Часть 4. Слова, которых он ждал

Ветер на крыше стих, и город внизу мерцал тысячами огней. Макино сидела рядом с Цукаcой, сжимая ладони на коленях. Его слова — «Я хочу, чтобы ты сказала это сама» — не выходили у неё из головы. Она украдкой взглянула на него. Цукаса, казалось, нарочито смотрел куда угодно, только не на неё. Но напряжение в его плечах выдавалo всё: он ждал. Он всегда ждал. Сколько раз я убегала? Сколько раз пряталась за глупыми словами и отговорками? А ведь он… он никогда не переставал верить, что я скажу это. Только мне нужно решиться. Сердце бешено колотилось. Макино глубоко вдохнула, затем поднялась на ноги и встала перед ним. — Домёдзи… — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Ты… самый упрямый, самый невыносимый и самый непредсказуемый человек, которого я знаю. Иногда ты доводишь меня до слёз, иногда — до смеха. Но именно поэтому… именно поэтому рядом с тобой я чувствую себя живой. Цукаса моргнул, подняв голову. Его глаза расширились. — Э-э? Макино прижала руки к груди, чтобы унять дрожь. — Когда ты рядом… я злюсь, я смущаюсь, я теряюсь одновременно. Но всё это значит только одно. Я… я люблю тебя, Домёдзи Цукаса. Люблю по-настоящему. Очень сильно. Тишина накрыла крышу, словно сам город замер. Цукаса, привыкший шуметь и кричать, сидел с открытым ртом, краснея так, будто его лицо подожгли. — Ч-ЧТО?! — выдохнул он, заикаясь. — Ты… ты это… серьёзно?! Макино опустила глаза и кивнула. — Серьёзнее некуда. Цукаса привстал, но вместо того чтобы сказать что-то, он только беспомощно хлопал ртом, красный как рак. Слова, такие привычные ему в криках и глупых ошибках, просто застряли где-то глубоко. И в этот момент, чуть в стороне, за вентиляционным коробом, притаились F4. — …О, чёрт, он сейчас реально упадёт в обморок, — прошептал Соуджиро, едва сдерживая смех. Акира прикрыл рот рукой, его плечи тряслись. — Никогда не думал, что увижу Цукасу в ступоре. Рюи, казалось, был спокоен, но уголки его губ дрогнули. — Тише, вы выдадите себя. Но удержаться было невозможно: тихий хохот всё равно вырвался из укрытия. Макино обернулась, нахмурившись. — Кто там?! F4 моментально пригнулись, затаив дыхание. А Цукаса, наконец, нашёл голос. Он вскочил, ткнул пальцем в Макино и закричал: — ЭТО! ЭТО Я ЖДАЛ! ТЫ, МАКИНО… ТЫ… Я… ЧЁРТ! И снова запутался, заливаясь краской ещё сильнее. Макино рассмеялась сквозь слёзы, а в её глазах сияло счастье. Она подошла к нему и тихо сказала: — Я люблю тебя. Запомни это. И впервые сама обняла его. Цукаса застыл, потом крепко прижал её к себе, словно боялся отпустить. Где-то позади снова раздался сдавленный хохот, но им уже было всё равно.