Осень. Часть 1

      Все пять часов по дороге домой тренер сидел молча, уткнувшись в окно. За ним кардинально ничего не менялось, чередовались редкие городки да количество полос дорожного полотна.       Сергей решил не проводить разбор игры в автобусе, перенеся данное мероприятие. Сейчас же он ловил на себе любопытные взгляды команды и до него доносилось тихое перешептывание хоккеистов. В открытую стычку двух тренеров обсуждать никто не посмел, но вот после приезда, в раздевалке…       Он надеялся, что дела обстоят не так плохо, как это на эмоциях преподнёс Точилин, но на работу Виктория Михайловна не вышла. Проходя мимо Ледового главный тренер не заметил уже привычно припаркованную там красную машину. Александр отсутствовал на тренировке, как и уведомлял заранее.       После льда тренер, хотя и понимал бессмысленность своих действий, поднялся в ее кабинет и крайне удивился, увидев открытую настежь дверь. Ускорив шаг и приблизившись, он понял свою ошибку.       В некогда чистом, а теперь усыпанном бумагами и заставленном какими-то коробками помещении тараном друг на друга шли Колюня и Николай Семенович Бакин.       Колюня то поднимал руки к небу, потрясая ими и рассыпая накладные, то хватался за голову. Вздыхал и отмахивался от Бакина.       - Ничем не могу помочь. Все вопросы к Виктории Михайловне!       - Так, а когда, когда выйдет Виктория Михайловна? – напирал Николай       - Ничем не могу помочь. – вздыхал Колюня.       Макеев от греха подальше решил ретироваться, пока эти двое не заметили его, но под его ногой что-то предательски хрустнуло.       Мужчины отвлеклись от своего насыщенного диалога и синхронно повернулись к тренеру. Помолчали, и не сговариваясь пошли в атаку:       - Сергей Петрович, они привезли вам не тот инвентарь! Они разгрузили его в кабинете спортивного директора! Вот скажите, это похоже на склад?       Сергей Петрович огляделся и вынужден был признать, что сейчас кабинет Каштановой был похож именно на склад.       - Что скажет Виктория Михайловна, когда выйдет на работу?!       Макеев молчал. Ну, не он же должен знать ответ на этот сакраментальный вопрос, в самом-то деле! Колюня грустно вздохнул и уронил на пол оставшиеся документы. Осмотрелся, вздохнул еще раз и упал в кресло, которое жалобно заскрипело под его немалым весом.       Долго тишина не продлилась, ожидаемо для всех присутствующих вновь ожил Бакин:       - Так, а когда, когда выйдет Виктория Михайловна?       - Ничем не могу помочь. – вздыхал Колюня.       Следующую по графику тренировку второй тренер пропустил, не посчитав нужным предупредить команду. На входящий вызов Точилин не ответил. И не перезвонил. Каштанову беспокоить Сергей не захотел. Тем более сейчас, когда в ее кабинете повелевает хаосом “Вр.И.О”       Шепот в раздевалке стал громче, а шмелевское: «Дорог было много. Бежать — некуда…» прозвучало эпитафией.       Чай уже остыл, а его любимый пирог остался нетронутым.       - Сереж, у тебя какие-то проблемы?- Юля положила свою ладонь поверх ладони мужа.       Макеев отвел взгляд от чашки, в которую вглядывался уже минут десять, словно на поверхности жидкости, поддернутой тонкой чайной пленкой, он увидел ответы на все вопросы, которые его сейчас терзали.       - Что, Юляш?       - У тебя на работе проблемы?       Последнее, чем он хотел сейчас делиться с женой, так это рассказом о конфликте с Точилиным. Зная, что сейчас она может поддержать его, но спустя некоторое время ударит его этим же словам, отразив ситуацию под удобным для нее углом. Нет уж, увольте…       - Ннннн.. нет, Юляш. Никаких проблем.       Он осмотрел комнату, утопающую в вечерних сумерках. Тишина давила, и внимание жены давило тоже.       - Я…я ежедневник забыл в тренерской. А нужно еще поработать сегодня. Я схожу. Заберу.       И уже стоя на пороге квартиры:       - Юль, я, наверное, задержусь. Не хочу на кухне до ночи засиживаться и Вам мешать. Ты ужинай без меня, хорошо?       Сергей Петрович сел за свой рабочий стол и с силой помассировал виски. Головная боль не прошла, но стало немного легче. Макеев уставился в стену и просидел так несколько минут. В его блокноте, раскрытом ровно посередине, было записано два имени, разделенные вертикальной чертой. Никаких записей больше тренер не сделал.       Со дня, когда Калинин поставил его перед фактом, что вторым тренером нанимает Точилина, Сергей почувствовал, что под ним раскачивают лодку. Вместо того, чтобы сосредоточится на команде, на новичках, он все время искал проблемы, которые создает Саша.       Обвинял его в непрофессионализме, в том, что он смешивает личные и рабочие моменты, что саботирует решения главного тренера, в то время не замечая, что единственный, кто кинул весла и с радостью зачерпывал мутную воду бортом был он сам. Не он, а Саша заметил системность в обороне противника и игру в сцепке на последнем выезде, чем и воспользовался Брянский, поставленный по его требованию во второе звено и кинул в копилку очко. Не он, а Саша приходил на работу раньше, и проводил разминку. В конце концов, не он просмотрел кучу матчей не только прошлого сезона, а за последних 4 года, потенциальных противников и тренеров, и положил на стол по каждой из команд краткую выдержку по излюбленным схемам и тактикам атак, кто из игроков “тафгай” или спец по силовым приемам, а чей тренер злоупотребляет длинными передачами.       - Пора браться за весла, - сам себе сказал тренер.       Он должен извиниться перед Точилиным. Если он планирует добиться хоть каких-то результатов в этом сезоне, он должен перед ним извиниться.       А пока…       - Николай Григорьевич, можно?       Несмотря на поздний вечер из кабинета Каштановой выносили коробки. Колюня бегал за каждым из сотрудников в спецодежде, сверяя что-то и вычеркивая.       - Сергей Петрович, добрый вечер. Проходите. А Вы теперь без инвентаря...       Макеев не стал напоминать, что инвентарь был привезен не тот, и, соответственно, их он и не был.       - Николай Григорьевич, я вот что спросить у Вас хотел. У Вас же должен быть доступ к личным делам? Вы могли бы для меня адрес Виктории Михайловны узнать?       - Адрес…Адрес…- шептал себе под нос Колюня и шуршал ворохом бумаг на столе.- А зачем Вам ее адрес? У меня спрашиваете, я все решу.       - Она у меня на столе свои документы забыла. Я хотел бы ей их отвезти.       - Документы! - возликовал мужчина, - ну, конечно же. Я отправлял ей документы. Ну, где же?! Вот! Держите!       В руках Макеева оказалась квитанция, в одной из граф которой был указан интересующий его адрес.       - Куда, куда Вы понесли ее? Это не Ваша коробка! - мимо Макеева пробежал “вр.и.о.”       Зайдя на сайт интернет-магазина Сергей Петрович выбрал букет каких-то зефирных на вид цветов, и, подумав, добавил в список желаемого небольшую корзинку со сладостями. Уже подходя к своему дому тренер получил уведомление о доставке.       Низкие, свинцовые тучи нависли над городом, мелкая, больше похожая на пыль морось оседала на одежде и лице, но скоро сменялась тугими струями дождя, барабанящего по лужам, заставляя прохожих вновь раскрывать зонты. Некоторые, не рассчитывая на смену осеннего настроения, зонты и не убирали. Деревья, шуршащие зеленой листвой в такт дождевой капелле, выступали контрастом к окружающей серости и туману       Вот и Сергей Петрович Макеев закрыл свой зонт лишь зайдя в подъезд такого же, как и его соседи, дома типовой застройки. Поднявшись на несколько пролетов нажал на звонок. После недолгой тишины утопил кнопку и слушал, как трель раскатом проносится по точилинской квартире.       Дверь резко отворилась, явив миру небритого сонного мужика в растянутых спортивных штанах и майке.       - Те чё надо? - не церемонясь и не удосуживаясь вежливой формой поинтересовались у тренера       - Мне…мне бы поговорить с Александром Валерьевичем.       - Чё…– уже ожидаемо-шаблонно ответили Макееву.       - Точилин Александр Валериевич. Я к нему пришел.       - Нет тут никакого Точилина. Я здесь живу. Иди отсюда, мужик, жену сейчас разбудишь!       Хам захлопнул дверь, не заботясь, что сам поднял такой шум, что жена проснется обязательно.       Макеев потоптался на пороге, не спеша уходить. Занес руку для стука, но небритый громила открыл двери до.       - Ты это, мужик, можешь не приходить больше. Я эту квартиру купил месяц назад. Никакого Александра не знаю. Ну, это…помочь не могу ничем. Ребёнок спит у меня. И жена. Уходи. - добавил он и всё также громко захлопнул дверь и повернул ключ в замке.       Тренер посмотрел на часы. До тренировки оставалось еще полтора.