Часть 3. Сюрприз, который невозможно забыть

На следующий день Цукаса с самого утра выглядел подозрительно оживлённым. Даже F4 заметили, что он что-то задумал. — Ты чего такой довольный? — лениво спросил Рюи, сидя с чашкой кофе. Цукаса широко ухмыльнулся. — Сегодня всё решится! — Ох-ох, — усмехнулся Соуджиро. — Опять про Макино? — Не «опять», а именно про Макино! — нахмурился Цукаса. — Я… короче… я подготовил сюрприз. Сегодня она точно не отвертится! Акира с интересом приподнял бровь: — И что же это? — Секрет! — гордо заявил он. — Но вы потом скажете мне «спасибо». F4 переглянулись, но спорить не стали — им и так было любопытно. ******* Вечером Макино возвращалась домой с тяжёлой сумкой учебников. День был длинный, и сил почти не осталось. Но вдруг прямо у ворот её дома раздался клаксон. — Эй! — громко крикнул знакомый голос. Она вздрогнула и обернулась. Перед домом стояла огромная машина, окна которой были украшены яркими лентами. А на крыше… воздушные шары. Из салона, разумеется, вылез Цукаса — самодовольно расправив плечи. — Ну как тебе? — он гордо махнул рукой. — Я устроил всё это ради тебя! — ЧТО это такое?! — Макино от удивления чуть не уронила сумку. — Ты что, с ума сошёл? — Это… э-э… как там… романтический жест! — замялся он. — Садись, я кое-куда тебя отвезу. Она в шоке заморгала. — Я никуда не поеду в таком виде! На меня весь район уставился! — Отлично! Пусть все видят, что ты — моя девушка! — громко объявил Цукаса, даже не подозревая, что от этих слов у Макино щеки заливаются краской. Несколько соседей и правда выглянули из окон, а прохожие шептались. Макино закрыла лицо руками. — Ты неисправимый идиот… — пробормотала она, но всё же сдалась. — Ладно, только не кричи больше! Она села в машину, и Цукаса довольно улыбнулся, словно выиграл сражение. Они приехали на окраину города, где на крыше высотки был устроен настоящий маленький праздник: огоньки гирлянд, столик с напитками и десертом, и даже плед, разложенный прямо под открытым небом. Макино остолбенела. — Это всё… ты сделал? — Ну… да! — Цукаса почесал затылок. — Сначала хотел нанять оркестр, но они все были заняты… А ещё я думал про фейерверк, но меня предупредили, что полиция приедет. Так что… вот! Она не удержалась и рассмеялась — громко, искренне. — Ты сумасшедший, Домёдзи. Но… это красиво. Он расправил плечи, будто только что выиграл мировое первенство. — Конечно! Потому что я делал для тебя! Они сели рядом, ветер тихо трепал волосы Макино. Цукаса смотрел на неё и, сам не заметив, произнёс: — Макино… я не знаю, как ещё сказать. Но я хочу, чтобы ты сказала мне это сама. Хотя бы один раз. Она посмотрела на него, и сердце заколотилось быстрее. Слова уже стояли на кончике языка, но… вместо признания она тихо прошептала: — Спасибо. Цукаса чуть не упал с места. — «Спасибо»?! Это всё?! Макино рассмеялась, а её глаза блестели в свете гирлянд. Но внутри она знала: ещё немного — и она всё-таки скажет эти слова.