим утром под боком у Точилина./       Макеев отогнал от себя пришедшую на ум картинку и поморщился.       - Сергей Петрович, можно Вас на минутку?       - Александр Валерьевич, - зачем-то указал на хоккеистов Макеев, мол, следи, и отошел вслед за спортивным директором, - я слушаю.       Вика поправила волосы, зачем-то посмотрела на Точилина, прикрикнувшего на Шмелева, и что-то перепроверив в своих записях в телефоне, кивнула сама себе.       - Сергей Петрович, у нас же послезавтра товарищеский матч с “Барсами”.       - Ну, и?       - Мне позвонили сейчас по брони. У них в программе какой-то сбой случился, и при подтверждении произошла накладка по времени. Команда, которая проживает у них сейчас, выезжает завтра не в 11, а в 13 часов. Они смогут заселить нас не раньше 15 часов.       - А от меня Вы чего хотите, Виктория Михайловна?       Вика, которая сосредоточилась сейчас на реакции тренера, не понимала произошедших с ним изменений. При ее появлении Макеев был расслабленно спокоен, сейчас же скорее раздражён, а вокруг кофейных глаз образовалась сеточка морщин.       - Я…я хотела предупредить, что автобус завтра будет ждать команду не в 8:15, а в 10:00. Но, прежде чем подтверждать изменения, я должна была заручиться Вашей поддержкой.       - Я понял, - кивнул тренер, - спасибо, я сам предупрежу команду.       - И еще…- Вика замялась, словно сомневаясь, стоит ли озвучить просьбу,- у меня в кабинете сломался кондиционер, починят его только через три дня, а я скоро от этой жары просто упаду в обморок. Или растаю. Можно я посижу на трибунах, пока не закончится тренировка?       Макеев, не ожидавший такого поворота событий, замолчал и постепенно одна эмоция в его глазах сменилась другой, а морщинки у глаз появились уже от улыбки.       - И Вы мне гарантируете, что Вы ни мама, ни папа, ни даже поставщик инвентаря?       - А Вы, Сергей Петрович, все-таки способны проявлять гибкость?!       Тренер кивнул и рассмеялся, довольный, что собеседница поняла и отреагировала должным образом. Спортивный директор не сдержала ответную улыбку, а после звонко рассмеялась от абсурдности ситуации. То, что в начале их совместной работы казалось ей саботажем, сегодня перестало таковым быть. Некоторые игроки оборачивались на главного тренера и спортивного директора.       - Я на многое способен, Виктория Михайловна!       - Не сомневаюсь!       Он оттолкнулся от бортика и вернулся к Точилину, делающему вид, что его недавняя сцена вовсе не задевает. Вика же села на ближайшее зрительское место на трибуне и достала из сумочки ноутбук       - Я на минутку…- сказал Саша и направился в сторону Каштановой. Макееву бы следить за тренировкой, но он следил за своим коллегой и видел, как на один его вопрос Вика отрицательно качнула головой, на второй же просто кивнула, соглашаясь, а после макеевского окрика: “Александр Валерьевич, мне долго Вас ждать?” кивнула в сторону арены и уткнулась в экран.       - Сергей Петрович, - окликнул его Точилин после тренировки, - отниму у Вас еще минутку.       - Слушаю Вас.       - Раз выезд завтра переносится, я бы хотел немного задержаться в городе, нам нужно решить с Викой кое-какие дела. Боюсь, тогда к автобусу успею впритык. Если успею вообще.       - И? Вы предлагаете всей команде завтра ждать одного Вас?       - Нет! - желваки на скулах мужчины задвигались. - Я предлагаю выезжать без меня, а мы с Викторией Михайловной приедем позже на машине.       - Александр Валерьевич, Вы являетесь вторым тренером, и в дороге мы будем не просто смотреть фильмы, спать или слушать музыку, я буду давать установку на игру. И было бы очень полезно, если бы Вы присутствовали тоже.       - Ничего страшного, Сергей Петрович, помнится мне, что не так давно Вас тоже ждала вся команда, пока Вы решите свои дела и нагоните со спортивным директором автобус.       - Я, Александр Валерьевич, решал вопросы команды. Чтобы их зачислили в спорт роту!       - А я, может быть, тоже буду решать вопросы команды! ------       Приняв быстрый душ после пыльной дороги Макеев собирался изучить список игроков, выставленных на трансфер. Его интуиция просто криком кричала о том, что с Константином Амбросовым у них не срастется, а упускать хороший вариант на замену не хотелось.       Стены в отеле были настолько тонкими, что он различил сначала голос портье, а потом и Каштановой. Вика благодарила сотрудника за то, что проводил ее в номер. Макеев и сам с трудом нашел свой, в коридорах было несколько ответвлений, даже пришлось подняться на пол пролёта по невысоким ступенькам, и он понимал, что неспособность отыскать нужную дверь вовсе не напускная. Значит, ее люкс был рядом с его?       Через стенку слышимость стала не такой ощутимой. Сначала она приняла душ (Макеев еще раз отругал застройщика за стены из фанеры), после вроде бы стало тише, но через четверть часа она кому-то позвонила. Слов не разобрать, но действие да.       Спустя несколько минут дверь в ее номер хлопнула. Позже Сергей Петрович пожалел, что забыл купить уже привычные в дороге беруши. В прикроватной тумбочке лежал один комплект, но он ужасно давил на уши и пропускал шум из соседнего номера. Этой ночью тренер практически не спал.       Макеев покосился еще раз на зевающего во весь рот Точилина (Виктория Михайловна к завтраку так и не спустилась) и не выдержал.       - Александр Валерьевич, Вы нужны мне отдохнувшим и бодрым, а не вывихнувшим челюсть от очередного зевка…       - Простите, Сергей Петрович. Просто Вика…       - Просто Вика…- повторил зачем-то он.- Просто Вика, пользуясь служебным положением, забронировала один номер на двоих. На выезде! Мне не интересно, что у Вас там происходит за закрытыми дверьми со спортивным директором вне работы! Но я считаю недопустимым, что Вы устраиваете репетицию медового месяца в гостиничном номере во время игры! Всю ночь только и слышал, как вы с ней разговаривали, скрип кровати и как в душевой шумела вода. И так по кругу.       Макеев отвратительно чувствовал себя, читая эту отповедь, но он тоже не спал, он тоже устал, а два тренера, неспособных контролировать команду, явно перебор.       - Научитесь разделять семью и работу, Александр Валерьевич!       - Знаете что, Сергей Петрович! Не подскажите, когда это Вы сами пришли к этой простой истине? До того, как сын Вашей жены подставил всю команду и кинул Вас лично, перейдя в “Металлист”, или после?       Во время матча Точилин был предельно собран, дал дельное указание, и с собой они увезли два очка, и пропущенную одну шайбу в свои ворота.       К автобусу Саша подошел вовремя, но без багажа. Буквально оттащил Макеева за локоть в сторону, подальше от любопытных ушей.       - Ты хоть бы поинтересовался, почему ее не было с нами ни на ужине, не на завтраке, ни на игре!       - Александр Валерьевич, на нас смотрит команда!       - Ничего, пусть посмотрят!!!       Саша зло выдохнул и ударил кулаком возле его левой скулы по багажному отделению ни в чем неповинного транспортного средства и выплюнул:       - Но ты же только о себе привык думать! О себе и об Антипове, когда ему это выгодно! Во сколько раз его гонорар превышал гонорары других игроков, не подскажешь?       - Саша!       - Ты сам поднял вопросы семьи, так что слушай! К твоему сведению, Сергей, мы с Викой не “медовый месяц” вчера в ее номере устроили, а у нее до 39 поднялась температура после того, как ты разрешил ей, одетой в легкое летнее платье, ПОПРИСУТСТВОВАТЬ на тренировках! Плохо ей стало еще в дороге, повезло, что я был рядом и смог сесть за руль! Кровать скрипела, т.к. от жара у нее болело все тело, морозило, она ворочалась и не могла уснуть, а лекарства, которые я принес, не действовали. Вода в душевой всю ночь текла, потому что я каждые полтора часа силой заставлял ее подниматься и в полусознательном состоянии принимать ледяной душ, а после отогревал ее, чтобы хоть как-то сбить температуру. И у меня был забронирован отдельный номер!       Макеев открыл рот, но не успел ничего сказать.       - Прими к сведению, что я остаюсь с ней в гостинице. За руль я её не пущу. Разберёшь ошибки состава в автобусе по дороге домой как-нибудь без меня, а послезавтра тренировку проведешь тоже... без меня.