Часть 8

Я открыла глаза. Холодная земля под спиной, запах влажной листвы и утренней росы. Солнце только поднималось над деревьями, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Я лежала на траве в каком-то лесу — нет, не в лесу, это был парк. Знакомый парк. *Как я здесь оказалась?* Я тяжело поднялась, будто проспала целую вечность. Тело ныло, голова была тяжелой, но я была жива. На мне всё те же черные джинсы, толстовка и клетчатая рубашка, в которой я... умерла? Нет, не могла. Я же помнила последнее мгновение — Люцифер, щелчок пальцев, темнота. *Что за чертовщина?* Я огляделась. Вокруг ни души, только деревья, скамейки и асфальтированные дорожки. Где-то вдалеке слышались голоса — обычные, человеческие, смех детей, лай собаки. Я пошла на звук, шатаясь, как после долгой болезни. Выйдя на центральную аллею, я замерла. *Это... Южная Дакота?* Знакомые очертания парка, скамейка у фонтана, где мы с Касом когда-то сидели ночью, разговаривая о звездах. *Но как? Это же парк в моем родном городе!* Сердце бешено заколотилось. *Дом Бобби... Он должен быть здесь!* Я побежала. Ноги подкашивались, но я не останавливалась. В голове крутились обрывки воспоминаний: Кас, разлетающийся на осколки, Бобби с вывернутой шеей, Люцифер с его ледяными глазами... *Нет, нет, нет...* Я свернула на знакомую улицу, подбежала к дому Бобби — такому же, каким я его помнила. *Пожалуйста...* Я постучала. Тишина. Потом шаги изнутри. Дверь открылась. И передо мной стоял... Бобби. Живой. Здоровый. С бородой, в своей привычной клетчатой рубашке и с бутылкой виски в руке. Его глаза округлились. — Тара? — он прошептал, будто видел призрак. — Это... ты? Я открыла рот, но не успела сказать ни слова. ПЛЕСК! Святая вода с солью ударила мне в лицо. — Бобби, это я! — я зашипела, вытирая глаза. — Что за черт?! Он уставился на меня, его рука дрожала. — Как ты... выжила? — Это я хочу у тебя спросить! — я шагнула вперед. — Ты же... ты же умер! Люцифер свернул тебе шею пару часов назад! Бобби побледнел. — Тара... какое сегодня число? Я нахмурилась. — 15 сентября 2010 года... Бобби, что за вопрос? Его лицо стало серым. — Тара... сейчас 19 сентября 2011 года. Мир вокруг меня поплыл. *Год... прошел?* — Но... как? — мой голос сорвался. Бобби схватил меня за плечи, его глаза были полны ужаса и надежды. — Ты исчезла. В тот день на кладбище... тебя просто не стало. Мы думали, что Люцифер стер тебя из существования. — А Кас? — я прошептала. — Дин? Сэм? Бобби потупился. — Войдем внутрь. Тебе нужно сесть... и нам есть, о чем поговорить. Я шагнула через порог, чувствуя, как реальность вокруг меня трещит по швам. Что-то пошло не так. Или... слишком правильно? *** Я сидела на его потёртом кожаном диване, сжимая в пальцах стакан с виски, которое он мне вручил. Я не пила. Я просто смотрела на желтоватую жидкость, чувствуя, как дрожь пробивается сквозь меня, несмотря на тёплую куртку Бобби, накинутую на плечи. Бобби сидел напротив, на краю стула, его грузные руки висели между коленей. Он смотрел куда-то мимо меня, в прошлое, которое для него было годом, а для меня - парой часов. -Люцифер, - начал он хрипло, и это имя заставило меня вздрогнуть. - Его не победили. Его запечатали. Сэм… - голос Бобби дрогнул, и он на секунду замолчал, собираясь с силами. - Сэм прыгнул в клетку вместе с ним. Адам… Михаил… всё пошло по плану. Крышка захлопнулась. Они там. Но Сэм каким то образом вернулся. Мы до сих пор понять не можем *как* и *почему*.. Я зажмурилась, представляя это. Добровольное заточение в аду с самим Дьяволом. Храбрость и отчаяние Сэма сдавили мне горло. Но он вернулся. И это главное! -Дин… - продолжил Бобби, - он не выдержал. После всего… после потери Сэма, он сломался. Нашёл эту женщину, Лизу… и её сына, Бена. Попытался построить нормальную жизнь. Я его не виню. - Бобби тяжело вздохнул. - Он заслужил покой и поэтому.. Мы не говорили ему о том, что Сэм вернулся. -Почему? - удивление застыло на моём лице - Он до сих пор думает, что Сэм погиб? -Да, - он отхлебнул виски и ответил на моё возмущение - Не смотри на меня так! Это идея Сэма. И мне она тоже кажется бредовой.. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Потом подняла на него глаза, в которых стоял единственный, самый главный вопрос. -Кас? - прошептала я, и моё сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Лицо Бобби стало мрачным. Он потянулся к своей кружке и сделал большой глоток, оттягивая время. -Кастиэль.. он изменился. - он выдохнул, и слова прозвучали как приговор. Мир сузился до точки. Звуки пропали. -Как? - выдохнула я. -Я думаю, что тебе лучше поговорить с ним на этот счёт. - честно ответил Бобби - Он обычно прилетает около восьми вечера и работает в моём гараже, над свитками и бумагами. Я взглянула на старые часы, висящие на потрепанной стене. Пять вечера. -Для чего эти бумаги и свитки? - я нахмурила брови -Он ищет способ вернуть тебя.. - хмыкнул Бобби и на его лице промелькнула искра счастья, будто он уже представлял, как обрадуется Кас, увидев меня. Я сидела, не двигаясь, не дыша. Моё сердце не билось. Я не знала, что сказать Кастиэлю при встрече. И вообще, какие слова были бы уместны в *нашей ситуации*? Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила помочь Сингеру с уборкой. После осмотра дома, поняла, что никто кроме меня этим не занимался. Три часа подряд, я переставляла книги в гостиной, вытирая густые слои пыли с полок. Руки дрожали, но я делала вид, что это просто от усталости. -Как моя кошка? - спросила я, стараясь говорить ровно, переворачивая потрёпанный том по демонологии. Бобби, сидевший за столом с папкой в руках, хмыкнул: -Не переживай, Дин забрал Нэнси к себе. Она жива, здорова, даже потолстела. Я кивнула, но ком в горле не исчез. -Бобби… - я поставила книгу на место, пальцы вцепились в полку. - Ты сказал, Кас изменился. Но… как? Тишина. Бобби отложил папку, снял очки и медленно протёр их платком. -Я никогда не видел его таким… разбитым. Он замолчал, будто подбирал слова. -Когда ты исчезла, он… - Бобби провёл рукой по лицу, - он просто стоял на том кладбище. Не двигался. Не говорил. Как статуя. Потом вдруг упал на колени и закричал. Я замерла, представляя это. -Дин еле его поднял, - Бобби продолжил, голос стал тише, — тащил к машине, а Кас бился, как раненый зверь. Говорил, что должен тебя найти, что не чувствует тебя ни в Раю, ни в Аду… Я прикусила губу, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. -Дин… - Бобби вздохнул, - он бил его. Не сильно, но… достаточно, чтобы Кас наконец посмотрел на него. -Что он сказал? - прошептала я. -"Она не умерла. Она просто потерялась. А мы найдём её. Но если ты сдашься сейчас - ты предашь её". Я закрыла глаза, представляя Дина, сжимающего плечи Каса, его жёсткий, но твёрдый взгляд. -И это сработало? Бобби кивнул: -Кас замолчал. Потом встал, вытер лицо и сказал: "Мы начинаем сейчас же". Он сделал паузу, допил виски. -А потом… Дин уехал к Лизе. А Кас пропал на месяц. Вернулся в окровавленной одежде и с кучей древних книг. Я вытерла лицо рукавом и заметила, как Бобби прислушался, а затем выглянул во двор, через маленькое окно на кухне. Его губы расплылись в улыбке и он тихо прошептал: -Он здесь.. В глазах потемнело от волнения. Я выбежала во двор, холодный воздух обжёг лёгкие. Гараж стоял в темноте, но сквозь щели в досках пробивался тусклый свет. Я толкнула дверь… И увидела его. Спиной ко мне, сгорбленного над столом, заваленным книгами. Его плечи - обычно гордые и сияющие - висели, как сломанные тени. -Кас… - прошептала я. Он обернулся. И в его глазах - в этих бесконечно голубых глазах - я увидела всю боль года. -Тара? - его голос был хриплым, как будто он не говорил целую вечность. Я осторожно шагнула вперёд: -Это я. Я дома. Он молниеносно подлетел ко мне и при прижал так крепко, что я услышала хруст собственных костей. Но это было не важно. Я просто обняла его, чувствуя как горячие слёзы катятся по моим щекам. -Я вернулась..- всхлипнула я - Я рядом.. Кас стоял не дыша. Но затем он немного отстранился, не выпуская меня из обьятий и я увидела, как он.. плачет. Его синие глаза, были полны слёз. -Я искал тебя везде, - прошептал он, голос срываясь на каждом слове. - На всех уровнях бытия. В каждой пустоте между мирами. Я... -Кас задрожал - Ты исчезла. Совсем. Ни души, ни энергии... - он говорил, словно до сих пор не верил, что я здесь. - Как ты вернулась? Я покачала головой, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони: -Не знаю. Очнулась в парке, будто... будто меня выплюнуло обратно. Его пальцы впились в мои руки: -Люцифер... -Он не ожидал, что я ударю, - я усмехнулась. - Возможно, это его разозлило.. Глаза Каса горели той самой синевой, которую я так любила - яростной, живой. -Ты ранена? - он начал осматривать меня, руки пробежали по рукам, лицу, как будто проверяя, цела ли я. -Нет, я... Он не дал договорить, прижав меня к себе так сильно, что у меня вновь перехватило дыхание. -Больше никогда, - его голос звучал как приказ, как молитва. - Я не переживу этого снова. Я обняла его в ответ, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим. -Обещаю. В дверях сарая показался Бобби, держащий в руках два стакана и бутылку. — Ну что, балбесы, праздновать будем или как? Кас рассмеялся — по-настоящему, видимо впервые за этот год. И я поняла - я действительно вернулась домой! Я не отпускала его руку ни на секунду. Мои пальцы вцепились в его ладонь так крепко, будто боялись, что он исчезнет, если я ослаблю хватку даже на миг. Кас осторожно сжал мои пальцы в ответ, его большой палец провёл по моим костяшкам - тёплый, живой, настоящий. -Давай слетаем к тебе домой, - предложил он тихо, как будто боялся спугнуть хрупкость этого момента. Я кивнула, даже не спрашивая, почему именно туда. Просто потому, что дом - это единственное место, где мы могли остаться наедине. Где не было бы Бобби, апокалипсиса, потерянного года... Только мы. -До завтра, - бросила я Бобби, который стоял на крыльце, пряча улыбку в бороду. Кас коснулся моего плеча, и мир вокруг поплыл, свернулся, а затем, мы стояли в моей гостиной. Я замерла, оглядываясь. Всё было... точно так же, как я оставила. Диван с мятым пледом, книги, аккуратно расставленные на полке, даже кружка на столе - та самая, с надписью *"Лучшему ангелу"*, которую я купила Касу в шутку. Но что удивительнее всего — не было ни пыли, ни затхлого запаха заброшенного дома. Воздух пах свежестью, как будто окна только что открыли. Я повернулась к Касу. Он стоял, опустив глаза, его пальцы нервно перебирали край рубашки. -Я... убирался здесь, - признался он, голос слегка дрогнул. - Чтобы ты... вернулась в чистый дом. Что-то внутри меня сжалось. Он приходил сюда. Ждал. Надеялся. -Кас... - моё горло перехватило, слёзы снова потекли по щекам. - Я так испугалась... Когда Бобби сказал, что меня не было год... Я боялась, что ты... забыл меня. Что я перестала существовать в твоей жизни. Он резко поднял голову, его глаза - такие синие, такие знакомые - вспыхнули. -Даже не думай, - он схватил меня за лицо, пальцы впились в кожу, но это не было больно. Это было... необходимо. - Даже не думай, что в моей жизни есть что-то выше нас. И тогда он притянул меня к себе. Я прижалась к нему так крепко, как только могла, впиваясь пальцами в его спину, чувствуя под руками твёрдые мышцы, рёбра, биение сердца. Его руки обхватили меня, одна - на затылке, другая - на пояснице, прижимая так сильно, что я едва могла дышать. Но мне не нужен был воздух. Мне нужен был только он. -Я искал тебя, - он прошептал мне в волосы, голос срывался. - Каждый день. Каждую секунду. Я... я не мог дышать без тебя. Я прижалась лбом к его груди, слушая стук его сердца. -Я вернулась, - прошептала я. - Я никуда не уйду, моя *булочка с корицей* Я почувствовала, как он улыбнулся. Его руки сжали меня ещё крепче, как будто он боялся, что я рассыплюсь, если он ослабит хватку. И в этот момент, в тишине моего дома, где пахло свежестью и его кожей, где наши сердца бились в унисон... Я наконец поверила, что это — не сон. Я действительно вернулась. Он отстранился лишь на мгновение - ровно настолько, чтобы я увидела в его глазах тот самый огонь, который так долго тлел под слоем боли. Решительный взгляд, чуть сжатые губы - и вдруг его ладонь в моих волосах, а губы властно прижались к моим. Этот поцелуй был не просто встречей - он был обещанием, молитвой и бунтом одновременно. Я ощутила его любовь - горячую, беззащитную, но в то же время в нем было что-то новое: отчаянное, почти животное желание, словно он боялся, что я снова исчезну, если он не впитает меня в себя сейчас же. Мои пальцы сами потянулись к его плащу - бежевому, потертому, пахнущему дождем и порохом. Ткань скользнула с его плеч с шелестом, падая на пол забытой тенью. Его руки тут же вернулись ко мне - одна впилась в бедро, поднимая мою ногу, чтобы прижать к себе еще ближе, другая скользнула под толстовку, обжигая кожу ладонью. Я вскрикнула в его рот, когда его пальцы нашли застежку моего бюстгальтера. Год разлуки стер все границы - мы не целовались, мы пожирали друг друга, зубы цеплялись за губы, языки сплетались в отчаянном танце. Он оторвался, чтобы снять с меня свитер, и его горячее дыхание обожгло шею, когда он приник губами к тому месту под ухом, что всегда сводило меня с ума. -Кас... – мой стон разорвал тишину комнаты. В ответ он лишь глухо зарычал, подхватывая меня на руки. Я обвила его ногами, чувствуя, как его тело - твердое, напряженное - прижимается к моему через тонкую ткань рубашки. Он не пошел к кровати, а прижал меня к стене, и холод обоев контрастировал с жаром его кожи. Его пальцы дрожали, расстегивая мои джинсы. Я помогала ему, торопясь, роняя пуговицы - нам было плевать на все. Когда его ладонь наконец коснулась того, что так долго жаждала, я запрокинула голову со стоном. -Я так долго ждал... - его голос звучал хрипло, губы скользили по моей груди. - Чертовски долго... Я вцепилась в его волосы, не в силах ответить - только дышала прерывисто, чувствуя, как нарастает волна. Но он вдруг остановился, поднял голову - его глаза горели. -Нет, - прошептал он, целуя мои губы, - не так быстро. И прежде чем я успела протестовать, он опустился на колени передо мной... Его губы обжигали кожу на моих бедрах, медленно продвигаясь вверх, оставляя влажные следы по пути. Я вцепилась пальцами в его волосы, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. -Кас... - мой голос сорвался, когда его язык провёл по самой чувствительной части моего тела. Он ответил не словами, а действием - сильными руками прижал мои бёдра к стене, не давая мне вырваться, и продолжил то, что начал. Я зажмурилась, ощущая, как волны удовольствия накатывают одна за другой. -Я так хочу тебя... — прошептала я, но он только усилил натиск, словно бросая мне вызов. Мои ноги задрожали, пальцы крепче впились в его волосы. -Я... Кас! Он не останавливался, пока я не взорвалась тихим стоном, обмякнув в его руках. Но на этом он не закончил. Встав, он прижал меня к себе, и я почувствовала, насколько он возбуждён. Его дыхание было горячим на моей шее, руки дрожали, сжимая мои бёдра. -Я так скучал по тебе! - прошептал он, и в его голосе звучала последняя капля самообладания. Я ответила поцелуем - жадным, влажным, полным обещаний. Этого было достаточно и Кас подхватил меня на руки. Он не стал нести меня до кровати. Вместо этого, резко развернулся и буквально уронил меня на диван, даже не дав опомниться. Его руки уже расстегивали мою рубашку, пальцы скользили по коже, оставляя за собой мурашки. -Я столько раз представлял это, - его голос звучал хрипло, губы обжигали мою шею. - Сколько ночей провел, вспоминая твой запах, твой вкус... Я впилась ногтями в его спину, чувствуя, как напряжены его мышцы под тонкой тканью рубашки. Мне не терпелось снять ее, ощутить его кожу, но он ловко перехватил мои запястья, прижав их к дивану над головой. -Нет, так быстро не будет, - прошептал он, и в его глазах вспыхнула та самая опасная искра, от которой у меня перехватило дыхание. Его свободная рука скользнула вниз, срывая с себя последние преграды. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, но он намеренно двигался медленно, мучительно, заставляя меня стонать от нетерпения. -Кас, пожалуйста... -Что "пожалуйста"? - он приподнял бровь, его пальцы замерли в сантиметре от того, где мне так отчаянно хотелось их почувствовать. - Говори четче. Я зарычала от досады и резко вывернулась, меняя наши позиции. Теперь он лежал подо мной, широко раскрытые глаза выражали явное удивление. -Хватит играть, - прошептала я, расстегивая его ремень. - Год без тебя - это слишком долго! Его руки мгновенно обхватили мои бедра, помогая мне опуститься на него. Мы оба застонали, когда наконец его возбуждённый член вошёл в меня - медленно, чувствуя каждый сантиметр. -Тара... - его голос сорвался, когда я начала двигаться. Мои ноги тряслись, мышцы горели от непривычного напряжения каждый раз, как я поднималась, чтобы опуститься на него с новой силой. Я смотрела на него и не могла оторвать глаз. Его лицо.. было искажено наслаждением. Глаза зажмурены, чтобы удержать хоть каплю контроля, которого уже не было. Его нижняя губа была зажата между между зубов, и я видела, как напряжены его скулы. Его шея.. Боже, его шея. Она выгнулась изящной дугой, напряжённые сухожилия резко выступили под кожей, влажной от пота. Его кадык резко подёргивался в такт нашему горячему дыханию, и я ощущала, как мне безумно хочется прикоснуться к нему губами, почувствовать эту жизнь, этот пульс. А ключицы, такие хрупкие на вид, чётко вырисовывались, образуя чашу, в которой танцевала тень. Его большие руки, шершавые ладони всё ещё лежали на моих бёдрах. Пальцы впились в мою кожу не больно, а с такой собственнической нежностью, будто он боялся, что я снова исчезну, превращусь в дым. Большие пальцы рисовали круги, сумасшедшие и успокаивающие одновременно. Я чувствовала каждую шероховатость его ладоней, каждую черту воина, которая сейчас служила только одной цели — моему удовольствию. Я наклонилась, чтобы поймать его губы в поцелуй, но он резко перевернул нас снова, теперь уже не сдерживаясь. Его ритм был яростным, отчаянным, словно он пытался за один миг восполнить все те прикосновения, которых мы лишились за этот год. Я впилась зубами в его плечо, когда волна оргазма накрыла меня, чувствуя, как он тут же следует за мной, произнося мое имя как молитву. Мы рухнули на диван вместе, тяжело дыша. Его руки все еще дрожали, когда он обнял меня, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну. -Не уходи, - прошептал он мне в волосы. - Никогда больше. Я прижалась губами к его груди, прямо над сердцем: -Никогда! За окном начинался рассвет, окрашивая комнату в розовые тона.Мы лежали на полу перед камином, завернутые в плед, который пахло дымом и нами. Я прижалась к Касу, чувствуя, как его сердце бьется ровно и спокойно под моей ладонью. -Холодно? - он поцеловал макушку моей головы. Я кивнула, пряча нос в его шею. Кас не шевельнулся, но пламя в камине вспыхнуло ярче — ангельская магия, маленькая и такая привычная. -Чай? - он протянул руку, в которой была моя любимая чашка Я ахнула: -Когда ты успел, Кас? Он смущённо улыбнулся и я обхватила чашку ладонями, втянув носом знакомый аромат. Чай пах медом и лимоном - именно так, как я любила. Я пила молча, наблюдая, как огонь пожирает дрова. Его рука лежала на моей талии, большой палец водил по коже туда-сюда, будто проверяя, что я настоящая. -Что будем делать дальше? - спросила я. Кас задумался: -Найдем того, кто вернул тебя. -И? -Убьем. Если это был Люцифер. Я улыбнулась его серьезности и потянулась за поцелуем. *** На следующий день мы сидели у Бобби, разбирая груды книг. Кас склонился над древним фолиантом, его брови были сведены в одну сплошную линию. -Я схожу за едой, - вдруг сказал он, поднимаясь. -Ты же можешь просто щелкнуть пальцами, - пошутила я. -Но тогда не будет прогулки, - он поцеловал меня в лоб и исчез. Дверь скрипнула. Я обернулась, ожидая увидеть Бобби, но в проеме стоял... Сэм. Высокий, как всегда, но что-то было не так. Его глаза — обычно такие живые — смотрели на меня, как на интересный экспонат в музее. — Ты вернулась, — сказал он ровным голосом. Я улыбнулась: — Да. — Здорово. Я ждала большего — объятий, вопросов, хотя бы улыбки. Но он просто прошел мимо, как будто мое возвращение было пустяком. — И это все? — не удержалась я. Сэм остановился: — Праздник закатить? — Может, обнимемся? — в моем голосе прозвучала дрожь. — Ты вообще в курсе, где я была? Он повернулся, и в его взгляде не было ни капли тепла. — Нет. Я работал с нашим дедом. Отцом нашей матери. Его слова упали, как льдины. Это был не мой Сэм. Не тот парень, который смеялся над моими шутками, который переживал за меня. Это был кто-то другой. И это пугало куда больше, чем все демоны мира. *** Сэм стоял в дверном проёме кухни. Его лицо было странно бесстрастным. — Бобби, я... не один. В дом зашла знакомая фигура в кожанке. Дин замер на пороге, увидев меня. Его лицо побелело, как будто он увидел призрак. — Тара? — его голос прозвучал тихо, сдавленно, будто через боль. Потом что-то в нем сломалось. — Малышка! Он пересек комнату в два шага и схватил меня в объятия так крепко, что у меня хрустнули позвонки. Я засмеялась, задохнувшись в его плече. — Дин! Я тоже по тебе скучала! Мы стояли так несколько минут — он дышал тяжело, его руки дрожали. Я чувствовала, как сильно он изменился за этот год — стал тоньше, жестче, но его объятия остались такими же теплыми. Когда мы наконец расцепились, все уселись — Бобби в своем кресле, Сэм у окна (как будто готовый в любой момент уйти), Дин рядом со мной. Он налил себе виски дрожащими руками и выпил залпом. — Как ты вернулась? Я рассказала все — пробуждение в парке, чистый дом, Каса, который чуть не раздавил меня в объятиях. Дин слушал, не перебивая, его глаза стали влажными, когда я упомянула, как Кас плакал. — Тара, Кас... — он провел рукой по лицу, — он чуть с ума не сошел. После того дня... Голос Дина сорвался. Он сделал глоток виски, чтобы собраться. — Он не отдыхал. Не улыбался. Просто рыскал по всему миру, разрывал архивы, допрашивал демонов... Дин посмотрел на меня, и в его взгляде была такая боль, что мне стало тяжело дышать. — Я боялся, что если он тебя не найдет... он просто прикончит себя. Слезы текли по моим щекам, но я даже не пыталась их смахнуть. — Дин... как он справился? Дин неожиданно усмехнулся: — Я надавал ему по щам и заставил прийти в себя! Он показал кулак, имитируя удар. — Сказал, что если он сдастся — то предаст тебя. И знаешь что? Это сработало. Я рассмеялась сквозь слезы. Типично по-диновски — решать проблемы кулаками. — Но теперь нужно понять, кто вернул тебя и... Сэма, — Дин бросил взгляд на брата, который все это время молчал у окна. Сэм встретил его взгляд — холодный, отстраненный. — Это не Сэм, — почти беззвучно прошептала я. Дин кивнул, его лицо стало жестким: — Тебе тоже так показалось? Дверь скрипнула — вернулся Кас с пакетами еды. Он замер, увидев Дина, потом мой заплаканный вид. — Что случилось? — его голос стал опасным. Я улыбнулась ему: — Просто семейный разговор. Он подошёл ближе и поставив пакеты на стол, вновь прижал меня к себе, будто проверяя - действительно ли, всё в порядке. *** Мы сидели за кухонным столом Бобби, объедки нашей трапезы разбросаны по тарелкам. Сэм так и не притронулся к еде — просто сидел, скрестив руки, будто наблюдал за чем-то невидимым за окном. — Ты точно не хочешь поесть? — спросила я, стараясь звучать непринужденно. Он лишь покачал головой, даже не взглянув на меня. — Не голоден. Меня это насторожило. Настоящий Сэм всегда ел, особенно после охоты. Кас сидел напротив, подперев подбородок ладонью, и смотрел, как я доедаю последний кусок пирога. В его глазах светилось что-то теплое, умиротворенное — будто просто наблюдать за тем, как я жую, было для него величайшим счастьем. Я поймала его взгляд и улыбнулась. *Да, это любовь.* Когда мы закончили, Кас отодвинул тарелку и серьезно посмотрел на нас. — Я нашел вариант, как узнать, кто нас вытащил. Дин поднял голову, отложив виски. — Говори. — Мы должны спуститься в ад. К клетке Люцифера. И спросить его. Дин резко вскочил: — Кас, это опасно! Даже если клетка крепко заперта, ад — не место для прогулок! Кас лишь хмыкнул: — Кроули теперь король ада. Он поможет. чуть не поперхнулась чаем. — Что?! Кроули — король?! — я оглядела всех, ожидая, что кто-то скажет, что это шутка. — А за этот год еще что произошло, мне интересно! Дин вздохнул: — После того как Люцифер оказался в клетке, ад погрузился в хаос. Кроули...взял контроль. Кас скрестил руки на груди: — И теперь он нам поможет. Дин скептически поднял бровь: — А он станет? Глаза Каса вспыхнули голубым огнем. — Не знаю. Но если нет — я оторву ему голову. Бобби, до этого молчавший, громко рассмеялся: — Ну хоть что-то не меняется. Я взглянула на Сэма — он все так же смотрел в окно, но в уголке его рта дрогнула тень улыбки. Или мне показалось? Кас поймал мой взгляд и кивнул — он тоже это заметил. — Значит, решено. Доедаем — и в ад. - бросил Бобби Дин тяжело вздохнул и налил себе еще виски. — Черт побери... Ладно. Но если Кроули начнет умничать — я поддержу идею с отрыванием головы. Я рассмеялась, но внутри что-то сжималось. Что-то было не так. Особенно с Сэмом. Ад встретил нас оглушающим воем. Мы шли по бесконечным коридорам, больше похожим на тюремные блоки. В ржавых клетках по обе стороны корчились души — одни были растерзаны до неузнаваемости, их плоть срасталась и рвалась вновь; другие застыли в вечном крике, с вырванными языками и пустыми глазницами. Воздух гудел от стонов, пропитанных запахом гниющей плоти и серы. — Нравится мое королевство? — Кроули шёл впереди, его тёмное пальто развевалось, будто он гулял по парку, а не по аду. Я не ответила, крепче сжимая руку Каса. Его пальцы ответили мне тёплым сжатием. — Вернул свою симпатягу? — Кроули оглянулся на Каса с ухмылкой. — Веди нас к нему, как договаривались, — прошипел Кас, его голос звучал как лезвие. Кроули вздохнул, но продолжил путь. Мы спустились по узкой винтовой лестнице, уходящей вглубь. С каждым шагом становилось холоднее, стены покрывались инеем, а крики сверху затихали, сменяясь жуткой тишиной. И вот — последняя дверь. Кроули щёлкнул пальцами, и тяжёлые засовы с грохотом отодвинулись. Клетка Люцифера. Он сидел в центре, прикованный к железному трону цепями, опутавшими его с ног до головы. Его когда-то гордая осанка была сломлена, волосы — спутаны, но глаза... Он поднял голову, и его взгляд, полный безумия и ненависти, уставился прямо на меня. — Ну вот и встреча, — прошептал Люцифер, его голос был хриплым, будто его горло рвали снова и снова. — Тара... живая. Как забавно. Кас шагнул вперёд, его невидимые крылья расправились в готовности. — Кто вернул её? Люцифер медленно улыбнулся. — А что, если я скажу... что это был я? Тишина повисла в воздухе. И тут Сэм, стоявший сзади, внезапно заговорил — впервые за всё это время. — Он лжёт. Его голос звучал... чужим. Люцифер засмеялся. — О, Сэмми... Ты-то точно знаешь *кто* из нас лжёт. Мы все посмотрели на младшего Винчестера. Сэм отвернулся и, будто не замечая наших вглядов, продолжал сверлить взглядом Архангела. Люцифер усмехнулся, его пересохшие губы растянулись в жуткой ухмылке: — Это и вправду был я! Кас мгновенно оказался передо мной, заслоняя своим телом, а Дин автоматически достал нож. — Каким образом?! — голос Каса прозвучал так низко, что стены клетки задрожали. Люцифер лениво откинулся на спинку трона, цепи звякнули: — Я её и не убивал... просто закинул в пустоту. Так сказать, с отсрочкой возвращения! Его глаза сверкнули безумным весельем: — Это была шутка... над тобой. Тишина. Я увидела, как спина Каса напряглась. Потом, воздух взорвался. Кас двинулся так быстро, что его силуэт расплылся. Первый удар пришелся Люциферу в челюсть с таким треском, что с потолка посыпалась каменная крошка. — ШУТКА?! — его голос гремел, сотрясая адские своды. Второй удар — ребро Люцифера хрустнуло. — ЭТО ВСЁ ДЛЯ ТЕБЯ БЫЛО ШУТКОЙ?! Третий удар — кровь брызнула на ледяные стены.Я стояла, парализованная, чувствуя, как каждая клеточка моего тела кричит от боли — не физической, а той, что рвёт душу. Кас схватил Люцифера за воротник, приподняв его над троном. Глаза ангела были чернее самой пустоты. — Я искал её ГОД! — его крик разорвал пространство, где-то вдали рухнула стена. — ЦЕЛЫЙ ГОД!! Люцифер хрипел, но всё равно смеялся. — Мне четыре с половиной миллиарда лет... — Кас говорил теперь тихо, но от этого было только страшнее. — Но этот год... Он притянул Люцифера так близко, что их лбы соприкоснулись: — Он тянулся дольше, чем вся моя жизнь. Я не выдержала. — Кас! — мой голос сорвался. Он замер. Люцифер воспользовался моментом, выдохнув кровавую усмешку: — И что теперь, птенчик? Убьёшь меня? Сделаешь то, ради чего создан? Кас медленно разжал пальцы. Люцифер с глухим стуком рухнул на трон. — Нет, — Кас подошел ко мне, его глаза снова стали голубыми. — Пока, нет! Дин резко выдохнул, убирая нож: — Значит, это был ты. Но почему? Люцифер закашлялся, выплёвывая кровь: — Скучно стало.. Хотел посмотреть, как ангелочек сходит с ума... Кас сжимал мою руку так крепко, что кости ныли, но я не подавала виду. Его взгляд был прикован к Люциферу, а в глазах — та самая бездонная тьма, которая пугала даже меня. — Как только мы найдём архангельский клинок, — его голос звучал холодно и размеренно, — я убью тебя. Тишина повисла настолько густая, что даже Дин не осмелился перебить. Люцифер сплюнул кровь на каменный пол и засмеялся — хрипло, с надрывом. — А я понял, почему ты к ней так привязан. Кас не шелохнулся, но я почувствовала, как его пальцы дёрнулись. — Точнее, почему ты пришёл мстить именно за неё, — Люцифер продолжил, его глаза сверкали, будто он наконец-то разгадал загадку. — А не за Небеса. Не за Рай. Не за своего драгоценного Бога. И уж точно не за Винчестеров! Кас медленно повернул голову, его взгляд стал ещё темнее. — Она единственная, кто оберегает тебя, — прошипел Люцифер. — Для Рая ты всего лишь солдат. Для Винчестеров — пушечное мясо. — Эй! — Дин резко шагнул вперёд, но Люцифер лишь ухмыльнулся. — А разве не так? Сэм! Дин! — он кивнул в их сторону. — Кас говорит вам: "Я пожертвую собой". А вы его не останавливаете. Вы говорите: "Иди!" Потому что вас не волнует ничего, кроме друг друга! Дин и Сэм переглянулись — в их глазах мелькнуло что-то похожее на вину. Люцифер расслабился в цепях, будто наслаждаясь моментом. — А Кас и Тара... ммм... — он причмокнул. — Союз человека и ангела! Безбожный? Да! Но это судьбоносно! Моё сердце бешено заколотилось. — На их сердцах метки Купидона, — Люцифер протянул слова, словно пробуя их на вкус. — Они могут породить нефилима. Последнее слово повисло в воздухе, словно яд. Кас резко обернулся, его крылья расправились в ярости. — ЗАТКНИСЬ! Но Люцифер только рассмеялся. — Правда жжёт, да, Касандра? Каждый день ходишь по краю или только по.. праздникам? Я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки. *Нефилим.. Что это вообще такое?* Кас дёрнул меня за руку, резко развернувшись к выходу. — Мы уходим. Дин и Сэм последовали за нами, но тишина между нами была оглушительной. Люцифер крикнул нам вдогонку: — Бегите! Но от себя не убежите! Его смех эхом разнёсся по коридорам ада, преследуя нас даже тогда, когда тяжёлые двери захлопнулись за нашими спинами. Мы шли быстрым шагом, оставляя за спиной клетку Люцифера и его ядовитые насмешки. Кас крепко держал мою руку, его пальцы были теплыми и цепкими, будто он боялся, что я испарюсь, если отпустит хоть на секунду. Дин и Сэм шли следом, их шаги звучали глухо по каменному полу. Тишина между нами была тягучей, как смола. — Кас, а нефилим — это что? — наконец спросила я, не выдержав. Он замедлил шаг, его плечи напряглись. — Это... порождение ангела и человека, — ответил он неохотно, избегая моего взгляда. — И что это значит? Кас вздохнул, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Они красивые. Сильные. Ад их боится.. Даже Рай их боиться Я почувствовала, как что-то сжимается у меня внутри. — Вынашиваются так же девять месяцев... — продолжил он, и его голос стал тише, — но при родах... Он замолчал. — Что при родах? — я остановилась, заставляя его обернуться ко мне. Его глаза были полны боли. — Мать всегда погибает. Мир вокруг меня на секунду поплыл. — Кас... а я не могу уже сейчас быть... — я не договорила, но он понял. Его лицо исказилось, он резко сжал мои плечи. — Нет! Не можешь! И думать забудь! — его голос гремел, эхом отражаясь от стен. Дин и Сэм замерли позади, но Кас, казалось, их даже не замечал. — Я не позволю. Никогда. Мы снова пошли, но теперь между нами висело нечто большее, чем просто тишина. Страх. Боль. Кас не отпускал мою руку, его пальцы слегка дрожали, будто даже мысль о том, что он может потерять меня, была невыносимой. — Поэтому наш союз считается опасным, — продолжил он, голос низкий, почти вибрирующий от напряжения. — У нас нет права на ошибку. Ты можешь умереть. Я открыла рот, чтобы возразить: — Но почему же я тогда ещё не… Он резко перебил, сжав мои пальцы чуть сильнее: — Потому что я научился это регулировать. Но.. это очень трудно.. Его глаза горели — не голубым светом, а чем-то более глубоким, более *человеческим*. Страхом. Дин, до этого молчавший, вдруг фыркнул: — Ну, ладно, а есть ли другой способ? Обезопасить её и продолжить вам свои… постельные приключения, но уже без *сдерживаний*? Несмотря на всю серьёзность момента, я не смогла сдержать смешок. Кас повернулся к Дину с выражением, которое можно было описать только как *"Ты серьёзно сейчас?"* — но уголки его губ всё же дрогнули. — Дин, — я покачала головой, — твои шутки как всегда в тему. — Ну а что? — Дин развёл руками, изображая невинность. — Просто уточняю технические детали. Кас вздохнул, но напряжение в его плечах наконец ослабло. — Есть один единственный способ.. Я подняла бровь: — И ты только сейчас об этом вспомнил? — Я… не хотел об этом говорить, потому что это не выход. Я немного напряглась и продолжила слушать: -- Потеряв свою благодать, я не смогу причинить тебе вреда. Дин громко рассмеялся: — Ага, то есть "хочешь стать настоящим мальчиком, Пинокио"? — Дин! — я швырнула в него смятой салфеткой, которую нашла в кармане. Кас же просто закрыл глаза, как будто молился о терпении. — В любом случае, — он открыл их снова, и в этот раз взгляд был твёрдым, — мы разберёмся. Без риска. Я улыбнулась, чувствуя, как тревога наконец отпускает: — Значит, "постельные приключения" продолжаются? — О боже, — Сэм, до этого хранивший молчание, наконец застонал. — Я ухожу. Мы рассмеялись снова — уже вместе, уже легче. Потому что даже в самых тёмных моментах, мы всегда находили свет. И сейчас — несмотря на ад, Люцифера и угрозы будущего — он был *здесь*. В наших общих улыбках, в шутках Дина, в тёплом прикосновении Каса. И этого пока что было достаточно.