Глава 17: Настрой

Вечер в «Старом Бочонке» перестал быть томным и плавно перетекал в стадию «душевные посиделки». Рейн уже допивал вторую кружку эля, слушая байки Такемиказучи о восточных техниках владения копьем, когда дверь таверны со скрипом отворилась. В проеме показалась маленькая фигура, которая выглядела так, словно проиграла битву с жизнью. Это была та самая продавщица картошки. Её хвостики уныло висели, белое платье было заляпано маслом и мукой, а в глазах читалась вселенская скорбь. Она буквально доплелась до их столика и, не спрашивая разрешения, плюхнулась на свободный стул рядом с Рейном, уронив голову на сложенные руки. — Я ничтожество… — глухо донеслось из-под её рук. — Мир жесток. Люди злые. А картошка остыла. — Тяжелый день, Гестия? — сочувственно спросил Миах, пододвигая ей меню. — Ужасный! — она резко вскинула голову. Её голубые глаза сверкнули праведным гневом. — Ноль! Зеро! Ни одной продажи за последние три часа! Мой начальник сказал, что если я завтра не продам двойную норму, он вычтет стоимость масла из моей зарплаты! А там и вычитать нечего! Она вдруг замерла, заметив Рейна. Её нос смешно сморщился. — А это кто? — она бесцеремонно ткнула в него пальцем. — Почему с нами сидит смертный? Мы что, снизили планку секретности до уровня «проходной двор»? — Гестия, имей совесть, — хохотнул Такемиказучи. — Это Рейн. Он мой земляк, сын моей жрицы и спаситель бюджета Миаха. Рейн, познакомься. Это Гестия. Богиня домашнего очага, огня и, временно, жареных закусок. Рейн, который уже догадался, кто перед ним, медленно кивнул, скрывая улыбку за кружкой. — Для меня честь, Богиня, — произнес он с легкой иронией. — Я видел, как вы… работали сегодня. Ваша страсть к делу впечатляет. Гестия подозрительно прищурилась, пытаясь понять, издевается он или нет, но затем махнула рукой. — Эй, трактирщик! Пива! Самого дешевого, но большую кружку! — крикнула она. — И запиши на счет Таке! — Эй! — возмутился Бог Войны, но тут же добродушно махнул рукой. — Ладно, гулять так гулять. Когда принесли выпивку, Гестия припала к кружке с жадностью путника в пустыне. Осушив половину залпом, она с громким стуком поставила её на стол и вытерла пену с губ тыльной стороной ладони. — Вот скажи мне, Рейн, — начала она, опасно накренившись в его сторону. От неё пахло маслом, дешевым мылом и хмелем. — Почему вы, люди, такие сложные? Я предлагаю им вкусную еду! С любовью! А они проходят мимо, как будто я пустое место! Неужели я прошу многого? Просто немного внимания! Рейн сделал глоток своего эля, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, размывая границы реальности. Ситуация была сюрреалистичной. Он сидел за липким столом, а вокруг него три великих сущности — Бог Войны, Бог Врачевания и Богиня Очага — обсуждали проблемы малого бизнеса и кредитов. — Людям не нужна просто еда, Гестия, — философски заметил он, глядя на пузырьки в бокале. — Им нужна история. Впечатление! То ради чего они захотят вернутся и попрововать твою стряпню. А вы продаете просто картошку. — Это не просто картошка! — возмутилась она, но тут же сдулась. — Эх… ты прав. Может, мне стоит переодеться в костюм монстра? — Не стоит, — хором ответили Такемиказучи и Миах. Посиделки затянулись еще на час. Такемиказучи, который, казалось, мог перепить океан, вдруг глянул на небо и хлопнул себя по лбу. — Проклятье! Я же обещал Оке провести тренировку на рассвете! Если опоздаю, она мне всю плешь проест. Он резко встал, бросил на стол мешочек с монетами, покрывающий весь счет с лихвой. — Рейн, дружище! — он положил тяжелую ладонь на плечо парня. — Ты выглядит самым трезвым и крепким. Сделай милость, присмотри за этими… легковесами. Проводи их, чтобы они не потерялись и не уснули в канаве. — Что? — Рейн моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. — Подождите, я не подписывался в няньки… — Спасибо! Ты настоящий мужик! — Такемиказучи уже исчез в темноте переулка, оставив после себя лишь эхо своего смеха. Рейн перевел взгляд на своих спутников. Миах сидел, уставившись в одну точку расфокусированным взглядом, и выглядел так, словно его сейчас укачает прямо на стуле. Гестия клевала носом, что-то бормоча про хрустящую корочку. — Боже, за что… — простонал Рейн, потирая виски. Путь домой напоминал паломничество калек. Миах оказался слаб не только на голову, но и на желудок. Они не прошли и двух кварталов, как Бог Целительства позеленел и метнулся в ближайшую подворотню, к старому колодцу. Звуки, доносившиеся оттуда, заставили бы содрогнуться даже минотавра. Рейн и Гестия остались стоять у входа в переулок, прислонившись к стене. Ночная прохлада Орарио пробирала до костей. Гестия обхватила себя руками, пытаясь согреться. Её наряд — то самое открытое платье с лентой — явно не был рассчитан на ночные прогулки. Она мелко дрожала, и её зубы начали выбивать дробь. Рейн, которого алкоголь грел изнутри, посмотрел на неё. Потом на её голые плечи. Потом на свою куртку. — Идиотский наряд, — буркнул он беззлобно. — Это… ик… рабочий униформа! — огрызнулась она, стуча зубами. — Для привлечения… к-клиентов. Рейн вздохнул, снял свою кожаную куртку, оставшись в одной рубашке, и набросил её на плечи богини. Куртка была ей велика размера на три и пахла кожей, табаком и немного — самим Рейном. — Укутайся, — скомандовал он, поежившись от резкого порыва ветра. — А то еще заболеешь, и мир лишится лучшего продавца картошки. Гестия замерла. Она удивленно посмотрела на куртку, потом на Рейна, который уже отвернулся и с мрачным интересом слушал очередной приступ Миаха. — С-спасибо, — тихо пискнула она, зарываясь носом в воротник. Её щеки порозовели, и на этот раз не от пива. — Господин Миах! Ты там живой? — крикнул Рейн в темноту. — Я… в порядке… — донесся слабый, булькающий голос. — Просто… салат был лишним… В этот момент со стороны главной улицы послышались легкие шаги. — Рейн? Рейн обернулся. К ним подходил Белл. Он выглядел окрыленным, его глаза сияли, а походка была легкой, почти танцующей. Контраст с их унылой компанией был разительным. — О, Белл, — Рейн приветственно махнул рукой, стараясь сохранять вертикальное положение. — Как прошло? Ты прям светишься — Это было… чудесно, — выдохнул Белл мечтательно, но тут же сфокусировался на происходящем. — А у тебя… что здесь происходит? Кто это? Рейн пошатнулся, но устоял. — А, это… — он широким жестом указал на кутающуюся в его куртку девушку. — Познакомься, Белл. Это Гестия. Богиня. Затем он указал пальцем в темную подворотню, откуда доносились стоны. — А там, в обнимку с ведром, Лорд Миах. Тоже Бог. Мы… культурно отдыхали. — Б-боги?! — глаза Белла округлились до размеров блюдец. Он посмотрел на маленькую девочку в огромной куртке, потом на звуковое сопровождение из подворотни. — Ты шутишь? — Приятно познакомиться! — Гестия попыталась сделать реверанс, но запуталась в полах куртки и чуть не упала. — Ик! Ой, какой милый мальчик! Ты тоже авантюрист? — Д-да, — Белл растерянно поклонился. В этот момент из тьмы выполз Миах. Он был бледен как полотно и держался за стену. — Добрый вечер… — прохрипел он, пытаясь улыбнуться своей фирменной доброй улыбкой. — Прошу прощения за… уэ-э-э… Улыбка сменилась гримасой ужаса, и Бог Целительства снова согнулся пополам. — Ох, черт, — Рейн и Гестия синхронно бросились к нему. Рейн подхватил Миаха под одну руку, Гестия попыталась поддержать с другой, но сама чуть не упала. — Белл, не стой столбом! — скомандовал Рейн. — Бери его с другой стороны! Нам нужно дотащить это божественное тело до аптеки. Белл, все еще пребывая в состоянии глубокого шока, подбежал и подставил плечо. — Я… я несу Бога? — пробормотал он, чувствуя тяжесть тела Миаха. — Я несу пьяного Бога? — Привыкай, — усмехнулся Рейн. Сцена у «Синей Аптеки» была достойна кисти художника-авангардиста. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Нааза — девушка-собака с протезом руки. Её уши дернулись, когда она увидела эту процессию: двух парней, которые скупили у неё полмагазина, тащат её бесчувственного покровителя, а за ними семенит Богиня Огня. — Вы… — Нааза прищурилась, и её хвост нервно дернулся. — Что вы сделали с Лордом Миахом? — Вернули в целости и сохранности, — отрапортовал Рейн, передавая обмякшее тело в руки подоспевшей (и очень сильной для своего вида) помощницы. — Немного перебрал с элем. — Прости, Нааза! — виновато пискнула Гестия, выглядывая из-за спины Белла. — Таке угощал… мы не уследили. Нааза тяжело вздохнула, закатив глаза, но бережно приняла своего Бога. — Спасибо, что не бросили его, — буркнула она, но в её голосе слышалась благодарность. — Я позабочусь о нем. А вы… идите уже. От вас черезчур несет. Когда дверь аптеки закрылась, на улице повисла тишина. — Ну что, — Рейн посмотрел на Гестию. — Тебя куда? — Тут недалеко, — махнула она рукой. — Северная часть улицы Дедала. Старая церковь. Они дошли быстро. Белл шел молча, все еще переваривая события вечера. Рейн же боролся с желанием лечь спать прямо на мостовой. Когда они остановились у ржавых ворот заброшенной, полуразрушенной церкви, Рейн скептически оглядел здание. Крыша провалилась, окна были забиты досками, а двор зарос сорняками по пояс. — Ты… живешь здесь? — спросил он, и хмель немного выветрился от удивления. — Серьезно? — Ну да, — Гестия смущенно поковыряла носком сандалии землю. — Сверху выглядит не очень, знаю. Но внизу, в подвале, вполне сухо! И… уютно. Почти. Не став дожидаться, пока она уснет стоя, Рейн аккуратно подтолкнул её к входу. — Иди спи, Богиня. Завтра будет новый день. Гестия что-то промычала и, шатаясь, скрылась в темноте руин. Рейн и Белл остались одни на пустой улице. Ветер шелестел листвой, где-то вдалеке лаяла собака. — Ну, — Рейн потянулся, чувствуя, как хмель начинает отступать, уступая место усталости. — Идем домой? Белл посмотрел на друга, потом на закрытую дверь церкви, потом снова на Рейна. И вдруг начал хихикать. — Что смешного? — приподнял бровь Рейн. — Просто… — Белл покачал головой, и смешок перерос в откровенный смех. — Мы всего недавно в Орарио. Я сегодня был на свидании с эльфийкой из Гильдии. А ты пил с Богами, и даже отдал свою куртку Богине Огня, которая живет в развалинах. Рейн фыркнул и через секунду сам расплылся в улыбке. — Звучит как бред сумасшедшего, да? — Ага, — кивнул Белл. — Полный бред. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, Белл, — Рейн хлопнул друга по спине, и они медленно побрели в сторону гостиницы. — Иногда она бывает покруче любой сказки. Главное — вовремя найти кого-то, кто дотащит тебя до дома. Их смех эхом отразился от каменных стен спящего города, растворяясь в ночном небе Орарио.