Серия 5

*** Полгода спустя …           - Не буду – без него! Веселый акушер-гинеколог, напоминающий кого-то из современных актеров, картинно ахает, прижимая руки к груди, - Ай-ай-ай! Иди ж ты-поди ж ты! Какие ужасти! Хорошо, не будем. Только прокатимся в отдельную комнатку, чтобы криками других не пугать… - с этими словами он делает знак застывшей поблизости медсестре, что вот уже битый час пытается уговорить упрямую «старо родящую» роженицу отправиться в родовую, потому что у той – все учащающиеся схватки, а она отказывается продолжать в отсутствии мужа.           В перинатальный центр Ольге приходится лечь в последнем триместре, потому что угроза выкидыша становится критичной. По делу Вадима ни хороших, ни совсем плохих новостей нет – его продолжают держать в изоляторе ФСБ, пока документы гуляют по инстанциям. Единственное, чего удается добиться Ольге за три месяца, минувшие с их «приключений», так это редких свиданий, да и то, благодаря личным связям внутри системы. - Ольга Николаевна, прошу, - начальник СИЗО ФСБ встречает на пороге кабинета, - я уже распорядился, сейчас его приведут. У вас будет примерно час, уложитесь? - Постараемся, - с обычной полуулыбкой откликается она, - не подскажете, где могу переодеться? - А вон там, за дверкой закуток, - не вдается в ненужные ему подробности тот, - документы все оформлены, если понадобится засвидетельствовать подписи… - указывает на сопровождающего Вадима товарища в штатском, - к вашим услугам…  -  быстрый взгляд на часы, - У-у, побежал! Простите великодушно, на совещание е начальству лучше не опаздывать… - Спасибо! – еще успевает вслед ему сказать Ольга, пока с Вадима снимают непременные наручники. - За дверью буду, - предупреждает тот, кто его привел, - зовите, если что. Охватив еще при входе ее быстрым взглядом с головы до ног, сейчас Вадим не торопится, стоя посреди кабинета. – Как ты, родная? – наглядевшись наконец, спрашивает он, привычным жестом растирая запястья после браслетов. - Ты спрашивал меня об этом в прошлый раз… - не двигаясь с места, отвечает она, - и в позапрошлый… - И спрошу – когда придешь в следующий, - Вадим усмехается, - так… как ты, родная? - Хорошо! – тем самым тоном, что он помнит еще по Дзержинску, Ольга поворачивается, наконец, от окна, - и – плохо… без тебя… Я решила все это прекратить, поэтому… - против света четко вырисовывается ее силуэт и, хоть привычный брючный костюм с по-мужски прямым широким пиджаком скрадывает детали, шестой месяц беременности все равно очевиден. Вадим подходит было, но она как-то ускользает из его рук, скрываясь за дверью поблизости, - Подожди, пожалуйста… Довольно бесцельно, только чтобы заполнить паузу, Вадим начинает бегло просматривать бумаги, что лежат на столе… нахмурившись, вчитывается внимательнее, - Оля, что это? – она появляется на голос, неуклюже торопливо собирая рассыпавшиеся от переодевания волосы. Резко задохнувшись, Вадим смотрит, не находя слов, на нее в том самом цвета слоновой кости или топленого молока – никогда в этом не был силен, в общем – белом платье, что он купил для нее в торговом центре, кажется в прошлой жизни. - Помоги… - подобрав волосы на одно плечо, она поворачивается спиной, - сейчас уже не изогнусь так…  и там была девушка-продавщица… - Я сам! – ревниво произносит он, находя собачку молнии на боку под ее рукой, но не торопится ее застегнуть… - Вадим, у нас – всего час… - напоминает она, - и часть его уже прошла. - с сожалением убрав руки, он аккуратно застегивает молнию. Развернувшись в его руках, Ольга встречает его взгляд, - Ты уже видел? – спрашивает она, имея ввиду документы на столе. - Что ты делаешь… - на выдохе произносит он. - Когда я решила оставить Игоря, - мгновенно откликается она, - я знала – это будет мой ребенок. И сделала все, чтобы тот, кто мог бы назвать себя его отцом, нас не нашел. Но этого оказалось не достаточно… если бы не ты… - Вадим привлекает ее к себе, она продолжает, - В голове это все звучало не так сумбурно. - Я понимаю, - быстрый чмок в макушку больше дань нежности, которой прихватывает сердце, - и – руками и ногами «за», но… Тебя попрут из СК! - А ну и бог с ними, - как-то уж очень легкомысленно отзывается Ольга, - поработаю районным следователем… может даже в связке с тобой. - Как тебе удалось? – снова вернувшись к документам на столе, все-таки спрашивает он. - Объяснила все судье… при личной встрече, - она старается не улыбаться, но выходит плохо, - спасибо полковнику, он все устроил. Она оказалась очень понимающей дамой… - Дамой – просто приятной или… - не удерживается Вадим, Ольга с укоризной качает головой, - Просто приятной… и милой. У нее самой – двое детей и муж – следователь в центральном аппарате СК. - И вы нашли – о чем поговорить… - он склоняется к ней с вполне определенными намерениями, но ее ладонь оказывается быстрее, становясь естественной преградой между ними. - Документы, Вадим… нужны подписи – наши и того, кто их засвидетельствует. Потом я отвезу все это в ЗАГС и – все… - Все? - Все… - ручка слегка дрожит в ее руке, накрыв ладонью, он сжимает ее, - Подожди… ты забыла кое-что… - оглядевшись, Вадим находит на столе скрепку и ловко разогнув ее, быстро сворачивает в нечто наподобие спирали, ужимая до кольца, которое и надевает ей на безымянный палец правой руки. – Вот теперь – все. Оформленное через суд специальное разрешение на брак вместе со свидетельством приобщается к остальным документам по делу Торопова до принятия окончательного решения по нему. И только за неделю до примерного срока полковник Якушев сообщает вдруг Ольге, что – дело решилось положительно и Вадима могут выпустить со дня на день. - Мама, я не видела его три месяца! – Ольга безостановочно двигается по палате, продолжая пытаться игнорировать схватки, - Мы не говорили… думаю, Вадим догадывается, куда я вдруг испарилась, но все-таки… - задохнувшись от очередной, особо затейливой, она теряет нить разговора. - Дамы-дамы! – пользуется паузой акушер, - Давайте вы доспорите о вашем мужчине – после… ну ребеночек же… ему до ваших разборок – как до… ему ж родиться надо! - Послушайте! – начинает было Ольга привычным командным тоном, который быстро заканчивается вместе с новой схваткой. Акушер хлопает в ладоши, - А вот и я – о чем! Давайте уже займемся вашими прямыми обязанностями - Нет! - Ольга! – встревает в этот невразумительный диалог ее матушка, - Немедленно прекрати истерику и иди с доктором, куда он говорит! Игорь – дома и если твой муж вдруг вернется сегодня, он ему все расскажет. И, возможно, они даже сюда приедут. Ты собираешься встречать его – вот так?! - Да! Нет. Не знаю… ох, не путай меня, мама! Я же сказала – без него не буду! - Да и не надо… - доносится от двери. - Вадим! - он все же успевает подхватить ее почти у самого пола, когда в ее движении к нему у Ольги все-таки подламываются ноги, - Прости… я не… - Не обсуждается! – жестом заставляет ее замолчать, - ты идешь и делаешь то, что говорит тебе доктор. Вон он у тебя какой затейник. - Так, родители! – давешний затейливый доктор берет все в свои руки, - Те, что не рожают – на выход, те, что рожают – вперед! Проходим, проходим, не задерживаемся! – кивнув медсестре, он снова обращается к Ольге, - условия, претензии – еще будут? Нет? Тогда поехали…           Несколько часов. кажется… Вадим не смотрит на часы, только на дверь, за которой происходит то, в чем он помочь не в силах, и ее редкие крики, что все же доносятся сюда, в коридор, когда кто-то из персонала входит или выходит, ничем не облегчают задачу. Новоприобретенные теща и старший сын остаются в палате – там хотя бы диван и телевизор, что помогают сократить ожидание. Очень хочется курить – привычки опера неистребимы, но не уйти, потому что тогда она там – останется одна. Нет, Вадим все понимает, но сердце все равно заходится каждый раз, когда открывающуюся в обе стороны дверь толкает кто-то с той стороны. В очередной раз распахнувшись, дверь выпускает их акушера-затейника, - Не буду скрывать – заставила ваша жена нас поволноваться, но уже все хорошо. - Я могу..? - Да-да… - тот стягивает шапочку, - ее скоро переведут в палату… - склонив голову набок, он смотрит на Вадима, - А пойдемте-ка со мной… пошли-пошли. Детский бокс с кроватками в несколько рядов за прозрачной стеной всегда напоминает аквариум, Вадим останавливается в нерешительности, скользя взгляд по кажущимся абсолютно одинаковыми младенцами. - Ну? – в голосе веселого доктора сквозят нотки ожидания, - Как там отцовское сердце – отзывается на кого-нибудь? – встретив красноречивый взгляд, смеется, - Подождите тут… - и, зайдя внутрь, проходит к одной из кроваток, поднимая с него сверток, - Держите, папаша, все ваши 3 кг 600 гр. 52 см. На сгиб локтя… - довольно улыбается, кивая, - учить – только портить, сами все знаете. Опыт не пропьешь, руки как-то сами складываются в нужное положение и вот уже ребенок беспокойно покряхтывает у Вадима на руках. Постояв так какое-то время, он возвращает младенца так и не отошедшему от него их акушеру и, кивнув в знак признательности, выходит на лестницу, оттуда на балкон, где можно курить… руки слегка дрожат, пальцы плохо слушаются. - Давно? – врач-акушер, уже не такой веселый, щелкает зажигалкой давая прикурить и закуривая сам. - Что – давно? – глубоко затянувшись, Вадим намеренно оттягивает очевидный ответ на очевидный вопрос. - Потеряли ребенка… - Два года… - поперхнувшись дымом, закашливается, - два с половиной… - тот кивает, не отвечая. Вадим курит молча. – Возвращайтесь к жене, - затушив окурок в железной банке, их доктор вновь широко улыбается, - вас там заждались.           - Вадим! – он проходит, быстро садясь рядом, - Ты видел ее? Катюшу? Видел, как она? – немея лицом, Вадим молчит, лишь неотрывно глядя на Ольгу. Затянувшуюся паузу нарушает Игорь вполне будничным, - Мне нравится… Катя… Катюха… Катька… - Екатерина Вадимовна и ты будешь ее защищать и беречь, - заставив внука закрыть рот, Ольгина матушка подталкивает того к дверям, - Пойдем, дадим твоей маме немного выдохнуть. Вадим… - Сергеевич… - почти машинально отзывается тот, тут же исправляясь, - можно просто Вадим. - Вадим Сергеевич, - настойчиво повторяет она, - проводите нас до лифта… - Мама! – Ольга пытается вмешаться, но Вадим, склонившись близко, снова ловит ее взгляд, безмолвно произносит – спасибо и, скользнув губами по лбу в недо-поцелуе, отзывается, - Сейчас иду, Елена Петровна, - добавляя только для Ольги, - Скоро вернусь. Не обсуждается.           - Игорь, спускайся вниз, подожди меня на улице, - обыденно раздает указания та, дожидаясь Вадима, идущего следом. Обратившись взглядом в поисках поддержки, Игорь ловит только молчаливое не спорь, подавив возрастное упрямство, кивает, скрываясь за сдвигающимися створками лифта. Матушка Ольги пристально, даже – придирчиво, но вполне доброжелательно разглядывает уже не потенциального, а реального зятя, тот встречает ее взгляд легкой усмешкой с прищуром, - Что – не оправдал? - Не оправдали? – вопросом на вопрос отвечает она, - с моей дочерью, Вадим… нельзя ожидать многого – не тот характер. Я пыталась направлять и корректировать ее курс, едва ее не потеряла и с тех пор наблюдаю за тем, как она совершает ошибки. - Меня считаете таковой? - Важно – как считаете вы, - отведя его немного в сторону, Елена Петровна продолжает, - Я не разу не видела дочь такой, какая она рядом с вами. Даже когда вас не было поблизости. За минувшие пятнадцать лет Ольга выработала для себя свод правил, по которым и жила… ровно до тех пор, пока в ее жизни не появились вы. - Считаете меня легкомысленным? – Вадим улыбается, встречая ее еще один пристальный взгляд, - Поживем-увидим…           Когда он возвращается в палату, Ольга кажется спит, тяжело опустившись на диван, Вадим трет глаза – войти всегда проще, чем выйти. - С какой формулировкой тебя отпустили? – Ольга поворачивается так, чтобы его видеть, поймав ее взгляд, он невпопад отзывается, - Прости, что не успел… - Успел…  иди сюда, - протянув руку, - и расскажи мне, наконец, чем все разрешилось. Ведь разрешилось? - Можно сказать и так, - не двигается с места он, - по официальной версии апелляционный суд отменил приговор суда предыдущей инстанции, срок зачли по факту и условкой. Имею право на восстановление в органах. - А – неофициально? – усмешка Вадима выходит невеселой, - Неофициально… в доброжелательно-категоричной форме посоветовали прислушаться к предложению о работе. - Полковник предложил тебе место в своем подразделении? – спустив ноги, Ольга собирается встать, - Подожди, сама… - вернувшись из туалета, садится рядом, - Тебя зовут в Контору, бьюсь об заклад – стоит согласиться и ты тут же окажется рядом с Любимовым… опять. - Это логично, мы знаем друг друга и способны взаимодействовать эффективно… как показала практика – при любом раскладе сил. - Я поговорю с ним! - С кем, с Якушевым – не надо… - останавливает он ее порыв, - полковник во многом прав и ты сама знаешь – сейчас я за штатом, назад в Дзержинск дороги нет, в столицы меня не пустят, даже на землю, значит – попытаются заткнуть куда-нибудь от греха подальше… - вздохнув, Вадим поднимает на нее взгляд, - Делать из тебя жену декабриста точно не планировалось… Ольга выглядит задумчивой, -  Быть может, так лучше – какой-нибудь городок на периферии, где событием считается проезд мимо без остановки скоростного поезда… - И силовые структуры, намертво сросшиеся с местным теневым капиталом, - в тон ей отзывается Вадим, прижимая к себе, - что так или иначе надо будет разгребать. В герои-одиночки тоже записываться не собираюсь. - Но ты же отдаешь себе отчет, - продолжает она, - что, давая согласие полковнику, подписываешься на нечто подобное… и тебя, как твоего Марата, могут заслать под прикрытие на несколько лет, а учитывая ваши официальные послужные списки – не факт, что опером в какой-нибудь отдел. И не говори, пожалуйста, что в этом случае у тебя за плечами будет вся Контора, Марата это не спасло. - Твои предложения? – не отвечая, она только поводит плечом в своеобычной манере, Вадим тянет ее за собой, - Пойдем спать, Оль…    Их прерывает явление уютной нянечки с младенцем на руках на пороге, - Родители, не спите, дочку ждете? А вот и мы… - она проворно проходит внутрь, - Ну что встал, папаша, бери девочку-то! С почти забытым чувством Вадим перенимает из ее рук ребенка, ощущая необыкновенную легкость и душевный трепет, встретившись глазами с Ольгой, молча кивает в ответ на ее немой вопрос, улыбаясь вдруг. - Имя-то уже выбрали? – словоохотливая нянечка, не особо церемонясь, показывает той прямо на ней – каким образом массировать грудь, чтобы пошло молоко, добившись результата, также споро, как делает все, забирает у несколько ошалевшего от всего происходящего Вадима дочь, устраивая ту на руках у Ольги, - Вот так… ты погоди, дай ей сосок в рот взять, она сама режим удобный ей найдет… - Ольга морщится от позабытых ощущений, нянечка взбивает подушки и оглядевшись кругом, кивает сама себе, - Ну все, кормитесь и спите. Папаша, а вы – на выход, нечего тут круглые сутки торчать. - Можно, он только сегодня останется, - робко просит Ольша, - мы не виделись давно, больше трех месяцев… - Ладно, - соглашается та, - не курите мне тут и не шумите… - с ее уходом в палату возвращается тишина, нарушаемая лишь причмокиванием ребенка. - Она как пылесосик, - тихо жалуется Ольга, когда Вадим садится рядом, - Как мы будем дальше… - Как всегда – справимся… - в тон ей отзывается он, - чай, не впервой. - Я ничего не помню – с Игорем… похоже, его растила мама. - Так – мама у нас и сейчас в наличии… Не переживай, Оль, со всем разберемся. Она негромко смеется, - Так говорил начальник УГРО майор Торопов, когда мы пытались поймать несуществующую банду… - Теперь это говорит твой муж, - также тихо, чтобы не потревожить кажется наевшуюся Катюшу, отзывается он, - заметь, по-прежнему майор, Торопов Вадим Сергеевич. - Кофе хотите? – глаза ее выдают, и Вадим осторожно обнимает их обеих, - Банка на кухне на холодильнике, тебе одну ложку с горкой без сахара, чайник – там же… - Я люблю тебя… - также как в тот их вечер, без перехода, произносит Ольга, глядя на него поверх головки дочери. И также стремительно Вадим склоняется к ней, но ребенок, уже собравшийся разрыдаться, напрочь рушит момент, переключая ее внимание на себя. - Собственница и ревнивица, - со скрытой гордостью говорит он, Ольга соглашается, - Вся в отца…  Еще год спустя, Санкт-Петербург           - Игорь! Собирайся скорее, я тебя довезу! – голос Ольги разносится по квартире, в которой творится обычная утренняя суета – она сама с чашкой кофе в руках где-то на полдороге между спальней и кухней, Игорь на пороге ванной, не так давно нанятая по объявлению и рекомендациям няня с Катюшей на руках на кухне, собирающаяся ту кормить и Вадим, взирающий на весь этот хаос, только что вернувшийся с суток. - Сам доеду, - бурчит Игорь уже прорезающимся баском, но пересекшись глазами с Вадимом, исправляется, - Спасибо, мам, мне ко второй паре. - Уже вернулся, - Ольга замешкивается, едва не врезавшись в мужа, пока тот вынимает чашку у нее из рук, отставляя в сторону, - А я – убегаю, заслушивание в Прокуратуре. Охватив ее привычно с головы до ног долгим взглядом, Вадим кивает, - Дежуришь сегодня? – имея ввиду форму, которую она сегодня надела. - Да, и это тоже, - она торопится, - пожалуйста, проследи, чтобы Игорь поел перед уходом, а то он сухомяткой себе все испортит. - Все сделаем, не переживай, - он встречается взглядами с сыном, как раз появившимся из кухни, - Да, Игорек? - Конечно, мам, все будет ОК, - уже жуя бутерброд, сообщает он обоим сразу, пытаясь нырнуть в свою комнату, благополучно минуя родителей, походя сообщив, - Рано не ждите, у меня еще практики вечером. - Поняла, мама? У него – практики… - чуть громче добавив, - Дома – не позже десяти, так? – и дождавшись не слишком уверенного его кивка, Вадим осторожно обнимает жену, стараясь не помять форменный китель, притягивая ближе, - Ты сама-то поесть успела? - Кофе выпила, - честно признается она, - на остальное времени не хватило. - Ну да, - он тихо смеется, - мы же не можем встать на полчаса раньше, чтобы успеть приготовить… - Тебя же не было, - парирует она, - чтобы меня разбудить, а с Катюшкой мы заснули поздно. - Чего так? - Я читала одно из своих дел, - Ольга слегка смущается, - и, кажется, мы обе увлеклись. - Читала… вслух? – уточняет Вадим, стараясь сохранить невозмутимый вид, она утыкается ему в плечо, - Ну, прости, со сказками я засыпаю раньше нее. – Он смеется, - Придется и это брать в свои руки, - взяв на плечи, разворачивает в сторону кухни, - Полчаса на яишенку у тебя найдется. - Каша – быстрее, - Ольга слегка упирается, прижимаясь к нему спиной, - и вообще, мне уже пора, прокурор ждать не любит. - Любит-не любит, а подождать все-таки придется, - уже почти усадив ее за стол, Вадим отвлекается на вибрирующий телефон, - Торопов… А больше некому? Вообще-то, после суток – отсыпной…  нет… Хорошо, сейчас буду. Неопределенно улыбнувшись няне, как раз кормившей Катюшу, Ольга тоже собирается, - Уже уходим… у вас сегодня все, как обычно? - Да, Ольга Николаевна, - с готовностью откликается та, - мы сейчас доедим, потом погуляем, потом – обед… - Держите меня в курсе, - немного рассеянно поцеловав дочь в чепчик на головке, та с неясной тревогой следит за его быстрыми сборами, - Вадим! Подожди… с тобой выйду.           День катится по накатанной – заслушка у прокурора, после – СИЗО и встреча с подследственным, потом – работа по текущим делам у себя в управлении… и все это время Ольга то и дело берется за телефон – позвонить, но отчего-то передумывает, чтоб не беспокоить. Звонит няня с дневным отчетом и предупреждением, что должна сегодня уйти пораньше – кто из родителей ее будет отпускать? - Я подъеду, - соглашается Ольга, уже прокручивая в голове варианты по пристройству дочери в надежные руки за те несколько часов, что у нее есть перед заступлением дежурным следователем по городу, - Игорь, ты говорил – у тебя вечером практики, а нельзя пропустить? Телефон тренькает сообщением – Спустись, я внизу – на душе сразу становится немного легче и пять минут спустя она уже снова видит его… - Устал… - устроившись вполоборота на сиденье его большого черного джипа Ольга со ставшей уже привычной нежностью и заботой рассматривает и впрямь выглядящего утомленным мужа, - Игорь сегодня побудет дома с Катюшей, я разрешила ему прогулять физ-ру. - Сама потом его будешь подтягивать для сдачи нормативов, - многообещающим тоном отзывается он, приметив ее полуулыбку, кивает, - Серьезно, Оль… ему же еще в университет поступать. - На юр.факе нужно немного другое, - стараясь не спорить, все же возражает она, - и в оперативный отдел с корочкой юриста устроится проще, оторвут с руками и без нормативов. - Коварная… - откинувшись на сиденье, сообщает он, - все продумала… - Почти… - Ольга снова возвращается к рабочим вопросам. – Так что там у вас? - Убийство с отягчающими, похоже… - он трет глаза, - под бытовуху пытались откосить, но не слишком удачно. - По горячим раскроете? – выразительный взгляд мужа ей вместо ответа, - Понятно… значит, надолго. Поднимешься… - она кивает на здание управления, - кофе сварю… где-то там даже от обеда съедобное что-то осталось… - Кофе уже из ушей лезет…  и шаверма…  - повернув голову, просто смотрит, - Тебя хотел увидеть… Поехал.    - Будь на связи, по-возможности. - Ты тоже.           Вечером между выездами Ольге удается заскочить домой, - Игорь! Я ненадолго, как вы тут? - Режемся в игрушки, - выходя с кухни, недовольным тоном сообщает он, - Катюха меня обыгрывает. - Не смешно, ты ее покормил? - Пиццу заказали, - продолжает ёрничать он, - корочки я обрезал, - с укоризной покачав головой, Ольга стягивает форменный китель, - Мам, постой… все я сделал, вон, в манеже ползает. Вас сегодня домой ждать? - Дежурю по городу, - она берет дочь на руки, - как Вадим – не знаю. - Я так-то в няньки не нанимался, - пробует протестовать сын. - У тебя замечательно выходит, - не ведется Ольга, пользуясь возможностью потрепать того по голове, - с тобой Катюшка не капризничает. - А вы бывайте дома почаще, - совсем как взрослый, отзывается сын, перенимая сестру у нее из рук, - и ты, и Вадим, а то она нас с няней будет за родителей считать. - Не говори глупостей, - начав сердится, она не хочет признавать его правоту, - не так уж и часто я прошу тебя посидеть с сестрой. - Так и ей всего полтора года, - тут же находится Игорь, - а вы уже оба на работу усвистали, няня опять же… - Ты говоришь, как бабушка, - применяет Ольга последний аргумент, - и тебе я отвечу также, как ей – мы вырастили тебя, справимся и с дочкой. И, судя по всему – с тобой все делали правильно… - телефон вибрирует звонком, - Да, на месте… высылайте машину. Игорь, я поехала… если Вадим вернется раньше… - Скажу, чтоб позвонил… - бурчит он, - если сам спать не буду. – Сдержав порыв прижать сына к себе, она ограничивается кивком и признательной улыбкой,           На очередном месте преступления традиционно людно и, пока Ольга пробирается за оцепление и сквозь уже работающую группу экспертов-криминалистов к телу, навстречу ей появляется Вадим. - Доброй ночи… - Умеешь выбирать места для нежданных встреч… - она ловит себя на улыбке, отвечая на его внимательный взгляд. - Стараюсь разнообразить наш быт, - муж ожиданий не обманывает. - У тебя сегодня дежурство, я бы ночь провел в одиночестве, а так – проведем ее вместе. - Что у нас? – по-прежнему улыбаясь, она пытается вернуться к рабочим вопросам. - Идем, - протягивает руку, пропуская ее вперед, - сама увидишь. Квартира из элитных новостроек выглядит нежилой, хотя в ней наличествуют признаки постоянного присутствия. Ольга проходит в комнату, где на спине навзничь лежит тело, лица не разглядеть из-за патологоанатома, и Ольга обходит их по дуге, вглядываясь наконец в лицо жертвы. - Доигрался Павел Николаевич… - Вадим останавливается рядом, - кому-то не то и не так – дал. - Ты становишься циничным, - не оборачиваясь, также тихо отзывается Ольга. - Извини, шутка не удалась, - он чуть сжимает ее плечо, - пойду поработаю. - Давай… - Ольга Николаевна, - патологоанатом подходит к ним, - пишем протокол? Здесь – выстрел в грудь и в голову… контрольный, похоже. Пули передам экспертам, отчет после вскрытия, как всегда, думаю без сюрпризов. - Хорошо… - открыв ноутбук и оглядевшись, она садится на высокий барный табурет у стойки, что здесь вместо стола и разделителя пространства, - Илья Петрович, давайте по пунктам… Место преступление постепенно редеет по мере отъезда оперативно-криминалистической группы. Поставив в протоколе последнюю точку, Ольга захлопывает крышку ноута и устало трет глаза. Дело, скорее всего, заберет Контора, ведь Любимов продолжал оставаться у них в разработке, несмотря на активное сотрудничество. Но первичный протокол все равно должен не быть формальностью, как бы там ни сложилось дальше. - Подвезти? – Вадим курит на площадке перед квартирой, подпирая косяк. - Ты двое суток на ногах, - затянувшись его сигаретой, откликается она, - подвозить буду я, - глазами изобразив возмущение, он отбирает у нее сигарету. А, докурив, давит окурок в тут же стоящей жестянке, и сунув руку в карман, достает оттуда шоколадный батончик, - Эта тоже вкусная, - напоминает он, протягивая ей шоколадку, - я проверил. - Не сомневаюсь, - ответив ему смеющимся взглядом их общих воспоминаний, Ольга прячет шоколадку в карман, - Поехали домой… - Есть – поехали домой.