Глава 7 | Собачка

Вечер аукциона. Дэниел стоял перед зеркалом в своей спальне, поправляя узел галстука. Отражение казалось ему чужим. Дорогой итальянский костюм, темно-серый, почти черный, сидел на нем безупречно, подчеркивая ширину плеч и стройность талии. От него исходил стойкий, сложный аромат дорогого парфюма – ноты кожи, замши с холодным оттенком шафрана. Он выглядел как успешный финансист или коллекционер, но в глазах все еще читалась настороженность загнанного зверя. Эта одежда была его доспехами, его маской для входа в логово льва. Он заехал за Лией, его ладони слегка вспотели, когда он приблизился к дома. Он постучался и дверь открылась почти мгновенно, словно она ждала его за ней. И он замер. Лия была воплощением темной элегантности. Длинное платье цвета ночного неба, бархатное, облегало ее бедра, а затем мягко струилось к полу. Спина была открыта почти до талии, обнажая холст идеально гладкой, бледной кожи, на котором играл свет. Ее волосы были убраны в сложную, но небрежную прическу, выпуская несколько темных волн, обрамлявших лицо. В ушах сверкали миниатюрные бриллианты, такие же холодные и прекрасные, как и она сама. — Я готова, — улыбнулась она, но в ее глазах он прочитал то же напряжение, что чувствовал сам. — Ты... ты выглядишь потрясающе, — выдохнул он, потеряв на секунду дар речи. — Спасибо. Проходи, я просто возьму сумочку. Он переступил порог квартиры, и его взгляд упал на ее спину. Шелковые шнуровки платья сзади были застегнуты не до конца, оставляя V-образный просвет чуть выше поясницы. Она несколько раз безуспешно попыталась дотянуться до него, ее пальцы скользили по шелку. — Черт, никак не могу... — с легким раздражением произнесла она, поворачиваясь к нему. — Дэниел, не поможешь? Он подошел, чувствуя, как учащается его пульс. Он стоял сзади нее, так близко, что ощущал исходящее от ее тела тепло. Его пальцы, привыкшие к холодной стали оружия и шершавой бумаге, с неожиданной нежностью взялись за тонкие шелковые шнурки. Он ловил каждый ее вздох, каждое микроскопическое движение ее спины. Его дыхание коснулось ее обнаженной шеи, и он увидел, как по ее коже побежали мурашки. Воздух между ними сгустился, стал тяжелым и сладким, как мед. Сексуальное напряжение витало в комнате почти осязаемой пеленой. Он медленно, стараясь не коснуться кожи, затянул шнуровку, сводя края бархата вместе. Его пальцы дрожали. И тут он не выдержал. Его разум отключился, уступив место слепому, животному порыву. Он не думал ни о чем. Он видел только полоску обнаженной кожи, изгиб ее шеи, почувствовал ее запах – уже не просто парфюм, а что-то теплое, живое, сногсшибательное. Он наклонился и губами, сухими и горячими, прикоснулся к ее коже чуть ниже затылка. Легкий, едва заметный поцелуй в основание позвоночника. Лия замерла, но не отпрянула. Наоборот, он почувствовал, как ее спина чуть прогнулась под его прикосновением. Затем, словно ведомый неведомой силой, он переместился ниже. Его губы коснулись ее шеи. Это был уже не просто поцелуй, а медленный, влажный, полный отчаянного желания жест. Он слышал, как ее дыхание сбилось, почувствовал, как бьется ее сердце. И тут до него дошло, что он делает. Он резко отпрянул, как ошпаренный, отпустив шнуровку. — Прости... Я не... — он попятился, чувствуя, как горит лицо. Он ожидал гнева, неловкости. Но Лия медленно обернулась. И в ее темных, бездонных глазах он не увидел ни удивления, ни упрека. Он увидел огонь. То самое желание, чистое и неуемное, которое пылало сейчас и в нем. Ее губы были слегка приоткрыты, а взгляд был таким прямым и голодным, что у него перехватило дыхание. Она протянула руку и поправила его галстук, ее пальцы на мгновение задержались. В этом жесте была и нежность, и одобрение, и обещание. — Нам пора, — тихо сказала она, и в ее голосе звучала легкая, возбужденная хрипотца. — Наше представление начинается. ... Галерея Морова оказалась неброским трехэтажным особняком из темного стекла и бетона, спрятанным в глубине частного владения. У входа их встретил сурового вида охранник, и Дэниел, стараясь выглядеть надменным и скучающим, предъявил приглашения, которые Лия каким-то чудом раздобыла. Им протянули две черные бархатные маски, закрывавшие верхнюю часть лица. — Анонимность — главный принцип нашего клуба, — безразличным тоном пояснил администратор. Надев маски, они переступили порог. Внутри царила иная реальность. Пространство было огромным, под стать музею, с белыми стенами, холодным светом софитов и гулкой, почти церковной тишиной, нарушаемой лишь шепотом. Гости, замаскированные и одетые в вечерние наряды, медленно перетекали от одной картины к другой, словно тени. Было невозможно разобрать, кто есть кто. Их цель была не в них. — Кабинет Морова должен быть на верхнем уровне, — шепотом сказала Лия, едва шевеля губами. — Подальше от посторонних глаз. Дэниел кивнул, но его внимание было приковано к ней самой. Лия шла по мраморному полу с потрясающей уверенностью, ее спина была прямой, взгляд — целенаправленным. Она не озиралась, не колебалась на развилках. Она шла так, будто знала план этого здания наизусть. Или будто бывала здесь раньше. Эта мысль холодной иглой вонзилась в сознание Дэниела, но отложить ее пришлось на потом. Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, затем на третий, в зону, обозначенную табличкой «Персонал». Здесь было пустынно. Лия без единой секунды сомнения свернула в коридор справа и остановилась перед массивной дверью из темного дерева. — Здесь, — уверенно сказала она. Дэниел, озираясь, достал из внутреннего кармана пиджака набор отмычек. Его пальцы, привыкшие к этому нелегальному ремеслу за годы работы в полиции, работали быстро и почти бесшумно. Замок щелкнул через тридцать секунд. Он толкнул дверь, и они скользнули внутрь, заперев ее за собой. Кабинет был просторным и дышал холодной, дорогой роскошью. Целую стену занимало панорамное окно, открывающее вид на ночной город. Но остальные стены были сплошь завешаны картинами в тяжелых, золоченых рамах. Пейзажи, портреты, абстракции — коллекция была бессистемной и оттого еще более впечатляющей. Воздух был пропитан запахом старой бумаги, дорогой кожи и лака для дерева. И тут Дэниел ее увидел. В стороне от основных шедевров, в скромной темной раме, висела картина. Неидеальная, а даже немного уродливая, та, которую неприятно разглядывать. На картине была собака — страшненькая, лысоватая, глаза навыкат. Не то чтобы Дэниел не любил животных, скорее наоборот, но этот шедевр был до жути неприятным. Но именно он, так сильно выделялся под взглядом детектива. — За ней, — коротко бросила Лия. Дэниел оторвал взгляд от собаки и снял картину, там, встроенный в стену, находился небольшой сейф. Электронный, с кодовой панелью. Пароль. Дэниел в растерянности смотрел на мерцающий экранчик. Дата рождения Морова? Год основания «Феникса»? Номера счетов? Варианты проносились в голове и тут же отметались. Он чувствовал себя беспомощным. Они были так близко, и все могло рухнуть из-за шести цифр. Лия же стояла рядом, и на ее лице не было и тени сомнений. Наоборот, в ее позе читалась собранная, почти хищная готовность. — Дэниел, — ее голос прозвучал тихо, но властно. — Назови дату. Ту самую. Когда убили свидетеля в твоей машине. Он смотрел на нее в полном недоумении, мозг отказывался складывать эти факты в логическую цепь. Какая связь между его старым провалом и паролем от сейфа Морова? — Лия, что... — Назови дату! — ее шепот стал резким, требовательным. Он, все еще не понимая, машинально выдал комбинацию цифр: — Двадцать третьего, ноль четвертого, семнадцатый. Лия развернулась к сейфу. Ее пальцы, тонкие и уверенные, без единой ошибки набрали на клавиатуре: 230417. Раздался мягкий, но такой желанный щелчок. Зеленая лампочка на панели замигала. Сейф был открыт. Дэниел застыл, не веря своим глазам. Он смотрел то на открытую дверцу, то на Лию. В его голове звучал только один вопрос: «КАК?» Как она могла это знать? Как она связала эти два события, разделенные годами и, казалось бы, не имеющие ничего общего? Но времени на вопросы не было. В этот момент из коридора донеслись четкие, приближающиеся шаги и приглушенные голоса. Кто-то шел к кабинету. Их глаза встретились в панике. Лия молниеносно вытащила из сейфа стопку документов и несколько USB-накопителей, сунув их Дэниелу в руки. Он захлопнул дверцу сейфа, дотронулся до панели, сбрасывая код, а Лия схватила картину и поправила ее на стене. Они выскользнули из кабинета буквально за секунду до того, как из-за поворота показались два охранника. Не оборачиваясь, не ускоряя шаг, они пошли обратно к лестнице, растворяясь в толпе масок, их сердца бешено колотились в унисон. Они сделали это. Они получили улики. Но для Дэниела эта победа была отравлена. Цена правды оказалась куда выше, чем он мог предположить. И главной загадкой теперь была не папка в его руках, а женщина, шедшая рядом, чье знание было пугающе бездонным.