Часть 6

София задумывалась, не навел ли кто-нибудь, ненароком, на неё порчу? Иначе объяснить активное наличие всех троих Блэков в её жизни за прошедшие две недели, было не объяснить. Казалось, что все трое нашли какие-то точки преткновения именно в Бауэр, хотя у каждого была своя, дескать, компания. Сириус Блэк откровенно с ней флиртовал, даже не смотря на то, что София никаких ответных действий не делала и делать не собиралась. Причем делал это Блэк отнюдь не как благородный джентльмен, а как самый настоящий самодур — нагло, вычурно и практически пошло. Стоило ей пройти мимо в коридоре, так он пристраивался следом, нагло закидывая руку на ей на плечо. Это нервировало. — Блэк, убери руку, — снисходительно говорила Софи на эти действия. — Перестань это делать. — Нет, пока не сходишь со мной куда-нибудь, — отвечал ей Сириус. — А после такого, глядишь, и не захочешь, чтобы я переставал. В общем, никакие отказы на него не действовали. София даже попросила совет у Барти, как у единственного «не Блэка» из всех мужчин, с которыми так или иначе общалась. Барти с видом великомученика заявил, что это нужно просто переждать, мол, Блэк сам отвалится со временем, и посоветовал не реагировать на него. София так и делала, в целом, не реагировала, скидывала его руку с плеча, когда наступал очередной порыв наглости, пыталась пресекать все попытки отвратного флирта, но… как-то все безуспешно. Сириуса такое поведение только забавило и распаляло сильнее. В общем, на одном Блэке проблемы не закончились. Второй Блэк, тот, что постарше и поязвительнее, таскался за ней всюду и, как он это называл, присматривал, чтобы София, со своей рассеянностью и беспомощностью против дуэлянтов, не угодила куда-нибудь своим мягким местом. И не растеряла документы отца, которые переводила. — Мистер Блэк, студенты уже шепчутся! Перестаньте так открыто это делать! — Я ничего дурного не делаю, — парировал Альфард. — Просто приглядываю за тобой. — Вот и не надо! Я отлично справляюсь, а когда буду готова, я прибегу к вам первому. София и не подумала о том, как двусмысленно разговор про общее дело звучит для впечатлительной Гвендолин, стоящей за дверью. Когда, после того короткого диалога, София вышла к приятельнице, когтевранка стояла вся красная, точно огнекраб, зажав обеими руками рот. — Я так и думала! — воскликнула она. — Что? — София нахмурилась. — Мистер Блэк педофил?! Он к чему-то тебя склоняет?! Софию будто прошило током. Она выпучила на Гвендолин глаза, мысленно молясь, чтобы эти доводы не ушли дальше них. — Что ты говоришь такое! — воскликнула София. — Конечно же нет. С чего ты вообще взяла? Гвендолин, уверенная в своей правоте, подкрепленной голым и неприкрытым ужасом, держалась воинственно. — Он постоянно за тобой ходит; смотрит на тебя в Большом зале; уводит тебя от студентов, шепчется с тобой! А еще оставляет тебя после занятий, — загнув последний палец, Гвен коснулась предплечья Софии. — Мне ты можешь сказать. Он тебя запугал? — Господи, нет конечно! — Тогда в чем дело? Или… У вас роман, да? — Гвен, нет! — всплеснула руками София, и прозвучало это громче, чем планировалось. Несколько студентов обернулись на них. Баэур предпочла понизить голос до возмущенного шепота. — Между нами абсолютно ничего такого нет и быть не может! Просто у меня есть один проект, а мистер Блэк мне с ним помогает. Так или иначе, Гвен успокоилась, а поверила она в это или продолжала быть уверена, что Альфард педофил, София не знала. Больше они не возвращались к этому разговору, но Гвендолин ухитрилась рассказать Барти, чтобы тот тоже высказал свою точку зрения. Но Крауч, со своим вечным выражением лица: «отстаньте от меня всё, пожалуйста», вынес вердикт: — Я вообще думаю, что он всех ненавидит. И Софи в том числе, просто, может, чуть меньше. Она просто здесь недавно. — О, Мерлин, Барти, с тобой невозможно! — Гвендолин плюхнулась с ним рядом, отчего книги, лежавшие на краю дивана, чуть подпрыгнули. — Ты сам мне и подкинул эту мысль, если что. София подняла брови, восседая напротив парочки в кресле. — В каком смысле? То есть, это уже обсуждалось? Барти захлопнул книгу, взглянув на Софию. — Гвендолин за все годы нашего общения не может привыкнуть, что иногда я над ней подтруниваю. И, наконец, последний Блэк. Самый, как казалось Софии, адекватный член этой семьи. Вообще, он показался ей самым нормальным еще на второй день пребывания в Хогвартсе, но только в библиотеке две недели назад, когда он, стоит признать несколько нагловатым образом, влез в её личное пространство, она заметила, что так-то он неплохой собеседник, правда очень любопытный. С того дня они часто пересекались именно там — в библиотеке. Блэк брал книжку с полки для вида, даже не глядя на название, подсаживался за стол, где София переводила тетрадь отца, и они просто болтали о том, как прошел день. Иногда он помогал ей с латынью, подсказывая незнакомые для неё связки слов. Но что самое, пожалуй, странное во всем этом, что рядом с Блэком-младшим-братом, София чувствовала себя спокойно. Её внутренние когти словно успокаивались, не царапая мозг изнутри, а чертенок не шептал: повернись. Посмотри-ка, кто стоит прямо за тобой и хочет вспороть тебе горло. Она все еще периодически оборачивалась назад, но это больше привычка, чем реальный страх. И это давало какой-то свой звоночек в голове. У неё было два варианта, и оба подходили из рук вон плохо: За ней наблюдал Альфард, который не скрывал того, что «присматривает», эту версию Бауэр считала основой. Потому что стоило сказать дядюшке Блэку, что студенты начинают шептаться, она больше не ощущала на себе острого взгляда. Второй вариант — Регулус. Но эту мысль София как-то очень быстро отмела в сторону, потому что с чего бы это вдруг обыкновенному мальчишке за ней следить? Звучало это комично, поэтому мысль улетела на самую дальнюю полку в её голове. Так что, — думала София, — это либо взгляды однокурсников, которые изучали новенькую первое время, или Альфард, которому постоянно нужно все контролировать. И, вроде как, она угомонилась. Говорила себе: хотели бы убить, убили. Не стали бы выжидать случая. Жизнь наконец стала приходить в нормальное русло. В какое и должна была: теперь они с Альфардом, вроде бы, в одной команде. София упорно переводила документы крупица за крупицей, а Альфард в свою очередь собирал людей, потому что, как он объяснял, даже при поддержке Дамблдора им не совладать. Но София и подумать не могла, на какую команду рассчитывал Альфард. Сегодня была солнечная суббота. На улице внезапно произошло потепление, поэтому София решила выйти без шарфа. Барти и Гвендолин пригласили её в Хогсмид, потому что на прошлых выходных Бауэр отказалась, сославшись на большое количество домашнего задания и эссе, которое задала Вектор. На самом деле она снова уселась за записи, допустив мысль, что маниакальность — черта семейная, ведь отец зашифровал все настолько сильно, что София уже была не уверена в правдивости этих бумаг. Какие-то коды, цифры вперемешку с буквами, изогнутые значки и символика… Ей даже стало интересно, как с этим разобрались некие Пожиратели, похитившие оставшуюся часть документов. Впрочем, сложность на руку. София рано или поздно доберется до сути, а вот злодеи… В итоге, сегодня София решилась. Плюнув на все, она оделась, поспешив вниз, где её уже ждали приятели. — Ты долго, — улыбнулся Барти. — Уже почти все ушли. — Всё, идем! Иначе не достанется мест в «Трех метлах» — сегодня все туда идут, — махнула рукой Гвен, направившись к выходу. Стоящая в дверях Минерва пометила что-то в своем длинном списке, выпустив Гвендолин из школы. Барти, видимо, чтобы придать Софии уверенности, взял её за руку, потащив к Минерве. Женщина взглянула из-под очков. — Мистер Крауч, вы можете идти, — проговорила она. София опешила, и они с Барти переглянулись. За спиной Минервы уже маячила Гвен, пытаясь понять причину задержки. — Мисс Бауэр, не смотрите на меня так. Вашего разрешения нет в списке. София опешила еще сильнее. — Какого разрешения? — Разрешения на походы в Хогсмид. Его подписывает родитель или опекун. Я не могу вас отпустить. — Профессор, я поручусь. Вернем в целости и сохранности. — Мистер Крауч, я ценю вашу готовность помочь, но вы знаете правила не хуже меня, — Минерва была непреклонна. — Мисс Бауэр, я рекомендую написать вашему брату. Гвен вернулась, непонимающе глядя на Барти и Софию. — Что такое? — спросила девушка. София хлопнула себя по бедрам, невесело усмехнувшись. — Стоило мне согласиться пойти с вами, так выяснилось, что у меня нет разрешения, — объяснила она. — Мисс Бауэр, не отчаивайтесь, — профессор подошла к ней, дотронувшись до плеча. — Загляните в совятню, напишите письмо. Ваш брат не откажет, я в этом не сомневаюсь. Макгонагалл поспешила по своим делам, оставляя когтевранцев наедине. София посмотрела ей вслед. — Может, просто уйдем? Что будет, если я пойду туда без разрешения? Барти уныло покачал головой. — Будут проблемы с директором, — сказал он. — Лучше не стоит рисковать. Гвендолин вздохнула, мягко взяв Софию за руку, словно вкладывала всю поддержку на какую была способна. — Мы принесем тебе вкусностей, а на следующих выходных обязательно сходим вместе. Сова должна успеть донести письмо до Испании к субботе, — заверила Гвен. Делать было нечего — поджав губы, София провожала взглядом удаляющихся вперед Барти и Гвендолин. Дурацкое стечение обстоятельств. София узнала кто с кем водится, кто с кем воюет, узнала о «плохих» и «хороших», но никто не додумался рассказать ей о каком-то разрешении, без которого не видать ей никакого отдыха. Фыркнув, она расстегнула мантию, двинувшись в сторону обители сов, чтобы всё же написать Рику. Который все еще не ответил ей на предыдущее письмо. Возможно, брат все еще расстроен её решением, хотя, надо сказать, Рик никогда не отличался обидчивостью. София была уверена, когда уходила, что вечно контролирующий её братец будет писать письма каждую неделю, зазывая вернуться обратно, но этого не произошло — Рикардо ни разу не написал. София скучала по нему. Рик был единственным близким человеком, оставшимся у неё. Они всю жизнь были вместе, не смотря на достаточно большую разницу в возрасте, брат всегда находил время, чтобы побыть с ней, поговорить или найти какое-то совместное занятие. Она равнялась на него и на отца, мечтая быть похожей на обоих сразу, хотя род деятельности них был абсолютно разный — Рикардо был аврором, а папа — ученым. София помнила, как возмущало отца то, что старший сын подался в Министерство, считая, что эта профессия самая опасная из всех существующих. И в итоге погиб сам. Теперь, в связи с нарастающей ситуацией, София переживала еще и за Рикардо. В Испании обстановка была нормальной, аврорам там ничего не грозило, но… Мало ли? В своем привычном состоянии рассеянности, Бауэр добралась до совятни. Возле лестницы маячила знакомая фигура — Регулус выходил оттуда, будучи одетым в обычную белую рубашку. — Привет, — она поздоровалась первой. — Почему ты не в Хогсмиде? Регулус поднял на неё безразличный взгляд, но уже через пару секунд слегка улыбнулся краем губы. — Привет, — Блэк сунул в сумку какую-то стопку бумаг, внимательно рассматривая Софию. — Были некоторые дела. А ты чего? Ты, насколько помню, не была там ни разу. София махнула рукой. — У меня нет разрешения, — хмыкнула она, двинувшись к лестнице. Блэк засеменил следом. — Надо писать брату, чтобы отпустили. — Брату? — изумился Регулус. — Почему не родителям? Прикусила язык. Надо же было ляпнуть! В пристанище сов ярко светило солнце, пробивающееся из-за больших открытых окон, что заставило девушку поморщиться. Совы не активничали, сидя на жердочках по всему периметру совятни. Блэк тем временем ждал ответа. — Мои родители скончались, — ответила София. Погибли, — поправил её внутренний голос. Они погибли. Но вдаваться в детали девушка не собиралась. — Мне жаль, — откликнулся Регулус. — Не бери в голову, — София достала из сумки чистый пергамент и перо, приложив лист к стене, принялась писать. «Дорогой братец. Мне требуется разрешение на посещение магической деревни Хогсмид. Не имею понятия, почему Альфард не предупредил тебя об этом во Франции, когда забирал меня, поэтому не медли с ответом. И на предыдущие письма тоже, будь добр, ответь. Я скучаю. София.» Рука дрогнула, когда она заканчивала письмо, складывая то в конверт. — Сова долго будет лететь до Испании, — констатировал Регулус. — Обещают непогоду. София обернулась к нему. Блэк стоял откинувшись на стену и сунув руки в карманы, внимательно всматриваясь серыми глазами в конверт, который София держала в руках. — У меня всё равно нет выбора, — пожав плечом, Бауэр выбрала сову покрупнее и посильнее, сунув ей письмо. Сонная сова недовольно моргнула огромными глазами, встрепенулась, но письмо взяла, выпорхнув из совятни стрелой. Регулус оттолкнулся от стены. — Пойдем, — заявил он. — Я отведу тебя в Хогсмид. — Барти сказал, что без разрешения будут проблемы, — качнула головой София. — Кто сказал, что кто-нибудь об этом узнает? — лукаво улыбнулся Регулус. София выгнула бровь, смотря на него теперь уже с интересом. Регулус, поправив вьющуюся челку, вынул свою палочку, легко взмахнул ей, прошептав какое-то заклинание, которое Бауэр слышала впервые, а уже через пару секунд его тело растворилось в воздухе. Она глупо хлопнула глазами, а улыбка с лица сошла так же быстро, как и появилась минутой раньше. — Блэк? — глаза забегали по всему периметру совятни. Незримая рука дернула прядь коротких светлых волос. Дернувшись София обернулась еще раз, но никого не увидела. Снова дернул за волосы, но уже с другого края. — Как ты это сделал? — проговорила она, вертя головой и пытаясь разглядеть хотя бы намек на очертания знакомого. Пусто. Послышался приглушенный смех, звучащий так, словно был где-то далеко отсюда. Совы недовольные долгим присутствием гостей ухнули, заурчав. Послышался щелчок и София увидела прямо перед собой улыбающегося во все тридцать два зуба Регулуса. — Родовое заклинание, — объяснил он. — Почти все Блэки умеют его сотворять. Оно действует не так долго, да и видно через него так, будто у тебя ужасное зрение, но, шутки ради, можно использовать. София еще раз хлопнула глазами. Ну конечно! Вот куда делся Альфард в день, когда она переступила порог Хогвартса. Пошутил! Эти Блэки просто психи! — Что-то вроде дезилюминационных чар? — спросила она, всё еще прибывая в растерянности. Регулус закрыл один глаз, не прекращая улыбаться, словно подмигнул. — Что-то вроде мантии-невидимки, только эффект хуже и может закончиться в любую секунду, — ответил он. — Тебе нужно просто взять меня за руку, чтобы получилось выйти. Регулус, совершенно безмятежно, протянул руку Софии. — За это могут отчислить, — с недоверием проговорила она. — Это будет нашим секретом, — парировал Блэк. Затем чуть тряхнул рукой: — Давай. Я не кусаюсь. Это абсолютно точно безумная затея. Стопроцентно. София может обойтись без Хогсмида еще неделю, пока не придет ответ от брата. Она может сейчас пойти и заняться полезным делом! Может. Но рука её тянется к руке Блэка, мягко сжимая его ладонь — прохладную, мягкую и бледную. И сердце почему-то глупо сжимается, когда она заглядывает в его серые глаза, в которых плещется азарт. Взмахнул палочкой, снова подмигнул, шепнул заклинание и на Софию словно опустился теплый, приятный купол, обволакивая с ног до головы. Звуки совятни вдруг стали слышны точно издалека, а зрение помутнело, как запотевшее стекло. Регулус слегка сжал её руку, но оставался для неё незримым, а затем дернул её вперед, выводя из совятни прочь. Они даже не заметили, что сова, которой София всучила конверт с письмом для брата, уже вернулась на свою жердочку, уныло прикрыв глаза.

***

Хогсмид оказался таким, каким его себе представляла София, слушая рассказы когтевранских приятелей: маленькая деревушка, где обитали исключительно волшебники или ведьмы, состоящая из одной единственной улицы, тянущейся вперед извилистой дорогой. Заклинание, которое наложил Блэк, рассеялось уже сразу, когда они вышли за пределы Хогвартса, поэтому не соврал — оно и впрямь недолговечное. — Ну, куда пойдем? — спросил Регулус, когда они проходили мимо филиала волшебных палочек Олливандера. София покосилась на юношу, усмехнувшись. — Я толком здесь ничего не знаю, так что — веди. — Тогда… — Блэк задумчиво постучал по подбородку пальцем. — В «Сладкое королевство». Он уже свернул с дороги, не особо проверяя, идет ли она следом. Софии пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать юношу и не заблудиться ненароком. Хогсмид оказался шумнее, чем она ожидала. По улице сновали студенты — кто с пакетами, кто со сливочным пивом, кто просто толпился у витрин, разглядывая всякую ерунду. Пахло карамелью, выпечкой и холодным ноябрьским воздухом. Когда они проходили мимо группы слизеринцев, несколько человек заметно притихли. Один из них толкнул другого локтем. — Это же Блэк. — И кто это с ним? — шепнул второй. — Давно он с полукровками таскается? София сделала вид, что не услышала. Но взглядов на себе она ощущала достаточно. — Ты популярен, — пробормотала она. — Не думаю, — лениво отозвался Регулус, явно скромничая. — На нас смотрят. — На тебя, — поправил он. София подняла брови. — И почему же? Регулус чуть пожал плечом. — Ты новенькая. Это нормально. И дело, конечно, совсем не в том, что рядом с отпрыском благородной семьи вертится какая-то там полукровка. Хотелось ей сказать это. Обсудить эту тему с ним. Но отчего-то София не решилась, спрятав руки в рукава мантии. Они остановились у витрины «Сладкого королевства». За стеклом лежали горы разноцветных сладостей: шипучие конфеты, шоколадные лягушки, какие-то странные карамельные кубики, внутри которых что-то переливалось. София невольно улыбнулась. — Ладно, это выглядит впечатляюще. — Я же говорил. Внутри магазин оказался еще шумнее. Студенты толпились между полок, спорили, смеялись, кто-то уже пробовал купленные сладости прямо на месте. Регулус взял корзинку и сунул её Софии. — Выбирай. Она прошлась вдоль полки, разглядывая коробки. — Ты всегда такой… спокойный? — спросила она спустя две минуты молчания. — А каким я должен быть? — Блэк принялся со скепсисом в глазах рассматривать бутылку с лимонадом. — Не знаю. Учитывая характер твоего взбалмошного брата и язвительность дядюшки, ты будто не от них родом. Регулус тихо усмехнулся, но ничего не ответил. Просто смотрел на неё. София поймала этот взгляд случайно — когда повернулась с коробкой каких-то карамельных леденцов. И на секунду растерялась. Его серые глаза были внимательными. Пронзительно холодными и завораживающими настолько, что она глупо моргнула, уставившись на него в ответ. — Что? — спросила она. — Ничего. — Ты на меня смотришь. — Это обычно делают, когда разговаривают. — Но не так. — А как? София открыла рот… и вдруг поняла, что не может объяснить. Блэк будто смотрел сквозь нее — в черепную коробку, заглядывая в самые потайные места, желающий вникнуть в то, что она прячет там. И она не знала, как нужно это трактовать. Она фыркнула и отвернулась. — Возьми себе тоже что-нибудь. — Я не люблю сладкое. — Тогда зачем ты меня сюда привел? — Потому что ты любишь. София замерла. — С чего ты решил? Регулус слегка наклонил голову. — Я наблюдательный. София потянулась за коробкой карамельных палочек, и в этот же момент Регулус тоже протянул руку. Их пальцы столкнулись. София резко отдернула руку. Но он не сразу убрал свою. На секунду дольше, чем нужно. София почувствовала, как глупо теплеют уши. Мерлин, что за детский сад! Она сунула коробку в корзину и отвернулась к следующей полке. — Ты здесь часто бываешь? — спросила она, делая вид, что полностью сосредоточена на банке с шипучими леденцами. — Иногда. — С друзьями? — В основном, да. Она фыркнула. — Обычно ты разговорчивее, — София покосилась на него краем глаза. Блэк усмехался. — Ты задаешь странные вопросы. — А какие нормальные? Регулус чуть наклонился ближе, чтобы рассмотреть банку в её руках. София ощутила холодный запах улицы и чего-то ещё — мятного, едва заметного. — Например… — тихо сказал он. — почему ты всё время оборачиваешься. Банка чуть скрипнула в её пальцах — невольно сжала. — Я не… — Оборачиваешься, — спокойно повторил он. София поставила банку обратно на полку, скрестив руки на груди. — Привычка, — бросила она. — Плохая? — не унимался Регулус. — А ты хочешь поговорить о моих привычках? — всех сил стоило произнести это спокойно и с улыбкой. Вот еще не хватало показаться всем подряд маниакальным параноиком. Гвен уже как-то задавала похожий вопрос. Она повернулась к нему и вдруг обнаружила, что он стоит почти вплотную. Серые глаза смотрели прямо на неё, а на губах все еще играла легкая, лукавая улыбка. И от этой едва заметной улыбки у неё почему-то снова сжалось сердце. Глупости. Она схватила первую попавшуюся коробку и сунула в корзину. — Всё. Хватит, — засеменила к кассе София. — Ты даже не посмотрела, что это, — Регулус поравнялся с ней рядом. — Будет сюрпризом. Они вышли из магазина спустя десять минут. У Софии в руках был бумажный пакет, от которого пахло карамелью и шоколадом. На улице стало прохладнее. — Ну? — спросил Регулус. — Довольна? — Немного, — призналась София. Они медленно пошли дальше по улице. Людей стало меньше, и шум постепенно растворялся за спиной. — Спасибо, — сказала она спустя какое-то время. — За что? — За то, что вытащил меня сюда. Регулус посмотрел на неё. — Ты бы все равно рано или поздно выбралась. — Возможно, — она помолчала пару секунд. — Но… приятно, что сегодня. Блэк ничего не ответил. Просто слегка кивнул. И на какое-то мгновение София поймала себя на странной мысли: рядом с ним снова было тихо. Не в смысле звуков — улица все еще жила своей жизнью. А внутри. Там, где обычно скреблись её тревоги, где постоянно шептал внутренний голос, предупреждая об опасности. Сейчас снова было спокойно. И это было… непривычно. София украдкой посмотрела на Регулуса. Он шел рядом, сунув руки в карманы и слегка щурясь от солнца. Ужасающе обаятельно щурясь. Она отвернулась, пряча едва заметную улыбку.

***

Когда они вернулись в школу, Хогвартс уже пестрил учениками, поэтому слиться с толпой не составило огромной проблемы. София по-прежнему держала в руках пакет со сладостями, оказавшимися карамельными палочками, когда они вместе с Регулусом уселись на скамейку в коридоре. — У меня тренировка через десять минут, — сказал Блэк, откинувшись на стену позади них. — Не хочешь прийти? И не успела София даже подумать над ответом, как вдруг из-за угла появилось трио, идущее прямиком в их сторону. Из них она знала только Эвана Розье, которому продула в дуэли на ЗоТИ. Вместе с ним был юноша и красивая, высокая девушка с рыжими волосами, убранными изящным ободком, который так и просился назваться диадемой. — Блэк, ты, смотрю, занят, — проговорил самый высокий юноша с темными, небрежно рассыпанными на голове волосами. — Сам-то на тренировку явишься? — Подслушивали? — лениво отозвался Регулус. — Где ты был? — недовольно буркнула девушка, скрещивая руки на груди. — И почему ты здесь с…? Не представишься? — это было адресовано Софии. Почему-то это показалось ей смешным. По всей видимости, девушка, имени которой София не знала, была расположена крайне недружелюбно. Более того, было видно, что сие особа прекрасно знает её имя — об этом говорил вздох двух рядом стоящих с ней парней. Бауэр поднялась на ноги, оказавшись ниже девушки. Обделили высшие силы ростом, что поделать. — Подашь пример, быть может? — спокойно произнесла София. — Что? — девушка явно опешила, сдвинув аккуратные брови к переносице. — Обычно, знаешь, вежливые люди, когда хотят изобразить дружелюбие, представляются первыми, — словно маленькому ребенку объяснила София. Лисьи глаза девушки сощурились сильнее, а губы изогнулись почти подковой, выражая полное пренебрежение. Она бы точно ответила что-то мерзкое, если бы не Регулус, поднявшийся со скамейки. — Дамы, ради Мерлина, — вздохнул он. — Клэр — это София. София — это Кларисса, моя подруга. Вот и познакомились. Кларисса, как теперь уже знала София, смерила её таким взглядом, будто она лично убила и прокляла всю её семью. — Клэр, не делай вид, что не помнишь нашей дуэли с юной леди, — влез Эван, усмехнувшись. Затем он повернулся к Софии: — Это ведь ты к нам примчалась из Испании, да? София посмотрела на него, вздернув одну бровь. — Не знала, что ты настолько интересуешься студентами, с которыми встаешь в пару на уроках. На лице Розье показалось что-то похожее на улыбку, но больше напоминающее оскал. — Нет, только теми у кого несколько сомнительное происхождение, — ответил он и Софию будто прошило током насквозь. На секунду коридор стал слишком тихим. Даже шум студентов где-то вдалеке будто отступил, оставив между ними пустое пространство, наполненное только этим словом. Сомнительное. Она медленно выдохнула. И вдруг улыбнулась. — Правда? — спокойно сказала София. — Тогда удивительно, что ты не начал с себя. Эван чуть наклонил голову, словно не сразу понял, что она сказала. — Что, прости? — Ты ведь только что сообщил, что интересуешься сомнительными людьми, — невозмутимо продолжила София. — Подумай об этом на досуге, если есть чем. На секунду Розье действительно замолчал. Кларисса тихо фыркнула, но быстро спрятала улыбку за холодным выражением лица. — Дерзко, — протянул Эван. — Особенно для девушки, которая здесь без году неделя. — Зато с хорошими манерами, — пожала плечами София. — В отличие от некоторых. Она даже не заметила, как пальцы сильнее сжали бумажный пакет со сладостями. Розье сделал шаг вперед. И именно в этот момент рядом с Софией чуть сдвинулся Регулус. Он не встал между ними. Не сделал резкого жеста. Просто оказался ближе. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы его плечо почти коснулось её руки. — Эван, — спокойно сказал он, глянув на Розье с предупреждением. — Тебе скучно? Розье перевел недоуменный взгляд на него. — Я просто беседую. — Плохо получается. В уголках губ Регулуса мелькнула тонкая, почти вежливая улыбка. Та самая, которая выглядела дружелюбной… пока не понимаешь, что в ней нет ни капли тепла. — Идём на тренировку, — добавил он. — Или ты решил сегодня упражняться в разговоре? Эван усмехнулся. — С каких пор ты так рьяно защищаешь полукровок? Регулус пожал плечом. — С тех пор как ты начал путать разговор и оскорбления. Кларисса перевела взгляд с одного на другого. — О, ради Мерлина, — сказала она. — Мы правда будем из-за этого спорить? Но её глаза снова скользнули по Софии. Скептически. София это заметила. И именно поэтому ответила: — Если вас успокоит, я не претендую на место в вашем клубе взаимного восхищения. Давайте просто разойдемся. Кларисса прищурилась. — Никто тебе его и не предлагает. — Прекрасно. — Прекрасно. Пауза между ними натянулась, как струна. И именно в этот момент по коридору раздался громкий голос, подобный выстрелу Бомбарды в гробовой тишине. — Это кто тут сомнительного происхождения? Все обернулись. Сириус Блэк стоял у арки коридора, засунув руки в карманы мантии и глядя прямо на Розье. На его лице играла широкая, почти лениво-наглая улыбка. Он медленно подошел ближе. — Мне просто интересно, — продолжил он, остановившись рядом с братом. — Потому что я услышал это с другого конца коридора. Розье закатил глаза. — Блэк, не начинай. Тебя тут только не хватает. — Не начинать что? — невинно уточнил Сириус. — Ты только что назвал девушку сомнительного происхождения. — Он наклонил голову, разглядывая Розье. — Это ты сейчас про кого? Про неё? — Сириус кивнул на Софию. — Или про мамку свою? Несколько студентов, проходивших мимо, резко остановились. Кларисса шумно выдохнула. — Сириус, иди куда шел, — встрял Регулус, с вызовом глядя на брат. — Мы уже разобрались. Ведь так? Регулус скосил взгляд на замолчавшую Софию. Она могла поклясться — в его глазах разглядела безмолвное извинение за поведение друга. Поэтому, неохотно, но она кивнула, молча согласившись с тем, что Сириусу только повод дай с кем-то погрызться. Но Сириус ухмылялся во весь рот, вообще никак не восприняв её кивок. — Я просто пытаюсь понять логику. Если мы обсуждаем происхождение, давайте обсудим всех. Розье шагнул вперед. — Закрой рот. — О, — Сириус широко развел руками. — Теперь я точно понял. Значит, обсуждаем только чужих родителей. Регулус тихо вздохнул. Он потер переносицу пальцами — жест, в котором было столько усталого раздражения, будто он видел эту сцену уже сотню раз. — Сириус. — Что? — Успокойся. Мы все решили. Сириус посмотрел на него. Потом на Розье. Затем снова на Софию. И вдруг ухмыльнулся шире. — Ладно, — сказал он. — Но если кто-нибудь ещё раз решит обсуждать родословные в коридоре, давайте начнём с Розье. — Он неожиданно хлопнул Эвана по плечу. — Уверен, там будет много интересного. Розье резко сбросил его руку. — Идём, — резко бросил он Клариссе и молчавшему все это время Рабастану, а затем через плечо добавил: — Не думай, что я забуду тебе это оскорбление, Блэк. — Я весь трясусь! — крикнул вслед Сириус. Сириус снова прислонился к выступу на стене, наконец замолчав. Регулус, продолжая жать переносицу в приступе раздражения, протяжно выдохнул. Поднял глаза на не мигающую от всего происходящего Софию и поджал губы. — Извини за Розье, — проговорил он. — Он бывает идиотом. — Я заметила, — отрешенно проговорила София, качнувшись с пятки на носок. — Тебе, наверное, уже пора. Регулус покивал головой. — Да, пора, — уточнять, придет ли она на тренировку, Блэк не стал, улыбнувшись ей уже на прощание. — Увидимся. Когда Блэк-младший скрылся за поворотом вслед за своими друзьями, коридор снова наполнился обычным шумом. Сириус присвистнул. — Ну и компания у тебя, Бауэр. София посмотрела на него холодно. — Я бы справилась. — О, я не сомневаюсь в тебе, — заявил Сириус. — Кстати, привет. София вдруг поймала себя на том, что едва сдерживает улыбку. Эти Блэки. Абсолютно невозможные люди. Прижав к груди пакет со сладостями, София взглянула на наручные часы. Гвен и Барти уже должны были вернуться, самое время их найти. Внутри все еще клокотал неприятный осадок из-за вспыхнувшей ссоры, но, в какой-то мере, она была готова рано или поздно нарваться на подобное, хоть и считала себя абсолютно бесконфликтным человеком. В отличие от Сириуса, который уже пристроился рядом, сунув руки в карманы брюк. — Так ты взаправду из Испании, да? — спросил он. — Ты подслушивал весь разговор? — Мне было интересно почему ты вдруг стала якшаться с моим братом, — дернул плечом Блэк. — Я гораздо симпатичнее. София фыркнула, не став комментировать эту реплику. Ей вдруг в голову выстрелила мысль, что Сириус мог бы быть неплохим другом, если не брать в расчет этот идиотский флирт. — Ты не ответила на мой вопрос, — Блэк очутился прямо перед ней, шагая теперь спиной вперед. — Да, а что? — не понимая интереса, София нахмурила брови. — Да странно просто, — усмехнулся Сириус. — Слишком много испанцев на Хогвартс свалилось сразу, как только ты приехала. Бауэр остановилась, посмотрев на Блэка внимательнее. — Что ты имеешь ввиду? Сириус, едва не врезавшись в первокурсника, тоже остановился. — Возле кабинета Дамблдора трутся трое и балагурят на испанском, как я понял, — хмыкнул он. — Вообще-то, я это начал просто, чтобы начать диалог и… София дальше не слушала, резко изменив свое направление. Теперь вместо Башни Когтеврана она спешила к кабинету директора, взглянуть на некую троицу, что там терлась. Разумеется, она считала это простым совпадением — мало испанцев что ли? Это мог быть кто угодно. Дамблдор не последний человек в мире Магии. Или Сириус вообще ошибся, перепутав язык. Но если… А вдруг? Особенно в связи с разговорами Альфарда о команде… София шла и не слышала, что Сириус семенит за ней следом, окликая по имени. Она не отвечала. Лестница медленно поворачивалась, пропуская студентов вниз. София нетерпеливо переступала с ноги на ногу, пока каменные ступени наконец не остановились. Она поднялась сразу через две, почти не глядя по сторонам. Коридор возле кабинета директора был тише, чем остальные. Шум школы сюда доходил приглушенным гулом. И там действительно кто-то стоял. София замедлила шаг. Они стояли немного в стороне от горгульи, закрывающей вход к Дамблдору, и спорили. Быстро, перебивая друг друга. И язык… Святые нюхлеры. — …te digo que es una locura… …я говорю тебе, это безумие… — No puedes decidir eso tú solo… Ты не можешь решать это в одиночку… — ¿Y qué propones entonces? И что ты тогда предлагаешь? Голос одного был низкий, спокойный, но в нем чувствовалось напряжение. Он говорил медленнее остальных, будто специально сдерживая себя. Второй раздраженно провел рукой по волосам и сделал широкий жест рукой, словно отмахиваясь от чужих доводов. — ¡Siempre lo mismo contigo! С тобой всегда одно и то же! Спорили двое. Третий стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на них с тем выражением лица, какое бывает у человека, который уже десять раз слышал один и тот же спор. Он был самым высоким из троих. Светлые волосы падали на лоб неровной прядью, и он лениво опирался плечом о стену, будто происходящее его одновременно и забавляло, и утомляло. — Si van a matarse, háganlo rápido, — протянул он сухо. Если собираетесь поубивать друг друга — сделайте это быстрее. — Cállate, Marcel, — огрызнулся широкоплечий парень с черными волосами, махнув рукой, словно хотел пришибить муху. София остановилась в нескольких шагах. Замолчи, Марсель? Марсель?.. Они ещё не заметили её. Первый — тот, что так грубо заткнул Марселя — стоял к ней вполоборота, яростно доказывая что-то оппоненту, лица которого София до сих пор не видела, и вдруг взметнул обе руки к небу, издав звук похожий на рычание. Жест. Знакомый до боли. София вдруг почувствовала, как внутри что-то резко сжалось. Он снова заговорил — быстро, сердито: — Te digo que Sofía no… Я тебе говорю, София не… Он обернулся, будто хотел проверить не подслушивают ли его. Так и не договорил, замерев. София увидела его лицо. Мир на секунду будто провалился в тишину. Пакет со сладостями выскользнул из её пальцев и мягко упал на каменный пол. Все трое теперь одновременно посмотрели на неё. София стояла, не в силах сделать ни шага. Горло сжало так, будто воздух вдруг стал слишком густым. Глаза медленно расширились. — …Рик?..