Глава 9. Спортивный фестиваль. День, когда забились сердца

Воздух на школьном стадионе трепетал от предвкушения. Утро было ясным, безоблачным, словно сама природа благословляла праздник спорта. Солнце ласково пригревало, обещая теплый, но не жаркий день. Стадион гудел: классы выстраивались в колонны, слышались взрывы смеха, крики поддержки и ритмичная музыка из динамиков. Повсюду мелькали разноцветные повязки, банданы и форма клубов. Флай, уже в своей волейбольной майке, подошла к группе подруг по команде. Девушки, перебивая друг друга, делились предстартовым мандражом и напутствиями. — Смотрите, не пропустите мою подачу! — говорила одна, прыгая на месте. — А мы их забросаем атаками с первой же минуты! — вторила ей другая. Флай улыбалась, кивая, но её взгляд непроизвольно скользил по толпе. В этот момент мимо их группы, не глядя по сторонам, прошел Широкуро. На нем была обтягивающая черная майка и лосины, подчеркивающие каждую мышцу его атлетичного телосложения. На шее было накинуто белое полотенце, а взгляд его был прикован к спортивным часам на запястье. Он был полностью погружен в свой внутренний мир, отрешенный и сосредоточенный. Флай, жестикулируя в разговоре, сделала неосторожный шаг назад и задела его плечо. Потеряв равновесие, она едва не упала, но сильная рука мгновенно обхватила ее за талию, твердо и уверенно поставив на ноги. — Осторожнее, — его голос был низким и, как всегда, ровным, но в нем прозвучала легкая озадаченность. Они оказались совсем близко. Флай на мгновение застыла, ощущая тепло его руки на своей коже. Он медленно, почти неловко, опустил руку, а другой потянулся к полотенцу на шее, смахнув капли пота. Такой близкий контакт был для него неожиданностью, внутри что-то дрогнуло, смутная и непривычная волна пробежала по нервам, но лицо его оставалось невозмутимым. — Прости, Сидзуяма-кун, я не заметила, — выдавила Флай, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. «Боже, он и впрямь невероятно красив. Не зря о нем вечно девчонки болтают», — пронеслось в голове. — Ничего, — он коротко кивнул. Его разноцветные глаза встретились с ее взглядом. — Удачи на выступлении. Ваша команда хорошо смотрится на разминке. — Спасибо, — улыбнулась Флай, стараясь прийти в себя. — Тебе тоже удачи в беге и показательном выступлении. Ты выглядишь... очень подготовленным. — Подготовка – ключ к успеху, — сказал он и направился к месту сбора участников забега. Как только он отошел, подруги тут же обступили Флай. — Вау, Флай-чан! Широкуро Сидзуяма сам тебя подхватил! — зашептала одна. — Вы сейчас так мило смотрелись вместе! — добавила другая. Флай озадаченно вздохнула, хотя румянец всё ещё не сходил. — Перестаньте, пожалуйста. Мы просто знакомые. Коллеги по спорту, не более того. Между нами ничего нет, и не планируется. Она искренне в это верила. Мысли об отношениях казались ей сейчас чем-то далеким и ненужным. Тем временем Меё, с коробкой повязок в руках, организованно раздавала их своим одноклассникам. — Набари, твоя, Ито-сан, вот ваша... — её голос был спокоен и деловит. К ней подошла Банко, в руках у нее была пачка повязок другого, красного цвета – для её класса. — Кейдзё-сан, доброе утро. Напряженный день предстоит, — улыбнулась она своей мягкой, аристократичной улыбкой. — Да, — согласилась Меё. — Но, кажется, все готовы. Удачи вашему классу. — И вашему, — кивнула Банко. — Надеюсь, соревнования будут честными и захватывающими. Эту сцену заметил Кейсуке, стоявший неподалеку с Сумайю. Он на мгновение застыл, наблюдая, как две девушки, обе собранные и серьезные, обмениваются вежливыми пожеланиями. В его взгляде, устремленном на Меё, читалось не просто одобрение, а что-то более теплое, более личное. — Эй, земля Кейсуке! — Сумайю щелкнул пальцами перед его лицом, нарушая его задумчивость. — Ты опять в облаках витаешь? Или в кого-то конкретного вглядываешься? Кейсуке резко отвел взгляд, стараясь придать лицу нейтральное выражение. — Просто проверяю, все ли на местах. — Ага, конечно, «проверяешь», — Сумайю засмеялся, но в его смехе теперь звучало не просто подтрунивание, а понимание. — Знаешь, дружище, по-моему, это уже серьезно. И знаешь что? Это даже круто. Кейсуке ничего не ответил, лишь сжал губы, но отрицать уже ничего не стал. *** Соревнования между классами проходили в вихре эмоций. Эстафеты, забеги на короткие дистанции, прыжки в длину – стадион то замирал в напряжении, то взрывался овациями. Класс 1-В выступал более чем достойно. Благодаря слаженной работе в эстафете, где Кейсуке, Сумайю и их одноклассники показали великолепный результат, и неожиданно мощному броску Кумы в метании мяча (который, к всеобщему удивлению, улетел действительно очень далеко), они с уверенностью могли надеятся на высокое место. Вскоре настало время показательных выступлений. Волейбольная команда Флай вышла на площадку под оглушительные аплодисменты. Сердце Флай билось часто, но не столько от волнения, сколько от адреналина. Она слышала, как подруги с трибун кричат её имя, и это согревало её. Но в глубине души она все равно искала в толпе взгляд двухцветных глаз. «Он, наверное, готовится к своему выступлению, оно же следующее», — подумала она и, встряхнув головой, сконцентрировалась на игре. Они выложились на все сто. Пас, удар, блок – всё работало как часы. В решающий момент, готовясь к финальной, решающей атаке, Флай, совершая высокий прыжок, на долю секунды взглянула на трибуны. И увидела его. Широкуро стоял у выхода, его выступление действительно было следующим. Он не аплодировал, не кричал. Он просто смотрел. Прямо на неё. Их взгляды встретились в воздухе. И Флай, не в силах сдержать переполнявшие её эмоции, широко, по-настоящему, улыбнулась и помахала ему рукой. Это было так неожиданно и искренне, что Широкуро замер. Что-то теплое и сжимающееся кольнуло его в груди. Его глаза, обычно такие спокойные, слегка округлились от удивления. Мозг, на мгновение отказавшийся анализировать, выдал единственно возможную реакцию: он медленно, почти застенчиво, поднял руку и помахал ей в ответ. «Что это было?» — пронеслось у него в голове, когда он опустил руку, все еще чувствуя странное тепло в груди. Выступление Широкуро было так же безупречно, как и он сам. Его движения были утонченными, полными скрытой силы и элегантной грации. Когда он показывал сложные элементы, на стадионе висела почти звенящая тишина, а затем стадион взорвался восторженными криками, особенно девичьими. Он был невероятно популярен, и это было очевидно. Именно в этот момент учитель физкультуры позвал Банко и Таро помочь с подсчетом промежуточных результатов. Они пошли в спортивную комнату, заваленную папками и протоколами. Таро, бросая неодобрительные взгляды в сторону стадиона, где Широкуро принимал поздравления, шел нехотя. — Ненавижу эту бумажную фигню, — проворчал он, плюхнувшись на стул. Они молча принялись за работу. Тишина в комнате контрастировала с гулом стадиона. Неожиданно для себя самой, Банко нарушила ее. — Скажи, Китамура-кун, Кодо-сан тебе действительно нравится? Или для тебя это просто... соревнование? Таро поднял на неё удивленный взгляд. Он хотел отшутиться, но что-то в её спокойном, лишенном насмешки тоне остановило его. — Она... интересная, — наконец сказал он, откладывая ручку. — Не такая, как другие. А ты... — он посмотрел на нее пристально, — ты же просто таешь, когда наш образцовый президент находится в радиусе ста метров. Банко вздохнула, но не стала отрицать. — Это так заметно? — Как нос на лице, — усмехнулся он, но в его улыбке не было злобы. Их разговор, к удивлению обоих, превратился во что-то откровенное. Они говорили о чувствах, о том, как странно и порой нелепо любить кого-то безответно. Банко, закончив со своими бумагами, встала и, неожиданно похлопала Таро по плечу. — Знаешь, я, кажется, начинаю проникаться к тебе симпатией, Китамура-кун. Наши ситуации очень похожи. И наши отношения, какими бы странными они ни были, мне кажутся... ценными. Таро к своему удивлению немного смутился откровению девушки. Непривычное для него тепло разлилось по груди. Чтобы скрыть это, он фыркнул и сказал с обычной для него колкостью: — Не увлекайся, Вада-сан. А то я подумаю, что ты переключилась с президента на меня. Банко лишь покачала головой с добрым, немного раздраженным выражением. — Ты всё-таки такой грубиян. — Она направилась к выходу. — Эй, Банко! — неожиданно окликнул он её, заставляя обернуться. Его щёки вновь слегка порозовели, он посмотрел ей в глаза. — Ты... я хотел сказать, что ты ничуть не хуже Кейдзё, хоть ты и зануда… И я думаю, что Сатори – идиот, если не обратит на тебя внимание.  Эти слова, сказанные так неожиданно и прямо, заставили сердце Банко пропустить удар. По её щекам разлился яркий румянец. Она не нашла, что ответить, лишь кивнула и быстро вышла из комнаты. Вскоре Таро позвали друзья, и он, с облегчением от окончания каторжных бумажных работ, присоединился к ним поболеть за какой-то из клубов. *** День подошел к концу. На стадионе объявили окончательные результаты. Класс 1-B занял почётное 2 место, а 1 место посчастливилось занять классу Банко. Все ребята, сплоченные общими победами и поражениями, шумно радовались. Кума стояла рядом с Сумайю, и они что-то весело обсуждали, безудержно смеясь. Рядом с ними, чуть поодаль, стояли Кейсуке и Широкуро, спокойно аплодируя победителям. Меё, стоявшая чуть впереди, обернулась к своей компании – к этим шумным, разным, но уже таким близким людям. Её взгляд встретился с взглядом Кейсуке. — Спасибо вам всем за сегодня, — сказала она тихо, но так, что все услышали. — Мы хорошо поработали. «Вот и закончилось наше первое совместное приключение, — думал Кейсуке, глядя на смеющихся друзей. — Что же ждет нас дальше?» Вечер застал их на пороге школы. Кто-то, как Кума и Сумайю, пошел праздновать с одноклассниками. Кто-то, как Меё и Кейсуке, предпочел спокойно отправиться домой, унося с собой приятную усталость и тепло прошедшего дня. Флай шла с подругами по команде, всё ещё находясь под впечатлением от выступления, а в памяти то и дело всплывало удивленное лицо Широкуро. А Широкуро, уже один, шёл по пустынным улицам, пытаясь анализировать странное чувство, которое вызвала в нём улыбка розоволосой волейболистки. Спортивный фестиваль закончился. Но для каждого из них это было только начало.