Лестница

      — Так-так-так. Незваные-ц агенты, оказывается, хуже…       Своим громогласным появлением Максим-Максимыч определенно рассчитывал если не испугать агентов, то уж точно дезориентировать. Однако Кортни, то ли будучи готовой к чему-то такому, то ли обладая невероятной выдержкой, даже не вздрогнула. Лишь усмехнулась в тот момент, когда поодаль зазвучал скрипучий голос.       — Мы отвлекаем — ты ищешь там Раджеша, Тиффани или что-то, нам поможет, — командным тоном сказала агент «К».       В отличие от неё, Смит воспринял появление хозяина дачи далеко не так спокойно. И сказанного, конечно же, не понял:       — Что?! Где ищу?       — Ох, блять… — поморщилась Кортни и кивнула Джеку. — Зашвырни этого тупореза внутрь, закрой дверь и за мной.       Агент «Д» неприятно осклабился, демонстративно хрустнул шеей и, сграбастав Смита, словно бревно, вопреки всем протестам, зашвырнул внутрь дома. Вслед полетела полная ехидства фраза:       — Считай это проверкой… чего-нибудь. И постарайся, блять, не тупить.       Дверь за агентом «С» громогласно захлопнулась. Затем последовали скрежет металла и треск дерева, явно свидетельствующие о том, что вновь открыть её удастся не скоро.       Смит оказался в кромешной темноте, хотя, как он помнил планировку, так не должно было быть. Снаружи он видел минимум два окна. Одно, большое и широкое, вело на веранду. Ещё одно, поменьше, открывало вид на стоянку. Внутри, впрочем, никаких признаков этого не наблюдалось. Ни малейшего просвета, даже там, где находилась дверь.       Само помещение, что было весьма ожидаемо, внутри оказалось в несколько раз больше, чем снаружи. Даже в кромешной тьме Смит чувствовал, что вокруг него столько свободного пространства, что тут и слон развернулся бы. Вероятно, даже целое стадо слонов здесь бы чувствовало себя вполне комфортабельно.       Сам агент «С» комфорта ни в каком смысле не испытывал. Помимо чувства пустоты имелось ещё ощущение чьего-то присутствия. Будто совсем-совсем рядом, буквально за спиной, кто-то или что-то находилось.       Смит пошарил вокруг рукой, но всё, что смог обнаружить, — что стоял он на вымощенном плиткой полу, довольно холодном на ощупь. Это, впрочем, возымело какой-то эффект. Что бы или кто бы ни скрывался в темноте, он дал о себе знать:       — Т-ты п-приш-ш-ш-ёл за-за мн-н-ной?!       — А-а-а-а!!! — агент «С», не сдержавшись, вскрикнул от испуга.       Голос прозвучал прямо у него за спиной, так, словно говорили, склонившись к его уху. При этом в тоне, тембре, том, как были расставлены ударения, как растягивались слоги, не было ровным счётом ничего человеческого.       — Я-я л-л-люб…блю т-т-теб-б-б-бя!       Во второй раз оказалось не так страшно, но всё равно жутковато. Особенно сам голос. Нечто более чужеродное, противоественное и вообразить было сложно. Не голос, а какофония звуков, имитирующая голос.       — Привет…       Чтобы произнести это, Смиту потребовалось несколько раз вдохнуть-выдохнуть, а потом сжать кулаки до хруста в суставах. Реакции, впрочем, не последовало. Ни признаний в любви, ни вопросов. Ощущение присутствия также исчезло, но по поводу этого горевать агент «С» даже не подумал бы.       К этому моменту глаза Смита худо-бедно адаптировались к темноте. Помогало это не особо, но стало видно хоть что-то. Хотя бы смутные очертания стен помещения и некоторых объектов в нём.       Это был приёмный зал, только не дачных размеров, а самых что ни на есть королевских. Для полного соответствия не хватало разве что фонтана и статуй, хотя и для того и для другого места бы хватило с запасом. Убранство практически отсутствовало. Имелась только массивная каменная лестница, ведущая куда-то наверх, а также двери в иные помещения первого этажа, общим числом четыре штуки. Две вели вглубь и стояли по бокам от лестницы, оставшиеся располагались перпендикулярно и вели, соответственно, в «крылья» дома.       Поколебавшись с секунду, Смит решил идти по часовой стрелке, начав с левого крыла. Это оказалось пустой тратой времени. За массивной дверью оказалась всего-навсего уборная. Её размерам и ассортименту раковин позавидовал бы и какой-нибудь французский монарх семнадцатого века, но ничего интересного там не было и в помине.       «Стерильно чисто», — отметил Смит, возвращаясь в приёмный зал.       Подумать о том, что бы это могло значить, помешало уже знакомое ощущение присутствия чего-то за спиной. Звонкий противоестественный голос не заставил себя ждать:       — Т-ты не-не-не см-м-м-може-е-е-е-ешь…       Продолжения не последовало. Голос оборвался на середине фразы, а ощущение присутствия исчезло. Гадая, что это могло значить, Смит посмотрел на громаду лестницы, на двери рядом с ними, после чего решительно направился в правое крыло здания. Просто из желания быстро убедиться, что там ничего нет, и больше сюда не возвращаться.       Расчёт оказался совершенно верным. За дверьми агента «С» ждала гигантская кухня. Такая же богатая, но совершенно стерильная, как и уборная. Плиты, кастрюли, сковороды, несколько холодильников, бесчисленные горы посуды, но ни единого признака того, что этим кто-то когда-то пользовался.       Еда или какие-то следы её присутствия в прошлом также отсутствовали. Это в целом было характерной особенностью данного места — никаких мелких бытовых предметов. Пустые холодильники, уборная без мыла и всё в таком духе. Разве что свечей стояло вокруг немерено. Каждый подсвечник был ими щедро утыкан. Впрочем, агент «С» уже и так ориентировался в потёмках, а потому решил, что источник света сделает только хуже. Если же возникнет такая необходимость — свечей-то вокруг с запасом.       Бегло заглянув внутрь и решив, что детально осматривать кладовую смысла не имело, Смит спешно вернулся в приёмный зал. В этот раз с ним никто не пытался заговорить, и потому ему удалось довести свою мысль до конца.       «Это не дом. Это ловушка вроде того лабиринта», — понял агент «С». — «Думаю, я именно там, где и нужно».       Если уж Максим-Максимыч хотел где-то удержать агента — это было самым подходящим местом. Оставалось лишь отыскать в нём Тиффани и Раджеша.       Вдруг агент «С» почувствовал угрозу, а чуть погодя и заметил её. По полу, мимо него, плавно скользила чуть заметная тень без какого-либо источника. Смит, насколько получилось, бесшумно достал саблю, но, к счастью, обошлось без столкновения. Тень проследовала к лестнице, где бесследно растворилась во мраке. Чуть погодя вернулся противоестественный голос, на этот раз с советом:       — Б-б-б… бойся тех… тех… к-к-к-о-г-го в-в-видишь.       «Твою мать!» — выругался Смит, едва-едва удержавшись от вскрика.       Немного отдышавшись, подождав новых «советов», коих, впрочем, не было, он, предварительно посмотрев, сколько прошло времени, отправился в оставшиеся помещения первого этажа. Это оказались два тупиковых коридора с множеством дверей. Самые банальные спальни на свете. Агент «С» на всякий случай обошёл их, хотя так ничего и не нашёл, кроме совершенно одинаковых помещений. Даже куцая мебель внутри располагалась в одних и тех же местах с точностью до миллиметра.       Возвращение в приёмный зал принесло в ставшую уже привычной картину нечто новое. По помещению рассредоточились, словно что-то ища, шесть глянцево-чёрных человеческих фигур. Едва не столкнувшись с одной при выходе из спальни, Смит, не отводя взгляда, замер, боясь даже вздохнуть.       Однако, чуть успокоившись, агент «С» понял, что это те самые статуи, чьё отсутствие показалось ему странным. Каждая изображала лучезарно улыбающегося человека и представляла собой довольно жуткое зрелище, учитывая, что материалом послужил чёрный мрамор. Итогом стало произведение искусства тёмное настолько, что даже в кромешной тьме без намёка на свет оно заметно выделялось.       Стараясь не шуметь и не отворачиваться, Смит решил было ретироваться обратно в спальни, но первым же движением неосторожно задел дверной косяк. Костюм предательски зашумел, голова статуи повернулась на шум… и ничего не произошло.       Ни одна статуя даже не шелохнулась. Им было глубочайше плевать и на зрительный контакт, и на шум. Хотя их позы и общее расположение прямо кричали о том, что они вполне способны самостоятельно перемещаться. Единственное, что Смит заметил, пока проходил мимо — с какой бы стороны он ни находился к статуе, та всегда располагалась к нему «лицом». Это придавало лыбящейся гримасе новые оттенки жути.       «Интересно, во сколько Сим оценит смерть от сердечного приступа?» — прикинул агент «С», утирая пот со лба.       В этот момент одна из статуй резко дернулась в его сторону. Смит едва успел уйти, не рискуя её касаться. Остальные также пришли в движение. Перемещались они быстрыми рывками, но бессистемно, едва ли ориентируясь в окружающем пространстве. Замершего около стены агента «С» улыбающиеся статуи так и не нашли, прежде чем вновь успокоились.       «Я их не касался», — прикинул что к чему Смит. — «Почти не шумел, как же они тогда…»       Ему вновь захотелось утереть пот, но он остановил себя, верно оценив недавние действия.       «Статика! Вспышка света! Костюм выдаёт меня!» — агент «С» не без труда удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. — «Конечно! Если это ловушка, то логично предположить, что она состоит не только в большом пространстве и темени».       Ему вдруг захотелось подойти к входной двери и посмотреть, не стоял ли там столик с зажигалкой, спичками или на худой конец огнивом. Смит был готов поспорить на деньги, что вправду найдётся целая гора спичек.       «Это западня! Любой, оказавшийся здесь, первым делом попытается осветить себе дорогу, потому что ничего не видно!»       Однако ключевого вопроса это не снимало с повестки. Ему требовалось двигаться дальше. Что было затруднительно в ситуации, когда любое движение могло окончиться внезапным нападением существ, чрезвычайно чувствительных к любому свету.       Кроме того, наверняка имелись какие-то твари и кроме улыбающихся статуй. Смит вспомнил тень на полу, что он видел парой минут ранее. Та перемещалась без всякой нужды в свете. Впрочем, в данный момент ничего такого поблизости не наблюдалось.       «Ну, передохнули, подумали — хватит».       Расставив ноги-руки как можно шире, так, чтобы свести к минимуму вероятность трений, агент «С» осторожно двинулся в сторону лестницы. Статуи оставались неподвижны, только их жуткие улыбки перемещались в зависимости от точки обзора.              ***              Второй этаж представлял собой до боли знакомое зрелище. Большое помещение с лестницей и четырьмя дверьми. Улыбающихся статуй здесь не было, зато вернулось знакомое ощущение присутствия чего-то за спиной. Противоестественный голос не заставил себя ждать:       — З-здесь ничего…ничег… нич-ч-ч-чего нет, — сообщил он, как показалось Смиту, далеко не таким умирающим тоном, как в прошлые разы.       Верить ему или нет, агент «С» не знал, но, оценив обстановку вокруг, решил, что проще всего будет и вправду пойти дальше. Вернуться он всегда успеет, тогда как любое неосторожное движение могло окончиться вспышкой статистического электричества и, соответственно, привлечь внимание жутких статуй.       Третий этаж разительно отличался от предыдущих. Ни одной двери, только лестницы вниз и вверх, зато между ними — целый лабиринт из плотно составленных массивных каменных изваяний. Очередные статуи, но заметно отличающиеся от своих «улыбающихся» товарок. Материал другой: серый, совершенно безликий камень. Но ключевое отличие состояло в том, что изваяния не были хоть сколько-нибудь единообразны. Всего Смит насчитал шестнадцать разных мотивов: король, генерал, солдат, рыцарь…       Агент «С» с опаской приблизился к ближайшему изваянию, которое располагалось возле самого входа в лабиринт. Оно представляло собой абстрактного монарха в короне, со скипетром и державой. Никаких признаков жизни его величество не подавал.       Собственно, он и вроде как землепашец образовывали этакий вход. «Лабиринт» на поверку представлял собой идущую между расположенных парами изваяний тропу. Массивное основание не позволяло пройти мимо, так что, очевидно, требовалось придерживаться заготовленного маршрута. Смит, осмотревшись и не найдя признаков угрозы, пожал плечами, повернулся боком и хотел было сделать шаг, но в этот момент каменный скипетр прилетел ему в затылок. Удар оказался сокрушительным.       — Хочешь совет? — лукаво поинтересовался Сим.       — Не откажусь, — почёсывая голову, признал Смит.       — Этот лабиринт специально создан, чтобы тянуть время. Кажется, я видел что-то такое у римского императора веке эдак в одиннадцатом… или двенадцатом? Хм… смутное было времечко…       — Это весь совет? — хмуро осведомился агент «С», за что демон смерил его уничтожающим взглядом.       — Монархи, даже каменные, любят почести, — сказал Сим назидательно, после чего озвучил оценку. — Два из десяти.       Смит вновь оказался перед входом в лабиринт. На этот раз он поклонился изваянию монарха, а то в благодарность не стало убивать его на месте. Далее находился «солдат». Агент «С» дружески козырнул ему и собрался проследовать дальше. Изваяние солдата было неподвижным, в отличие от своего везави напротив. Священник, оставшийся без должного внимания, молниеносно взмахнул посохом.       — Ты страдаешь слабоумием? — мрачно осведомился демон. — Они же парами стоят!       — Там темно и страшно! — огрызнулся Смит.       — Ох… это надолго, — вздохнул Сим. — Один из десяти.       Он ошибся. У агента «С» вообще не возникло проблем с выражением почёта. Одним статуям он махал, другим кланялся, третьим крестился и так далее. Куда сложнее оказалось определять то изваяние, которому следовало уделить внимание. При этом пытаться умаслить обе статуи было чревато внезапным ударом, быстрым настолько, что никакие рефлексы не помогали от него увернуться. Король, понятное дело, был самым старшим. Закованный в колодки то ли раб, то ли преступник — младшим. Но вот всё, что находилось между ними, порой вызывало искреннее изумление.       — Землепашец старше вора? Почему?!       — С чего ты решил, что тот мужик с мешком на спине, — вор? — подумав, осведомился Сим тоном, словно он разговаривал с умственно отсталым ребёнком.       — У него вороватый вид! — единственное, что смог сказать Смит после некоторых раздумий.       Выбирал он, в этом случае, сугубо наобум. И ошибся, получив каменным серпом чуть пониже спины.       — Тебе же только что темно было, — напомнил с ехидством демон.       — Привык, — буркнул агент «С», уже сообразив, что больше ему с прохождением лабиринта помогать не станут.       Да и, по правде сказать, помогать там было не с чем. Примитивная ловушка, рассчитанная именно что на затягивание времени. Похожего мнения придерживался и Сим.       — Хватит впустую тратить время. Единица.       «Вот Кортни с Джеком будут рады услышать, на что я тратил время!» — подумал Смит, оказавшись на лестнице.       Рефлекторно он взглянул на часы и лишь после этого понял свою ошибку. Причём совершенную уже как минимум дважды. Электронный дисплей послушно загорелся, пронзая тьму. Как назло, устройство ещё и решило, что от него требовали в данный момент не иначе как максимальной яркости.       Топот ног стал слышен мгновенно. Чуть погодя раздался стук камня о камень. Это изваяния реагировали на улыбающиеся статуи, но, похоже, ничего им сделать оказались не в состоянии.       В это время агент «С» уже бежал вверх по лестнице, на ходу пытаясь прикинуть, сколько могла длиться погоня. И есть ли вообще смысл убегать, учитывая, что трение костюма порождало всё новые и новые вспышки света, которые лишь «подливали масла в огонь».       Следующий этаж вновь оказался без дверей. Зато тут находилось огромное количество разнообразных ваз. В чём, собственно, дело, Смит понял лишь когда уже спокойно пробежал мимо и обернулся с лестницы.       Вазы были заполнены различной снедью от воды до вин и от хлеба до целых поросят, зажаренных в собственном соку. На вид и запах невероятно притягательное искушение. Но только не когда за тобой гнались жуткие статуи. Да и голода агент «С» не испытывал — умирал буквально недавно.       Новый этаж оказался полной копией первых двух. То есть совершенно пустой. На пару мгновений агенту «С» показалось хорошей идеей попытаться спрятаться, например, в спальнях, но затем он, прикинув что к чему, побежал дальше.       «Эти проклятые статуи чуют свет так же хорошо, как я звуки или запахи», — прикинул Смит в уме, смутно слыша, как падали и разбивались наполненные едой вазы. — «Им глубоко плевать за дверью я или на другом этаже».       Погоня продолжалась. Топот становился ближе, но изначальный разрыв ещё позволял агенту «С» худо-бедно держать некоторую дистанцию. Попадаться улыбающимся статуям он счёл излишним. Не следовало забывать, кто это место создал и зачем. Максим-Максимыч прекрасно знал, что агентов бесполезно убивать.       «Статуям ничего не стоит прижать меня к полу, и что тогда?»       Оставалось лишь надеяться, что впереди, на следующем этаже, не найдётся что-то, что помешает резво бегать. Шестой этаж, впрочем, в этом плане даже вынуждал бежать ещё быстрее.       Это был очередной зал без дверей. Но зато тут на стенах имелось великое множество зарешётченных труб. Смит, не раз бывавший в бассейнах, мгновенно понял, что будет дальше, и не ошибся — пошла вода. Много воды под высоким напором. Этаж, весьма немалых размеров, оказался заполнен под потолок всего секунд за десять. Агент «С» обогнал воду только потому, что изначально бежал со всех ног и не стал замедляться.       Зато на следующем этаже он остановился и, одновременно пытаясь отдышаться, прислушался. Внизу шумела вода, не ставшая подниматься на следующий этаж, но и только. Погоня прекратилась, о чём свидетельствовало в том числе и вновь появившееся ощущение присутствия чего-то за спиной.       — Бо-б-больно… мн-н-не о-о-очень бо-бо-больно.       — Кто ты? — спросил Смит без особой надежды.       — Ос-во-б-б-боди м-ме-н-ня.       И вновь агент «С» остался вроде как один. К тому же ему показалось, что седьмой по счёту этаж не такой тёмный, как предыдущие. Либо он окончательно освоился в мире, лишённом света, либо здесь и вправду было чуточку светлее.       Сам этаж не был пустым. В целом очередная копия самого первого зала, в котором оказался Смит, только здесь имелся ещё и фонтан. Тот не спешил извергать из себя потоки воды или ещё чего-то. Отсутствовали и иные опасности, во всяком случае, очевидные.       Расценив это как возможность отдохнуть и осмотреться, агент «С» медленно направился к ближайшей двери. За ней и последующими его ждало лишь разочарование: фонтан и вправду являлся единственным отличием от самого первого этажа.       К этому моменту Смита начали одолевать сомнения. Он провёл здесь уже много времени. Это и без часов было ясно. Но тем не менее до сих пор не дали о себе знать ни Тиффани, ни Раджеш, ни даже сам Максим-Максимыч. Признаки присутствия кого-либо вообще отсутствовали. Голос из-за спины не в счёт.       «Странно, очень странно».              ***              Следующий этаж вновь оказался тёмным настолько, что хоть глаз выколи — ничего не видно. И эта темень Смиту сразу не понравилась. Он чувствовал, что здесь есть что-то крупное, что-то, что намеренно от него скрыли.       Разумеется, в таких условиях об осмотре, вернее, учитывая видимость, ощупывании, и речи не могло идти. Да и помещение было слишком большим. Шурудить руками тут можно было бесконечно долго. Однако когда агент «С» попытался беззвучно пройти на следующий этаж, то обнаружил, что лестница вверх на привычном месте отсутствовала.       «Конец? Тупик?!» — пронеслась у него в голове шальная мысль.       Агент «С» попытался найти путь назад, но и это у него не получилось. То ли он отошёл слишком далеко и потерялся в темноте, то ли лестница вниз в принципе пропала. Липкий страх сдавил ему горло. Застрять здесь Смиту очень бы не хотелось.       Тщательно отмеряя каждый шаг и стараясь не терять самообладание, агент «С» двинулся вперёд. Левую руку он выставил перед собой, чтобы не наткнуться на что-то носом, правую вбок примерно с той же целью. Конечно, можно было бы воспользоваться часами, но последнее, чего сейчас Смиту хотелось, — услышать топот каменных ног.       Так понемногу, по чуть-чуть, он добрался до стены. На ощупь примерно такой же, что и этажами ниже. Это было уже хоть что-то, однако чувство тревоги и опасности не исчезло. В центре помещения всё ещё оставалось нечто, дико беспокоящее интуицию Смита.       «Слишком большое для фонтана…»       — ТУ-ДУК, — раздалось из центра этажа.       Агент «С» замер, пытаясь сообразить, не реакция ли это на его действия или, может, даже мысли. Убедившись, что никакого продолжения не последовало, Смит ещё осторожнее, медленнее прежнего продолжил осмотр.       Стена была самой обычной, двери отсутствовали, не заставил себя ждать угол. Чувствуя прилив уверенности, Смит немного ускорился и потому довольно быстро нащупал ещё один угол.       Очередной «ТУ-ДУК» раздался именно в тот момент, когда нога агента «С» зависла над пустотой.       — Пх-х-х, — подавился переполнявшими его эмоциями Смит.        Находка была на самом деле прекрасной: он отыскал лестницу вниз на этаж с фонтаном. Только когда Смит поравнялся с ней практически в упор, стал виден свет оттуда.       — ТУД-УК, — вновь раздалось из центра зала.       Агенту «С» это совсем не понравилось. Звук прозвучал не только иначе, но и быстрее сам по себе. Что-то происходило, и выяснять, что именно, Смиту не хотелось. Ему вообще осточертели эти темнота, пустота и постоянное чувство опасности. Хотелось всё бросить и… а вот что делать дальше Смит как раз и не представлял.       — ТУДУК!       В этот раз было громче, да и частота очевидно возросла. Агент «С» облизнул губы. Можно было просто спуститься вниз и ждать неведомо чего, неведомо сколько. Или же начать искать лестницу наверх, которая, вероятнее всего, скрывалась где-то в потёмках.       Очередной «ТУДУК» вывел Смита из ступора. Осторожно двигаясь вдоль лестницы вниз, он принялся разыскивать путь наверх. Это оказалось не так уж и просто: никаких оград или бортиков у лестниц не было. Приходилось чуть ли не ползти по полу, рукой придерживаясь края.       В это же время в центре зала что-то происходило. Громких звуков больше не было, но зато появилось множество других, весьма неприятных и каких-то будто слишком органических.       «Хорошо, что тут темно и я ничего не вижу», — подумалось агенту «С».       Мысль оказалась по-своему пророческой. Резко, без предупреждения, открылись окна на стенах помещения, пропуская через себя неприятный грязно-серый свет. Смит с непривычки чуть не ослеп.       В это время из центра зала раздался звук падающего камня. Грохот стоял такой, что агент «С» на мгновение подумал, что падал потолок. Но происходило нечто иное.       Как оказалось, этаж был посвящен гигантских размеров кокону или яйцу из уже знакомого чёрного мрамора. И пока агент «С» шарился на ощупь в поисках выхода, происходил процесс созревания, который как раз подошёл к концу.       Родившееся существо Смит поначалу принял за очередную жутко улыбающуюся статую. Но когда та принялась двигаться и в особенности достала саблю, он понял, что это не просто статуя, а его личная статуя.       Времени изготавливаться к бою почти что не было. Пары мгновений, имевшихся у Смита в запасе, хватило разве что на то, чтобы встать на ноги и достать уже свою саблю. План на бой отсутствовал как таковой.       «Здесь нельзя сражаться: слишком много света, а эти твари слабее в темноте».       Однако то, как статуя демонстративно, словно пропускала его наверх, заставило Смита дважды подумать, стоило ли пытаться бежать туда. Его противник тем временем совершил пару малопонятных манёвров, как будто разминаясь, после чего ринулся в бой.       Первый же удар показал, что недавние опасения агента «С» отнюдь не были так уж беспочвенны. Улыбающаяся статуя не пыталась убить. Она пыталась переломать ему обе ноги. Приятного в этом мало, но и умереть — не умрёшь. Во всяком случае, предварительно не помучавшись.       О том, чтобы отразить удар такой силы и скорости, речи даже не шло. Всё, что получилось у резко присевшего Смита, — превратить переломанные ноги в крайне неприятный, смертельный удар по торсу.       — Советы? — едко осведомился агент «С».       Но Сим, вопреки обыкновению, лишь хмыкнул и ограничился короткой оценкой:       — Четыре из десяти.       Улыбающаяся статуя его как будто бы ждала. Смит, впрочем, тоже был готов и сумел удачным перекатом уйти от очередного неприятного, но не смертельного удара. После чего со всех ног рванул к лестнице вниз. То, что статуя попыталась ему помешать, показывало, что манёвр в целом верный. Тогда как над исполнением явно следовало поработать побольше.       Агента «С» сшибли с ног и придержали, наступив на предплечье левой руки. Не дожидаясь, что будет дальше, он рубанул по своей же руке саблей и с криком рванулся прочь.       Боль была невыносимой. Кровь из оторванной руки хлестала как из крана, но это сработало. Смит буквально скатился кубарем по лестнице вниз, в процессе то ли свернув себе шею, то ли потеряв сознание от потери крови.       Так или иначе, его вновь встретил Сим. Всё так же глубоко задумчивый и даже как будто обеспокоенный, но всё же снизошедший до какой-никакой реакции:       — Подсмотрел приём на канале про животных?       — Угу.       — Шесть из десяти.       Улыбающаяся статуя уже была рядом, хоть и не как в прошлый раз. Здешнего куцего освещения ей, похоже, вполне хватало, чтобы свободно передвигаться сколько угодно времени. Смит этому не удивился и продолжил спуск. Не удивился он, не обнаружив на шестом этаже никаких признаков недавнего затопления. Других улыбающихся статуй тоже не было видно.       Впрочем, это всё агента «С» не волновало. Куда важнее оказалось то, что его личная статуя проследовала его, даже не подозревая об опасности. Уже слыша рёв приближающейся воды, Смит ринулся в самый дальний от лестниц угол зала.       Конечно, этажи были сконструированы так, что при желании можно было бы подняться или спуститься даже под водой. Но под толщей воды нет света, который был необходим улыбающимся статуям. Там каждое движение давалось в несколько раз труднее. И если человек мог задержать дыхание и попытаться проплыть, то вот у каменного существа такая опция отсутствовала.       — Ничего личного! — картинно крикнул на прощание Смит своему противнику, глупо улыбаясь.       Статуя лишь зловеще улыбалась в ответ. Она будто бы что-то знала, но не могла сказать, даже если бы захотела.              ***              Следующий этаж, тот, на который агента «С» пыталась загнать его личная статуя, предсказуемо оказался очередным трудно преодолимым лабиринтом. Только в этот раз речь шла не про темноту и не про выбор между двумя изваяниями. Внешне здесь находилось что-то вроде склада или кладовки. Но важны были не горы вещей, а суть происходящего. Пространство на этаже оказалось искаженным.       Объекты имели неправильные размеры, зависящие, главным образом, от точки обзора. Казавшаяся маленькой кружка при приближении оборачивалась высоченной колонной размером с многоэтажный дом. Но стоило сделать пару шагов в сторону, и вот уже перед тобой некий цилиндр размерами чуть больше обычной бочки.       Не менее сильно были сломаны и расстояния. За время, проведённое на этаже, лицо Смита превратилось в одну большую рану. Столько раз он «повстречал» лбом твёрдые объекты, которые оказывались ближе и больше, чем казалось изначально.       И всё же, несмотря на определённые трудности, спустя какое время этаж остался позади. Путешествие стремительно превращалось из некого «вызова» в скучную рутину. Это агент «С» понял, когда приблизительный счёт преодолимым этажам перевалил за сорок. Сколько на это ушло времени он не знал, но чувствовал — слишком много. Ориентироваться на часы, использовать которые было откровенно небезопасно, оказалось совершенно бесполезно. Они показывали сущую белиберду. Как говорила на этот счёт Кортни: «В мю-пространстве всё через жопу». Времени это касалось в первую очередь.       Смит пытался было считать этажи, но сбился примерно на двадцатом. Часть из них повторялась, но общая суть этого места оставалась неизменной, что на первом, что на тридцатом, что на пятидесятом этаже.       Это была ловушка для агентов, главной целью которой было тянуть время. Опасностей и трудностей в ней хватало, но все они служили лишь стимулом двигаться дальше. Подниматься всё выше и выше. Задерживаться на этажах можно было лишь на определённое время. Где-то чуть больше, где-то чуть меньше. После истечения срока появлялись улыбающиеся статуи, плотоядные тени, агрессивные насекомые или совсем непонятные существа.       Все встреченные твари не пытались убивать. Только так или иначе калечили. Даже еда в вазах, которые Смит повстречал не единожды, хотя и была отравлена, но яд этот не был смертельным. Агенту «С» в ходе «проверки» пришлось броситься на свою же саблю. Иначе перенести боль от будто бы плавящегося желудка оказалось невозможно.       Иной бы его на месте уже падал от усталости, голода или множества ран, но Смита выручала особенность его бессмертия. Однако обнуление не затрагивало психику, а ловушка давила и на неё в том числе.       Давила постоянной темнотой: даже на самых светлых этажах, вроде того, с коконом и личной статуей, освещенность не превышала уровня ранних сумерек. Давила тишиной: редкие источники звуков представляли собой не более чем шум надвигающейся опасности. Давила полным отсутствием признаков наличия здесь кого-либо ещё.       Противоестественный голос из-за спины, что напоминал о себе то и дело, являлся, по общему умозаключению Смита, не более чем очередной уловкой. Ни разу у них не состоялось чего-то хотя бы отдаленно похожего на разговор. Ни разу голос не обозначил, что он такое и где его искать. Зато регулярно раздавался в самый неожиданный или неподходящий момент.       — Я-я л-л-люб…блю т-т-теб-б-б-бя! — в очередной раз сообщили из-за спины.       Агент «С» только раздражённо поморщился. Момент для этой гримасы был выбран неудачно: он как раз проходил очередной лабиринт с изваяниями. Статуя торговца, которой Смит ранее игриво подмигнул, похоже, восприняла это на свой счёт. «Мешок с пряностью» — каменная глыба под полтонны весом — обрушилась на голову агента «С».       Сим отсутствовал. Вот это было чем-то новеньким. Демон уже какое-то время высказывал раздражение происходящим, но похоже сейчас и вовсе устал.       — Эм, — подал голос Смит, не зная что ему делать.       Ответа не последовало. Агент «С», выждав немного, прошёлся по комнатушке. Интересного здесь было много чего, буквально каждая вещь так и бурлила внутренней историей, но вот касаться этого, изучать Смиту не хотелось. Только не в данный момент времени.       Не сразу он заметил, что ему вообще-то оставили записку. Просто положили на письменный стол желтоватый пергамент с несколькими родинками. Надпись чем-то красным гласила:       «Мне надоело. У меня есть дела и поинтереснее. Как прочтешь — положи записку обратно и воспользуйся ею в следующие разы по необходимости. Ноль из десяти.»       Смит послушно вернул листок на прежнее место, после чего незамедлительно оказался перед статуей торговца.       — Ну что, папаша, почём нынче фунт безысходности? — осведомился агент «С», не особо удивившись тому факту, что ответом послужил удар каменным мешком.       Вновь оказавшись в кабинете, Смит серьёзно призадумался над тем, нужно ли ему возвращаться. Тут всяко было лучше, чем в тёмном, наполненном всякой жутью пространстве. Сим, конечно, не соизволил оставить еды, но зато имелось чтиво… Агент «С» прошёл вдоль книжной полки, силясь понять, что же тут такое находилось. Книг было не счесть, стояли они в два ряда, но почти все оказались написанными на незнакомых языках. Причём в отдельных случаях не похожими на настоящие.       — Я-я-я н-н-наш-шёл т-т-еб-бя!!!       — Да-да… Что?!       По уже выработавшейся привычке Смит только рукой слабо махнул. И лишь затем сообразил, что ощущение присутствия чего-то за спиной никуда не делось. Более того, в этот раз там вправду что-то было.       Одного косого взгляда хватило, чтобы воздержаться от дальнейшего осмотра. За спиной агента «С» находилось некое существо, называть которое «неприятным» означало сделать ему большой комплимент. Находилось оно очень-очень близко, кажется, намереваясь сблизиться ещё сильнее.       Смит резко прыгнул в одну сторону, в другую, убедился, что существо перемещалось за ним неотрывно, шаг в шаг, после чего кинулся к записке. Чтение и возвращение обратно в «реальность» помогли — теперь можно было оглядываться, не боясь обнаружить за спиной посторонних.       «Намёк понял — покоя мне не будет».              ***              Минуло ещё этажей сто или двести, а может, даже все четыреста. Смит не считал. Просто брёл дальше. Где-то бежал, где-то прятался, иногда приходилось ползти или прыгать. Всё едино.       Ловушка убила агента «С» добрую тысячу раз самыми разнообразными способами, от мгновенных до очень продолжительных и мучительных. Но это не шло ни в какое сравнение с ощущением всеобъемлющей безысходности. Раны-то исчезали, стоило лишь прочесть записку в кабинете демона. Тогда как упадок духа оставался и лишь усугублялся.       Здесь не было ни одного живого человека. Ни Тиффани, ни Раджеша, ни кого-либо ещё. Поначалу Смит ещё лелеял надежду, что просто коллеги удалились куда-то вверх, обогнали его на несколько сотен этажей. Тщедушный индус просто бы не смог миновать некоторые из здешних опасностей. Какие-то этажи представляли собой весьма серьёзный вызов даже для человека, который со спортом на «ты». Тиффани в этом плане, наверное, было бы чуть легче, но она-то, по идее, должна была пребывать в отключке.       Тем не менее, ни следа присутствия их или кого-то ещё Смит так и не встретил. Хватило бы даже короткой надписи на стене или пятен крови, но ничего такого ему не попалось. Отсутствовали даже какие-нибудь посторонние царапины.       Можно было бы списать происходящее на особенность ловушки. Предположить, что она стирала следы, но самому агенту «С» неоднократно приходилось спускаться на один-два, а пару раз даже на десять этажей. Оставались далеко не все следы, но они оставались.       В целом же попытки вернуться назад ловушкой не приветствовались. Её настроили таким образом, что по мере спуска возрастала освещённость. Темнота же, вопреки первоначальным впечатлениям, являлась здесь скорее спасением. Большинство местных тварей ориентировались в потёмках ещё хуже Смита. Некоторые из них, вроде тех же улыбающихся статуй, вообще не ориентировались.       И вот, поднявшись на очередной этаж, агент «С» замер в недоумении. Внешне перед ним находилась очередная копирка самого первого зала. Но что-то отличалось, и чувства Смита заметили это куда быстрее его глаз.       «Дверь! Пятая дверь!» — дошло до него.       Она располагалась аккурат на том месте, где должен был бы быть, по логике вещей, вход. Через такой Смит сюда и попал. Там ещё неизменно стоял столик со свечами, лампой и всем таким. Однако в этот раз столика не было, зато имелась массивная, непохожая на остальные дверь.       Смит ринулся к ней со всех ног, опасаясь, что проход просто исчезнет. На то, что там может притаиться какая-то опасность, ему было глубочайше плевать. Но дверь оказалась именно что дверью, пускай и ведущей отнюдь не на свободу. Что за помещение перед ним, затуманенный апатией разум агента «С» осознал не сразу. Коридор с несколькими десятками массивных, будто бы вмурованных в стены металлическими дверьми.       «Тюрьма!» — подумал Смит не без воодушевления, а вслух громко спросил.       — Раджеш, Тиффани, вы здесь?!       Ответом послужила оглушительная какофония из множества голосов, постороннего шума и звуков ударов по металлу. Обитатель каждой камеры давал о себе знать как мог или как получалось. Вот только не было в этом всём шуме ничего похожего на голоса агентов.       Как не было ни единой возможности заглянуть в камеры снаружи, не открывая самой двери. Да и открыть не вышло бы — те были металлическими, тяжелыми и, что гораздо важнее, крепко-накрепко запертыми. Причём какие-то окошки, ручки, рычаги или на худой конец замочные скважины попросту отсутствовали.       Смит прошёлся до конца коридора, периодически повторяя свои оклики. Большинство камер содержали кого-то или что-то достаточно разумное, чтобы реагировать на звук и даже произносить членораздельные фразы. Только вот слушая некоторые из них, у агента «С» отпало всякое желание знакомиться поближе с заключёнными.       — Я не предавал! Не предавал! Не предавал! Я НЕ ПРЕДАВАЛ!!!       — Так много ступеней! Ступени… обожаю ступени!!!       — Выпустите меня! Я сожру ваши лица! Быстро! Бесплатно!!!       — Я мясной мотоцикл, несущийся, извергая пламя по просторам пищевода!       Закончив осмотр, окончательно убедившись, что здесь ему нечего делать, и решив, что это лишь очередная уловка, Смит повернул назад. На него вновь накатило уныние и безысходность, даже сильнее прежнего. На секунду ему даже захотелось остаться здесь, пускай и снаружи камер, но в какой-никакой компании. Но затем агент «С» решил, что лучше уж в полной тишине и темноте, чем здесь.       Когда он уже находился у самых дверей, вдруг раздался на удивление адекватный женский голос. Испуганный, измученный, но человеческий, живой, настоящий:       — Постойте, вы же… вы же там… вы же человек, верно? Он тоже вас поймал, да?       — Кто вы? — не доверяя слуху, уточнил агент «С».       — Э, Мария Нестерова, я-я-я заместитель директора воспитательного сада н-номер…       Прозвучало очень даже правдоподобно. Особенно по сравнению с тем, какие приёмы использовала ловушка прежде. Взять тот же голос из-за спины — в нём не было вообще ничего человеческого.       — Нет, что вы здесь делаете? — прервал пересказ ненужных подробностей Смит.       — Он поймал нас, этот ужасный старик! Остановил мою машину и…       — «Вас»?       — Меня, мужа и наших детей, — голос дрогнул, словно его обладательница оглянулась назад. — Их… их больше нет. Я осталась одна.       Раджеш рассказывал об этой истории: единственный до недавнего времени эпизод гибели людей неподалёку от Энмалеста. Заинтригованный Смит подошёл ближе, присматриваясь к двери. Как и все прочие, она была сделана таким образом, что ни изнутри, ни снаружи открыть её не получилось бы при всём желании. Во всяком случае, без взрывчатки или специальных приспособлений.       Нет, в теории можно было бы её долго ковырять саблей. Но отняло бы это времени столько, сколько точно не было у Смита ни сейчас, ни в обозримой перспективе. К тому же усилия не гарантировали хоть какого-то результата. Поэтому агент «С», оценив перспективы, сказал:       — Я найду способ освободить вас, Мария, и вернусь, обещаю.       Женщина не поверила ему. Смит так и не понял, в чём именно состоял его промах. Может, интонации недоставало уверенности, а может, Мария просто уже отчаялась до такой степени, что одними словами её было не приободрить.       — Вы бросите меня. Забудете! Вы не человек!!! Вы такой же, как он… как они все! Как эти сумасшедшие! Псих!!! Чудовище!!!       — Я вернусь, обещаю, — повторил Смит и, стиснув зубы, собирался уйти, но ему не позволили.       — Постойте! — резко сменила гнев на милость женщина. — Простите меня, простите за это… я-я так устала и…       — Ничего страшного, — попытался успокоить её агент «С». — Я вас понимаю.       — Да уж, наверное… послушайте, я не это хотела сказать. В смысле и это тоже, но… простите… — Она кашлянула и, собравшись с силами, выпалила, словно боясь, что так и не сможет закончить фразу: — Мгх, думаю, что двери отпираются где-то наверху!       — Откуда вы это знаете?       До сих пор Смит не встречал ничего, что позволяло бы взаимодействовать с разными этажами. Каждый из них жил своей, полностью независимой жизнью. Однако у Марии на этот счёт имелось своё мнение:       — Здесь есть ещё клетки! Этот старик, он куда-то увёл моего мужа! Куда-то наверх! А потом запер нас здесь! Сказал, хихикая, что не стоит держать все яйца в одной корзине.       — Да уж, похоже на Максим-Максимыча, — сам себе сказал агент «С».       — Думаю, где-то выше должен быть пульт или что-то такое! Он нас не запирал. Просто швырнул внутрь и ушёл. Двери закрылись потом. До того как я… как мы… сумели развязать верёвки.       — Хм, — Смит огляделся. — Номера камеры нет, я боюсь, что смогу освободить только всех здесь.       — Да всё равно! — решительно воскликнула женщина. — Главное… главное, дайте мне хотя бы шанс! Прошу вас! Пожалуйста!       — Хорошо, Мария.       Но и в этот раз уйти агенту «С» не позволили. Хотя следующий вопрос иначе как личным назвать не получилось бы при всём желании.       — Как вас зовут?       — Кхм, Смит. — На секунду он замер и поправился: — Семён.       — Спасибо вам, С-смит, спасибо, что хотя бы пытаетесь, что не сдаётесь, не отчаиваетесь!       Она ещё что-то говорила, но на этот раз агент «С» не стал прощаться, а просто молча ушёл, чувствуя себя последним на свете обманщиком. Ведь он нашёл эту тюрьму, уже находясь в таком отчаянии, что был готов в ней остаться, бросить всё и сдаться.       «Эта Мария сохранила больше боевого духа, нежели я. И если бы не она…» — подумалось Смиту.       Доводить эту мысль до логического финала ему ох как не хотелось.              ***              Следующие несколько десятков этажей агент «С» преодолел едва ли не одним рывком. Его настрой был так велик, что даже жуткие улыбающиеся статуи — неизменный атрибут практически каждого этажа — начали побаиваться.       — Я-я л-л-люб…блю…       — Заткнись! — крикнул Смит, несясь вперёд.       Ему не было дела до набора звуков, которые, очевидно, являлись не более чем обманкой. Зато в голове крепко-накрепко засел голос живого человека.       Зал сменялся новым залом. Лестница за лестницей, всё выше и выше. Появлялись новые опасности. Например, неприятного вида паукообразные твари, что двигались только когда двигался Смит, и пытались его «упаковать» в кокон. Менялись старые: вазы с едой, будто почувствовав, что не пользуются должным спросом, стали содержать «полезные» вещи, даже оружие. Вот только все эти верёвки непременно рвались в самый важный момент, гранаты взрывались в руке, а оружие норовило «выстрелить» затвором в лицо стрелку.       Не обращая на эти мелкие неурядицы внимания, агент «С» упрямо двигался дальше. Данное обещание вкупе со стыдом от своей слабости гнали его вперёд получше иного хлыста. Казалось, что ещё чуть-чуть, вот-вот уже буквально через пару этажей, и он найдёт заветную кнопку, пульт или чем там Максим-Максимыч управлял этим местом.       И Смит наконец нашёл. Не кнопку вовсе, да и вообще не то, что искал. На очередном этаже вновь находилась пятая, отличающаяся от прочих дверь. С ещё одной тюрьмой. По опыту своего «путешествия», в котором повторялось если не всё, то практически всё, агент «С» был готов к такому повороту. Поэтому, не растерявшись, сразу принялся окликать знакомых:       — Раджеш?! Тиффани! Э-э-э, муж Марии Нестеровой? Кто-нибудь?       В ответ ожидаемо раздался хор голосов и звуков из каждой камеры. Смит особо не обратил на них внимания. Прошёлся туда-сюда, повторяя свои вопросы. То, что ему никто так толком и не ответил, его не смутило и воинственного настроя почти не изменило.       «Мало ли, бывает», — решил он, пожал плечами, развернулся и пошёл прочь.       В этот самый момент из той же самой камеры, что и в прошлый раз, раздался всё тот же женский голос:       — Постойте, вы же… вы же там… вы же человек, верно? Он тоже вас поймал, да?       Смит остановился, как в стену врезавшись. Хотя лучше бы он со всей дури врезался в стену. Вне всяких сомнений, это был голос Марии. Точно так же отсутствовали сомнения насчёт происходящего. Никакой женщины в этих камерах не было изначально. Всё это, с самой первой минуты и до сего момента, являлось не более чем жестокой издёвкой. Очередная пытка, часть бесконечной ловушки. Просто чуть более изощренная, нежели предыдущие.       У агента «С» опустились руки. Всё вокруг резко потеряло всякий смысл. Не реагируя на голоса за спиной, он вышел прочь. Сев и приперев собой дверь, Смит сидел на этом этаже до тех пор, пока свет вокруг не стал ослепительно сильным, а улыбающихся статуй не стало столько, что они начали мешать одна другой. Тем не менее, пройти мимо них удалось без проблем — они просто не мешали ему покинуть этаж. Смит медленно побрёл прочь, рассчитывая, что какая-нибудь из обитающих здесь тварей добьёт его окончательно. Но ни одна статуя или плотоядная тень, или гигантский паук просто не могли причинить ему столько боли, сколько причинило осознание происходящего.              ***              Спустя бессчетное количество этажей, которые уже не было сил считать, Смиту показалось, что он провёл здесь по меньшей мере вечность, возможно, больше. И только тогда до него дошло в полной мере, что же это за место такое. В чём истинная суть ловушки. Максим-Максимыч не был дураком, он был немного старомоден, но не более того.       Эта старомодность проявлялась отнюдь не в любви к якобы древним приёмчикам. Она проявлялась в бессердечной жестокости, свойственной той стороне рыцарской эпохи, которую не принято вспоминать много веков спустя. Но Максим-Максимыч родился на её излёте, впитал с молоком матери и пронёс с собой через все последующие столетия жизни.       Жестокость такого рода имела мало общего с современными представлениями о пытках, боли и страданиях. Она обманом заставляла думать, что отчаянная и беспрестанная борьба за что-то имела какой-то смысл. Всё было лишь для того, чтобы в конце концов показать бессмысленность жертв, потраченных сил, пролитой крови. Продемонстрировать, что вся ситуация с самого начала находилась в руках мучителя. Который внимательно следил за происходящим, готовый в любой момент вмешаться, если появится хотя бы микроскопический шанс, что он потерпит неудачу.       И мучитель появился, как только ему показалось, что ловушка исчерпала себя. Почудилось, что в душе агента «С» не осталось чего-то, что можно было бы ещё сломать.       — Те двое — баба и тот мужик-ц — бросили тебя, — сообщил Максим-Максимыч, встретив Смита, сидящего на очередной лестнице вверх. — Свистнули сразу, как зашвырнули сюда. Были таковы, даже не оглянулись.       В этом агент-предатель несколько поторопился или, может, просчитался. Скорее всего, просто не понял хода чужих мыслей. Дело в том, что, погружаясь в пучины своего отчаяния, агент «С» попросту забыл про Кортни и Джека. Не винил в чём-либо. Они остались где-то там, далеко, в другой жизни. За пределами уравнения актуальной действительности. Конечно, если так оценивать ситуацию, то всё выглядело мрачно. Однако Смит не то что не надеялся, а даже не думал о том, что его кто-то придёт спасать. Он отнюдь не считал себя «принцессой в башне». Скорее уж утопающим, чьё спасение зависело от него самого и только него самого.       — Ну-ц, и где они? — Максим-Максимыч, явно не понимающий тонкостей чужой души, демонстративно огляделся, после чего повторил свой вопрос: — Где же? Может, на следующем этаже? Сходи-ц, проверь, хе-хе-хе.       Смит не нашёлся что сказать. Сложно было возразить что-то в лицо очевидному факту. Особенно, если у тебя не осталось ни моральных, ни физических сил. Да и по правде говоря, уныние его было столько велико и всеобъемлюще, что места на ещё какие-то оттенки или добавки попросту не осталось.       — Меня-ц считают старым столько, сколько я себя помню, — посетовал агент-предатель и достал из кармана смартфон, что-то там проверяя. — За это время я понял одну-ц вещь. Ты или живешь в ногу со временем, или время переедет тебя телегой-ц. Хе-хе-хе-хе.       Смех его глухим эхом разнёсся по бесчисленным этажам дома. Смит закусил губу от обиды. Его держали здесь всё это время только ради этой сцены. Кортни и Джек, похоже, и вправду смылись бесчисленное количество времени назад. Поэтому Максим-Максимычу ничего не стоило вмешаться, проявить себя. Но он ждал. С невероятным терпением выжидал момент полного и беспросветного отчаяния. Будто бы читая его мысли, агент-предатель признался:       — Надо сказать, я давненько к тебе приглядывался-ц. Уж больно задорно ты тут носился! То, что не помираешь, — эт я привычный. Думаю, ты заметил: мои игрушки и не убивать настроены. Но чтоб так не умирать, столько держаться, м-м-м. — Максим-Максимыч глянул на него с некоторым уважением. — Ты, парень, хорош. Далеко пойдёшь… в смысле пошёл бы. Ц-ц-ц. Опыт — это тебе не девок за жопы щипать. Я уж знаю, о чём говорю.       — И что дальше? — спросил без всякого желания Смит.       — Думаю, оставить тебя тут ещё на какое-то время. Ц! Пока не закончу с остальными…       Он что-то там ещё вещал, но агент «С» не слушал. Его разум, изголодавшийся по надежде, уцепился за эту случайную оговорку голодным зверем. И не отпустил её. Ведь эти слова означали, что…       — Ты врёшь, старикашка! — крикнул Смит, ощущая внезапный прилив сил. — «Не закончу»?! Да для меня здесь годы прошли! А ты не закончил! Ха! В другом Энмалесте ты за пару дней управился! Дед, ты не умеешь врать!       Максим-Максимыч аж посерел от злости, глядя на эту сцену. Похоже, он не привык ошибаться в людях, особенно в тех из них, кого столько мучал. Агент «С» демонстративно достал саблю.       — Давай! — крикнул он, изготавливаясь к бою. — Или убирайся прочь, старый извращенец! Я лучше буду здесь один, чем стану слушать твои бредни!       — Мда… — только и сказал раздосадованный своей неудачей Максим-Максимыч, поднимаясь на ноги.       Произошедшая с агентом «С» перемена, его готовность сражаться даже спустя всё пережитое смутили агента-предателя до такой степени, что он просто не нашёлся, что сказать остроумного. И это, похоже, приводило Максим-Максимыча в ярость не меньше, чем сам факт неудачи.       Что случилось бы дальше, каким был бы исход этого боя Смит так и не узнал. Привычную полутьму очередного безликого этажа-пустышки внезапно пронзил нестерпимо яркий неоновый свет. После такого количества времени, проведённого в темноте, глазам агента «С» потребовалась почти минута, чтобы рассмотреть дружелюбно подмигивающую надпись «Тот САМЫЙ бар».       — Да-а-а уж, Сёма, а ты мастер находить себе компанию, — ехидно произнесла Алунет, выходя из дверей.       Первым опомнился Максим-Максимыч, похоже, прекрасно зная, с кем имел дело. Именно поэтому сразу бросаться в бой он не спешил. Хотя и разразился гневной тирадой, при этом от злости плюясь так, что казалось, ещё пара минут — и на полу образуется лужа:       — Ты-то чего лезешь?! Тебе-то какое дело? Сиди в своей вонючей пивнушке и…       — Тебе же сказали тогда: веди себя тихо, Макс, — перебила бармен, чьи глаза угрожающе засветились фиолетовым. — Не лезь не в свои дела, Макс. Не буянь, Макс. Ты не послушал, был вышвырнут вон и крупно задолжал. А любой долг платежом красен, знаешь ли.       — И что ты мне сделаешь? Ты — абстракция! Разжиревший стереотип!       — Может и так, — коварно улыбнулись Алунет. — Но мои гости вполне реальны. Везави, прошу.       Она картинно сделала шаг в сторону, демонстрируя, что всё это время за её спиной кто-то находился. Странная сцена, учитывая, что стоявший за её спиной лысый и тощий верзила был выше Алунет где-то на метр и на полметра же шире. Взгляд у него был пугающим. Эти мертвые глаза прямо сходу сообщали: для этого человека убивать — не только профессия, но и приятное времяпрепровождение.       — Сёма, пойдём, — позвала словно мать сына Алунет и на прощание сказала, непонятно к кому именно обращаясь. — Мы в расчёте.              ***              «Тот САМЫЙ бар» выглядел и ощущался точно так же, как в прошлый раз. Та же очень приятная, расслабляющая атмосфера. Ненавязчивая музыка, мягкая мебель, тёплый свет и ощущение хорошей, большой, шумной компании вокруг. Пускай и невидимой.       Алунет уверенным шагом проследовала за барную стойку, походя указав Смиту на ожидающий его покрытый испариной бокал, наполненный до самого края. После всего произошедшего, пожалуй, пиво показалось ему той самой вещью, за которую и душу можно было бы продать не раздумывая.       — Я хочу, чтобы ты знал это уже сейчас. Тебя персонально никто не спасал. Просто расквитались с парой должников. Всё.       Сказав это, Алунет демонстративно сделала пометку в каком-то блокноте. Судя по целым страницам имён, не иначе как списке тех самых должников. Причём имя Максим-Максимыча, похоже, располагалось на одной из первых страниц.       Само заявление агенту «С» показалось наигранным. Этакая ложная скромность. Весьма ожидаемая, если подумать хорошенько. «Тот САМЫЙ бар», вероятно, придерживался некоего нейтралитета.       — Всё равно спасибо. И, эм, боюсь, у меня нет денег рассчитаться за это. — Смит с виноватым видом показал свой уже наполовину опустевший бокал.       — Ох, что же мне с тобой делать. — Алунет наигранно закатила глазки. — Кажется, ты уже знаешь, как мы тут поступаем с должниками, да? Отшлёпаю, Сёма, ох как отшлёпаю…       — Э-э-э, могу оставить что-то в заклад, — предложил вполне серьёзно агент «С».       Он помнил правила, которые ему обозначила Кортни. Это место выглядело дружелюбно, пока ты вёл себя здесь дружелюбно. Но стоило лишь немного забыться, заиграться…       — Что же нам оставишь? Щенячий взгляд не принимаем, — бармен указала на соответствующую табличку, очень удачно подвернувшуюся под руку.       Этот мелкий стереотип навёл агента «С» на вполне резонный, пускай и внезапный вопрос:       — Это… он сказал правду, что ты стереотип? Извини-извини…       Алунет осуждающе на него посмотрела и вдруг протянула неожиданно бледную руку ладонью вверх. Верно истолковав этот жест, Смит коснулся её. Кожа, или что-то на неё очень похожее, оказалась холодноватой, а внутри, вместо костей и мышц, находилось нечто твёрдое и ещё более холодное, как металл.       — Это протез, — сообщила бармен абсолютно спокойно. — Видишь ли, когда-то давно, в другой жизни, в другом мире, в истории, которая никогда не случилась, меня попытались сжечь заживо. И у тех мерзавцев практически получилось. Практически… Меня спасли и выходили.       Агент «С» отпустил её руку и слушал, не перебивая. Очень ясно понимал, что попытка вмешаться в рассказ закончится куда как плачевнее, чем любые долги.       — После я много лет жила в удивительном и незабываемом месте под названием Перекрёсток. Спроси у Крис — она тебе расскажет про это местечко. Охохохо, сколько она может про него рассказать! Никакого пойла не хватит, чтобы всё это выслушать. Мы с ней, кстати, там и познакомились. — Алунет помолчала немного, изучая реакцию Смита, и, видимо, найдя ту подходящей, продолжила: — Затем я оказалась здесь. Почему, как, зачем? Честно — мне плевать. Наверное, я умерла. Важно другое.       — Ты осталась человеком, — заметил агент «С» и попал в «десятку».       — Верно! И это самое важное. Единственное важное, что есть в этом всём. Ну, кроме любимого дела. — Бармен игриво подмигнула. — Всю жизнь я работала в барах. Так что и здесь оказалась на своём месте. Иногда встречаю старых знакомых, иногда новых. А остальное — да пошло оно. — Алунет перегнулась через стойку и на самое ухо прошептала Смиту: — Держись этой мысли, Сёма, и твоя «вечность» закончится гораздо быстрее, чем ты думаешь. Твой кенотаф окажется на своём заслуженном месте. — Она резко отстранилась и сказала: — Рассчитаешься в следующий раз. До встречи.       Агент «С» немного придурел от сочетания не самого лёгкого пива, истории, такой женщины рядом, густого запаха её духов, общей атмосферы заведения и всего пережитого ранее. Поэтому перемену окружающей обстановки заметил лишь после того, как осоловело моргнул. Он находился отнюдь не в баре, а рядом с дачей Максим-Максимыча, аккурат за углом рядом с верандой. На самой веранде происходил оживленный спор.       — Да блять, надо его вытаскивать! И так какая-то хуйня получилась!       Кортни, а её не узнать было невозможно, оппонировал Джек, голос которого тоже было затруднительно спутать с кем-либо ещё:       — Пустая трата времени. Пускай и дальше отвлекает деда, а мы займемся тем, чем планировали заняться до этого. Ну, этим чем-то там…       — Полагаю, что душа Смита не нуждается в спасении, — раздался замогильный голос Тиффани.       Агент «С» невольно улыбнулся, похоже, единственный понявший шутку, и посмотрел на часы. Присутствие агента «Т» демонстрировало, что Смит всё же провёл какое-то время в ловушке. Судя по увиденному на электронном дисплее, минут эдак тридцать. Впрочем, доверять этой информации вот так вот сходу не стоило — он всё ещё находился в мю-пространстве.       — Ну да, а мне потом снова его в баре отпаивать! — фыркнула агент «К». — Там же внутри непременно какая-нибудь залупа с ходом времени!       — Ты ещё скажи, что мы своих не бросаем. — Агент «Д», не сдержавшись, заржал: — Пх-хе-хе-хе.       Смит решил, что услышал достаточно, а потому, изображая, будто он появился только что и вообще не в курсе присутствия за углом кого-то ещё, вышел к остальным. Появление получилось эффектным. Судя по отвисшим челюстям, даже Кортни не предполагала, что Смит мог как-то освободиться. Не удивилась только Тиффани — но тут всё было понятно — и Раджеш. Его тоже спасли, а в обсуждении он не принимал участия, так как всё своё внимание сосредоточил на телефоне. Судя по всему, отсутствие пятого члена группы агент «Р» даже не заметил.       Все четверо выглядели несколько помятыми, но не более того. Чувствовалось, что их последние полчаса времени прошли куда как спокойнее, нежели у Смита. Увы, но дальнейшему купанию в лучах славы помешали обстоятельства. Дача Максим-Максимыча заходила ходуном, затряслась, как во время сильнейшего землетрясения, а затем, вопреки всем законам физики, принялась надуваться, словно воздушный шар.       — Ебать! — крикнула агент «К», заменяя этим очень много слов на тему планов эвакуации.       Агенты кинулись прочь, в сторону сада. Правда, затем Джек и Смит вынужденно вернулись — за Раджешом. Сосредоточенного на телефоне агента «Р» пришлось нести под руки.       Спустя минуту или около того дача наконец лопнула. Не как воздушный шар. Скорее, это напоминало некий гнойник или иной нарыв. По округе разлетелась серая, отправительно пахнущая и не менее отвратительно выглядящая субстанция. Она имела мало общего со стройматериалами, куда больше напоминая смесь органики и масляной краски.       — Ну спасибо, блин, большое, Смит! — ругнулся Джек, которого заляпало с ног до головы.       Агент «С» открыл было рот, желая оспорить свою вину, но затем сразу же закрыл, решив, что оно ему и даром не надо. Да и времени на это не было. Следом за домом уже весь участок пришёл в движение. Мю-пространство дрожало, как желе, готовясь схлопнуться. Раджеш, отвлекшись от телефона, подтвердил суть происходящего:       — Произошедшее в доме дестабилизировало всю систему. По моим оценкам через минуту десять секунд всё здесь схлопнется. Я бы не рекомендовал оставаться внутри.       Желающих оспорить его прогноз не нашлось. Кортни пробормотала что-то про «такой подарок проебала», тоскливо глядя в сторону сарая, после чего скомандовала:       — Уёбываем!       Вокруг творился полный хаос. Появлялись и исчезали диковинного вида существа. Внешность у всех была совершенно разной, но общей чертой являлось то, что вели они себя примерно как рыбы, внезапно оказавшиеся на суше. Проваливались в небытие целые куски пейзажа, в то время как линия горизонта уверенно сворачивалась в ленту мёбиуса. На пути, из ниоткуда, появлялись самые неожиданные препятствия, вроде несущегося на полном ходу паровоза.       Однако всё это, к счастью, происходило само с собой, не особо затрагивая агентов и почти не мешая их эвакуации. В конце, уже на самой границе дачного участка, до них сквозь шум долетел полный гнева окрик Максим-Максимыча:       — Я до вас ещё доберусь, поганцы! Вы ещё у меня попляшете, пся крев!!!       — Доберись-доберись, импотент старый, — буркнула Кортни, но не громко, и только когда группа оказалась за пределами дачного участка.       Агенты отдалились от участка настолько далеко, насколько смогли. Предосторожность оказалась совсем не лишней. В отличие от самого дома, участок в целом содержал в себе целые груды настоящих вещей. Когда мю-пространство лопнуло, весь этот хлам на приличной скорости полетел во все стороны.       Смита чуть не убило тем самым паровозом. Раджешу повезло куда как меньше — он находился прямо на пути локомотива. Только очки и уцелели. Новый агент «Р» появился именно из перевернувшегося на бок локомотива — вылез из кабины машиниста.       — Благодарю, — сказал он, принимая у Смита свои очки, после чего недоумённо заозирался в поисках телефона.       Устройство столкновения с поездом, конечно же, не пережило. Информацию эту Раджеш воспринял странно. С видом человека, который пока не готов принять столь серьёзную утрату, он стоял и шерудил пальцами в воздухе, нажимая на несуществующие кнопки.       Остальные агенты отделались по большей части моральным ущербом. Пока все приходили в себя, Кортни, сев на крышу помятых, словно использованная жестяная банка, жигулей, задумчиво закурила. Ранее там заседал и вылизывался чёрный кошак, встреченный ранее на поленнице. Будучи потревоженным, он прошипел, что-то там мяукнул, после чего решительно, с кошачьим благородством направился прочь от Энмалеста. Проводив его насмешливым взглядом и пустив несколько струек дыма, агент «К», обведя взглядом личный состав группы, констатировала:       — Ну что ж, банда снова в сборе.