Другой мир — старые конфликты

      — Э-э-э, уважаемые! Вы… вы случайно не знаете, что происходит? — повторил интеллигентный голос из недр завода. — Ну или хотя бы что произошло со мной?       Группа, как по команде, замерла и разом повернулась на голос, изготавливаясь к новому бою. Однако никакой видимой опасности больше на территории завода не было. Куча трупов, сломанные экзоскелеты… и нарисованный на стене стереотипный турист. Солнечные очки, шляпа, майка с пальмой и шорты — полный комплект. Наверняка изначально имелась и лучезарная улыбка, но сейчас её сменило выражение плохо скрываемой паники. Изображение было живым — это оно и спрашивало. А ещё оно двигалось в пределах стены и даже дышало. Правда, непонятно, чем и зачем.       — Гы, а если на тебе написать… — начал прикидывать агент «Д», паскудно ухмыляясь, — э-э-э, или если нарисовать, хм…       — Джек, уймись, — строго сказала Кортни и встала напротив «туриста». — Ты кто?       — Предположу по своему внешнему виду, что турист, наверное, — ответ ожидаемо прозвучал умно, но не слишком уверенно. — Я случайно тут оказался и… в смысле, наверное, случайно. Не уверен до конца, что именно произошло. И что происходит прямо сейчас, хе-хе, я тоже не уверен.       Картинка развела руками, словно пытаясь показать всю степень своей растерянности. Получился без преувеличения широкий жест.       — Ты человек?       — Как бы вам ответить… — тут нарисованный вовсе постеснялся что-то озвучивать.       Смит догадался, в чём дело. Какой-никакой багаж знаний, вкупе с интеллектом, у картинки, по всей видимости, имелся. Например, представления о том, кем могут быть вооружённые люди в смокингах и что они делают со всякими аномалиями, коей он несомненно являлся. Кроме того, «турист» не мог не видеть, что они только что сделали с группой тяжеловооруженных экзоскелетов.       — Ты был человеком раньше? — продолжала допрос Кортни. — До всего этого.       — Я, м-м-м, точно был здесь! — поправив очки, принялся лепетать нарисованный. — Я очень хорошо знаю это место! Этот завод! Эти камни, этот мусор. — С ностальгией «турист» добавил: — Раньше было иначе! Совсем иначе. Меньше зелени, больше всяких штуковин. Эм, пружин, да! Тут было столько пружин, вы не представляете! И люди! Самые разные! Постоянно приходили, говорили… на таком непонятном языке. Не как вы! Не такие…       — Мы тратим время впустую, — подал голос Сигма, холодным взглядом глядя на стену. — У нас полно работы.       — Теперь тебя это беспокоит, а?       — Меня беспокоит неконтролируемый свидетель. Особенно такой.       Кортни недобро ослабилась. Да и Джек помрачнел, правда, исключительно от осознания, что у него вот-вот отберут новую «игрушку». Так или иначе, похоже, они прекрасно знали, как Сигма обходился со свидетелями.       — Разве его не надо, эм, содержать? — не сразу подобрав нужное слово, спросил Смит.       — Фонд такой ерундой не занимается, особенно сейчас, — ответил оперативник. — Резиновые уточки, говорящие картинки, живые кассеты — это всё очень мило, но в текущей ситуации они могут только навредить.       Было ясно, что ответ настолько подробный только потому, что Сигма прекрасно понимал, какую реакцию вызовут эти слова. Агент «К» ничего не сказала, но по её лицу было видно, что Организация придерживается схожих взглядов. Во всяком случае, на уровне уставов и правил.       — Ты же не хочешь его… — начал агент «С».       — Я хочу делать свою работу, — перебил оперативник и решительно достал пистолет. — Моя работа состоит в том, чтобы спасти этот мир, пока всё окончательно не рухнуло. Эта штука нам не нужна.       — Э-э-э, я-я могу быть полезен! — поняв, к чему всё идёт, заверещало изображение. — Я много чего знаю! Знаю, кто на вас напал и…       — Например? — остановился на мгновение Сигма. — Кто это был?       — Э-э-э, кажется, они называют себя… эм…       Разговор закончился выстрелом в голову. Подействовала не столько пуля, застрявшая в стене, сколько её отметина. Тело «туриста» упало и совсем как у обычного человека принялось истекать кровью.       — Механитами они себя называют, — закончил за него оперативник пренебрежительно. — Это любой знает.       — И зачем, блять?! Он вправду мог что-то знать! И очевидно, не мог далеко сбежать! — только с кулаками не набросилась на Сигму Кортни. — Да в нём, блять, человечности было больше, чем в тебе, пидорасине!       — Потому что шумел много и строил из себя невесть что. — Оперативник дёрнул плечом и отошёл от стены, не забыв сопроводить это действие донельзя стереотипной фразой: — Я умею расставлять приоритеты. Поэтому я и главный.       — Был! — неосторожно бросила агент «К».       — Вот как? Умер, значит, там, в другом мире? Хм, — мгновенно навострил уши Сигма. — Интересно получается. Расскажешь, как это произошло?       — Отсоси, — фыркнула Кортни, закуривая.       — Значит ты врёшь, — сделал весьма неожиданное умозаключение Сигма и продолжил, потягивая сигару. — Тамошний я плохо над тобой поработал — мало времени уделил воспитанию.       Случился обмен ругательствами, и агент «С», не дослушав их, отошёл в сторонку. Он не испытывал особых душевных терзаний из-за судьбы «туриста», разве что недоумение и отвращение из-за того, что ему бы самому никогда не пришло в голову решать «проблему» таким образом. Куда неприятнее было осознавать, что это не Сигма такой уникальный в своей ублюдочности подонок, а наоборот — это Смит слишком чувствительный и человечный.       Таких, как оперативник «С», в Фонде или Организации было большинство. Просто кто-то это выпячивал улыбкой, как у Джека, а кто-то, как Банши или Тиффани, отведя взгляд, стоял в стороне с безразличным видом.       Ещё одной причиной уйти стало то, что Смиту показалось, будто один из «страйкболистов» выжил. Увы, это было лишь игрой ветра и света. Зато ему удалось наконец рассмотреть, кто же это был.       В целом, если не считать нескольких подозрительных тату на шее, обычный человек, европеец. Он не был похож не то чтобы на какого-то там культиста, даже на преступника не смахивал. Обыкновенный гражданский, одетый во вполне доступную к покупке в любом специализированном магазине экипировку, вооружённый тоже отнюдь не первоклассно. И тем не менее именно этот невыразительный боец, который ещё месяц назад мог просиживать жизнь в офисе, добрался значительно дальше военных и даже специально обученных людей.       — Не удивляйся, что у него нет рогов и всего такого. Эти ребята своё мясцо набирают чуть ли не с улицы, — подал голос Джек, тоже покинувший место скандала. — Он, наверное, даже не был в курсе, что тут происходит. Идиот.       — С-сковывать наши силы во время ч-чрезвычайных ситуаций — довольно р-распространённая их стратегия, — согласилась Банши.       По идее следовало раскладывать и обустраиваться, как хотел того Сигма, но группа не очень-то торопилась начинать. Смит так вообще полагал, что оставаться здесь, на территории завода, небезопасно. Впрочем, своё мнение он держал при себе, уяснив, что сколь бы ни была здравой мысль, слушать его не станут ни при каких обстоятельствах.       — «С-с-стратегия», — передразнил с пренебрежением Джек. — Да они просто мясо на убой! Идиотское сектантское мясо, вечно путающееся под ногами.       — Будут ещё? — почти не сомневаясь в утвердительном ответе, уточнил Смит, но всё оказалось не так, как он думал.       — Вряд ли, — покачала головой подошедшая Кортни, пыхтя сигаретой. — Обычно онанисты действуют одиночными мелкими группками. Одна здесь полегла, другая там, третья ещё хуй знает где — вот и день прошёл не зря. Для них.       — То есть они не имеют отношения к происходящему? — агент «С» указал в сторону улицы. — В смысле это всё не их рук дело?       — Да какое там! Куда им! Вся эта залупа не имеет к ним никакого отношения, — уверенно ответила агент «К» и ехидно осклабилась. — Будешь спрашивать, есть ли в этом самоубийстве хоть какая-то, блять, цель?       Смит и без неё знал ответ. Вернее, чувствовал на интуитивном уровне. Если уж в обычном мире было полным-полно желающих отдать жизнь за обещание райского посмертия, то что уж говорить про мир необычный, аномальный? Причём находящийся на грани уничтожения. Пара фокусов, не обязательно даже из разряда тауматургии, убедительно поставленная речь — и вот уже сотня человек едет чёрт знает куда на верную смерть. И успешно её находит в бою, в котором у них не было ни единого шанса на победу.       — Адепты Хаоса верят, что их борьба имеет глубинный смысл, — сказала Тиффани с нотками печали в голосе. — Реальность такова, что бессмысленная борьба и есть единственная причина их существования.       — Глубоко, по-философски, — насмешливо фыркнул Джек, но его издёвку проигнорировали.       — Я думал, механиты в целом неплохие ребята, — озвучил свои мысли Смит, глядя на искореженный экзоскелет во дворе.       Про механитов агент «С», как это ни странно, уже слышал раньше. Во время обучения им нехотя, куце и отрывисто рассказывали про эту группировку. Вернее, про множество небольших культов, поклоняющихся Механ. Как это ни странно, но многие из них существовали практически в легальном статусе. Причина была проста — они не были опасны. Вернее, не представляли опасности, пока их не спровоцируешь на конфликт.       Тогда как Организации и её агентам было чем заняться и кроме людей, увлечённых своим механическим богом, подлинным Deus ex Machina. К тому же большую часть времени механиты вообще никак и ничем не выдавали свою аномальную сущность. Неохотно, но шли на контакт, чтили правопорядок и букву закона.       Так оно было в их мире, но в этом Смит глядел на экзоскелет и размышлял, на что способна тысяча таких. Или хотя бы сотня, но действующих сообща. Он почти не сомневался, что всё, что они видели по дороге сюда, дело рук именно здешних механитов. Нарисованные твари явно появились позже и представляли из себя не более чем крайне агрессивных падальщиков. Под вопросом оставались разве что гниющие кучи мяса, но агент «С» нисколько не сомневался в том, что и на этот вопрос он узнает ответ. И очень пожалеет об этом.       — Наверное, надо было напомнить им об этом, и они точно-точно передумали бы тебя убивать. — Агент «К» плюнула в «доспех». — А ещё лучше лечь на спину и раздвинуть булки.       — Их разум осквернён и сломан, — тихо, но заставив замолчать остальных, сказала Тиффани. — Служители механического бога сейчас ничем не отличаются от бешеных собак. В наших силах только прервать их страдания.       — Что-то я особенно не заметил их страданий, — фыркнул Джек. — Эта штука вообще не живая! Это часы-переростки!       — Живая, — категорически не согласилась с ним оперативница «Тау». — Просто по-другому, чем ты или я. И они страдают, невероятно страдают.       — Ну и п-пускай страдают, раз в-встали у нас на п-пути, — заметила Банши, внимательно изучая стрелы из орихалка.       Одним из сугубо положительных итогов стычки стал пополнившийся за счёт трофеев арсенал группы. Кортни долго примерялась и всё же сняла с экзоскелета клинок из зеленоватого металла. Тот явно не был приспособлен для использования обычным человеком. Не говоря уже про пропорции тела, как у агента «К». Но как хорошо знал по личному опыту Смит, ей было на это глубочайше плевать.       — Да это же «MG42»! Тот самый! — с детским восторгом воскликнул Джек. — Не знаю, где они его тут нашли, но моё почтение выбору! Да ещё кастомизировали толково! И сошки, и рукоятка, прицелы нормальные…       С весьма недобрым видом осклабившись, он, опустив ствол на уровень остальных присутствующих, крутанулся вокруг своей оси. Хорошо хоть, что стрелять не стал.       — Уймись нахуй! — крикнула на него Кортни. — Или я разъебу эту штуку о твою пустую башку!       — Это не штука! Это вещь! — поправил её обиженно Джек, но, поуспокоившись, всё же закинул пулемёт себе на плечо.              ***              Смит далеко не сразу сообразил, что одна из причин, по которой группа предоставлена сама себе, состоит в том, что Сигма куда-то запропастился. К сожалению, понял это агент «С» только в тот момент, когда оперативник вернулся.       — Раскладываемся, — принялся раздавать команды Сигма. — Займём административное здание — оттуда обзор лучше. Выждем пару часов, не заявится ли ещё кто, и…       — Нет, — перебила его с вызовом Кортни. — Мы сбрасываем лишний груз — всё это барахло, пушки и патроны — и выдвигаемся. Сначала в центр города, а оттуда к старому петушаре. Никого и ничего, блять, не выжидая.       Закончив, агент «К», махнув рукой, зашагала прочь с такой решимостью, что вставать на пути поезда было разумнее, чем на её. Сказать, что Сигме не понравилось такое своеволие, — ничего не сказать. Наверняка он бы остался стоять, где стоял, просто из упрямства, если бы не Тиффани.       — Они нужны нам. Они нужны этому миру. Наши судьбы связаны. Пока что.       Смит готов был поставить деньги, что данное увещевание не сработает. Однако Сигма несколько раз задумчиво перекатил во рту сигару, после чего махнул рукой Банши:       — Спрячь свои сумки в надёжное место и побыстрее. Мы идём за ними.       — Ты что-то чувствуешь? — спросил агент «С» немного погодя, пользуясь тем, что оперативники шли отдельно от агентов, и расстояние это не позволяло прямо подслушивать разговоры. Особенно, если те велись шёпотом.       — Нет, конечно, — не стала врать Кортни, выпуская целое облако сигаретного дыма. — Я ж не ёбнутая. Просто мне не нравится идея ждать чего-то там.       — Это имеет смысл, если в городе находятся некие враждебные силы, — без особой уверенности сказал Смит.       — Они никуда, блять, от нас не денутся, — парировала агент «К» и добавила совсем уж тихо, почти одними губами. — Задумайся над тем, всё ли сказанное этим гандоном — правда? Про этот их Фонд и отсутствие приказов.       Подлинный смысл наверняка бы ускользнул от понимания агентом «С», если бы по поводу ситуации не высказался Джек. Не то чтобы тихо тот заявил:       — В новом мире будет новое начальство, и потребуются новые испытательные образцы.       Смит хотел было ему возразить, но потом понял, что агент «Д», скорее всего, прав. Если не по сути, то по форме. Слишком уж ценным активом являлись агенты, ну или как тут звали, оперативники. Особенно их копии. Опасно проводить эксперименты, обладая всего одним, уникальным экземпляром аномального существа. Но вот если их будет хотя бы два — это позволит лабораторным крысам вдоволь наиграться.       Например, попытаться понять, как работает их бессмертие. Агент «С» по собственному опыту знал, что Организация в этом вопросе предпочитала наблюдать, нежели проводить эксперименты. Но как говорят: «новая метла по новому метёт». А уж если в деле замешана личная неприязнь… Смит вздрогнул, осознавая, насколько Энмалест в окружении постапокалиптического пейзажа и притаившихся в нём неизвестными науке опасностями лучше Сигмы, который задумал с тобой «поиграть».              ***              Город выглядел вроде знакомо, но производил крайне странное впечатление. Было видно, что это место стало ареной ожесточённого, но короткого противостояния. Итогом которого было не только повсеместное разрушение и без того печально выглядящего жилого фонда, но и полное вымирание Энмалеста. Город ощущался совершенно пустым и заброшенным.       Такого ощущения было не так уж и просто добиться, учитывая обычный внешний вид этого места. И тем не менее Энмалест опустел, превратившись в этакий сброшенный панцирь ракообразного. Его прежние обитатели в массе своей либо покинули это место, отправившись в только им известном направлении, либо погибли.       Механиты, повстречавшиеся им на заводе, оказались последними в черте города. Возможно, на территорию ЭЗПИОН 2\7 их тоже привело желание найти себе укрытие. Судьба остальных прояснилась, когда группа добралась до центра Энмалеста.       Городская администрация лежала в руинах. Довольно обширное здание как будто бы взорвали изнутри в нескольких местах, превратив в кучу мусора. Общежитие тоже пострадало, но устояло. Большая группа механитов — не меньше сотни разнообразных экзоскелетов — защищала его вплоть до уничтожения. Среди них присутствовали как механизмы мало отличимые от человека, так весьма сложные и диковинные. Последние чем-то напоминали пауков, только гигантских — в три-четыре человеческих роста — и металлических. Причём не из орихалка. Материалом для этих механизмов послужили куда более привычные и распространенные металлы, позаимствованные, вероятно, из всего того мусора, коего в городской черте валялось предостаточно.       — Инструменты, послужившие чужой воле и ставшие ненужными после исполнения своей задачи, — меланхолично прокомментировала Тиффани представший перед группой разгром.       — Фу-у-у, ну и вонища, — поморщился Джек.       Весь центр Энмалеста, помимо разрушений и следов боёв, выглядел так, будто сюда слили содержимое немаленького нефтяного танкера. Верный признак, что здесь побывали маслянистые собакообразные твари, хотя и вряд ли только они устроили всё это. Воняла, тем не менее, не только отвратительная чёрная жижа, но и что-то ещё.       — Пахнет как от скотомогильника, — отметила агент «К» и оказалась не так уж и далека от реальности.       Аккурат за администрацией находилась гигантская яма, куда механиты свалили тела тех, кто не разделял их взглядов. Иначе говоря, доброй половины города. Это были не люди, но данные существа всё же были органическими, и потому процесс их разложения пах соответствующе.       — У вас тут пропадали разведгруппы или что-то такое? — спросила у оперативников Кортни.       — Н-н-не знаю.       — В этом городе пропало множество неповинных людей, но служил ли кто-то из них Фонду — мне не известно.       — Я о таком не слышал, это важно? — уточнил Сигма, всем видом выражая скепсис.       — Да, блять, чтобы понять, что тут случилось!       — Нам не надо понимать, — мрачно отметил оперативник. — Нам надо прекратить Подпространственную войну.       Смит мгновенно понял, в чём тут дело. Кортни пыталась восстановить последовательность событий, чтобы предотвратить такое уже в их мире. И это навело агента «С» на его собственную догадку касаемо происходящего.       — Какое сегодня число?       — Если ты настолько тупой, чтобы этого не понимать, сообщаю: нет у нас больше дат, времени и всего такого, — пренебрежительно закатив глаза, бросил Сигма.       — Но ведь были! — Смиту на мгновение захотелось врезать этому высокомерному идиоту. — До этого всего!       — Ну были, и что? — не спеша, явно провоцируя конфликт, уточнил оперативник. — Какая разница?       — Какое число?!       — Ответить ты ему наконец! — добавила Кортни с раздражением.       — В-восьмое октября, — подала голос Банши. — П-последний день перед… п-п-п… — она совсем уж поплыла, но смысл донести смогла.       Данная информация означала, что при всём внешнем сходстве параллельных реальностей, в этой события начали разворачиваться раньше. И в совершенно иной последовательности. Поняла это и агент «К», которая, морща лоб, припомнила:       — Те радужные долбаёбы пропали не в начале, а в самом конце октября. Если здесь всё началось раньше и по-другому, то…       Договорить и довести мысль до логического финала помешало донельзя грубое вмешательство извне. Неприятный молодой женский голос принялся ябедничать:       — Это они, Мастер! Они убили наших пёсиков! И поломали последние игрушки! А я ещё не наигралась!       Ему вторил второй голос, тоже юный, настолько, что можно было подумать, что говорил едва ли не подросток. Но при этом куда более спокойный и размеренный.       — Ничего страшного, Ламель. Я нарисую тебе новых, любовь моя. Сколько угодно много игрушек. Но потом.       Появились они будто бы из ниоткуда, но выглядели оба так, словно стояли здесь всё это время. Смит сразу узнал эту парочку, хотя в прошлый раз видел их с большого расстояния и мельком. Молодой парень, лет двадцати. Сразу было видно, почему его зовут «Мастер», хотя вряд ли его так назвали от рождения. Он стоял перед холстом и, увлеченно махая кисточкой, зарисовывал не иначе как «вид» на разрушенный центр Энмалеста в целом и яму, полную гнили, в частности.       Рядом крутилась странно выглядящая девушка по имени Ламель. Черты её были слегка смазаны, так, словно она непрерывно перемещалась на очень высокой скорости, даже стоя на месте. Из-за этого какие-то конкретные черты в её внешности различить не получалось. Агенту «С», глядя на неё, на ум пришло словосочетание «влюблённый шарж». Ламель и вправду вилась вокруг Мастера с весьма однозначным видом глубокой влюбленности, при этом выглядела как ожившая картинка.       — Замерли, оба! Руки так, чтобы я их видел! — мгновенно среагировал Сигма, направляя на парочку оружие.       Угроза не произвела никакого впечатления. Художник разве что чуть отвлёкся и нехотя, устало, попросил свою спутницу:       — Ламель, дорогая, займёшься ими? Мне надо закончить картину. Дедушке понравится, как всё вышло. Ещё чуть-чуть времени…       — Я бы лучше занялась тобой, дорогой Мастер! Прямо здесь, сейчас! Пока их будут рвать на клочки! Пока их кровь будет ещё горячей и свежей! Ну давай, ну пожалуйста!       Не похоже, чтобы эти уговоры подействовали и Ламель так уж рвалась в бой. Но тут оперативник, потеряв терпение, нажал на спусковой крючок. Очередь из автомата будто бы растворилась в воздухе. Мастер отвлёкся от картины и одарил группу усталым взглядом. После чего тихо, но решительно сказал, одновременно внося правки в картину:       — Наслаждайся зрелищем.       Парочка исчезла, а бесформенная куча плоти в яме вдруг подала недвусмысленные признаки жизни. Стоная и рыча, она принялась шелевелиться.       — Что, неужели старый хуй оставил потомство?! — громко, с вызовом осведомилась Кортни, отходя подальше от ямы. — Отправил сюда на осенние каникулы?       — Они не принадлежат этому миру, — поведала Тиффани с выражением неприязни на обычно безучасностном лице. — Чужаки! Глупцы, играющие чужими судьбами!       На обе реплики не последовало ответа, но Смит не сомневался: парочка всё ещё была где-то здесь, просто стала недосягаема. Впрочем, имелась на повестке дня проблема и поважнее.       Куча плоти в яме медленно, но целеустремленно оживала. Группа пятилась назад, не имея ни малейшего представления о том, что им делать. Даже Сигма и Кортни выглядели растерянными. Джек попытался было пострелять из трофейного пулемёта, но, учитывая размеры встающей из ямы твари, ей было глубочайше плевать на его потуги.       Самое жуткое было даже не во внешности или размерах этого монстра, а в том, какие звуки он издавал. Первоначальное хлюпанье и стоны сменились сонмом орущих от боли голосов. Вполне человеческих и даже местами членораздельных.       — Узри гнев Кровавой… — начала было Тиффани, но её грубо перебили.       В это же самое мгновение Плоть издала пронзительный визг, переходящий в писк. Схватились за уши все присутствующие, но оперативница «Тау» пострадала сильнее всех. Тут же умолкнув, она упала на колени и сама заорала от боли. Из её носа, глаз и ушей потекла кровь. Сигма, надо отдать ему должное, среагировал мгновенно, верно оценив шансы группы:       — Уходим, быстро! — скомандовал он и, бесцеремонно закинув продолжающую орать Тиффани на спину, побежал прочь.       За ним, как получалось, побежали и остальные. Хотя «побежали» было чрезвычайно преувеличенным выражением. Энмалест плохо подходил для пробежек и до апокалипсиса, а уж после перемещаться сколько-нибудь быстро по этим руинам стало чревато многочисленными переломами ног. Но выбирать не приходилось — попасться Плоти было опаснее.       Та перемещалась наподобие волны, перетекая меж руин. Весьма неприятное зрелище, на которое Смит насмотрелся на десять жизней вперёд. И увидел достаточно, чтобы понять — убежать не выйдет при всём желании. Даже более того: тянуть время, пытаясь найти укрытие, было весьма чревато.       Какие бы процессы ни происходили с этой тварью, они ещё продолжались, постепенно набирая обороты. С каждой секундой после оживления Плоть ускорялась, её действия приобретали всё большую осмысленность и скоординированность, появились некие отростки. Меньше чем за минуту эта масса, собственно, перестала быть массой, превратившись из бесформенной кучи в некое подобие морской звезды. И это были только внешние, легко заметные изменения, тогда как тварь ясно продемонстрировала на примере Тиффани, что способна действовать не только грубой силой.       Даже не пытаясь донести мысль о бессмысленности бегства до Сигмы, Смит обратился сразу к Кортни:       — Нужно дать бой.       Тут так и напрашивалась реплика про «и как ты это себе представляешь», но агент «К» воздержалась от неё, просто коротко кивнув.       — Вот бы нам сейчас что-нибудь эдакое крупнокалиберное, — на ходу принялся рассуждать Джек. — Танк там или…       — Не поможет, блять!       — О-огнемёт…       — Танк лучше, а ещё лучше какую-то САУ или…       — О-огнемёт, — попыталась ещё раз Банши.       — Да что ты…       — У м-механитов были о-огнемёты! — наконец договорила она гневно и даже сумела добавить почти без заиканий. — Если они н-не работают, топливо можно и-использовать и так.       План звучал на удивление неплохо, учитывая то, в каких условиях он был придуман и за какое время. Вот только далеко не все с ним согласились.       — У вас ничего не выйдет, — тоном намекая, у кого же «выйдет», сказал Сигма.       — Есть идея получше, то… — начала Кортни, но фраза повисла в воздухе, не достигнув адресата.       Оперативник к этому времени уже скрылся меж руин. Разве что Тиффани прихватил с собой, а не бросил на произвол судьбы. Как несложно было догадаться, такая модель поведения для него была весьма нетипичной. Но размышлять над этим времени не было.       Действовали оставшиеся на удивление слаженно и совершенно без ругани, особенно по началу. Причина такой перемены настроений состояла в ставках. Оказаться внутри Плоти не хотелось только из-за одного её вида, не говоря уже про всякие «а что если?» и потенциальные способности к «перевариванию». В этом смысле культурный багаж присутствующих совпадал на все сто процентов. Немало веса этим предположениям давало и поведение монстра — тот пытался не убить их, а именно что поглотить живьём.       — Мы отвлекаем — вы ищете огнемёт, — крикнула Кортни.       Имела в виду она, конечно же, себя и Смита. Джек и Банши оказались неспособны что-то противопоставить Плоти. Хотя нельзя было сказать, что у агентов «К» и «С» получилось сильно лучше. Тянуть время кое-как выходило, но и только.       Очень помогал тот факт, что хоть монстр и был здоровым, сильным, целеустремленным, но почти слепым да к тому же крайне тупым. Смит так и не понял, как именно Плоть ориентировалась в пространстве, но быстро выяснил, что если её рубануть саблей — получится привлечь к себе внимание. Ущерба от этих порезов, учитывая размеры твари, было ровным счётом никакого, но тянуть время получалось.       Они с Кортни играли в своеобразный пинг-понг. То агент «С» нанесёт удар и начнет уворачиваться от хаотичного напора твари размерами с трёхэтажный дом, то агент «К». Та пребывала в полном восторге, в отличие от Смита.       Как-то так получалось, что тварь постоянно обдавала его потоками, мягко говоря, неприятных жидкостей. Почти каждый удар агента «С» этим оканчивался. Кортни при этом оставалась совершенно чистенькой.       — Просто тебе досталась его жопа, жопошник! — крикнула она, после того как Смита в который раз залило чем-то бурым и вонючим.       Джек и Банши тем временем обыскивали окрестности общежития в поисках огнемёта. Это оказалось не так просто, как можно было бы подумать. Оснащены такими были далеко не все экзоскелеты, и далеко не всё оружие сохранилось в относительной целости. С топливом тоже возникли сложности. Механиты перед своей гибелью вели долгий, отчаянный бой, посему совершенно не экономили боезапас.       По итогу одна из немногих уцелевших и полных канистр нашлась в остове металлического паука. Как назло, добраться до неё можно было лишь проявив недюжие способности к скалолазанию, коими ни Джек, ни Банши не обладали. Хоть и по разным причинам.       — Да ты совсем уже в сопли!       — К-кто бы говорил, т-тюфяк!       Если прочие экзоскелеты валялись на земле разбитыми и искорёженными, то этот перед смертью впечатался в стену общежития и повис на ней. От земли его отделяло метров шесть или семь, преодолеть которые можно было карабкаясь либо по глухой стене, либо по одной из лап механизма.       Поняв, что грубой силы тут недостаточно, агент «Д» отступил и оценил сначала высоту паука, а затем габариты своей бывшей. После чего, закатав рукава, решительно направился к Банши.       — Ты ч-что з-задумал?! Не п-подходи!       — Полетаешь немного. Хоть какой-то прок от тебя будет. — В этот момент Джека, что называется, понесло. — Как тебя «С» ещё не убил, не понимаю. Он же маньяк по части полезности и эффективности! Мне за каждый промах доставалось по тумаку. А ты просто кусок бесполезного мяса — и ничего, живая, одну затрещину получила за всё это время!       — П-потому что ты по другому не понимаешь! — вспыхнула в ответ Банши. — Тебе невозможно объяснить д-даже самые простые в-вещи! Пусти меня…       К этому моменту агент наконец настиг оперативницу и, перехватив её на манер этакого очень спесивого бревна, швырнул в сторону паука. Сил ему вполне хватило, а Банши умудрилась рефлекторно схватиться за выступающую балку и даже смогла подтянуться.       — Да быстрее ты, боже-е-е-е, — протянул Джек, теряя терпение. — Ты хоть что-то можешь сделать?!       — Я дипломированный т-тауматург, а не…       — Наркоманка ты тупая, вот и всё!       В этот самый момент рука оперативницы, уже коснувшаяся бока канистры, дрогнула. С бешеным визгом Банши швырнула драгоценное топливо в Джека. Он, конечно, не догадался попытаться поймать канистру, а увернулся. Сосуд ударился об острый край выступающей из руин металлической конструкции, и его содержимое, чудом не загоревшись, красочно расплескалось по всей округе.       — Тупая сука!       — Идиот!       Не размениваясь на оскорбления, они набросились один на другого. На стороне Банши была маниакальная ненависть и тауматургия. Джек располагал, главным образом, опытом, а также силой, оказавшейся в ближнем бою несоизмеримо полезнее. За считанные секунды переломав оперативнице руки, а затем ноги, агент склонился над ней. Лицо его исказила гримаса садистского наслаждения.        — Я тебя, суку, убиваю каждый день. В одно и то же время, лишь бы этот твой идиотский ритуал продолжал работать! — Улыбка Джека в этот момент заставила Банши замолкнуть и даже побелеть от ужаса. — И знаешь что? У меня до сих пор железобетонный стояк почти каждый раз!!!       Всё это Кортни, увлёкшись боем, заметила слишком поздно. И то главным образом потому, что агент «Д», вовсю измывавшийся над постоянно воскресающей Банши, принялся демонически хохотать.       — Ты что, блять, устроил? Где огнемёт, где топливо?!       — Не будет! И всё… из-за… этой… тупой… суки!!!       Почти каждое слово Джека сопровождалось безжалостным ударом. Способности к воскрешению и регенерации у Банши многократно превосходили его собственные, но в данный момент ей это нисколько не помогало. Скорее даже усугубляло расправу.       — Хватит! — ледяным тоном приказала Кортни, всем своим видом показывая, что уговаривать она не станет.       Агент «Д» косо глянул на гигантских размеров клинок из зеленоватого металла, в последний раз ударил едва воскресшую Банши, после резким движением швырнул бездыханное тело аккурат к «объятия» Плоти.       — Приятного аппетита!       Так оно примерно и было. Монстр явно получал от поглощения тела оперативницы настолько большое удовольствие, что аж остановился.       — Ты совсем…       — Ой, только не надо мне нотаций! — всё ещё пылая ненавистью, перебил Джек. — Сама ещё не набросилась на «С» только потому, что знаешь, что он тебя уделает!       — Не уделает…       — Простите, что вмешиваюсь, — перебил их перепалку Смит, — но что делать-то?!       Плоть, закончив наслаждаться трапезой, удовлетворенно постанывая, приближалась. Осмысленности в её действиях больше не стало, но вот скорость и скоординированность заметно возросли.       — Драпать, — мрачно озвучила единственный имевшийся у них вариант Кортни. — В рассыпную, а дальше кому как повезёт. Встречаемся на заводе…       Приступить к исполнению плана агенты не успели. Чуть поодаль, на холмике из битого кирпича с относительно ровной верхушкой в виде цельного куска стены, разыгрывалась интересная сценка, которую стало видно только сейчас. Именно это место в качестве точки обзора выбрала странная парочка — художник и его спутница. Чувствовали они себя максимально безнаказанно и недосягаемо, а потом появление Сигмы с пистолетом наперевес стало для них полным шоком. Как и то, что он сумел до них добраться в принципе.       Оперативник же умелым захватом взял в заложники Ламель, пригрозив ошарашенному до состояния ступора парню:       — Убей эту тварь или этой твари конец.       Художник замешкался, на что последовала мгновенная реакция. С хирургической точностью, так, чтобы не задеть ничего важного, но одновременно показать серьезность намерений, Сигма выстрелил в торс девушки. Может, Ламель и выглядела как рисунок-набросок, но судя по крику, полному боли, в остальном от человека ничем не отличалась.       Мастер открыл и сразу же закрыл рот. Он разом потерял весь свой флегматизм, смешанный с отстраненностью, как и самообладание. Бледный как мел, обмочившийся от страха, художник трясущейся рукой махнул на Плоть, отчего та мгновенно обратилась в своё прежнее состояние — кучу гниющего мяса.       — Идиот, — кратко оценила этот поступок Кортни.       — Идиот, — сказал Сигма и дважды выстрелил.       Первый выстрел предназначался Ламель, второй — Мастеру. Тот попытался, как и ранее, раствориться в воздухе, и вроде бы даже успел скрыться. Но, как разглядел Смит, пуля всё же настигла художника, хотя итог встречи остался неясен. А вот у Ламели увернуться не было никакой возможности. Коротко вскрикнув что-то нечленораздельное, она превратилась в лужицу краски.       — Где Банши? — стряхивая с себя пыль, недобро осведомился оперативник.       Джек молча указал на остатки Плоти, в которых наблюдалось какое-то копошение, явившее в конечном счёте на свет оперативницу. Та была настроена весьма решительно и намеревалась поквитаться с агентом «Д», но у Сигмы нашлось для неё иное занятие.       — Посмотри на это.       Сигма указал на картину, над которой так усердно трудился Мастер. Та изображала смутно знакомый пейзаж: лежащий в руинах Энмалест, расколотое небо, тварь, тянущая оттуда руки. Но вот центровым объектом картины был тот самый растянутый человеческий силуэт, висевший у горизонта.       Только вот на картине он был почти обычных пропорций, да и располагался не где-то там поодаль, а в черте города. Присутствовало в нём что-то таинственное, пугающее. Если в реальности эта штука у горизонта выглядела ненастоящей, то в случае картины наблюдался прямо противоположный эффект. Силуэт при всех своих смазанных очертаниях казался слишком реалистичным.       Кроме того, Смит осознал одну очень важную вещь, которую не замечал до сих пор. Этот силуэт, при всей своей абстрактности, удалённости и неподвижности, был живым. Просто он не подавал признаков этой самой жизни. На ум сразу напрашивалось сравнение с человеком в вегетативном состоянии.       Тем не менее именно эта часть никак не получалась у Мастера. Судя по отметинам на холсте, её многократно переделывали, пару раз начиная вообще с нуля. И всё равно, несмотря на такое количество попыток, силуэт не вписывался в происходящее, так как этого хотелось автору.       Помимо этого изображение не было статичным. Над ним словно бы продолжалась работа, даже прямо сейчас. Переместилась Плоть, появились агенты и оперативники, добавлялись непрерывно различные мелкие детали. Происходило это с заметным отставанием от происходящего вокруг, но ситуацию отображало весьма точно.       Смит невольно задумался, что тут первопричинно — диковинный пейзаж или этот рисунок. И что случится, если внести в него какие-то изменения. Мастер, судя по всему, обладал весьма незаурядными тауматургическими способностями, особенно по части изменения реальности.       — Что тут изображено? — спросил оперативник ледяным тоном.       — Н-не знаю, какая-то к-ка…       — Какая же ты бесполезная, — сказал Сигма и, не дожидаясь, пока Банши договорит, выстрелил. Пуля угодила аккурат в её лоб, где и застряла. Тело оперативницы медленно, как будто очень обескураженное случившимся, осело наземь, не проявляя никаких попыток к регенерации или воскрешению.       Пижонским жестом оперативник подул на ствол, словно разгоняя облачко несуществующего дыма. Смит только в этот момент понял, что его личное оружие — это, ни много ни мало, позолоченный «кольт».       — «Второй шанс», а? — мгновенно сообразила что к чему Кортни.       — Целая обойма, — пока не направляя оружие на них, сообщил Сигма. — Я знаю, с кем имею дело. Вы либо будете мне полезны, либо закончите, как она.       Было неясно, блефует он насчёт целой обоймы пуль, способных убить даже бессмертных, или нет, но желающих рискнуть-проверить, конечно же, не нашлось. Кортни так вообще демонстративно выбросила неудобный, а ныне ещё и бесполезный клинок.       — Эта картина изображает смерть старых богов и рождение нового, — замогильным голосом сообщила Тиффани, приближаясь.       Выглядела она просто ужасно, под стать голосу. Живой покойник — бледная до синевы, с кровоподтёками на лице и одежде, едва переставляющая ноги. Она бы упала и разбила себе голову, если бы не своевременная помощь Кортни, которая успела её поддержать.       — Что ты имеешь в виду? — потребовал объяснений Сигма. — Это выглядит как простой пейзаж.       — Нет, это не простой пейзаж.       Добравшись до мольберта и тяжело оперевшись на него, Тиффани продемонстрировала, что имела в виду. Макнув палец в собственную кровь, она нарисовала некий знак, и время на картине пошло вспять. Перед глазами Смита пронеслись знакомые и незнакомые сцены: агенты пытались справиться с Плотью; последний бой механитов с ордой нарисованных тварей; защита ими же Энмалеста от военных; расправа над беженцами…       Агент «С» оторвал взгляд от холста и понял, что пейзаж изменился не только на картине. Как он и подозревал, изображение определяло реальность вокруг, а не наоборот.       Перед ним снова был незатронутый Потусторонней войной мир. Вернее, мир за секунду до того, как началась эта самая война. В центре города Максим-Максимыч как раз закончил проводить некое весьма кровавое жертвоприношение. Дарами новорождённому богу стала та половина населения Энмалеста, которая не являлась механитами, а также его же, Максим-Максимыча, здешняя версия.       — Его целью было создать ЭТО. — Тиффани указала на растянутый силуэт, восстающий с алтаря. — Отвратительная, противоественная тварь, единственной целью существования которой было убить сильных мира сего. Повергнуть в хаос, расколоть…       Эта речь почти лишила оперативницу «Тау» сил, и она не смогла больше «отматывать» время. Постепенно картина, а за ней и окружающий мир принялись возвращаться к прежнему состоянию, показывая, но уже в правильном порядке, сцены из прошлого. Происходило это слишком быстро, чтобы можно было вмешаться, но в один конкретный момент «перемотка» словно забуксовала, замедлившись.       Это был момент расправы механитами над случайно заехавшими в город людьми. Небо уже было расколото, а значит, Потусторонняя война уже происходила. Экзоскелет нещадно рвал автомобиль, успев убить отца семейства. Мать, однако, схватив ребёнка, побежала прочь. Вряд ли у нее что-то вышло — другой механит уже навёл в их сторону огнемёт.       В этот самый момент неожиданно для всех вмешалась Кортни. Метким выстрелом она попала аккурат в топливную канистру, вызвав красочный взрыв. Затем агент «К» подскочила ближе и, прикрывая собой, отвела мать прочь. Та что-то невнятно лепетала, кажется, благодаря за спасение, но Смит, не слыша её, в оба глаза глядел на то, какие изменения это принесло.       Их было не так уж и много, особенно поначалу, но они были. Последний бой механитов прошёл иначе: теперь взорвали общежитие, а городская администрация осталась относительно невредимой. Итог, впрочем, не изменился, как не изменилась и драка Джека с Банши, просто её обстоятельства теперь были иными.       Но вот спасённая женщина, совсем уж потерявшаяся в происходящем, осталась. Именно благодаря Кортни, которая словно втянула её и ребёнка в некий безопасный, устойчивый «пузырь».       — И зачем? — пренебрежительно осведомился Сигма. — У нас нет на это времени.       — Время есть всегда, — кратко ответила агент «К», что-то шепнув женщине.       Смиту показалось её поведение странным. Не в плане спасения — не будь он такой раззявой, то поступил бы точно так же. Кортни определённо что-то задумала. Это было видно даже не по её каменному лицу, а по лицу Джека. Тот скалился так, словно уже знал грядущий сюжетный поворот.       — Я тебе ещё раз говорю: ты будешь выполнять мои приказы или получишь «Второй шанс» прямо в голову. Понятно?       — Мы должны их отпустить… — подала слабый голос Тиффани. — Они свою роль уже сыграли.       — Нет, не должны. Нет, не сыграли. И тебя тоже касается часть про подчинение. — Сигма угрожающе поднял пистолет. — Ты будешь служить мне и только мне.       — Я уже служу. Мы должны уничтожить эту картину…       — Это тоже не обсуждается. Мы её используем. Я использую.       Смит сообразил, что Сигма тоже чуял подвох в происходящем. Тоже боялся, но в отличие от Кортни или Джека, даже приблизительно не понимал, что именно должно произойти. И поэтому оперативник решил пойти наиболее простым путём — начал устранять вероятные угрозы.       — Ты, — оперативник указал на Джека, — со мной или с ними?       — Пушка у тебя, «С», — пожал плечами агент «Д». — С тобой, конечно.       — Тогда убей свидетелей…       Женщина снова что-то заверещала, ребёнок заплакал. Кортни стояла невозмутимая, как скала, не пытаясь им помочь. Тиффани не могла толком на ноги встать. И только Смит попытался помешать очередной казни.       — Мы должны спасать людей, а не убивать их!       — Я уже сказал: ваша обязанность слушать меня и только меня. — Оперативник закатил глаза. — Я решу, что вам делать, ясно, парень?       — Не ясно, — буркнул агент «С» и загородил собой гражданских. — Я останусь человеком!       Как это ни странно, загородил их он вовсе не от Джека, который не слишком старательно имитировал деятельность. Именно Сигма представлял тут угрозу, и было предельно ясно: если кто и нажмёт на спусковой крючок — это будет именно он.       — Человеком?! — либо Сигма был блистательным актёром, либо его изумление подобной фразе имело вполне естественное происхождение. — Мы — не они. Мы не люди! Мы другие. Никто из нас. Притворяться глупо. Глупее только думать, что это зачтётся в конце.       — Уверен, что конца не будет? — с вызовом спросила Кортни.       — Уверен, что не зачтётся, — насмешливо бросил оперативник, повторяя угрозу в адресс Смита. — Я выстрелю, убью и тебя, и её, и ребёнка. Я в любом случае убью её и ребёнка. Вопрос в том, нужна ли твоя смерть?       — Так стреляй, в чём проблема?       Однако Сигма хоть и направил пистолет, сразу нажимать на спусковой крючок не стал. Ему ещё было что сказать.       — Ты плохо воспитан, необучен, но можешь быть мне полезен, парень. — Оперативник переключил внимание на остальную группу. — Вы все можете быть полезны. В новом мире. Вы не обязаны любить меня, только подчиняться. Мы вместе станем новым Фондом. Будем определять будущее! Хотите спасать невинных? Вы сможете влиять на мои решения!       — Конечно, блять, сможем, хе-хе! — Кортни рассмеялась в голос на грани истерики. — Сможем соглашаться с тобой или, например… соглашаться с тобой. А ещё соглашаться с тобой или соглашаться с тобой. Как много у нас разнообразных вариантов, да?!       Ответом послужила хорошая такая пощёчина. Сильная и быстрая. Агент «К» попыталась уклониться или даже контратаковать, но у неё ничего не вышло. Словно Сигма должен был попасть ударом, и потому попал.       — Да-а-а, ты всё правильно поняла: успокоить истеричку хорошим ударом — это стереотип, — прошипел оперативник. — Стереотипы правят миром!       — Здесь ты подчинил себе их ещё больше, да? — спросила агент «К», мельком сплевывая кровь. — С каждым годом нужно накручивать их всё больше и больше, чтобы это продолжало работать, верно?       — Ты неплохо осведомлена. Похоже, я и вправду умудрился умереть…       — Тебя убили, — перебила его Кортни. — Застрелили.       — Что, неужели ты? — прикинул Сигма. — Не-е-т, это бы не сработало. Этот? — он перевёл взгляд на Смита, и в его глазах появилось сомнение.       — Хороший стереотип, да?       — Нет, не думаю. — Оперативник покачал головой и с раздражением осведомился: — Ты долго ещё будешь возиться?       Он обращался к Джеку, который хоть и согласился участвовать в казни, но отнюдь спешил с этим. Долго примерялся, что-то скалился и тупо шутил. Женщина, как и её ребёнок, пребывали в ужасе, но не более того. Да и пугал их вовсе не неприкрыто тянущий время агент «Д».       — Я делаю это так, как мне хочется, — сообщил он и уточнил. — Ты же этого хотел, «С», а?       — Я сказал убить их! Ты такой же бесполезный, как и эта дура!       Сигма, потеряв терпение, навёл пистолет на бьющуюся в истерике женщину, умолявшую сохранить жизнь если не ей самой, то хотя бы её ребёнку. Рука оперативника даже не дрогнула. Ни единого, даже самого крошечного сомнения не закралось ему в голову.       Последовал выстрел. За мгновение до этого, словно это был приговор, прозвучали слова Кортни:       — Она ещё и беременна, кстати.       В следующее мгновение мёртвый Энмалест пронзило три прозвучавших почти одновременно звука. Первым прогрохотал позолоченный «кольт», направленный так, чтобы одной пулей убить и мать, и ребёнка. Затем хлопком отозвался «ТТ», невесть как оказавшийся в руках у женщины. Последним прозвучал визг рикошета: Смит сумел поймать пулю оперативника саблей и даже отразил её обратно.       Будто бы всё поняв, Сигма дёрнулся, пытаясь увернуться в последний момент, но у него не получилось. Обе пули угодили ему в район сердца. По пыльной, рваной рубашке красочно расплылось алое пятно.       — Просто чтоб ты знал — пиздабол из тебя никудышный, — склонилась над Сигмой Кортни. — И в прошлый раз ты сдох точно так же! Приятно, блять, видеть хоть немного стабильности в этом злоебучем мире!       Оперативник сумел приподнять руку с оттопыренным средним пальцем и слабо прошептать:       — Но согласись, я почти…       И он, улыбаясь, стереотипно умер, не договорив.              ***              Как оказалось, с Банши всё было, насколько это вообще возможно, в полном порядке. Пуля, застрявшая у неё во лбу, оказалась самой обычной. Как и все прочие пули в позолоченном «кольте».       — Скажи, что ты знала, что он врёт, — попросил Джек, сильно огорченный новостью о том, что его бывшая ещё жива.       — Не знала, но догадывалась, — не стала врать Кортни, с глубочайшим самодовольством поделившись ходом своих мыслей. — Чтоб у него была целая обойма «Вторых шансов»? Пф! А если была, но не целая — то нужно быть неебаться тактиком, чтобы так всё ловко рассчитать. — Она пренебрежительно посмотрела в сторону Банши. — К тому же даже ты бы не стал тратить на эту ёбнутую «Второй шанс».       — Но она до сих пор в отключке, — напомнил Смит, имея в виду тот очевидный факт, что Банши едва-едва дышала.       Ответила агент «К», прежде всего кивнув на Джека и всем своим видом показывая, что разбираться у неё нет никакого желания:       — Этот пиздобол, видать, крепко ей насовал.       — Дыа, я такой! — Агент изобразил пару боксёрских движений.       Кортни раздражённо на это посмотрела и собиралась уже спросить у Тиффани что дальше, но Смит выразительно прокашлялся и указал на женщину с ребёнком. Те держались от агентов поодаль, глядя на них с неописуемым страхом. Агент «С» попытался было поговорить, как-то помочь, но как только он сделал шаг по направлению к ним, женщина заверещала от ужаса, а ребёнок расплакался. Глядели они при этом так, словно к ним приближалось какое-то чудовище.       — С собой мы их взять не можем, — пожала плечами Кортни, рефлекторно проверяя, не забыла ли она забрать свой «ТТ». — Тиффани о них позаботится, да?       Последний вопрос был произнесён с недвусмысленным намёком. Который, конечно же, поняли, хоть и без восторга:       — Их разум неисправимо искалечен, они видели слишком многое из того, что видеть не следует. Но я сделаю всё, чтобы их огонь продолжал гореть.       — Кстати об огоньке. — Кортни выразительно щёлкнула зажигалкой, указывая на картину. — Подсобить?       — Не стоит, прежде нужно вернуть вас обратно. — Тиффани прокашлялась и деловито поинтересовалась у безлюдных руин: — Никто не возражает, что я отправлю наших коллег домой? — Выдержав длинную паузу, она кивнула, словно вправду с кем-то говорила. — Что ж, в таком случае, можно приступать.       Достав из кармана пару мелков и найдя подходящее место, Тиффани принялась чертить такие двери, как те, через которые агенты попали сюда.       — Если сжечь картину — всё вернётся, как было раньше? — поинтересовался Смит. — Удобно.       — Нет, не вернётся. Потусторонняя война всегда оставляет шрамы. Дохуя шрамов. Но вся эта жопа, — Кортни указала на небо, — прекратится. На календаре у нас\у этих снова будет начало октября. Снова будет Фонд, божки и прочее.       — Звучит, как будто всё вернётся, — стоял на своём агент «С».       — Нет, блять, не вернётся! — со злостью повторила агент «К». — Чем ближе к этой жопени — тем больше будет следов. Трупаки, руины, аномалии и это вот всё. Ну и, конечно, всё случившееся с нами здесь — всё останется. Мертвые не воскреснут. По крайней мере, не все из них.       Она подошла и решительно пнула тело Сигмы, будто надеясь стереть с его лица посмертную улыбку. Не вышло.              ***              Учитывая состояние Тиффани, процесс создания двери в другую реальность занял какое-то время. Смит ещё раз попытался пойти на контакт с женщиной и её ребёнком, но результат оказался прежним и неизменным. Звериный страх как от приближающегося чудовища вроде Плоти.       Преисполненный разочарования агент «С» пожаловался в сердцах:       — Не так я себе это всё представлял.       — И как же? — поинтересовалась Кортни, достав и сразу же убрав пачку сигарет.       Выразить эту мысль агент «С» смог лишь после довольно продолжительных раздумий, и ещё раз оглядев округу. Он понял, что его разочаровала даже не реакция гражданских, а вся эта альтернативная реальность целиком.       — Здесь ещё хуже! Я думал…       Кортни на удивление терпеливо позволила ему сформулировать наконец мысль и договорить. Хотя ответ уже был написан на её лице. Он там проявился после первых же слов.       — Думал, что увижу то, к чему надо стремиться!       — А увидел наглядный пример, как может быть ещё хуже, чем есть. Как делать не надо. — Агент «К» развела руками и вдруг спросила: — Джек, а ты что думаешь?       Ответ, кажется, удивил даже делавшую вид что не слушает их разговор Тиффани.        — Я разочарован. — Агент «Д» кивнул в сторону тела Банши. — Она очень испортилась. Стелла никогда не была нормальной, как и я, хех. Но чтобы так…       Как это ни удивительно, Кортни не только согласилась с такой оценкой, но и даже дополнила её. Пускай и со своей колокольни:       — В нашей реальности этот мудачелло, — она кивнула в сторону Сигмы, — может и был отборным мудаком, но не настолько, чтобы мнить себя властелином мира. Это даже, блять, звучит нелепо.       — Но стереотипно, — заметил Смит, имея в виду тот факт, что это могло и сработать.       — Любил он эту херню, — прокомментировала Кортни кратко, как будто бы с ностальгией.       — Готово, — сообщила Тиффани, указывая на светящийся проём. — Ваш мир ждёт своих спасителей.       — А что насчёт тех двоих? — осведомился Джек и указал на пятно, оставшееся от Ламель. — С этой-то ясно, но второй ушёл, сучок.       — Он скрылся, и лучшее, что я могу сделать — вернуть вас обратно, дабы вы с ним разобрались.       Что-то уточнять здесь было излишне. Выходило, что появление в этой реальности агентов не то что не было какой-то случайностью, а вообще являлось чем-то вроде восстановления баланса. Оставалось лишь непонятным, зачем сюда полез Максим-Максимыч со своей «семейкой». Что-то подсказывало Смиту, что дело отнюдь не в желании сеять зло во имя зла.       — Не хочешь с нами? В гости, — предложила Кортни. — Пообщалась бы сама с собой, обсудили бы всякую… теологию.       — Всё, что надо, я уже знаю. — Губы Тиффани дрогнули в некоем подобии улыбки. — Остальное узнаю, когда настанет мой час.       — Ты знаешь, что надо делать, — агент «К» указала на тело Сигмы.       — Знаю, как ты. Мы обе знаем и чтим традицию. И соблюдаем её, невзирая на обстановку.       — Везучий гад, — буркнул Джек. — Два из двух, чтоб его!       Смит ничего из этого разговора не понял, и никто до объяснений не снизошёл. Причём его недоумение заметили, но отреагировали в точности как взрослые, обсуждающие свои дела в присутствии ребёнка — покосились, обменялись многозначительными взглядами и продолжили говорить о чём говорили.       Уже в самом конце, когда агенты почти коснулись портала, Тиффани несколько сдавленным тоном, непрерывно меняющимися голосами вдруг принялась вещать:       — Ваш враг… забрал из нашего мира… нечто незаменимое… остерегайтесь этой силы… ибо его злой ум обречёт… на гибель не только себя… но и всех вас.              ***              — Итак, мне что-нибудь зачтется? Будет суд? Может быть, трибунал? — насмешливо осведомился, походя пытаясь закурить, призрак, которого некогда звали Сигмой. К его большому огорчению, волею текущего состояния закурить даже «призрачные» сигары у него не вышло.       Стоявшая у него за спиной, худая сероглазая девушка в бесцветном балахоне отрицательно покачала головой. Погладив створку дверей, она сказала:       — Мне нет дела до того, как ты жил. Кем был. Кем себя мнил. И тем более до твоих никчёмных оправданий на этот счёт. Моя роль состоит в ином.       Сигма резко обернулся в её сторону, пару секунд смотрел явно ничего не понимая, а затем не без труда, со страхом выдавил:       — ТЫ?!