Глава 18: Обычные дни

Звон металла, ударившегося о камень — нет, о кость, — эхом разнесся по узкому коридору четвертого этажа. — Черт! — выдохнул Белл, отпрыгивая назад. Его кинжал, верный спутник на первых трех этажах, сейчас оказался бесполезен. Лезвие скользнуло по темно-фиолетовой, бугристой шкуре монстра, высекая сноп искр, но не оставив даже царапины. Перед ними, шипя и перебирая короткими, мощными лапами, стоял Пещерный Ящер. Это была тварь размером с крупного волка, но гораздо массивнее. Его тело покрывали роговые пластины, нарастающие друг на друга, словно черепица, а длинный хвост, увенчанный костяным наростом, нервно бил по полу, кроша мелкие камни. — Не бей в спину! — крикнул Рейн. Его голос был сухим и жестким, лишенным и тени привычной иронии. — Ты только затупишь лезвие. Сам Рейн стоял впереди, держа свой черный меч в низкой защитной стойке. Ящер, сфокусировав на нем свои желтые, немигающие глаза, издал низкий горловой рык и бросился в атаку. Ящер двигался как таран. Он опустил голову, выставляя вперед лобную пластину, и устремился в ноги Рейну, намереваясь сбить, опрокинуть и разорвать. — Принял! Рейн не стал блокировать удар жестко — это сломало бы ему руки, учитывая вес и инерцию твари. В последний момент он сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки, и плашмя ударил мечом по боку пролетающего мимо монстра. Удар был страшной силы. Тяжелое черное железо врезалось в ребра ящера. КРАК! Звук был глухим, неприятным. Ящера занесло, его лапы заскрежетала по камню, но он не упал. Чешуя выдержала. Монстр лишь мотнул головой и с невероятной для такой туши скоростью развернулся, хлестнув хвостом. Рейн успел подставить меч. Удар хвоста был похож на попадание стенобитного орудия. Рейна протащило на полметра назад, его сапоги оставили борозды в пыли. Руки онемели до плеч, но он устоял. — Белл, сейчас! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Живот! У него мягкое брюхо! Я держу голову! Рейн рванул вперед, сокращая дистанцию. Он намеренно открылся, провоцируя тварь на укус. Ящер, ведомый инстинктом, распахнул пасть, усеянную рядами игловидных зубов, и метнулся к горлу человека. Это было лезвие бритвы. Рейн вбил рукоять меча в открытую пасть, блокируя челюсти, и навалился всем весом, прижимая голову твари к земле. Мышцы на его руках вздулись, сухожилия затрещали от напряжения. Сила монстра была чудовищной — без Фалны Рейн проигрывал в чистой физической силе, он держался только на технике. — Давай!!! Белая тень метнулась сбоку. Белл, воспользовавшись тем, что ящер был зафиксирован, скользнул по полу в подкате. Он оказался прямо под брюхом беснующегося монстра. Там, где заканчивались роговые пластины спины и начиналась светлая, желтоватая кожа живота. — Ха-а-а! Белл вогнал кинжал по самую рукоять, вспарывая мягкую плоть, и рванул лезвие на себя, расширяя рану. Ящер взревел — звук был полон боли и ярости. Он дернулся так сильно, что отшвырнул Рейна в стену, как тряпичную куклу. Хвост беспорядочно замолотил по воздуху, едва не задев голову Белла, который успел откатиться в безопасную зону. Монстр сделал пару неверных шагов, оставляя за собой черный дымный след, завалился на бок и начал распадаться. Спустя мгновение в коридоре остались только два тяжело дышащих человека и фиолетовый камень маны, лежащий в горстке пепла. Рейн сполз по стене на пол, массируя ушибленное плечо. — Тяжело, — констатировал он, сплевывая вязкую слюну. — Слишком жестко для четвертого этажа. Нашего оружия не хватает. Белл, все еще сидя на коленях, смотрел на свой кинжал. На лезвии появилась крохотная зазубрина. — Я думал, он сломает мне руку, когда дернулся, — признался он дрожащим голосом. — Если бы ты не удержал его голову… — Если бы ты не вспорол его, мы бы до сих пор плясали с ним, пока не выдохлись, — Рейн поднялся, отряхнул штаны и подобрал камень. — Отличная работа, напарник. Но сигнал тревожный. Мы почти уперлись в потолок. Они нашли относительно безопасный тупик — небольшую нишу, образовавшуюся после обвала породы, — чтобы перевести дух. Адреналин отступал, уступая место ноющей боли в мышцах и голоду. Рейн сидел, прислонившись спиной к прохладному камню, и протирал меч ветошью. Белл расположился напротив. — Рейн, — тихо начал Белл, глядя на мерцающий мох на потолке. — Насчет того, что ты говорил вчера… про Богов. Рейн не прервал своего занятия, лишь вопросительно повел бровью. — Ну, те, с кем ты пил, — уточнил Белл. — Лорд Такемиказучи, Лорд Миах… и Богиня Гестия. Ты… ты рассматриваешь их как вариант? Для нас? Рейн замер. Он отложил ветошь, убрал меч в ножны и посмотрел на друга. Взгляд его был тяжелым, задумчивым. Он молчал долго, взвешивая каждое слово. — Если честно, Белл, — наконец произнес он со вздохом, в котором слышалась усталость взрослого человека, вынужденного принимать непопулярные решения. — Я сам в раздумьях. Сердце говорит одно, а разум — другое. Белл наклонил голову, ожидая продолжения. — Разум говорит, что нам нужно искать дальше, — усмехнулся Рейн, но улыбка вышла невеселой. — Смотри сам. Семья Такемиказучи. Бог отличный, мужик мировой. Но он проговорился, что они здесь не просто так. Они ищут кого-то. Конкретного человека. Рейн сделал паузу, вспоминая горящие глаза Бога, когда тот говорил о Ливии. — Они не местные, Белл. Они пришли с Востока с целью. И когда они найдут этого человека… или убедятся, что его здесь нет… что помешает им собрать вещи и уйти обратно на родину? Мы останемся в Орарио одни, с печатью на спине, которую придется менять. Временное пристанище — это не то, что нам нужно. Белл кивнул, соглашаясь с логикой. — А Лорд Миах? — спросил он. — Он показался мне очень добрым. И Нааза… хоть и строгая, но заботливая. — Миах — святой, — без тени иронии сказал Рейн. — И в этом его проблема. Ты видел его одежду? Видел его аптеку? Он в долгах, Белл. Глубоких, страшных долгах. Вступить к нему — значит взять на себя часть этого груза. Я не боюсь работы, но мы пришли сюда, чтобы покорять Подземелье, а не отрабатывать проценты по кредитам. К тому же, их профиль — сбор трав и создание зелий. Мы с тобой бойцы, а не собиратели. Нам нужна практика меча, а не секатора. — Яснооо… — протянул Белл. — Значит… остается Богиня Гестия? Рейн прикрыл глаза, вспоминая маленькую фигуру в своей куртке, дрожащую от холода. — Гестия… — он хмыкнул. — Она искренняя. Живая. Она больше похожа на человека, чем многие люди. Но, Белл… ты видел, где она живет. Руины. Нищета. У неё ничего нет. Он посмотрел Беллу прямо в глаза. — Вступая в Семью, ты присягаешь Богу. Ты ждешь от него покровительства, мудрости, направления. А с Гестией… у меня такое чувство, что это не мы будем под её крылом, а нам придется удочерить капризного подростка. Кормить её, одевать, защищать от её же начальника. Готов ли ты стать отцом для Богини в свои четырнадцать лет? Белл смутился, представив эту картину. — Ну… это звучит сложно. — Вот именно. Поэтому я и сомневаюсь. Нам нужен старт, трамплин. А здесь мы получим гири на ноги. Хотя… — Рейн замолчал, не закончив мысль. «Хотя именно такие гири иногда оказываются из чистого золота». — Ладно, война войной, а обед по расписанию, — Рейн решил сменить тему, чувствуя, что атмосфера стала слишком мрачной. Белл просиял. Он потянулся к своему рюкзаку и достал небольшую, аккуратно упакованную в желтый платок коробочку. — Время бенто! — радостно объявил он. Рейн достал свой сверток — точно такой же, но в темно-синей ткани. Они открыли крышки. Внутри лежали идеально нарезанные сэндвичи с ветчиной, свежими овощами и мягким сыром. Запах домашней еды в сыром подземелье казался чем-то нереальным, волшебным. Рейн смотрел на еду, и его мысли невольно вернулись на несколько часов назад. Утро того же дня. Улицы Орарио еще тонули в утреннем тумане. Воздух был влажным и прохладным, город только просыпался. Они шли быстрым шагом, направляясь к кузнице, чтобы забрать починенную экипировку, а затем — сразу вниз, к Башне. — Авантюристы! Доброе утро! Голос прозвучал неожиданно звонко в утренней тишине. Рейн и Белл остановились. У входа в таверну «Хозяйка Плодородия», с метлой в руках, стояла Сир. На её щеках играл румянец, пепельные волосы были аккуратно собраны, а передник сиял белизной. Она выглядела так, словно сошла с рекламного плаката идеальной жизни. — Сир? — удивился Белл. — Доброе утро! Ты так рано на ногах? — Кто рано встает, тому… ну, вы знаете, — она хихикнула, опираясь на метлу. — А вы куда в такую рань? Выглядите очень целеустремленными. — Нам нужно забрать броню из ремонта, — охотно начал рассказывать Белл, который при виде девушки всегда терял бдительность. — А потом сразу в Подземелье. Хотим попробовать спуститься ниже третьего этажа сегодня. — В Подземелье? — глаза Сир радостно округлились. — Как чудесно! Значит, вы уже нашли Семью? Я так рада за вас! Белл открыл рот, чтобы честно сказать: «Нет, мы идем сами по себе», но осекся. Рейн, стоящий чуть позади, сохранял молчание. Его взгляд скользнул по фигуре девушки. Она предположила наличие Семьи. Логично. Обычные люди туда не ходят. — Ну… мы… — замялся Белл. — Ой, простите! — перебила его Сир, всплеснув руками. — Я вас задерживаю! Стойте здесь, никуда не уходите! Буквально секундочку! Она, не дожидаясь ответа, развернулась и юркнула в двери таверны. Белл вопросительно посмотрел на Рейна. — Что это было? Рейн лишь пожал плечами, глядя на закрытую дверь. — Понятия не имею. Сир вернулась через минуту. В руках она держала два свертка. — Вот! — она с сияющей улыбкой протянула желтый сверток Беллу. — Нельзя идти на подвиги на голодный желудок. Это вам на обед. Я сама приготовила! — Э… мне? — Белл покраснел, принимая дар. — Спасибо, Сир! Ты не обязана была… — Бери, бери! — она отмахнулась. А затем, к удивлению Рейна, подошла к нему и протянула второй, синий сверток. — И для мистера серьезного, — её серые глаза смотрели на него с лукавым прищуром. — Тебе тоже нужны силы, Рейн. Присматривать за Беллом — тяжкий труд. Рейн на секунду замешкался. Обычно все внимание доставалось Беллу. Это было привычно и понятно. Но этот жест… Он посмотрел ей в глаза, пытаясь прочитать что-то за этой маской радушия. Там была лишь чистая, кристальная доброжелательность. И от этого становилось не по себе. — Спасибо, Сир, — спокойно произнес он, принимая бенто. — Это очень любезно с твоей стороны. — Удачи вам! — она отступила назад, сложив руки за спиной и слегка наклонившись вперед. — Возвращайтесь целыми! Она помахала им рукой и, развернувшись, скрылась в таверне, оставив после себя лишь легкий запах выпечки и ощущение какой-то недосказанности. Рейн откусил кусок сэндвича. Вкус был идеальным. Свежий хлеб, сочное мясо, правильный баланс специй. — М-м-м! — промычал Белл с набитым ртом. — Это божественно! Сир просто чудо! Он проглотил кусок и посмотрел на Рейна с победным видом. — Видишь? Ты говорил, что она, может быть, влюблена… А она сделала обед нам обоим! Она просто хороший друг, Рейн. Добрая душа. Рейн медленно жевал, глядя в темноту коридора. «Добрая душа…» — подумал он. Он не стал озвучивать свои мысли Беллу. Не стал говорить о том, что Сир стояла с метлой именно в тот момент, когда они проходили мимо, хотя они вышли раньше обычного. Не стал говорить о том, что бенто были уже готовы и упакованы, словно она знала, что они придут. — Вкусно, — только и сказал Рейн вслух, пробуя свой обед и с благодарностью принимая неожиданное угощение.