Часть 1

Глава 1: Игра на опережение Воздух в пабе «Загребушник» был густым и тёплым, словно хорошо выдержанный эль — смесь хмеля, жареных орешков, старого дерева и десятков парфюмов. Где-то громко смеялась компания, звенели бокалы, со стены доносились хриплые ноты блюза из колонок. Всё вокруг вибрировало энергией пятничного вечера. Блум сидела на высоком барном стуле, покачивая ногой в чёрном сапоге-казаке. Её алое платье с открытыми плечами было ярким пятном в полумраке заведения. Рядом Стелла, сверкая новым кольцом, с азартом рассказывала о своей последней победе на аукционе, но Блум слушала вполуха. Её внимание, как стрелка компаса, упрямо отклонялось в один и тот же угол. Там, у стены из тёмного кирпича, за столом сидели несколько парней. Но один выделялся. Не кричащей внешностью, а скорее… энергией. Он не орал, не пытался перекричать музыку, а спокойно что-то говорил, изредка улыбаясь. Его светлые волосы были слегка растрёпаны, а на его тёмно-зелёном свитере из мягкой шерсти играли блики света. Он слушал своего друга, того самого громкого и весёлого Брендона, и в его голубых глазах читалось спокойное, немного насмешливое внимание. Он был красив. Не по-голливудски, а по-настоящему. И в Блум что-то щёлкнуло. — Стел, я ненадолго, — сказала она, спрыгнув со стула, не дожидаясь ответа. Она пересекла зал, её каблуки чётко отбивали ритм по деревянному полу. Она не шла, а шествовала. С прямой спиной и горящими изумрудными глазами. Она подошла прямо к их столу, остановившись между ним и Брендоном. — Извините, что прерываю, — её голос прозвучал уверенно и звонко, заставив обоих мужчин поднять на неё глаза. — Но я уже минут десять пытаюсь придумать остроумный повод, чтобы подойти. Не придумала. Поэтому просто подхожу. Я Блум. Брендон, привыкший к подобному вниманию, тут же расплылся в улыбке, но её взгляд был прикован к его другу. Тот смотрел на неё с лёгким удивлением, но без неприязни. Его губы тронула заинтересованная улыбка. — Скай, — представился он, и его голос оказался таким, каким она его и представляла — низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. — А это Брендон, который, я уверен, сейчас приготовил какую-нибудь дурацкую шутку. — Неправда! Я… — начал было Брендон, но Блум его мягко перебила. — Рада познакомиться, Скай, — она наклонилась чуть ближе, оперевшись ладонью о их стол. Её пальцы с ярким лаком легли в сантиметре от его бокала. — А я вот думала… Как человек с таким именем может быть таким… приземлённым? Должны же быть какие-то завышенные ожидания. А ты просто сидишь и пьёшь пиво. Он рассмеялся, и его глаза сузились, стало ясно, что игра ему нравится. —Разочарована? — Наоборот. Интригована, — парировала она. Она обвела взглядом их стол. — Вам не кажется, что здесь сидят одни мужчины? Не хватает женской энергии. Нарушен баланс. — А ты предлагаешь его восстановить? — спросил Скай, его взгляд скользнул по её плечам, по линии шеи, и Блум почувствовала приятный холодок по спине. — Я предлагаю провести эксперимент, — она улыбнулась во всю ширь, демонстрируя ямочки на щеках. — Например, проверить, насколько хорошо ты играешь в дартс. Говорят, это показывает характер. — А твой характер уже всё про тебя рассказал, — заметил он, откинувшись на спинку стула и оценивающе взглянув на неё. — Уверенный. Прямой. И немного опасный. — О, тебе ещё только предстоит узнать, насколько я опасна, — она наконец протянула руку и легонько коснулась кончиками пальцев его запястья, лежавшего на столе. Его кожа была тёплой, под ней чувствовалась твёрдая кость. Она почувствовала, как его мышцы под её прикосновением слегка напряглись, но он не отдернул руку. — Так что? Дартс? Или ты боишься, что я выиграю? Её прикосновение было мимолётным, но заряженным. Оно висело в воздухе между ними, как невысказанный вызов. Скай медленно поднялся со своего места. Он был выше, чем она предполагала. Его тень накрыла её, но не вызвала страха, лишь азарт.

—Боюсь, — согласился он, наклоняясь к ней так, что его губы оказались рядом с её ухом. Его дыхание коснулось её кожи, и по ней побежали мурашки. — Но только того, что ты будешь слишком красиво улыбаться, когда будешь проигрывать. Это будет отвлекать. Он прошел за ее спиной, и его рука совершенно естественно, как будто так и было задумано, легла на её поясницу, мягко направляя её к дартсу. Его прикосновение сквозь тонкую ткань платья было твёрдым и тёплым, властным и в то же время бережным. Блум обернулась к нему, её сердце билось чаще. —Знаешь, а ты совсем не такой скромный, каким кажешься на первый взгляд. — А ты совсем не такая терпеливая, — улыбнулся он в ответ, его пальцы слегка сжали её талию, прежде чем отпустить. — И мне это нравится. Ну что, покажешь мне свой опасный характер? И она поняла, что её нападение было не просто отбито. Оно было принято, оценено и возвращено ей с удвоенной силой. Игра только начиналась, и ставки внезапно стали намного выше. --- Пока Блум вела Ская к стене с мишенью для дартса, Брендон остался сидеть один за столом. Он проводил их взглядом, покачал головой с широкой ухмылкой и потянулся за своим бокалом. Ситуация была настолько необычной, что ему вдруг стало одиноко. Его лучший друг, обычно сдержанный и несколько отстранённый, только что позволил незнакомой девушке увести себя под руку, как будто это было самой естественной вещью на свете. Его взгляд блуждал по залу и случайно наткнулся на ту самую подругу Блум — яркую, эффектную блондинку, которая теперь одна сидела у барной стойки, с интересом наблюдая за развивающейся драмой. Брендон, недолго думая, подхватил свою пинту и направился к ней. — Приветствую изгнанницу, — сказал он, легко подсаживаясь на соседний барный стул без приглашения. Его энергия была открытой и солнечной, полной обаяния. — Похоже, наших друзей понесло в неведомые дали. Брендон. Стелла повернулась к нему. Её взгляд был оценивающим, но заинтересованным. —Стелла. И да, похоже на то. Твоему другу повезло, что Блум сегодня в настроении охотиться. Обычно она более… сдержанна. — Ты это назовешь сдержанностью? — Брендон фыркнул, кивнув в сторону дартса. — Я Ская знаю со школы. Я его ни разу не видел, чтобы он так быстро сдавался. Обычно девушки делают ему комплименты по поводу глаз, а он вежливо говорит «спасибо» и возвращается к своему пиву. А тут… — Он свистнул. — Её хватило на три предложения, и он уже встал и пошёл, как загипнотизированный. Стелла засмеялась, и её смех был похож на звон хрустальных колокольчиков. —Блум обычно не ждёт, когда принц найдёт хрустальную туфельку. Она сама организует поиски, обеспечит освещение и ещё и скидку на тыкву выбьет. Я впервые вижу, чтобы она так загорелась кем-то с первого взгляда. Она даже не посмотрела в мою сторону, когда шла к вам. Это многое значит. — Значит, мы оба в шоке, — ухмыльнулся Брендон, поднимая бокал в тосте. — За неожиданные повороты сюжета. Давай выпьем за то, что наши друзья внезапно перестали быть скучными. — О, я не скучала ни секунды, — с кокетливой улыбкой сказала Стелла, чокаясь с ним. — Наблюдать за этим было чистейшим удовольствием. Твой друг… Скай, да? Он обычно такой… замшелый консерватор? Брендон закатил глаза с пафосом. —О, это ты точно угадала! Он ходит в библиотеку для развлечения. Может чинить двигатели и цитировать древние трактаты. Но то, что я видел только что… это что-то из области фантастики. У него на лице была написана не просто заинтересованность. У него был вид, будто он нашёл единственный экземпляр редкой книги, которую искал всю жизнь. — Ну, Блум — это именно такое редкое издание, — с гордостью сказала Стелла, её глаза блестели. — С автографом и в кожаном переплёте. Их взгляды встретились, и между ними пробежала искра взаимопонимания. Они были зрителями одного и того же спектакля, и это создавало мгновенную связь. — Знаешь, Стелла, — Брендон наклонился чуть ближе, понизив голос до доверительного тона, — я уже мысленно составляю список ставок. Они пробудут вместе до конца вечера? — До конца вечера? Милый, я ставлю на то, что она уведёт его отсюда раньше, чем ты допьёшь своё пиво, — бросила она вызов, играя с тонким браслетом на запястье. — Ох, принимаю! — его глаза весело сверкнули. — А что на кону? --- В это время у стены с дартсом разворачивалась своя история. Блум и Скай почти не смотрели на мишень. Их взгляды были прикованы друг к другу. Блум сделала бросок. Дротик с глухим стуком вонзился в «удвоение двадцатки». Она торжествующе повернулась к Скаю. — Ну? Говорила же, что опасно со мной связываться. Он не стал спорить. Вместо этого он подошёл к ней вплотную, чтобы взять свой дротик. Его грудь почти касалась её спины, он наклонился, и его дыхание смешалось с ароматом её духов — ванили и чего-то терпкого, пряного. — Слепая удача, — прошептал он прямо у её уха, и её кожа загорелась. Его рука легла на её локоть, чтобы мягко отвести её в сторону, и это простое прикосновение заставило её сердце бешено заколотиться. — Давай посмотрим, на что способна настоящая точность. Он бросил. Движение было отточенным, уверенным. Дротик со звонким щелчком вонзился прямо в яблочко. Блум ахнула, а потом рассмеялась. —Ты жульничал! Ты сказал, что плохо играешь! — Я сказал, что боюсь твоей улыбки. И я не жульничал, — он повернулся к ней, и они оказались лицом к лицу, зажатые между стеной и высоким стулом. Расстояние между ними стало неприлично маленьким, почти исчезнувшим. — Я просто концентрировался. Он не отводил взгляда. Его рука нашла её запястье, его большой палец провёл по её нежной коже на внутренней стороне, ощущая учащённый пульс. Он чувствовал её дрожь, и это сводило его с ума. — На чём? — выдохнула она, почти шёпотом, потеряв всю свою нарочитую уверенность. Теперь она была просто девушкой, захваченной вихрем чувств, вызванных этим мужчиной. — На звуке твоего дыхания, — его голос был низким и густым, как мёд. — На том, как твои ресницы отбрасывают тень на щёки. На том, как ты чуть прикусила губу, когда я подошёл ближе. Его свободная рука поднялась и коснулась пряди её огненно-рыжих волос, он нежно перебрал её пальцами. — Я концентрировался на тебе, Блум. Только на тебе. Она не ответила. Она просто подняла глаза на него, и в её изумрудных глазах он прочитал всё — вызов, согласие, желание и то самое опасное очарование, которое предрекало ему долгое, головокружительное падение. И он уже не хотел сопротивляться. Он наклонился, и она потянулась ему навстречу, закрыв глаза. Мир вокруг — шум паба, смех Брендона, музыка — всё это расплылось и исчезло, уступив место тишине и ожиданию этого единственного, неминуемого прикосновения.