Часть 8

Глава 8: Утро после бури Текила сделала своё дело. Напряжение сменилось развязной, немного пьяной откровенностью. Стелла, развалившись на диване, что-то с пафосом рассказывала, жестикулируя бокалом. Брендон, сидя на полу у её ног, поддакивал, периодически закидывая голову и громко смеясь. Скай и Блум сидели рядом на большом кожаном пуфе. Его рука лежала у неё на колене, большой палец под одеждой медленно, почти гипнотически водил по её коже. Он наклонился к её уху, и его губы, влажные от виски, коснулись мочки. — Я не могу перестать думать о том, как ты выглядела там, в машине, — его шёпот был густым, как смола, и проникал прямо в мозг, отключая сознание. — Когда на тебя упал свет. Твои глаза, твои растрёпанные волосы… Блум сглотнула, чувствуя, как по всему телу пробегает знакомая дрожь. Она попыталась отодвинуться, сделать вид, что тянется за своим бокалом. —Скай, пожалуйста… они смотрят. — Пусть смотрят, — он не отставал, его дыхание обжигало её шею. — Пусть знают, что ты сводишь меня с ума. В этот момент Стелла громко заявила: «Всё, я не еду никуда! Я тут остаюсь! На этом диване! Брендон, ты меня не бросишь?» Брендон,уже изрядно захмелевший, лишь махнул рукой: «Конечно, принцесса, буду охранять твой сон». Для Блум и Ская это прозвучало как приговор. Ещё несколько часов этой пытки? Быть в метре друг от друга, не имея возможности прикоснуться? Их взгляды встретились. В глазах Ская читалась та же мысль. Решимость. Он резко встал, потянув её за руку. —Пойдём, поможешь мне найти чистые полотенца для наших гостей, — бросил он в пространство довольно неубедительную отмазку и, не слушая возражений, потянул Блум за собой в коридор, ведущий в спальню и ванную. Едва дверь в ванную комнату закрылась, он повернул ключ в замке. Звук щелчка прозвучал оглушительно громко в маленьком помещении, отделанном холодным камнем. Он прижал её к двери, его тело было твёрдым и горячим. —Нас прервали, — прошептал он, и в его голосе не было ни шутки, ни намёка на иронию. Была только голая, животная потребность. — Я не закончил. — Скай, не сейчас, — её протест был слабым, больше для галочки. Её тело уже отзывалось на его близость, предательски выгибаясь навстречу. — Они… они за стенкой. Они всё услышат. — Плевать, — он наклонился и впился губами в её шею, в то самое чувствительное место, что сводило её с ума. Его руки скользнули под её футболку, грубо сжали её грудь через тонкий бюстгальтер. — Ты моя. И я твой. И сейчас мне нужно тебя, слышишь? — Но они же взрослые люди… — её голос сорвался на стон, когда его пальцы нашли застёжку её джинсов. — Именно поэтому, — он рывком стянул с неё джинсы и трусы, даже не расстёгивая полностью. Его собственные штаны упали на кафельный пол. — Они всё поймут. Он поднял её, как перышко, и усадил на работающую стиральную машину. Она вибрировала под ней, добавляя сюрреализма и безумия происходящему. Холодная крышка обожгла кожу бёдер, но его тело перед ней было пылающим. Он раздвинул её ноги, став между ними. Его руки держали её за бёдра, его пальцы впивались в её кожу. Он вошёл в неё одним резким, точным движением, заполнив её полностью, заставив её вскрикнуть — коротко, сдавленно. Он тут же прикрыл её рот своей ладонью, приглушив звук. — Тише, — прошептал он ей в губы. — Тише, моя хорошая. Мы же не хотим их беспокоить. Ирония в его словах сводила с ума. Он начал двигаться. Медленно, почти мучительно медленно, контролируя каждый сантиметр. Стиральная машина гудела и подрагивала, её вибрация смешивалась с вибрацией их тел, усиливая каждое ощущение. Блум впилась пальцами в его плечи, пытаясь удержаться на скользкой поверхности. Она кусала его ладонь, чтобы не кричать, закинув голову назад. Она слышала за стеной приглушённый смех Стеллы, голос Брендона. Они были так близко. Всего в нескольких метрах. И в то же время в другом измерении.

Скай смотрел на неё, его глаза были тёмными, почти чёрными от страсти. Он видел, как она пытается сдержаться, и это лишь распаляло его ещё сильнее. Он убрал ладонь с её рта и вместо этого прижал её голову к своему плечу. —Кусай меня, — хрипло приказал он. — Если не можешь молчать. Она впилась зубами в мышцу его плеча, чувствуя вкус его кожи, его пота. Его ритм ускорился. Движения стали глубже, жёстче. Каждый толчок отзывался глухим стуком её тела о дверцу машины. Он стонал ей в ухо, низкие, сдавленные звуки, которые были громче любого крика. Она чувствовала, как нарастает волна. Бешеная, неконтролируемая. Страх быть услышанной смешивался с адреналином и диким, запретным наслаждением. Она сжала его так сильно, что он застонал, и его тело затряслось. — Со мной… — выдохнул он, и это было и просьбой, и приказом. Их оргазм накрыл их одновременно, тихо, мощно и разрушительно. Он прижал её к себе, заглушая её сдавленный крик своим поцелуем, а свой стон — её губами. Они замерли, дрожа, сплетённые в один потный, тяжело дышащий клубок. Тишину ванной нарушало только их прерывистое дыхание и ровный гул стиральной машина. Из гостиной донёсся очередной взрыв смеха. Они переглянулись — запыхавшиеся, растрёпанные, с диким блеском в глазах. И вдруг оба тихо засмеялись — нервно, с облегчением. — Боже правый, мы ненормальные, — прошептала Блум, откидываясь назад и чувствуя, как дрожь ещё не отпускает её тело. Скай мягко поцеловал её в лоб, в нос, в губы. —Зато теперь мы точно квиты, — он медленно, нехотя вышел из неё, помогая ей спуститься на дрожащих ногах. — И они больше никогда не посмеют за нами следить. Скай медленно привел себя в порядок, под звук сливающейся воды.