Часть 1

– Кстати, какая она – твоя сестра? – спросил Доран, бросая кубик на скамейку. Кайрас немного задумался, а затем усмехнулся: – Сумасшедшая ракшаси, рвется в бой, даже говорить не стану о том, что скоро перещеголяет племянниц Басу в скорости и ловкости. – Он выпрямил плечи, наблюдая за тем, как Камал, сидевший напротив, внимательно следит за их игрой. – А разве она сейчас не в академии? – уточнил Камал, поднимая взгляд на друга. – Да, проходит обучение боевым искусствам, если память мне не изменяет, то письмо о завершении подготовки должно было уже прийти, – произнес Кайрас. В этот момент в шатер, тяжело дыша, ворвался мужчина, чье лицо выражало крайнюю степень волнения. Трое собравшихся резко повернулись к нему. – Господа, вам необходимо это увидеть! Господин Кайрас, особенно вас… – Мужчина замолчал, переводя дух. Друзья обменялись вопросительными взглядами и поднялись со скамьи, следуя за гонцом из шатра. Застыли они, пораженные увиденным. Прямо перед ними стоял могучий черный конь, а на нем восседала юная девушка. Брюки, черная рубашка, кинжал на поясе, волосы, туго собраны в высокий хвост – все говорило о ее решимости и готовности к действиям. Но больше всего бросались в глаза серые, абсолютно безупречные глаза, лишенные всякого смущения или робости.Кайрас едва мог поверить своим ушам: его младшая сестра, Дивия, прибыла в военный лагерь верхом на своем боевом коне. – Дивия? Какого асура ты здесь находишься? – спросил он, приближаясь к девушке. Дивия медленно осмотрела брата своими пронзительными глазами. – И я рада тебя видеть, брат, – произнесла она грациозно спрыгнув со скакуна. Поручив поводья одному из солдат, который тщетно пытался утихомирить рвущегося вперед коня. – Ты не сдвинешь его с места, он слушается только меня. – В ее голосе звучала уверенность и тихая сила, а после посмотрела на брата. – Ты почему приехала? – девушка, взяв брата за руку, уверенно направилась в шатер, из которого только что вышли мужчины. За ней, словно тени, последовали Кайрас, Доран и Камал. – Я с кем разговариваю, сумасшедшая? – Родители погибли, – тихо произнесла она, словно боясь нарушить тишину. Тишина мгновенно захлестнула шатер, словно тяжелое покрывало. Кайрас застыл, как громом пораженный, а Дивия повернула свое лицо к нему, ее взгляд был полон боли и отчаяния. – Что? Ты… Ты о чем вообще говоришь? – пробормотал он, не веря своим ушам. Доран и Камалл обменялись встревоженными взглядами. – Родители были атакованы англичанами, Кайрас. Мы ехали в сторону Бенгалии, после моей сдачи экзаменов. – Девушка прикусила губу, пытаясь справиться со сковавшим горло комком. – Нас застигли врасплох... напали. – Через секунду Дивия рухнула на колени перед братом, низко поклонившись. Ее плечи сотрясались от рыданий. – Ты с ума сошла? Встань немедленно! – воскликнул Кайрас, бросился к сестре, но девушка продолжала сидеть на коленях, из уголков глаз катились горячие слезы. Она крепко стискивала руки, дрожащие от шока. – Брат, они приказали мне ехать в Бенгалию, приказали передать тебе это, – она протянула ему руку, в которой покоилось отцовское наследное кольцо с выгравированным фамильным гербом. Его металл холодил ладонь, словно усиливая горечь утраты. – Я должна была доставить письмо и предупредить… но тебя не оказалось в городе, мне сказали что ты с мужчинами направился в военный лагерь и я выехала сюда… Прости, я не смогла спасти их… прости меня. – Голос ее был едва слышен сквозь всхлипывания. Слезы стекали по щекам, смешиваясь с пылью дороги, оставляя влажные дорожки на загорелой коже. На ее лице читалась вся тяжесть пережитого: боль, страх, вина и беспомощность перед лицом трагедии. Конь Дивии стоял снаружи, нервно переминаясь с ноги на ногу, чувствуя смятение своей хозяйки. В шатре повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь глухим стуком сердца Кайраса, пытавшегося осознать случившееся. – Прошу, встань с колен, – мягко произнес Кайрас, осторожно поднимая сестру, попутно крепко прижимая ее к себе. Его руки дрожали, чувствуя хрупкость ее тела. – Тебе нужно возвращаться… я отправлю с тобой эскорт, чтобы ты доехала в безопасности. – Не успев договорить, как девушка резко отстранилась от брата, словно обожженная. – Нет! Я не поеду, – голос ее звучал холодно и твердо, несмотря на продолжающиеся слезы. – Я останусь здесь с тобой и уничтожу хотя бы нескольких англичан, которые испортили нашу жизнь, Кайрас. – Ее глаза горели решимостью, затмевающей боль утраты. – Ни в коем случае! Ты только закончила академию, Дивия. Какая война? Что ты говоришь?Женщине, тем более ребенку не место на войне! – Кайрас был потрясен, его взгляд блуждал по лицу сестры, пытаясь понять, что заставило ее так измениться. – Как бы я ни хотела прерывать вас, но я согласен с Кайросом, – вступил в разговор Камал, положив руку на плечо своего друга. – Это опасно Дивия, ты можешь погибнуть. Это тебе не экзамен, а настоящее поле битвы, где решается судьба людей. – Я училась не для того, чтобы сбегать от проблем, – ответила Дивия, выпрямившись во весь рост. – Мы выиграем эту войну и вернемся обратно в Бенгалию. Ты займешь свое место во главе семьи, брат, – добавила она, глядя ему прямо в глаза. Доран, молча наблюдавший за происходящим, резко усмехнулся и также вышел вперед. – Пусть остается. – Три пары глаз одновременно повернулись к нему, выражая удивление и недоверие. – Она будет рядом со мной, я обучу её деталям стратегии и тактике. – Он подошел вплотную к девушке, которая нервно сглотнула, но не отступила. В его глазах читалось нечто большее, чем просто желание помочь: он видел потенциал Дивии, ее необузданную силу, которую можно было использовать во благо. – Но если ты в страхе начнешь плакать перед бойней, я лично отправлю тебя за шиворот из лагеря, – строго, но властно сказал мужчина, его голос прозвучал как приговор. Он пристально смотрел на Дивию, оценивая ее решимость, проверяя ее готовность к предстоящему испытанию. Напряжение в шатре достигло предела, повиснув в воздухе густым слоем ожидания. – Не смогу, не дождетесь, – твердо произнесла девушка, сжимая свои ладони в кулаки. Кайрас долго молча обдумывал услышанное, его лицо выражало внутреннюю борьбу. Наконец, тяжело вздохнув, он развернулся и вышел из шатра. – Брат…? – прошептала Дивия, собираясь пойти за ним, но рука Дорана мягко остановила ее. Мужчина посмотрел на Камала, тот едва заметно кивнул, направляя взгляд за Кайрасом, очевидно, пытаясь уладить ситуацию с братом и Камал вышел. Доран отошел от девушки и присел на ближайшую скамейку, где совсем недавно мужчины играли в кости. Потрепанный войлок приятно пах дымом и деревом. – Сколько тренируешься? – спросил мужчина, бросив короткий взгляд на кинжал, висевший на поясе Дивии, а затем вернувшись к ее лицу. В его глазах читалось нечто большее, чем просто любопытство. – Четыре года, – ответила девушка, голос звучал ровно, несмотря на бурю эмоций внутри нее. – Убивала? – продолжил Доран, внимательно наблюдая за реакцией. – Нет, – призналась она, поджав губы в тонкую линию. Но взгляд Дивии не дрогнул, оставаясь твердым и открытым, что Доран отметил как важный плюс. Она была первой из всех, кого он видел, кто посмел поднять глаза на него без тени страха или подчинения. Это говорило о силе духа, скрытой под маской юности. – Видела, как убивают? – уточнил мужчина, продолжая пристально наблюдать за ней, пытаясь разглядеть в ее глазах ту искру, которая могла бы стать пламенем войны. – Да, видела, – подтвердила Дивия, ее голос едва слышно прозвучал в тишине шатра. Доран снова кивнул, словно оценивая полученные ответы. Затем поднялся со скамейки, его движения были плавными и уверенными. – Я подготовлю тебе шатер, твой конь будет рядом с ним. Тренировки начнутся в пять утра, я разбужу тебя, – произнес он сухо, отдавая распоряжения слугам, которые тут же принялись выполнять указания, направляясь к ближайшим палаткам для подготовки нового жилища для девушки, расположенного ближе к мужским казармам. – А после вышел из шатра, оставляя за собой лишь легкий запах табака и властной решимости. Дивия выдохнула и опустилась на свободную скамейку, нервно перебирая пальцами по ткани штанов. Она не ожидала, что ей разрешат остаться, но была готова использовать этот шанс любой ценой. Она обязана была отомстить за своих родителей, восстановить справедливость и доказать себе и всему миру, что она достойна носить фамильное имя.

***

На Дивию резко вылили холодную воду, обжигая кожу ледяными струями. Она подскочила, жадно хватая воздух, ее тело пронзила дрожь. Подняла взгляд на того, кто это сделал, готовая выплеснуть гнев, но внезапно осеклась, столкнувшись с парой пронзительных оранжевых глаз и внушительной фигурой Дорана. А сзади него, мотнув головой в разные стороны, стоял Камал, наблюдая за происходящим с легкой усмешкой. Кайраса рядом не было – видимо, он до сих пор пытался переварить новости о гибели своих родителей и то, что его младшая сестра приехала в военный лагерь, оставаясь здесь. – Вставай, – грозно сказал мужчина, поворачиваясь к выходу из шатра. Его голос звучал как удар гонга, от которого вздрагивало все вокруг. Девушка послушно встала, быстро надевая подготовленные вещи. Там были мужские брюки её размера, очевидно позаимствованные у одного из младших воинов, а также просторные мужские лунги, идеально подходящие для жаркого климата. Выйдя из шатра, она остановилась, чтобы полюбоваться рассветом, который только-только начал показываться сквозь густые кроны деревьев, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Увидев в стороне Камала и Дорана, она направилась к ним. Двое мужчин бросили на нее оценивающий взгляд, а затем сами себе кивнули, давая понять, что готовы к началу тренировок. – Кинжал взяла? – спросил Доран, отворачиваясь, словно не желая продолжать разговор. В его голосе читалось ожидание. – Да, он всегда со мной, – ответила Дивия, коротко кивнув, поправляя рукоять кинжала, которая удобно легла под пальцами. Тот, не дожидаясь дальнейших слов, повернулся спиной и уверенно зашагал вперед. – За мной, – позвал Доран, направляясь к тренировочной площадке. Камал, словно по команде, развернулся и направился в шатер Кайраса, вероятно, чтобы попытаться успокоить брата и объяснить ему происходящее. Воздух был наполнен предвкушением предстоящего дня, полного испытаний и трудностей. Дивия последовала за Дораном, готовая принять вызов и доказать свою ценность. Продолжив путь, они оказались на просторной тренировочной площадке, где уже вовсю кипела работа: воины отрабатывали удары мечом, стрелы свистели в воздухе, а молодые бойцы учились маневрированию на лошадях. Доран остановился посреди площадки, обведя взглядом окружающих. – Сегодня ты будешь работать с нами, – сухо констатировал он, не обращая внимания на удивленные взгляды молодых воинов. – Никаких послаблений. Ты должна доказать, что достойна быть здесь. Тренировка началась с отработки базовых приемов владения оружием. Доран методично демонстрировал каждое движение, требуя идеального исполнения. Дивия старательно повторяла за ним, чувствуя, как напрягаются мышцы, словно никогда раньше не выполняла подобного рода упражнений. Но она не подавала виду, что устала или испытывает боль. Следующим этапом стали спарринги с более опытными воинами. Первые раунды были изнуряющими. Ее противники использовали грубую силу и опыт, пытаясь выбить ее из равновесия. Дивия парировала удары, уклонялась от атак, но чувствовала, как силы покидают ее тело. В одном из моментов, блокируя мощный удар мечом, её кинжал соскользнул по руке противника, и острая сталь скользнула по ладони, разбив кожу. Кристаллы крови проступили сквозь перчатки, но девушка даже не вздрогнула. Она лишь чуть сильнее стиснула зубы и продолжила бой, сосредоточившись на защите. Боль была ошеломляющей, но она не позволила ей вывести ее из строя. Доран внимательно наблюдал за каждым движением девушки, оценивая ее стойкость и умение адаптироваться к меняющимся условиям боя. Он видел, как она учится на своих ошибках, корректирует тактику и становится все более уверенной в себе. Дивия послушно выполнила указание тренера, отступая назад и выискивая подходящий момент для контратаки. Она стала двигаться быстрее, легче, словно танцуя между ударами противников. Ее кинжал мелькал в воздухе с невероятной скоростью, поражая уязвимые точки. Тренировка продолжалась до самого вечера. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Доран наконец дал сигнал об окончании занятий. Дивия стояла посреди площадки, тяжело дыша, вся в поту и пыли. Рука болела адской болью, но она старалась не обращать на это внимания. Доран подошел к ней, его лицо оставалось непроницаемым. – Неплохо для первого дня, – произнес он, слегка смягчив тон. – Но тебе предстоит еще многому научиться. Завтра продолжим.

***

Уставшая, но довольная собой, Дивия направилась в свой шатер. Сбросив тяжелую одежду, она облегченно вздохнула и принялась снимать кожаную перчатку, скрывавшую следы изнурительных тренировок. Когда перчатка соскользнула, открылся ужасающий вид: глубокий, зияющий порез тянулся вдоль всей ладони, пропитанный густой кровью. Кровь сочилась сквозь пальцы, окрашивая ткань подкладки шатра багровым цветом. Дивия стиснула зубы, подавляя стон боли, и попыталась перевязать руку обрывком ткани. В этот момент дверь шатра бесшумно отворилась, и на пороге появился Доран. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел рану. В его обычно невозмутимом взгляде мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Он застыл на месте, словно пораженный молнией, не веря своим глазам. – Откуда…? - тихо спросил он, подходя ближе. Его голос звучал непривычно мягко, лишен привычной строгости. – Как ты получила такую рану? Продолжив взгляд на жуткую рану, Доран сделал шаг вперед, забыв про свою обычную хладнокровность. Обычно непроницаемое выражение лица мужчины смягчилось, а брови нахмурились от беспокойства. Он осторожно протянул руку, будто боясь причинить ей боль, но остановился, увидев решимость в ее глазах. – Ты должна была сказать, – произнес он, его голос был полон тревоги. – Почему ты скрывала это? Порез глубокий, могла потерять много крови. Тебе нужна помощь лекаря. Дивия лишь упрямо смотрела в пол, стараясь скрыть дрожь в руках. – Я справлюсь сама, – пробормотала она, пытаясь перевязать рану более плотно. – Не глупи, – резко ответил Доран, но в голосе не было злости, только искреннее беспокойство. – Это может привести к заражению. И я не позволю тебе рисковать из-за какой-то гордости. В этот момент дверь шатра снова распахнулась, и внутрь вошел Камал, держа в руках глиняный кувшин с дымящейся похлебкой и плетеное корзинку с хлебом. Увидев картину, развернувшуюся перед ним, он замер на пороге, широко раскрыв глаза от изумления. – Что… что здесь произошло? – воскликнул он, опустив корзинку на пол. Его взгляд скользнул от раненой руки Дивии до обеспокоенного лица Дорана. - Откуда такая кровь?! Доран повернулся к нему, его лицо выражало раздражение. – Она получила ранение во время тренировки, – сухо ответил он. – И я бы попросил тебя не устраивать тут сцену, а помочь привести ее в чувство. Камал быстро пришел в себя и подошел ближе, рассматривая порез с явным сочувствием. – Боже мой, это серьезно! Ты должна была рассказать сразу, – пробормотал он, аккуратно взяв руку девушки в свою. Он почувствовал, как она дрожит. – Нужно срочно позвать лекаря. Дивия попыталась вырвать руку из его захвата, но Камал удержал ее крепче. – Не сопротивляйся, тебе нужна помощь, – сказал он мягко, стараясь успокоить ее. – Похлебка поможет восстановить силы, а лекарь всё обработает. Доран наблюдал за происходящим, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Он все еще был обеспокоен состоянием Дивии, но видел, что Камал умеет находить общий язык с ней, чего ему самому не всегда удавалось. Возможно, именно дружеское участие молодого воина сможет убедить ее принять необходимую помощь. В глазах Дорана мелькнула слабая улыбка, признание того, что даже самым закаленным бойцам иногда требуется забота и внимание.

***

В шатер вошел Кайрас, уставший, взгляд разбитый и потухший, словно гаснет уголек. Но как только он увидел свою сестру в компании своих верных друзей – Дорана и Камала – облегченно выдохнул, подходя к ним. – Смотрю ты уже подружилась с Дораном и Камалом, – произнес он с легкой усмешкой, наблюдая, как сестра доедает кусок хлеба, а затем поднимает взгляд на него. – Я до сих пор против твоего нахождения здесь, как я уже сказал вчера, это поле битвы, а ты – девушка. – После присел напротив Дивии, обнимая ее за руку, слава богу, порез, который она получила на тренировке, был аккуратно забинтован и скрыт под кожаной перчаткой. – Но, Дивия, пообещай мне, если я скажу уйти – ты немедленно сядешь на своего Деймоса и погонишь коня подальше от войны. Девушка кивнула своему брату, бережно переплетая пальцы с его рукой, а после прислонила его ладонь к своим губам и оставила легкий, почти невесомый поцелуй. Его запах - смесь сандала – всегда успокаивал её. – Брат, я не подведу тебя, – прошептала она, в ее глазах отражалось непоколебимое решение. Он кивнул, улыбаясь сестре сквозь пелену усталости, и встал, небрежно потрепав ее волосы на голове. - Кайрас! Тот усмехнулся, выходя из военного шатра, оставляя троих ребят одних. Доран посмотрел на девушку, слегка кивнув ей, а затем поднялся и направился к выходу. – Завтра будут такие же тренировки, несмотря на твою рану, – сказал он, бросив последний взгляд на Дивию. – Щадить я тебя не стану. – Когда Доран вышел из шатра, к ней повернулся Камал и нежно улыбнулся. – Всё будет хорошо, – произнес он, мягко похлопав ее по плечу, словно подбадривая. Затем, забрав корзинку с похлебкой и глиняную тарелку, последовал за остальными, оставляя Дивию одну в полумраке шатра. Она прислонилась спиной к деревянной перегородке, ощущая тепло от костра, разведенного неподалеку.