Глава 8 | Мозаика

Рассвет застал Дэниела в его кабинете. Он сидел за столом, на котором царил хаос, немой свидетель ночи, прошедшей без сна. Перед ним лежали распечатанные документы и несколько USB-накопителей, принесенных из сейфа Морова. Пустой стакан из-под виски стоял в стороне. Дэниел провел пальцами по лицу, пытаясь стереть образ Лии, вводящей тот роковой код. 230417. Дата, которая навсегда была выжжена в его памяти. День, когда он нашел в своей служебной машине тело ключевого свидетеля с перерезанным горлом. День, когда его карьера и вера в систему рухнули. И теперь эта дата, его личное проклятие, оказалась ключом к сейфу человека, которого он подозревал в убийстве Амалии Росс. Как? Вопрос гвоздем сидел в его мозгу. Как она могла это знать? Как она связала его старую трагедию с нынешним расследованием? Версии, одна безумнее другой, проносились в его голове. Версия 1: Она работает на них. Может, она — часть системы, которая его уничтожила? И сейчас просто ведет его, как ягненка на убой, заманивая в ловушку поглубже. Но зачем тогда эти документы? Это не ложь. Это отравленная правда. Версия 2: Она мстит. Может, ее жизнь тоже была разрублена тем делом пять лет назад? Может, она — родственница того самого свидетеля? Но тогда ее ненависть должна быть направлена на него, Дэниела, который не смог того защитить. А она помогает ему. Версия 3: Она использует его. Она — вольный охотник, у которого свои счеты с Моровым и «Фениксом». А он — ее инструмент, ее щит, ее легальная крыша. И она так искусно манипулирует им, играя на его чувстве вины и его одержимости Амалией. Он вспомнил ее поцелуй. Тот, что случился на их второй встрече. Он вспомнил ее глаза, полные желания, когда не сдержал себя и... Была ли в них хоть капля искренности? Или это была лишь часть игры, способ привязать его к себе, ослабить бдительность? Его разум кричал об опасности, но его тело, его израненная душа, вспоминая прикосновения, отчаянно протестовали. «Я не хочу знать правду о ней», — прошептал он в тишине кабинета. Боялся, что правда окажется хуже любой лжи. Стиснув зубы, он снова погрузился в документы. Ему нужно было отвлечься. Найти ответы там, где они были осязаемы. И он нашел. Среди финансовых отчетов и протоколов испытаний его взгляд упал на знакомое имя. Профессор Филипп Вольский. Это он. Тот самый провального дела. Ученый был застрелен в своем кабинете в университете. Официальная версия — ограбление. Но Дэниел всегда чувствовал, что все не так просто. Дело было закрыто за неимением улик. И вот теперь, спустя годы, он держал в руках ответ. В документах из сейфа Морова был подробный отчет. Профессор Вольский занимался революционными разработками в области иммунологии. Он работал над созданием так называемого «универсального адаптогена» — препарата, который должен был «научить» иммунную систему человека противостоять любым, даже неизвестным болезням. Фактически, лекарства от всех болезней. Разработка спонсировалась через цепочку подставных фирм. Все они, как ручейки, сходились к одному источнику — Фонду «Феникс». Согласно отчету, испытания на животных прошли ошеломляюще успешно. Но затем что-то пошло не так. Вольский обнаружил непредсказуемые побочные эффекты на поздних стадиях, нечто, что заставило его назвать препарат «ядом». Он наотрез отказался переходить к испытаниям на людях и пригрозил обнародовать все данные. И тогда был отдан приказ «об устранении риска». Дэниел читал, и ему становилось физически плохо. Холодный пот выступил на лбу. Он видел перед собой не просто отчет, а голые, циничные механизмы власти. Убийство здесь называлось «устранением риска». Ученый с мировым именем — «угрозой проекту». Но самое страшное ждало его в конце. В графе «Исполнитель» стояла подпись Виктора Морова. А чуть ниже, мелким шрифтом, была сноска: «Санкционировано Покровителем». Покровитель. Так значит, Моров — всего лишь пешка? Исполнитель? А за ним стоит кто-то еще более могущественный и невидимый? Дэниел откинулся на спинку кресла, чувствуя, как комната плывет вокруг него. Все было связано. Дело профессора Вольского, смерть Амалии Росс, его собственное падение пять лет назад. Все это были звенья одной цепи. Цепи, которую кует незримый «Покровитель». Его «простое» дело о странном самоубийстве сотрудницы фонда развернулось в часть чудовищного заговора, уходящего в самые темные и высокие сферы власти. Он достал телефон. Его пальцы дрожали. Он набрал номер Маркуса. — Марк, — его голос прозвучал хрипло и отрешенно. — Ты должен приехать. Сейчас. Я... я, кажется, только что вскрыл портал в ад. И нам нужно решить, что делать дальше. ... Маркус прибыл меньше чем за двадцать минут. Он вошел в кабинет без стука, его мощная фигура казалась воплощением здравомыслия в этом хаосе из бумаг и цифр. Он молча осмотрел Дэниела — осунувшееся лицо, тени под глазами, нервный блеск во взгляде — и тяжело вздохнул. — Ну, показывай, что ты там нашел, — его голос был спокоен, но в глазах читалась готовность к худшему. Дэниел молча протянул ему распечатку с отчетом по делу профессора Вольского. Маркус устроился в кресле напротив, отложил в сторону свою куртку и погрузился в чтение. Дэниел наблюдал, как лицо его друга постепенно менялось. Спокойная сосредоточенность сменилась нахмуренными бровями, затем — легкой бледностью. Когда он дочитал до графы «Покровитель», его пальцы сжали бумагу так, что костяшки побелели. — Господи... — выдохнул Маркус, откладывая документ. Он посмотрел на Дэниела. — Ты понимаешь, что это? — Понимаю, — голос Дэниела был хриплым. — Это не просто убийство. Это... системная чистка. Они убирают любого, кто встает на пути их проекта. — Их проекта? — Маркус поднял брови. — Дэн, это же... это же панацея. Лекарство от всего. Если бы это сработало... — Оно не сработало! — резко оборвал его Дэниел. — Вольский это понял и отказался. И они его убили. Они убили одного из лучших умов страны только потому, что он сказал «нет»! Амалия, скорее всего, узнала об этом. И ее тоже убили. Это не благотворительность, Марк. Это фабрика смерти под вывеской спасения. Маркус помолчал, переваривая услышанное. Он провел рукой по лицу. — Хорошо. Допустим. Но это, — он ткнул пальцем в документ, — всего лишь констатация факта. У нас нет ни единой реальной улики, которая вела бы дальше Морова. Этот «Покровитель» — одно название. — Но он существует! — Дэниел встал и начал метаться по кабинету. — И мы должны его найти. Мы должны проследить все финансовые потоки, все связи... — Дэниел, остановись! — Маркус встал, его голос прозвучал властно, заставив Дэниела замерть. — Остановись и подумай. Ты только что вскрыл сейф одного из самых защищенных людей в городе. Ты обладаешь информацией, за которую убивают. На тебя уже вышли с «предупреждением». Капитан Форд лично приказал тебе забить на это дело. А теперь ты хочешь копнуть еще глубже? Ты хочешь сунуть голову прямо в пасть крокодилу? — А что мне делать? — в голосе Дэниела прозвучало отчаяние. — Сделать вид, что я ничего не видел? Снова спрятаться в свою раковину, как пять лет назад? Я не могу, Марк! Я не переживу этого еще раз. Маркус подошел к нему и положил тяжелую руку ему на плечо. — Я не говорю, что нужно сдаваться. Я говорю, что нужно быть умнее. Если этот «Покровитель» реально существует и обладает такой властью, то любое наше неосторожное движение будет равно самоубийству. Мы не можем действовать в одиночку. Нам нужны союзники. Нужны рычаги. И нужна абсолютная, железная осторожность на каждом шагу. Понял меня? Никаких утечек в прессу, никаких личных геройств. Только холодный, выверенный расчет. Дэниел смотрел в серьезное лицо друга и понимал, что он прав. Его одержимость ослепляла его, заставляла рисковать всем без оглядки. А Маркус, как всегда, был его якорем. — Хорошо, — кивнул Дэниел, чувствуя, как яростная энергия медленно покидает его, сменяясь леденящей усталостью. — Ты прав. Только расчет. — Отлично, — Маркус похлопал его по плечу. — Первое правило — никаких цифровых следов. Все обсуждения только лицом к лицу. Второе — я займусь финансовыми потоками. У меня есть пара старых, проверенных контактов в банковской сфере. Тихих. Третье... — он посмотрел на Дэниела пристально. — Ты поговоришь с ней. С Лией. И выяснишь, откуда она так много знает. Без этого мы не можем двигаться дальше. Она либо наш самый ценный актив, либо наша главная угроза. Третьего не дано. Дэниел молча кивнул. Самый тяжелый разговор был еще впереди. Разговор, ответа в котором он боялся больше всего на свете. — А теперь, — Маркус взял со стола документы и аккуратно сложил их. — Я забираю это. Ты не спал всю ночь. Ты не в себе. Ложись, поспи хоть пару часов. Пока я не начал копать, ты в безопасности. А я пока изучу все это в более спокойной обстановке. Он не стал спорить. Силы действительно покинули его. Когда Маркус ушел, Дэниел рухнул на диван в углу кабинета и закрыл глаза. Но за веками ему мерещилось не лицо профессора Вольского и не строчки финансовых отчетов. Ему мерещились ее глаза. Глаза Лии. Темные, бездонные и хранящие тайну.