Глава 22: Желания

Вечернее солнце заливало улицы Орарио густым, медовым светом, удлиняя тени зданий. — Ы-ы-ы-ых!.. Гестия выгнулась назад так сильно, что в позвоночнике что-то приятно хрустнуло. Она стояла у служебного входа в лавку, чувствуя, как гудят ноги, но на лице сияла довольная улыбка. — Свобода! — выдохнула она, похлопывая по позвякивающему мешочку на поясе. — И премия! Видел бы ты лицо начальника, когда мы пересчитывали кассу. У него борода чуть не отвалилась от удивления. Она хихикнула, вспоминая округлившиеся глаза старого гнома. Тот, кто еще утром грозился увольнением, провожал её чуть ли не с поклонами. — Гестия? Знакомый мягкий голос заставил её обернуться. К ней приближался высокий мужчина с длинными синими волосами, держа в руках бумажный пакет с травами. — О, Миах! — она приветственно махнула рукой. — Тоже закончил дела? Бог врачевания тепло улыбнулся, поравнявшись с ней. Они неспешно двинулись в сторону своих «резиденций» — заброшенной церкви и аптечной лавки, находившихся в одном, не самом благополучном районе. — Да, собирал ингредиенты, — кивнул Миах. — Но мои успехи меркнут перед твоими. Весь северный квартал только и гудит о «Картофельной Богине» и её невероятных крокетах. Гестия споткнулась на ровном месте. Она медленно повернула голову. Миах смотрел вперед с невинным видом, но в уголках его губ пряталась хитрая усмешка. — «Картофельная Богиня»? — переспросила она опасным шепотом. — Серьезно? И до тебя дошло? — Слухи в Орарио распространяются быстрее чумы, — пожал плечами Бог. — Говорят, сам глашатай обещал божественное благословение каждому покупателю. — А-а-а-а! — Гестия вспыхнула, закрывая лицо руками. — Не напоминай! Это так стыдно! Я думала, я сгорю прямо там, за прилавком! — Зато эффективно. — Это всё Рейн! — она резко отняла руки от лица, сжала кулачки и воинственно потрясла ими в воздухе. — Этот наглый, самоуверенный... манипулятор!... Да как у него язык повернулся?! В следующий раз я ему всё выскажу! Я устрою ему такой нагоняй, что он забудет, как улыбаться! — Ну-ну, — примирительно заметил Миах. — Не кипятись. Если бы не он, ты бы сейчас шла домой без премии, верно? Гестия замерла на полуслове, надула щеки и скрестила руки на груди, отвернувшись. — Ну... может быть, — буркнула она неохотно. — Ладно, признаю. Он помог. Продажи и правда взлетели. У него... есть талант к таким вещам. Странный он. Вроде вежливый, а смотрит так, будто видит тебя насквозь. — Он интересный юноша, — согласился Миах, становясь серьезнее. — Он произвел на меня впечатление. Умный, рассудительный. Не похож на типичного ребенка, жаждущего славы. — Хмпф! — фыркнула Гестия, но уже без злобы. — Надеюсь, его Бог-покровитель держит его в узде. С таким характером ему нужен строгий присмотр. Миах странно посмотрел на неё. — Бог-покровитель? — переспросил он. — Гестия, разве ты не знаешь? — Чего не знаю? — она остановилась, заметив перемену в его тоне. — У него нет покровителя, — просто ответил Миах. — Он и его друг, Белл, прибыли в город совсем недавно. Они до сих пор без Семьи. Гестия застыла. Шум вечерней улицы словно отключили. В голове пронеслись воспоминания: Рейн, который тащит её тележку. Рейн, который придумывает план спасения её работы. Рейн, который, несмотря на подколы, не бросил её. — Без... Семьи? — переспросила она, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. — Да. Странно, что их до сих пор никто не перехватил, — задумчиво добавил Миах. — Видимо, они ищут что-то конкретное. Или просто не везет. Дальше они шли молча. Миах, тактично не мешая её раздумьям, попрощался на перекрестке и свернул к своей лавке. Гестия буквально влетела в сырое помещение под старой церковью. Она подбежала к стене, где висел потрепанный календарь. Палец скользнул по датам и уперся в число через два дня. Жирным углем было обведено: «Ярмарка Фракций». — Без Семьи... — прошептала она, и на её губах расцвела широкая, предвкушающая улыбка. — Значит, вы свободны. В её глазах зажегся огонь охотника, увидевшего добычу. — У меня есть шанс! *** Окна Гильдии выходили на запад, и сейчас кабинет сотрудников был залит тревожным багровым светом. Эйна Тюлль стояла у окна, прижимая папку с отчетами к груди. Закат сегодня был особенно ярким, кроваво-красным, словно небо над Орарио решило напомнить о жестокой природе этого города. У неё было дурное предчувствие. Липкое, неприятное ощущение холодка под лопатками, которое появлялось каждый раз, когда кто-то из её подопечных задерживался в Подземелье дольше обычного. Перед мысленным взором всплыли лица двух новичков. Рейн и Белл. — Слишком самоуверенные, — прошептала она, глядя на возвышающуюся вдали Башню Вавилон. Она вспомнила спокойный, взгляд Рейна. Он не выглядел глупцом. Но Подземелье не прощает ошибок даже гениям. Особенно гениям. — Эйна-сан! Резкий окрик и хлопок по плечу заставили полуэльфийку вздрогнуть. Она резко обернулась. Перед ней стояла Миша Флотт, её коллега и подруга, с веселой улыбкой. — Ты чего застыла? — Миша наклонила голову. — Я тебя зову-зову. Рабочий день окончен! Пойдем, или ты хочешь ночевать с бумагами? Эйна выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. — Прости, Миша. Задумалась. — Опять о новичках переживаешь? — понимающе цокнула языком подруга. — Брось. Твои подопечные выглядят крепкими ребятами. Вернутся, никуда не денутся. — Надеюсь, — тихо ответила Эйна, бросив последний взгляд на кровавое небо за окном. — Просто надеюсь, что они знают меру. *** Резкий запах крови ударил в нос. Смесь ржавчины, пыли и звериного смрада. — Ха... ха... ха... Белл прижался спиной к холодной, неровной стене пещеры. Его грудь ходила ходуном, каждый вдох отдавался болью в ребрах. Левая рука висела плетью, рукав был пропитан чем-то липким и горячим. Его глаза, расширенные от ужаса, были прикованы к центру пещеры. — Рейн... — прошептал он пересохшими губами. В дальнем конце грота, в луже собственной крови, лежал его брат. Его названный брат. Тот, кто всегда знал, что делать. Тот, кто казался несокрушимой скалой. Сейчас он лежал неестественно тихо, лицом вниз. А рядом, в пыли, валялась рукоять его меча. Лезвие было обломано под самый корень. Белл перевел взгляд вперед. В паре метров от него возвышалась гора мускулов, покрытая жесткой бурой шерстью. Минотавр. Чудовище не спешило. Оно стояло на задних лапах, возвышаясь над маленьким человеком, и смотрело на него сверху вниз. В его бычьих глазах, налитых кровью, не было ярости берсерка. Там было что-то гораздо более страшное — разумное, холодное высокомерие. Монстр фыркнул, выпустив из ноздрей облака пара. Он наслаждался. Он знал, что добыче некуда бежать. Белл чувствовал, как ноги превращаются в вату. Страх, липкий и холодный, сковал все тело. Это был не тренировочный бой. Здесь не будет остановки. Здесь не будет разбора ошибок. Это был конец.